Соавтор

Давящая боль в голове от похмелья раздражала не силой, а очевидностью своего присутствия, что самому от себя было противно за такую банальность. У знакомых ворот Канда остановился, проклиная все вокруг. Пусть хоть один подойдет, пусть только приблизится, хоть один взгляд, хоть один вздох в его сторону — Юу не готов был за себя отвечать. И он упрямо направился ко входу в издательство. Нет, к нему не подошел один репортер. К нему кинулась сразу вся толпа, путаясь в проводах от чужих микрофонов, наступая друг другу на черные, лаковые туфли, расталкивая конкурентов локтями и боками. — …репортер Ло Фа, издательство…как бы вы прокомментировали… — …больницу…подтвердите слухи…в чем настоящая… — …хотели сказать фанатам…есть ли у вас дальнейший…закрыть проект… Обжигающее раздражение закипало, как жидкость на конфорке, бурлило и чудом до сих пор не перелилось через край. Юу не знал ответы на эти вопросы, а назойливое тыкание Канды в собственную беспомощность воспринималось как личное оскорбление. Какое право они имеют… — Эй, Канд… Канда, скорее внутрь! — знакомая громадная ладонь сдавила запястье и вытянула из гула перебивающих друг друга реплик. Оставленный без возможности выплеснуть накопившееся хотя бы на надоедливых журналистов, Юу был оскорблен еще раз. Быстро промахнув пропуском, парень исподлобья бросил взгляд на немного запыхавшегося охранника. — Что это еще за дрянь, Мари? — Канда раздраженно выразил два недовольства в одной фразе. — Весь интернет на ушах из-за слухов о смерти Маны Уолкера. Некоторые журналисты пришли еще до открытия. Орут так, что уши болят, — Канда через стеклянные двери издательства с презрением наблюдал за бесновавшейся у входа толпой с плакатами. — Я сейчас поговорю с ними… — выдернув руку из ослабленной хватки охранника, Юу сделал пару уверенных шагов обратно к двери, но Мари снова схватил закипающего непонятно от чего парня, но на этот раз за плечо, более бережно. — Вас искал главный редактор, жаловался, что не может дозвониться, — Мари говорил немного обеспокоенно, что было редкостью, и Юу насторожился. Канда повел плечом, чтобы сбросить руку, но выходить наружу не стал, лишь шикнув в ответ, и остановился. — Он уже пришел… сегодня тут настоящее вавилонское столпотворение, — уже более спокойно добавил охранник. Канда ничего не ответил, лишь развернулся и пошел к лифту, стараясь не реагировать на действительно громкий ор толпы, от которого полностью не спасали даже двери. D. Gray-man был жемчужной отдела манги, приносивший как немалую славу, так и немалый доход, так что известие о смерти известного мангаки фактически затрагивало все отделы. Промелькнувшие перед раскрывающимися дверьми лифта выпученные глаза Джонни из типографии доказывали пришедшую в голову мысль. Меньше всего хотелось находиться сейчас в этом цирке. Юу направился в отдел редакторов. — …так пусть там и сиди-и-и-т! — сорвался то ли на крик, то ли на визг Комуи. Ривер, прикрывавший рукой трубку, снова приложил ее к уху, и отошел подальше от главного редактора, продолжая телефонный разговор. — Комуи! — грозно позвал Юу, заставляя того по-детски подпрыгнуть от неожиданности. — Канда! Какого лешего ты не берешь телефон! — так же грозно прикрикнул глава отдела, почти тут же обессилено рухнув в кресло, успокаиваясь. — Я вчера всем звонил специально, чтобы пока никто из ассистентов Маны не приходил в издательство, нужно сначала разобраться с прессой. — Тц… — только и ответил Канда. Тягучее раздражение, которое бурлило в нем из-за всей этой ситуации, рождалось из отсутствия достоверной информации, на которую можно было опереться и которую можно было использовать. Он чувствовал себя непонимающим и оттого беспомощным. Канда знал, что в таком положении человек наиболее уязвим, а мысль о вероятности быть использованным была главным катализатором его гнева. Кидаться с расспросами — нелепо, но один вопрос казался Юу справедливым. — Что ты собираешься делать дальше? — мрачно спросил парень. Конечно, у Канды был свой обдуманный план, рациональный и расчетливый. D. Gray-man свернут, и нужно будет искать либо новый проект, либо даже новое издательство. Проблемой оказалось то, что работа с Маной, незапланированно затянувшаяся почти на четыре года, избаловала Канду своей стабильностью, и теперь необходимо срочно начинать поиски, от которых парень уже успел отвыкнуть. — Вчера я встречался с юристом Маны, он передал мне его завещание и записку, — Комуи непроизвольно перевел взгляд на выглядывающий из-под кипы бумаг коричневый конверт, — Несмотря на смерть Маны Уолкера мы продолжим выпускать мангу, просто он больше не будет числиться как соавтор манги… вместо него… Мана написал, что вместо него будешь, э, ты... — с каждым произнесенным словом, голос главного редактора становился все тише и тише. — Ты рехнулся? — Канда свел брови и сурово посмотрел на Комуи, будто услышал неудачную шутку. — Какой еще соавтор? — История действительно мутная, — редактор понимающе закивал и на пару секунд погрузился в свои мысли. — я думал, что мы выпускаем D. Gray-man как мангу Маны, который рисовал под псевдонимом «Мана и Неа Д.Кемпбелл», но этот подозрительный тип, тот юрист, с которым я вчера разговаривал, принес мне какую-то тонну документов… Я не разбираюсь в этом всем, сейчас теми бумажками занимаются юристы с верхушки, но Мана теперь по документам не является ни правообладателем, ни автором… за ним только право соавтора. Внутри Юу проснулась та же тошнота, что и в больнице. Он прикрыл глаза и опять стал считать. Десять. Девять. Восемь… Мир решил перевернуть с ног наголову, но не предупредил об этом бедного Канду. Четыре… Три… Канду внутренне выворачивало от того, что кто-то игрался с ним. — Самое таинственное в этой истории, — продолжил Комуи. — что этот «Неа Д.Кемпбелл» не числится нигде по документам самостоятельно, его интересы везде представляет юрист, причем тот же самый, что и у Маны. Подозрительный тип, — вздох. — А, и в добавок еще вот это… Главный редактор достал из крафтового конверта, оставленного Маной, один из листков и протянул Юу. Парень не отреагировал. Нужно просто уйти, развернуться и уйти, это гиблое место: смерть автора, махинации с документами, шаткое положение. Но Канда все-таки забрал листок и немного затуманенными глазами прошелся по строчкам. — Я не понимаю… — Я, толком, тоже, — серьезно ответил Комуи, — но по сути, чтобы за этим ни стояло, это чудо… это наш шанс продолжить выпускать нашу мангу. Ну... если ты, конечно, подпишешь. Громкая возня, что постоянно окружала их все это время показалась вдруг невыносимой. В сердце жалобно кольнуло очень детское желание оказаться дома и закрыться в своей комнате. Продолжать находиться здесь действительно не было сил, голова после выпитого накануне все еще гудела, тошнота не прошла, а беспокойный сон, мучивший Юу, не давал набраться энергии за ночь: тело давила усталость. Просто развернуться и уйти мешал этот листок бумаги, с ним надо было что-то сделать: выбросить, разорвать, отдать, кинуть на пол, но главное выпустить из рук и смыться. Будто промычавшее нутро вызвало учащенное сердцебиение. Канда еще сильнее нахмурился, все еще находясь в некотором ступоре. Юу нужно было сделать выбор. Возвращаться через главный вход было опасно, но не для Канды, а для журналистов, репортеров и фанатов. Мало ли что. Поэтому Мари молча проводил парня до запасного выхода и, попрощавшись, скрылся. Да, он забрал тот листок, положил его рядом с тем, с которым изначально пришел в издательство. Соседство двух противоположных заявлений в одной папке было даже забавным. Канда вновь вспомнил окончание диалога с Комуи. — Юриста Маны зовут Мариан Кросс, он упоминал, что у вас назначена встреча, — Канда молчал, он не знал ни одного человека с таким именем и тем более не был в курсе никаких встреч. — Он просил передать, что будет ждать тебя сегодня в 8 вечера. — Где? — Он сказал, ты сам знаешь где. Юу шел и отчетливо чувствовал, как и его крыша едет и переворачивается вслед за сошедшим с ума мирозданием. Он действительно сам знал, где будет ждать его Кросс — название улицы и номер дома, указанные в конце письма Маны, он уже давно знал наизусть. Юу двигало желание выбраться из чьих-то неожиданно появившихся, цепких, но неуловимых пальцев. Разговаривая с Кандой в больнице и передавая ему конверт, Мана уже знал, что это их последний разговор — сейчас Юу это понимал. Такой же конверт был отдан Комуи: кто-то будто распределял роли в предстоящей игре, тасуя колоду, а участники переворачивали карту и узнавали кто им выпал: мирный житель или мафия. На такое у Юу был нюх. Канда был зол сам на себя. Если нюх на такое, тогда почему он ничего не заподозрил раньше, почему видел Ману только с одной стороны. Слишком нелепым казалось сквозящее «мы» в каждой фразе мангаки. «Мы решили», «мы придумали»… Мана настойчиво приписывал задумку и разработку сюжетной линии этому «Неа», но искренний и беззаботный смех выворачивал фразы наоборот, лишая их хоть какой-то серьезности. Юу был всего лишь ассистентом, одним из четырех. Он работал с Уолкером над D. Gray-man, занимаясь прорисовкой деталей и фона. Это было его работой, а вовсе не то, что предложил Комуи, протягивая тот листок. Мариан Кросс, кем бы он ни был, вызывал исключительно недоверие, но он точно многое знал. Тот факт, что Кросс не назвал адрес, не давал покоя, как и второй конверт. Это лишало искренности слова Маны, это злило, будто кто-то тайком выкрадывал что-то очень личное. Почти интимное. Канда не мог точно определить: либо Мана не был таким беззаботным, каким хотел казаться, либо Кросс замешан в психологическом, а может и физическом насилии. Манга с ее известностью приносила внушительный доход, нельзя исключать, что дело было в деньгах, и в таком случае ситуация была действительно опасной. Но Канда пришел и уже пятнадцать минут ждал у неприметного дома, слившись с окружающей тишиной. Узнать правду — не значит согласиться. А отказаться, так и не разобравшись, в планы Юу точно не входило. Машина приблизилась к дому, разъедая темноту вечера включенными фарам, только через тридцать с лишним минут после названного Комуи времени. — Вы… — прищурился парень, узнавая. Волосы цвета венозной крови и красного испанского вина. Рука, осторожно притягивающая к себе голову мальчонки. Штанина, обтягивающая длинные, худые бедра, с мозаикой мокрых пятнышек. Те глаза, чей взгляд заставил Канду развернуться и почти сразу уйти из больницы. Все это снова отчетливо возникло перед глазами, хотя в темноте цвета волос было не различить, а одежда и поза естественно была другая. Юу узнал в нем мужчину из больничной палаты, но находился в некотором оцепенении: узнавание почему-то вызывало непонятные, даже болезненные чувства. Мозг наверняка считал те же пропорции тела, контуры лица, поэтому Канда и узнал его, но почему-то казалось что этот человек не может находится здесь. Ведь он там — стоит на колене перед трясущимся маленьким человечком и нежно притягивает его к себе. Мир раскололся надвое. — Хорошо, что дождался, — безэмоционально проговорил Мариан, хлопая дверцей, вместо извинений за опоздание. — Мариан Кросс, — коротко представился тот, подходя к Канде и протягивая руку. Профессиональная привычка. — Канда, — еще более лаконично отозвался парень и коротко пожал протянутую ладонь. Скупо выдохнув, мужчина по-будничному незадумчиво обернулся на дверь дома и направился ко входу. Этот выдох и взгляд выглядели так, будто они только что разобрались во всех деталях происходящего и исключили все недопонимания. Раздражение мгновением пробежало по телу, словно спичкой о коробок чиркнули. У Канды дернулось нижнее веко. — Спит наверняка, лентяй, — самому себя сказал Кросс, доставая увесистую связку ключей. Понимания не было. Если это квартира Кросса, то про кого речь, а если не Кросса, то почему не позвонил или постучался сначала, да и откуда ключ. Неясность этой ситуации только усложняла ответ на один из сформулированных Кандой вопросов: как Мариан Кросс связан со вторым автором, если тот действительно существовал. На бумагах сейчас именно юрист представлял интересы «Неа Д.Кемпбелл». Может Кросс и есть «Неа», и все эти махинации только для отмывания денег? Канда осторожно зашел внутрь комнаты, следуя за идущим впереди мужчиной. Рисковое предприятие: в очередной раз напомнил себе Канда, переступая порог. — Эй, Аллен, подъе…м-м, — негромко прикрикнул Кросс, запнувшись в конце фразы, а после тяжело вздохнул. Когда пару минут назад из машины вышел Кросс, Юу ненадолго завис, разрываясь между двумя уровнями ощущений. Завис, потому что нужно было уложить в голове, что подозрительный, что-то скрывающий юрист Маны был тем самым мужчиной, увиденным в палате. Та сцена, которую Канда случайно застал, в его мироощущении не существовала в той же повседневной реальности. Она, одним цельным впечатлением, находилась на другом уровне, словно кристаллизовалась в отдельную вселенную. Это было похоже на сакральное откровение. Но вот теперь, развернувшись в ту же сторону, что и Кросс, почему-то запнувшийся, Канде пришлось проделать еще более трудную ментальную работу по укладыванию в голову представшей перед ним картины. Перед ним, на кровати действительно, как и упоминал Кросс, спал парень. Парень с очевидно узнаваемыми белыми волосами. Дело было не просто в том, что теперь Юу встретил еще одно существо, которого он, по ощущениям, не мог встретить в этом мире, но и в том, что парень спал на расстеленной кровати совершенно голым. Кросс стоял у стены молча. Парень на кровати не проснулся и даже не пошевелился. Он спал на боку, согнутые в локтях руки расслабленно лежали перед ним, левой ладонью он почти касался своей щеки. Ноги тоже были согнуты в коленях, а правая нога вытянута вперед, почти полностью прижата к груди — бедро прикрывало, хотя и не полностью то, что находилось у парня между ног. Едва показываясь, головка члена все-таки виднелась с открывшегося у Канды ракурса. Эта сбивающая с мысли нагота даже пугала, запутывала ситуацию еще больше. Что делать и что говорить было решительно не понятно. Мариан же, наоборот, наконец-то ожил. — Я предупреждал тебя, безмозглый ребенок, — он двинулся к кровати, нагнулся над спящим парнем, упершись одной коленкой в край кровати, — что сегодня придет его ассистент… самому не стыдно, так меня не позорь! — Мариан достал из-за спины парня смятое одеяло и небрежно бросил на лежащее тело, прикрывая. Кросс стал ходить по комнате туда-сюда, перебирая вещи и открывая шкафы, из разных мест доставая нужные предметы одежды. Мельтешение мужчины было похоже на поведение заботливой мамаши, которая злится на свое неряшливое маленькое дитя. И если бы не периодическое дерганье одних и тех же дверок комода, в которых точно не было одежды, и желание убивать, которое читалось в глазах, Канда бы действительно решил, что Мариан занимается этим постоянно и наслаждается процессом. Но юрист не был Аллену мамашей, а уж тем более заботливой, чтобы наслаждаться процессом. Парень на кровати зашевелился, сел и только после этого открыл глаза. Сейчас, лежащий на кровати человек не выглядел совсем уж мальчишкой, каким почудился Юу тогда у медицинской кровати. Парень явно был моложе его, был более хрупким, скорее всего ниже почти на голову, но безразличное, больше не выражающее, как тогда, боль лицо выглядело взрослым. Веки были полуопущены, брови чуть-чуть сведены, лицо немного припухло от сна. Аллен смотрел перед собой пустым, мертвым взглядом. Впервые смотря на лицо в анфас, Канда увидел рассекающий глаз тонкий шрам. — Аллен, блять! — уже в полный голос взрычал Кросс, кидая собранный комок вещей тому на кровать. — Одевайся! И быстро на кухню! Это был приказ. Кросс, все еще рассерженный, быстро прошел мимо Канды, будто забыл о нем, и скрылся за дверным проемом, который, видимо, и вел на кухню. Юу, до сих пор находясь в растерянности, все еще смотрел на сгорбленную фигуру, пока Аллен не поднял на него глаза. Изначальное безразличие, которое отдавало жестокостью в разомкнутых после сна глазах, сменилось на непонимание и недоверие. Беловолосый парень смотрел на незнакомца, не понимая что тот делает у него в квартире, но вопросов не задавал, ему в сущности было все равно. Аллен поднялся с постели, опять открыв свою наготу, и медленно стал натягивать брошенные Кроссом темно-синие свободные штаны. Канда, осознав, что у него абсолютно нет никакого желания видеть парня голым во второй раз за вечер, развернулся и последовал за Кроссом. Мариан, уже справившийся с пробкой, стоял к Юу спиной, когда тот вошел, и с характерным бульканием нещадно наполнял широкий бокал. Кухня была слишком большая для стандартной, создавала впечатление профессиональной: имеющиеся большие и широкие кухонные шкафы намекали на то, что были чем-то и так заполнены, раз приличное количество различной кухонной утвари оставалось не спрятано. Ни в той комнате, ни на кухне Мариан так и не включил свет, поэтому темно-синие тени окрашивали комнату мрачным предчувствием чего-то опасного. Кросс, с открытой бутылкой в одной руке и полным бокалом в другой, сел на один из трех имеющихся высоких стульев, поставил на большой обеденный стол вино и скучающе-раздраженно подпер лицо рукой. Канда встал у стены и высказал первое предположение. — Это был Неа? Мариан бросил на Юу недолгий взгляд, сделал глоток и, достав из кармана брюк пачку сигарет, кинул ее на стол. Только после этого ответил. — Да, его зовут Аллен, — Канда прокрутил получившийся ответ у себя в голове: да, это Неа, его зовут Аллен. Сюрреалистично… Кросс, сделав еще глоток, продолжил. — И не зови его так. — Как? Неа или Аллен? — попытался с сарказмом уточнить Юу, поздно заметивший приближающегося за спиной парня. — Никак, — угрюмо бросил Аллен, пройдя мимо. Он сел за стол с другой стороны от Мариана, одетый в штаны и футболку. Устало посмотрев на лежащий на столе бело-синий кирпичик пачки, парень протянул к нему руку, но был тут же схвачен за запятье. — Э-э-эй! — возмутился Аллен, переводя взгляд на сжавшего руку Кросса. Они смотрели друг другу в глаза с одинаковой неприязнью, но с раздражением разного толка. Мариан закатил глаза, поставил на стол бокал и отпустил руку Аллена, но парню сигареты не дал, забирая пачку себе. Потянув за тоненький надрез, снял прозрачную пленку, раскрыл пачку, немного сопротивляющуюся делать это первый раз, хорошенько отогнул верхнюю крышку, попутно отрывая скрывающую сигареты белую бумагу внутри. Кросс полез в карман и, выудив зажигалку, прикурил. Канда и Аллен молча наблюдали за манипуляциями Мариана. — На, — презрительно бросил Кросс, отшвыривая пачку и зажигалку в сторону Аллена по столу. Это было похоже на искалеченное представление о заботе. Канда непонимающе нахмурился. Юу не нравился Кросс. Юу терпеть не мог пафос и позерство. — Не кури эти, — обиженно пробубнил Аллен и тоже закурил. — Свои в машине оставил, — сказал Кросс, коротко объясняя, но не оправдываясь, и комната погрузилась в тишину. Канда скрестил руки на груди. — Ты знал Ману Уолкера? — задал второй вопрос Юу. Конечно это была провокация. Канда своими глазами видел корчившееся тело и исполосованное слезами лицо Аллена у кровати мертвого Маны. Конечно Аллен знал Ману Уолкера. Аллен непроизвольно дернул плечами, выпустил дым изо рта и повернулся к Кроссу. — Кто это? — проигнорировал вопрос Аллен. — Ну и бестолочь, я же говорил тебе, что он придет, — Мариан разочарованно помотал головой, — Канда Юу, его главный ассистент. Раньше учился у Фроя Тидолла, последние три с половиной года работал над вашей мангой. Он должен был показывать тебе его работу, ту, которая с лотосами, — закончил Кросс. Канда был удивлен. Информация сугубо профессионального характера, но Мариан говорил это так, будто знал намного больше. Прежняя напряженность по отношению к Кроссу только увеличилась — зачем юристу знать все это. Мариан определенно играл какую-то важную роль во всей этой подозрительной ситуации. Юу показалось, что теперь нужно действовать решительней. — Мана Уолкер оставил мне записку. Он решил, что я должен поладить с настоящим автором манги и продолжить работу над D. Gray-man в качестве основного мангаки. Если ты Неа, значит именно ты прид… — договорить Канда не успел. — Ничего больше нет, — Аллен злобно впивался в Юу глазами. — Не будет никакого продолжения! Все! Конец! Точка! — почти прокричал в конце парень, чуть приподнимаясь со стула. Юу нахмурил брови. Этот парень ему тоже не нравился — истерики Канда ненавидел не меньше, чем позерство. Но с другой стороны он услышал ответ на главный вопрос, подтверждение своим же мыслям. Собственно, чего и следовало ожидать… да ведь? — Если это конец, тогда зачем все эти документы, лишающие Ману права на свое же произведение? Неужели нет никого уважения к Мане Уолкеру? — Юу, плохо контролируя раздражение, тоже начал повышать голос. Мариан тихо цокнул. Аллен бешенно сверкнул глазами в почти наступившей полутьме и с грохотом уперся ладонями в стол, оборачиваясь на опустошающего бокал Кросса. — Мариан! — взревел Аллен, — Как ты посмел, продажная тварь! — бутылка вина полетела на пол. Кросс, мгновенно вскочивший, резво обошел стол и схватил бушующего парня за грудки. Колоссальная разница в росте и ширине плеч делала ситуацию опасной, Канда непроизвольно опустил руки и сделал шаг вперед, готовый кинуться к мужчине в любой момент. — А ты меня жизни не учи, мелочь! — во весь голос грохотал Мариан. — Не хочешь ничего делать, и ладно! Продолжай валяться и хныкать как маленький, но в мои дела не лезь и тем более не смей поливать грязью! Ненавижу сопляков вроде тебя, — проговорив сквозь зубы последнюю фразу, Мариан брезгливо опустил Аллена. Перешагнув через лужу, кажущуюся черной в неосвещенном помещении, Кросс вернулся на место, затушив каблуком сапога со злобы брошенную на кафель сигарету. Он резко схватил бокал и, не отрываясь, влил в себя остатки. Грозно обернувшись, Мариан в очередной раз задержал взгляд на Юу, а потом вышел из кухни. Следом последовал звук хлопнувшей входной двери. Канда перебирал в голове вопросы, проверяя на наличие белых пятен в своем видении ситуации. Их было предостаточно, но выяснять что-то у этой сумасшедшей парочки не хотелось. Последний вопрос. — Чем все заканчивается? — Что? Ты про что? — растерянно посмотрел на него Аллен, еще толком не пришедший в себя. Он тяжело дышал и чувствовал себя более чем мерзко. — Про D. Gray-man. Чем заканчивается манга? — Юу действительно было интересно. Почти четыре года непрекращающейся работы над проектом и заразительная влюбленность Маны в эту мангу превратили обычно безучастного к сюжету Юу в заинтересованного читателя. Не в фаната, но все-таки… Аллен скривил лицо, будто произнесенные слова были кислыми и мерзкими на вкус. — Смертью. Смертью Маны Уолкера, — выплюнул парень Канде в лицо и тоже покинул кухню.