Соавтор

Если Юу и переживал о чем-то, то это касалось разве что сроков. Успеет ли он все за выходные? Воплощение желания Маны уже стало для Юу задачей, которую нужно выполнить, а значит сомневаться в успехе он не мог. Именно поэтому проблемы возникли неожиданно, приветливо выскочив совсем не из-за того угла, у которого их ждали. Все пошло не так не из-за недостающего времени, а из-за сбившейся с самого утра последовательности встреч. По изначальному плану было так: Аллен-Кросс-Лави-Комуи. Убедить Аллена было первостепенной задачей, так как от его ответа зависело все остальное. Кросс должен был подтвердить, что с документами все в силе, и только тогда можно было бы сообщать что-то всем остальным. Рыжие вихры приветливо качались в разные стороны, пока их хозяин ерзал на перилах у подъезда Канды, раскачиваясь взад и вперед как на качелях. — До-оброе утро, Юу-у-у! — немного ошалело подпрыгнул к нему Лави. Канда на секунду застыл, не понимая, что за оранжевый звереныш на него кинулся. Скривив недовольную мину, Канда скинул руки настырного редактора со своих плеч и отодрал чужие пальцы от своих волос. — Какого черта ты здесь делаешь в такую рань? — ассистент неосознанно повторил формулировку Комуи почти точь-в-точь. — А ты мне так и не ответил вчера, поэтому я решил тебя караулить. Я пришел-то минут 10 назад. Знал, что ты всегда все с утра разгребаешь, но не настолько же… Сейчас всего без пяти восемь. Я вообще надеялся подрыхнуть тут у вас еще на лавочке, — Лави театрально зевнул и потянулся. Возможно, Канда, сосредоточившийся на предстоящем разговоре с не очень уравновешенным Алленом, заметил состояние Лави только из-за повышенной чувствительности к болезненным эмоциональным состояниями. Лави и Аллена объединяла нелепая уверенность в том, что их напускное безразличие никому не раскусить. От переживаний Аллен, насколько Юу смог выяснить, становился раздраженным и холодным к окружающим, а Лави, наоборот, вычурно подчеркивал свое отличное настроение. В принципе, редактор всегда был нарочито позитивным, но сейчас он выглядел и говорил слишком нервно, слишком нетерпеливо. Даже казалось, что его немного перекашивало на левую сторону. Выглядел Лави непривычно неряшливо. — А ты куда? — все также небрежно спросил редактор, хотя глаза ширились от интереса. Если бы Лави знал, что его желание отдохнуть превратится в нескончаемую одинокую тоску, то ни за что бы не стал брать этот бессмысленный отпуск. — По делам. Двигай обратно домой. — Ну уж нет! Знаешь, чего мне стоило прийти сюда, как ты сам выразился, в такую рань, — Лави чуть ли не круги наворачивал вокруг быстро шагающего Канды. — Ты ведь к этому Неа идешь, да? Ты от него письмо получил? Почему не говоришь что там? — Отвали, — Канда старался от раздражения не перейти на бег. Может, уйти обратно домой и выждать, пока этот надоедливый выскочка окончательно заскучает и уйдет? — Никуда я не отвалю, — Лави поравнялся с Юу и уверенно зашагал рядом, всем видом показывая, что действительно «отваливать» никуда не собирается. Канда резко остановился и повернул голову к назойливому сопутнику. — Тебе напомнить, почему так опасно меня злить? — ассистент выглядел более чем угрожающе. От рыжего точно будут только одни неприятности. Вслед за Кандой остановился и Лави. Неожиданная серьезность и одновременно грусть на его лице заставили слова звучать слишком безнадежно. — Юу, ну пожалуйста. Я должен его увидеть, — стал бы Лави вот так просить что-то у Канды, если бы редактор D. Gray-man знал, как еще ему выйти из этой высасывающей депрессии. Прекратить перелистывать их мангу. Перестать звонить по ночам Линали. Не психовать, читая новости, которые из каждого угла напоминают Лави его беспокойные сны. Юу не мог точно спрогнозировать, как скажется на ситуации знакомство Лави с Неа. Но с другой стороны, их критическое состояние одинакового бросалось в глаза, и причина расстройств одна и та же. Даже возможно, что с Лави Аллену будет легче разговаривать, а своим неухоженным, спившимся видом тот хотя бы вызовет жалость. — Его зовут Аллен, — сдавленно сообщил Юу. Осознав услышанное, у Лави почти по-мультяшному засветились глаза. — Идешь со мной, только если не будешь мешаться. Мне нужно уговорить его продолжать придумывать сюжет, чтобы возобновить выпуск манги. — Так он правда автор, а Мана только рисовал за ним! — тут же влился рыжий, прибавляя шаг, чтобы успевать за Кандой. — Так, а кто будет рисовать теперь вместо Уолкера? — Я, — лаконично бросил ассистент, уверенно переходя дорогу. За спиной послышался невинный смех, длящийся несколько секунд, который криво оборвался. Лави застыл в трех шагах от бордюра, все еще находясь на проезжей части. — Эй, Юу, ты же пошутил, да? — почему-то подбадривающе отозвался редактор, неуверенно ступая на тротуар. Ответа не последовало, как и остановки со стороны ассистента, поэтому Лави пришлось с выпученными глазами догонять Юу, чтобы дернуть того на себя за плечо. — Ты что, серьезно сейчас? Ты станешь мангакой? То есть, н-а-ш-и-м мангакой? — Канда, цыкнув, довольно грубо убрал чужую руку с плеча. — Я же сказал не мешаться, — такой ответ был воспринят Лави как подтверждение, отчего рыжий мгновенно поднял брови и искренне просиял, улыбнувшись во весь рот. — Вот это новости! — мелодично повторял взбудораженный Лави, каждый раз забывая попросить Канду идти помедленнее. Внутренние серые тучи мгновенно рассеялись. Уже недалеко от дома Аллена, телефон Канды зазвонил привычной стандартной мелодией. — Слушаю, — сосредоточенно проговорил Юу в трубку. Лави, внимательно следя за дисплеем, успел прочитать загоревшуюся надпись «Комуи Ли». Только Лави хитро вильнул поближе к Канде, чуть вздернув голову, ухом к телефону, как Юу смерил его красноречивым взглядом, отчего редактору пришлось отступить, глупо лыбясь в ответ. Но битва еще не была проиграна. — Ты ведь звонил мне примерно час назад? — все еще немного растерянно решил уточнить Комуи вместо приветствия. Канда недовольно сдвинул брови. Отвечать на вопрос, ответ на который можно было узнать, заглянув во входящие вызовы, было уж точно ниже его достоинства. — Ну, — все-таки пришлось подать голос, чтобы Комуи поскорее продолжил. — Мне тут Алистер прислал на почту письмо: не приходило ли, мол, ему ничего от господина Уолкера, а то господин Канда спрашивает про какие-то письма, вдруг я что-то пропустил и все в этом духе. Ты ведь спрашивал сегодня про его пустующее место… С чего бы это? — пока еще не понимая связь, вспоминал главный редактор. Канда на секунду задумался. — Надо. — Надо? Зачем? — теперь уже подозрительно уточнял Ли. — Потом объясню. Где телефон Кросса? — стратегически непродуманно решил перевести тему Канда. Именно напоминание об этом имени и соединило в сознании Комуи все в одну картинку. — Канда, ты что, все-таки подписал то заявление? Согласился продолжать D. Gray-man? — довольно громко возвещал главный редактор о своей догадке, причем так, что смутные отзвуки слов донеслись и до шагающего рядом парня. — Я еще пока ни на что не согласился, — начал было Юу и собирался продолжить, чтобы пресечь все волнения на корню до того, как у Комуи в голове зажжется зеленая лампочка, и он побежит делиться этой радостной новостью с каждым встречным. Ловко перехватив трубку у раздраженного Канды, Лави, одновременно убегая от пока еще не осознавшего его действия ассистента, пытался сообщить все, что он успел узнать, пока власть над ситуацией ненадолго оказалась у него в руках. — Канда будет теперь рисовать вместо Маны, с Неа, то есть с Алленом, манга не умерла, мы сейчас как раз ид… — не сумев второй раз увернуться от уверенной руки, Лави был схвачен, и телефон вновь оказался у Канды. — И что ты только что, блять, наделал? — не сдержался Юу, продолжая сжимать рыжему руку выше локтя так, чтобы его гнев тот ощутил физически. Комуи что-то там еще говорил в трубку, но звонок был предусмотрительно сброшен. Хотя оба парня знали, что процесс в издательстве уже пошел полным ходом, и Ли абсолютно безразлично, что сейчас только утро первого выходного дня с момента начала этой тотальной неразберихи из-за неожиданной смерти Маны Уолкера. — Ой, ой, раздавишь… — только и лепетал Лави, более чем довольный содеянным. Они еще какое-то время так постояли, пока Канда пытался обдумать, как выпутаться из сложившийся ситуации. Телефон коротко сообщил о пришедшей смс. Юу кинул взгляд на экран, медленно отпуская покрасневшую руку редактора. Смс была от Комуи, с короткой подписью «Мариан Кросс» и номером телефона. — Кто такой Кросс? — как ни в чем не бывало спросил Лави, все еще растирая покалеченную руку. — Его юрист, — без уточнений сказал Юу, все еще обдумывая новый план. Позвонить Мариану сейчас, чтобы симметрично перевернуть изначальный порядок встреч в обратную сторону? И ведь знал ведь, что от рыжего недомерка одни неприятности. В итоге Юу решил оставить юриста напоследок и, почти схватив Лави за шкирку, двинулся к дому Неа. Лави старался скрывать свое колющее любопытство, почти физическую необходимость увидеть, потрогать, расспросить Неа. Лави все еще изо всех сил не хотел показывать Канде ту неподдельную важность, которую редактор присваивал предстоящей встрече, не замечая бессмысленности своих стараний. Пока Лави был занят полировкой своего поведения и — одновременно — небывалой радостью и почему-то гордостью, ассистент вообще не обращал на него никакого внимания. Канду вообще не волновали чувства и поведение Лави, ровно как и любого другого. То, что его действительно занимало сейчас, так это то, что дверь в очередной раз не открывали. Канда продолжал ритмично стучать по ней кулаком, хмурясь и гневно сжимая губы. Он был сконцентрирован исключительно на тяжелой металлической преграде. Не попасть сейчас к Аллену — провал, который своей очевидной постыдностью прилип к спине Юу, отчего тот даже машинально поскреб по лопатке. Он был сосредоточен на двух мыслях: надеялся, что Комуи сам не додумается набрать номер юриста, и представлял, как со всей силы даст Аллену подзатыльник. — Может ушел куда? — небрежно бросил Лави, сосредоточенно изучая переливающуюся металлическую дверь. Он стоял рядом, скрестив руки на груди, стараясь не подавать корпус вперед. — Тч, мелочь недоделанная, — едва услышал редактор сквозь громовое стучание по двери. Через несколько минут открылась дверь, но не в квартиру Маны, а соседняя, напротив. Из-за нее выглянула маленькая девочка-спичка, сверкнув большими-большими глазами. Одна недлинная корявая косичка свесилась в сторону. Ассистент и редактор развернулись к ней. — Ой, прости, от нас столько шу… — начал извиняться Лави, скривив лицо в маске умиления. Договорить он не успел, в этот момент нужная дверь все-таки открылась, Лави тут же развернулся обратно, а маленькая соседка в то же мгновение захлопнула свою дверь. Рассмотреть толком её не удалось. На часах было примерно половина десятого. Юу уже однажды наблюдал подобную картину. Аллен явно только встал с кровати: на той самой щеке неровными красноватыми полосками отпечатались складки не то от подушки, не то от простыни, волосы были нечесаны, взгляд смотрел куда-то между гостями, будто Аллен лунатил, а перед глазами все еще мельтешили дурные образы снов. Аллен встретил их в одних спортивных штанах, все в тех же самых, темно-синих и непомерно свободных. Искривленный мирок этой странной парочки — Аллена и Кросса — сам вкладывал какие-то свои правила поведения и внешнего вида. Лави, не моргая, глядел на тугую оголенную грудную клетку. После стольких минут волнений у него не осталось сил прятать свое удивление и неприличную ошарашенность. Юу же, наоборот, приходил в этот дом, потрепанный кривыми зеркалами комнаты страха и боли, в полной готовности не обращать внимания на непривычные странности. — Мы же договорились встретиться утром, — по-детскому недовольно кривил губы Аллен, не обращая внимания на незнакомые круглые глаза и рыжие патлы. Канда еще раз почесал под лопаткой. Аллен неосознанно повторил движение, отрывисто проведя пальцами по голому животу справа от пупка. — А сейчас что по-твоему? — флегматично бросил Канда куда-то в бок, первым делая шаг вперед, так как хозяин квартиры впускать гостей как-то не собирался. Аллен забывчиво отступил назад, развернулся и, выгибаясь в зевке, направился куда-то вглубь квартиры. — Это что, он? — полушепотом в удивленном рывке дыхнул Лави прямо Юу в ухо. — Да, — в отместку громко рявкнул ассистент Лави в лицо, недовольно отворачиваясь от навязчивой близости. Они заглянули внутрь. Как и Лави сейчас, пуча глаза на сонное, обнаженное тело, Канда уже был в этой комнате, но он только в этот раз действительно осознал, что эта комната и вообще эта квартира, принадлежала Мане Уолкеру. Огромная кровать справа опять была не застелена, белое в черную полоску постельное белье целым царством громоздилось на — зачем-то — многочисленных подушках, скомканном пышном одеяле, столканном куда-то на самый край кровати. Посередине соседней, самой длинной стены находилась дверь, а по обе стороны от нее огромные шкафы, которые немного не дотягивали до самого верха, и поэтому на них стояли еще разноцветные, пузатые, картонные коробки, тесно прижимающиеся к самому потолку. Сами эти шкафы, внушительные и почти грозные, существовали для того, чтобы вмещать вообще все, что можно было убрать в шкаф. Застекленные отделы — чаще всего для книг и манги, с деревянными дверцами — видимо для одежды и вещей, просто полки — оттуда смотрели толстые альбомы, много-много чего-то бумажного. Количество разных полок и шкафчиков действительно сбивало с толку: недаром Кросс так нервно пытался в них что-то найти. Лави от нахлынувших эмоций потерял даже свою привычную надоедливость и болтливость. Аллен чем-то шумел на кухне. Слева было окно, еще один стеллаж более скромных размеров, рабочее кресло и стол, большой, со столешницей с наклоном. Наброски и немного неряшливо разбросанные карандаши кажется до сих пор не слышали о смерти Маны и поэтому привычно лежали в будничном ожидании хозяина. Более адекватное лицо Аллена выглянуло из-за дверного проема и, жмурясь, спросило. — Э-э, чай или м-м-м кофе? — через каждое слово запинался Аллен, более вменяемый внешний вид которого, видимо, ничего не говорил об умственных способностях соображать спросонья. Юу было не понятно, что именно парню так трудно дается: выговаривать слова или сформулировать мысль. Юу надеялся, что первое. — Кофе, пожалуйста, — наконец оживился Лави, с трудом отрывая взгляд от разглядывания содержимого полок, чтобы еще раз посмотреть на нынешнего хозяина квартиры. Шрам розовой дорожкой пересекал глаз. Лави стало жутко интересно, спрашивал ли Канда про него. Если бы захотел — точно спросил бы, но Юу скорее всего равнодушно относится к таким вещам. Этого Лави было не понять, любопытство ширилось и пухло. Канда молча осматривался, не высказав желание что-либо пить. Лави сделал неуверенный шаг вперед. — Да это же… — в жадном трансе прошептал редактор и зачем-то стал щуриться. Он сделал еще несколько осторожных шагов по направлению к ближайшему шкафу, обернулся куда-то мимо кухни, что-то пробомотал и припал к одной из заполненных полок. Лави ювелирно-бережно вытащил громадный альбом А3 и медленно открыл его, сделав такое лицо, будто он сейчас заплачет. — К-канда, ты видел? — Лави искривил губы дугой вниз, по-детски хлопая распахнутыми глазами. Голова Аллена выглянула еще раз с очередным намерением сказать что-то, но, увидев припавшего к альбому Лави, передумала, грустно хмуря брови. — Юу, да он же ко мне с этим альбомом в первый раз пришел, еще когда ни о каком редакторстве и речь не шла, — Лави в теплой неге перелистывал страницы. — Вот! — вскрикнул он, указывая пальцем на один из листков. — Это самые первые наброски костюмов экзорцистов, он мне их показывал, Канда, тогда показывал, когда еще ничего… И это! — уплывал Лави в ностальгии. — Когда я предложил встретиться утром, — начал Аллен, осторожно шагая в комнату с двумя кружками. Одну, с черным чаем, сунул в руки Юу, вторую, с молочным кофе, осторожно поставил рядом с Лави и ушел обратно в кухню за своей чашкой. — Я имел в виду 12 часов… хотя бы 11. Я заснул часа четыре назад, — продолжил он, вернувшись с кофе. Лави все еще полусидел-полустоял у шкафа с альбомом, Канда по привычке встал у стены у выхода в коридор, сбросив свою сумку к ногам. Аллен присел на кровать, поджав к себе одну ногу и неустойчиво прислонил кружку к коленке. Несколько секунд он еще что-то соображал, уставившись перед собой. — Извини, мы не знакомы, — сонно уточнил Аллен, обращаясь к расплывающемуся от теплых воспоминаний редактору. Лави, тоже спохватившись, развернулся к Аллену, желая хоть на кого-то выплеснуть все накопившееся и за 5 минут пребывания в квартире, и за последнюю неделю без Маны. Они вместе сели на кровать. Канда наблюдал за их милым знакомством и немного разочарованно вспоминал свое знакомство с таинственным Неа: безразличный, холодный взгляд с кровати, раздраженное «Кто это?» на кухне, смятое отвращение в глазах. Было ощущение, что это все разные люди: тогда, в больнице, потом, при знакомстве и втором визите, и теперь, тут, в сонной комнате утром. Лави, с веселыми слезами, тут же открывается мальчику, сбиваясь с одной истории на другую. Аллен дружелюбно кивает, отвечает и даже сонно, по-кошачьи улыбается. Что за раздражающая идиллия… — Я принес его, — не в тему резко вставил Канда, и оба обернулись на него. — Письмо. Юу подошел к столу, чтобы оставить там разогретую стеклянную кружку с нетронутым чаем, и достал из собственной сумки, оставленной на полу, крафтовый конверт. Черные линии и точки, звездочки и ураганчики засверкали у Аллена в глазах. Черные полоски маленькими заточенными пиками требовательно втыкались в кожу, справедливо желая добраться до самого сердца. Аллен попытался сморгнуть ожившую фантасмагорию. — Это про эти письма ты спрашивал? — неуверенно уточнил Лави, косясь на затихшего Аллена. — Это мое. Еще одно было у Комуи Ли, главного редактора. Уолкер оставил ему заявление на передачу прав соавтора, — Канда помнил о просьбе Аллена, поэтому имени мангаки не произнес, но как-то же нужно его называть. Аллен завороженно следил глазами за знакомыми узорами. Канда осторожно вынул тонкий листок и еще раз пробежался глазами. Многое бы отдал за то, чтобы не показывать никому на свете… — Ты говорил, что не знаешь, что делать. Это что-то вроде инструкции, — Юу подошел вплотную к Аллену и протянул письмо. Аллен этого еще не знал, что между ним и Кандой было нечто общее. В таких ситуация они оба про себя считали: только Канда от десяти до нуля, а Аллен от нуля до десяти. Иногда он позволял себе досчитать до пятнадцати, когда было совсем тяжело. Сейчас Аллену было более чем тяжело, поэтому когда онемевшая пауза совсем затянулась, ассистент вытянул руку еще ближе, так что письмо почти уткнулось мальчику в лицо и тот машинально взял его в руки. Лави откинулся назад на локтях, на секунду опрокинув голову. Он кидал старательно короткие и незаинтересованные взгляды на текст, но быстро сдался и пододвинулся к Аллену вплотную. Оба выглядели безумно взволнованными. Канда выглядел нервно-напряженным. — Я не понимаю, — отрешенно и одновременно отчаянно отозвался Аллен. Канда хмыкнул, вспомнив, как говорил это сам себе, утыкаясь щекой в стеклянную столешницу. Как от непонимания срывался на нервный смех, и как колкое тепло разливалось по гортани в желудок. — Ну что поделать, у автора же не уточнить, — не то желчь, не то горечь застряла где-то на языке. — Какие мы сообразительные, — исподлобья бросили Канде в ответ. Они смотрели друг другу в глаза с капризной обидой и разочарованием. Ответ должен был быть где-то там — в темноте чужих зрачков. Кто поймет эти строки, если ни они. Но разве Канде был понятен этот извиняющийся тон? Разве Аллен знал о тех секретах, которые скрываются за этими словами? Кто же тогда действительно знал Ману Уолкера? — Так, а почему вы не рисуете? Ну то есть, продолжение… что вам мешает-то? — вопросительно уставился Лави на стоящего напротив Канду. — Это не инструкция в прямом смысле этого слова, конечно, но что-то вроде указаний, — через паузу продолжил Лави, а потом стих и нахмурился. Аллен опустил голову, закрыл глаза и начал тереть лицо руками. Какая же каша в голове. — Помолчи, — шикнул на него Юу и чуть наклонился к седой макушке. — Нужно попробовать. Ты видел, что он написал. Как он умолял. Аллен молчал, окончательно закрыл лицо руками, мелко замотал головой из стороны в сторону, как уже делал недавно на кухне. Снова все всколыхнулось, снова он чувствовал, как исчезает, растворяется, снова Мана бросал его в одиночестве, снова и снова. — Аллен? — обеспокоенно наклонился к нему Лави, пытаясь заглянуть в лицо. — Ты в порядке? — Нет, я не могу, — тихо сказал Аллен, — Никакого продолжения. Уходите.