Мой братик

Снег давно окутал просторы города, снежинки все продолжают осыпать дорожки и деревья, искрясь будто алмазики при свете фонарей и ярких вывесок многоэтажек и магазинов, украшенных специально для новогодней ночи, которая прошла уже как полтора месяца назад. У людей все ещё сказочное настроение, им не хочется прощаться с этим волшебным мигом и они стараются продлить его как можно больше, несмотря на то что весна уже не за горами. Но зима будто слыша просьбы миллионов людей не заканчивается, топя город по колено в снегу. Многие дорожки не расчищены и неуклюжий Чимин потопит ногу в снегу, да так, что в ботинках потом хлюпает вода, то поскальзывается на ровном месте, летя в эти же самые сугробы, только уже лицом. – Эта зима уже когда нибудь закончится? – ворчит омега, перекатываясь на спину. Вставать уже нет сил, ноги устали от хождения по сугробам, да и просто лень. Он фырчит, смахивая с лица снег, что прилип к красным щекам от сильного мороза, но потом понимает что это бесполезно, потому что с неба сыпят крупные хлопья и приземляясь на его нос-кнопкой рассыпаются на много маленьких, щекоча чувствительную кожу. Расправив руки в разные стороны, он улыбается уголком губ, понимая, что зимнее время года все таки прекрасно. Кристаллики замерзшей воды легко парят в воздухе, их так много, что даже неба не видно. Восемнадцатилетний Чимин радуется, как ребенок, который увидел свою первую в жизни снежинку. Он протягивает ладошку вверх к небу ловя несколько штук сразу и тихо смеется, чтобы не потревожить покой других, ведь время давно заполночь. Зимняя ночь прекрасней любой другой и омега не может отставаться дома в это время, даже если Юнги запретил ему ходить куда либо без него. Альфа стал очень заботливым и чуть-чуть стал параноиком, который следит за своим омегой 24/7 и начинает злиться, если младший его не слушается. А Чимин будто специально это делает, вредничает, строит из себя дурачка, а вот стараться выглядеть недоразумением ему не надо, это у него в крови, от чего Юнги плотно сжимает зубы и пыхтит. Чимин улыбается, вспоминая, как Юнги сводит брови и стреляет глазами, готов убивать, но вместо этого стонет и тут же целует, нежно и сладко, как любит омега, а потом молча уходит устранять все то, что натворил омега. И ради таких вот резких приливов нежности он готов его чуть-чуть позлить. – Чимин, ты в край охренел!? – звенящую тишину прерывает хриплый любимый голос, и омега знал, что тот обязательно пойдёт его искать, потому что альфе станет холодно без любимого тела рядом, он даже время засек. – Блядь, два часа ночи и я должен бегать по всему городу тебя искать! Совсем меня не жалеешь! – Два часа и двадцать три минуты. – шепчет Чимин, все ещё не двигаясь с места, блаженно утопая в снегу, как в пуховых облаках. – Чего? – по голосу омега понимает, что Юнги злой, замерзший и сонный, это убийственное комбо, но заядлого мазохиста это не беспокоит. – Я что-то не расслышал. Что ты там про время сказал? – Это время за которое ты меня нашёл в этот раз. – ухмыльнувшись, Чимин приподнял голову, наконец увидев своего альфу. Действительно сонный, растрепанный, с перекошенной шапкой на голове, темно синий с четырёхлистным клевером по середине, которую он ему сам и подарил, наполовину одетый шарф и распахнутое пальто, из под которого виднеется ночная рубашка. Увидя этот нелепый и до боли милый вид, что аж бабочки в животе решили устроить дискотеку, омега не выдержал и засмеялся. Звонко и громко, чисто и искренне, как колокольчик, вот только Юнги не смешно. Альфа не выдержал и подойдя к нему вплотную приподнял за воротник пальто. – Ты что, играешь со мной? Чимин, опять. – этот обиженный вид взрослого ребёнка, рассмешил омегу ещё больше. От его дерганий Юнги не удержался на ногах и упал прямо на него впечатываясь в его холодные губы. – Ты... Ты...недоразумение, даже губы холодные! Все себе решил отморозить!? О здоровье своём подумал? Кто мне будет рожать маленького альфу!? – Это не входило в мои планы. Просто хотел погулять, но эти сугробы меня добили и я устал. Стоп... Чего? – пролепетал омега надув губы, всего в паре сантиметров от губ альфы. – Хочешь чтобы я тебя на руках носил? – Юнги резко перевёл тему и как всегда пошутил, но увидев серьёзный и обиженный взгляд Чимина, задумался. – Чимин ты серьёзно? – А чего? Вон Чонгук Тэхена носит, и на руках и на спине и...и...вообще! – он сложив руки на груди повернул голову в бок. А-ля, я не хочу с тобой разговаривать. – Чимин, ты вот сейчас серьёзно? Я сложусь под тобой, как карточный домик. – омега протестующе ахнул и приподнялся на локтях зло смотря на альфу, который наконец принял вертикальную позу усаживаясь на бёдрах рыжеволосого. – Так значит помимо того, что я неуклюжий, ещё и толстый!? – он надул розовые щеки и начал спихивать с себя блондина. – Тебе конец, Мин Юнги! – он занёс свой маленький кулачок на альфу, целясь куда-то в грудь, но его лапку перехватили холодные ладони. – Ты уверен в этом Мин Чимин? – коварный оскал озарил улыбку альфы и Чимин застыл наблюдая, как у того трепещут ресницы из под опущенных глаз, а из рта медленно летят клубы горячего пара задевая его губы, которые действительно холодные. – Ты не можешь меня ударить. – М-могу... – чем ближе Юнги, тем слабее голос Чимина, а про уверенность можно просто промолчать. Альфа выглядит сильным и властным, и омежья сущность велит подчиняться. – Ну-ну. Давай. – отпустив его кулачок, он выжидающе отодвинулся и прикрыл глаза, но ничего не произошло. Краем уха он слышит вздохи и шипение, но никакого либо прикосновения. – Да ты... Ты... Да иди ты, Юнги! – обиженный омега спихнул его со своих колен в снег, а сам попытался подняться, но ноги снова утонули в сугробе и он шлепнулся лицом вниз. Глухой стон и мольба о помощи милым и обиженным голосом заставили Юнги звонко засмеяться, позабыв о том, что он тоже весь в снегу и вообще-то холодно. – Ну блин. Вот все из-за тебя. Давай, смейся теперь. – и альфа действительно громко смеётся, но заметив грустный неподвижный вид своего омеги лежащего звёздочкой в снегу, тяжело вздохнул и поднялся, подойдя к недоразумению. – Иди ко мне, мой ребёнок. – альфа с горем пополам приподнял его и уложил на свою спину. – Доволен? – Чимин звонко чмокает его в щёчку и прижимаясь губами к ухо, шепчет: – Люблю тебя, братик. – В каком же это месте ты меня любишь? Только издеваешься. Вот на хера я встаю в 2 часа ночи, мёрзну в снегу и тащу тебя на своём горбу? А всё потому, что тебе просто скучно. Да, Чимин-и? – Юнги по-прежнему ворчит и пыхтит, как старый пень, но рыжего омегу это только веселит и он смеётся в голос почти душа альфу объятиями. – Ты просто любишь меня. – Юнги резко останавливается и поворачивает голову к Чимину, у которого улыбка до ушей и глазки полумесяцем. – Да ну, а я не знал! – Ну Юнги, ты должен был меня поцеловать, дурак! – Чимин легонько бьёт его по губам и отворачивается. – Какой же ты не романтичный. – он показывает ему язык, но отвернуться не успевает, альфа утягивает его в поцелуй, долгий и трепетный, отстраняется с чмоком и льнет к губам опять, стараясь их согреть. – А хочу второго ребёнка. – резко выпаливает, он заставляя Чимина замереть. Он смотрит в глаза альфы ища там утверждение его словам, но в его чёрных узких омутах переливаются лишь снежинки, много-много, подобно маленьким звёздам. Он сам практически светиться и улыбается широко обнажая ряд белых зубов. Таким его Чимин не видел давно. – В смысле второго? У нас нет и первого... Подожди...ребенка..? – он говорит тихо, и до него только сейчас доходит желание альфы. – Первый это ты, а хочу ещё такого же, маленького, твою копию, чтобы мои щеки ещё больше сгорали от умиления каждый раз по утрам и болели из-за широкой улыбки. – О Боже, Юнги! – Чимин обнимает его щёки ладонями и прижимаясь к его лбу, целует, мягко переминая губы. – Ты не шутишь? – Нет. На эту тему я бы шутить не стал. – он чмокнул своего омегу в нос и поудобнее перехватив бедра пошёл в сторону дома. – Но если ты ещё раз вот так вот сбежишь из дома, не сильно радуйся на счёт ребёнка, лишу тебя возможности забеременеть. – Но... – шокировано и в тоже время обиженно он надул губы, но сильнее прижался к Юнги, потому что же замёрз. – Буду за тобой наблюдать, как сокол. – Ты и так мне вздохнуть не даёшь. Боюсь представить, что будет если я забеременею. – Вот скоро и узнаем. – как бы невзначай прошептал альфа, но Чимин услышал и заёрзал. – Чего? Юнги, подожди, а... – Пришли говорю, спускайся. – не дав ему развить эту тему дальше, Юнги спустил его на землю и тут же прижал к себе начиная целовать в щёчки и носик. Тот жутко смутился, несмотря на такой простой и милый жест, а Юнги сносит крышу от такого Чимина и он уверен, что когда у них появится ребёнок, влюбится в него заново, и ещё сильнее.