young forever

Изредка выпадали такие дни, когда ребята могли собраться вместе и забыться на пару часов, не думая ни о работе, ни об учёбе. Сегодня как раз такой. Парни потихоньку подтягивались к Джину, ведь жил он один, и его квартира, в отличие от жилья Юнги и Намджуна, была просторнее. Последним заявился Мин, но бедняге не дали даже снять обувь, как вытолкнули обратно за порог, сунув в руку пару тысяч вон и попутно крича: «Сходи за напитками, хён!». Благо, супермаркет был в двух шагах от сокджинова дома, поэтому Юнги лишь недовольно закатил глаза и пошел туда, куда его послали. Взяв по две банки дешевого пива на совершеннолетних (не считая Чимина, ведь Пак алкоголь не любил) и двухлитровую колу для мелких, он направился к кассе, где добавил ко всему прочему пачку сигарет для себя лично. Готовкой всегда занимался Джин, поэтому потребность в покупке закусок отпадала. Ребята были без ума от его стряпни, но это не удивительно, ведь Ким получил специальность повара, и его легко можно было назвать профессионалом. Да и домашняя еда, приготовленная, в основном, из свежих продуктов, была куда лучше полуфабрикатов и фаст-фуда, которыми парни частенько питались из-за отсутствия времени и самого умения готовить. Прежде чем зайти в подъезд, Мин вскрыл пачку и достал одну сигарету, закуривая. Он выдыхал горькие клубы дыма, подставляя лицо весеннему ветру, что легонько напевал ему свою песню, шепча непонятные слова прямо на ухо. Когда сигарета истлела, Юнги постоял ещё пару минут на свежем воздухе, мельком глядя на проходящих мимо людей и думая о том, как, наверное, замечательно птицам парить в небесах, сливаясь с ветром, и никому, кроме него, не принадлежать. Но заставлять ждать себя дольше положенного Мин не любил, отчего поспешил к ребятам, предчувствуя жалобы о том, что от него опять несёт перегаром. — О, вернулся, — Хосок растянул губы в широкой улыбке, подходя к Юнги, а после наигранно сморщил лицо, выдавая предсказуемое, — опять ты курил. Воняют твои сигареты, просто фу! — Отнеси на кухню, — старший лишь хмыкнул, игнорируя недовольство Чона, и всучил ему в руки пакет с напитками. С кухни уже веяло чем-то невероятно вкусным, если судить по запаху, и у Юнги заурчало в животе, выдавая с потрохами его пропуски приёмов пищи. Но Сокджин раньше времени не разрешал набивать рот чем попало, чтобы не перебивать аппетит, поэтому Мин не стал даже заходить на кухню, заставляя себя набраться терпения до трапезы, и решил присоединиться к остальным ребятам, которые что-то увлечённо обсуждали в гостиной. Завидя его, парни отвлеклись от своего дела и удосужились, наконец, нормально поздороваться путём рукопожатий и простого «привет, хён». — Чем занимаетесь? — Чонгук-и с Тэ вчера очередную находку сделали, посмотри, хён, какие фотографии красивые, — Чимин кивнул в сторону небольшого фотоаппарата в руках Гука, который Юнги и не сразу заметил. Пак подвинулся, позволяя Юнги сесть на его место, чтобы было лучше видно, а Чон повернул к нему экран. На небольшом дисплее чередовались подвесные ступени мостика и ручей под ним, зеленеющая листва и солнечные просветы сквозь кроны деревьев, кисти рук Тэхёна, его прикусанная губа, угольные линии на листе бумаги и глаза, что крыли в своих омутах внимательность, чуткость и увлечённость работой. Юнги всегда привлекали снимки Чонгука: в них было, за что ухватиться, в них жили эмоции и чувства, в них была атмосфера той обстановки, которая запечатлена на кадрах. И Мин чувствовал всё сквозь экран, будто бы переносясь в то место и время, будто бы это он сейчас стоит на этом мосту и слушает журчание ручья под ним, а в следующую секунду находится за спиной Тэхёна, заглядывая в блокнот. — Вы хорошо постарались, молодцы, — протянул Юнги, нехотя отрываясь от экрана, ведь все фото уже были просмотрены. — Спасибо, хён, — Чонгук улыбнулся, выключая фотоаппарат и откладывая его в сторону до следующей нужды. Похвала была для него на вес золота, особенно от хёнов, ведь они никогда не считали его занятие чем-то бесполезным, как другие, лишь искренне восхищались. И пускай Юнги не был шибко многословен, Гуку хватало и нескольких слов, к тому же, остальные уже похвалили его. — Мне интересно посмотреть, что у тебя в итоге вышло, — на этот раз Мин обращался к Тэхёну. — Я принесу в следующий раз. Или могу отправить тебе в какао, — Ким приподнял бровь, словно спрашивая, на что старший кивнул, — но это всего лишь скетч, не думаю, что он хорош. А вообще, мне бы хотелось поработать над этим пейзажем на холсте. — Думаю, будет здорово. В комнате неожиданно возник Джин с толикой усталости в глазах. Конечно, одному готовить на семерых не так-то просто, вот только к нему во время готовки лучше не лезть, если ты ничего не смыслишь в ней, иначе себе дороже. — Давайте, мойте руки и дуйте на кухню. Уже почти готово, — он махнул рукой, зазывая за собой, и вновь скрылся, пока остальные лениво поплелись в ванную. Первым с мытьём закончил Хосок. Он, глядя на суетящегося Сокджина, провел пятернёй по волосам и шумно выдохнул, а после спросил: — Может, помочь чем? — Да-а. Расставь тарелки, пожалуйста. Пока Чон занимался сервировкой стола, в кухне собрались все остальные, отчего стало весьма тесновато, но, как ни странно, это им особо не мешало. Намджун едва ли не силой заставил Джина уже успокоиться и сесть, а сам тоже вызвался помогать, начав расставлять бокалы. Правда, он чуть не выронил один из рук, так как решил унести все сразу, отчего его тоже усадили на стул и приказали не двигаться, чтобы не сломать чего ненароком. Несколько минут спустя, когда всё, наконец, было готово, и ребята расположились за столом, Джун неожиданно обратился к Юнги, попутно накладывая себе в тарелку пулькоги: — Как там твоя песня? — Не знаю. Нужно еще доработать пару моментов и отослать заказчику. Дедлайн поджимает уже, а мне кажется, что клиента результат не устроит, — Мин пожал плечами, легонько хмуря брови. — Постарайся не думать о том, что ты ограничен во времени и дай своим мыслям немного свободы. И еще, не думаю, что заказчик будет недоволен, если ты добавишь что-то от себя и сымпровизируешь. Всё в твоих руках, — кивнул Намджун, а после положил в рот кусочек мяса, блаженно прикрыв глаза, — м-м-м, отпадно, хён! — Жуй молча, — закатил глаза Джин, а Чонгук с Тэхёном рассмеялись. Мин знал всё, о чём говорил Джун, но от этого легче не было. Сам факт того, что он не мог серьезно заниматься музыкой для себя, давил. Если честно, он уже давно думал о создании микстейпа. Вот только для этого требовалось много времени и сил, чем пока Юнги не мог себя обеспечить. И всё же, для себя или нет, а с музыкой он работал и был неразрывно с ней связан, что не могло не радовать. — Может, выпьем? — предложил Хосок. — Не рановато ли? Только за стол сели, — бросил Джин. — Да ладно, Юнги-хён не так уж и много принёс, а запивать водой не охота. — Ну, валяй. Пока Чон доставал банки с пивом, он решил завести разговор о Чимине: — Как у тебя с учёбой-то? — Хорошо, вроде. Тяжело порой бывает, но я стараюсь, — Пак улыбнулся, — как-никак, а мне это нравится, поэтому жаловаться не приходится. — Молодец, — Хосок открыл свою банку и сделал первый глоток, добавляя после, — здорово, что ты занимаешься тем, что приносит тебе удовольствие, — он помрачнел на мгновение, вероятно, думая о своем, но вскоре снова вернулся в реальность и улыбнулся, отчего на щеках выступили ямочки. — Продолжай в том же духе. — Угу. Спасибо, — Чимин сдержанно улыбнулся. Эта ситуация его немного смутила, потому что он тоже знал, как Хосок мучился. Все знали. И ничем не могли помочь. — Айщ, больно же, хён! — отвлечься от еды и своих разговоров заставил всех Чонгук, что неожиданно вскрикнул, потирая тыльную сторону своей правой ладони. — Будешь знать, как в следующий раз руки тянуть, куда не надо, — фыркнул Юнги, продолжая потягивать пиво. — А что такого? Вам можно, а мне — нет? — Рано тебе еще. Сиди колу пей. — Колу! Ты бы еще банановое молоко купил, — возмутился младший. — В следующий раз так и сделаю. Чон отвернулся, бубня что-то себе под нос. На самом деле, банановое молоко он любил, вот только признаваться в этом не хотел. Да и, если честно, купи Мин его, то Чон бы и ни за каким пивом не потянулся. Просто надоело уже колу дуть, вот и захотелось попробовать, наконец, то, что хёны постоянно пьют. Вкусить взрослую жизнь, так сказать. Вот только не в этот раз, видимо. — Послушай, Чонгук, я не хочу, чтобы твоя мама потом мне голову открутила за то, что я её сына спаиваю. Ты уж извини, но по-другому пока никак, — в такие моменты Мин сам чувствовал себя будто бы матерью, и это его немного раздражало. Ну, а как еще объяснить мальчишке, что нельзя пока, да и нет в этом ничего хорошего. — Понимаю, — Чон потёр шею рукой, а после добавил слегка виноватым голосом, — извини, сглупил. — Да забей, все хорошо. Ты лучше ешь, а то ничего не останется — тут голодных много, — усмехнулся Мин и замолк, ибо в такой компании действительно лучше не зевать и сперва поесть вдоволь, а уже после заводить разговоры. Постепенно тарелки пустели, а пиво в банках было давно выпито, как и кола. Язык у всех развязался, и ребята болтали уже без умолку, обсуждая буквально все, что придёт в голову, отпуская порой глупые шутки, над которыми, тем не менее, сами же смеялись. Но обстановка вновь напряглась, когда Намджун попросил уделить ему минуту внимания, и остальные утихли, давая Киму сказать: — Я думал о том, что было бы здорово съездить куда-то за пределы Сеула. И Кореи, в общем. Вместе. Юнги, если честно, и забыл уже о том разговоре с Чимином, когда они стояли на балконе, и в голосе Пака ясно слышалась надежда на слова Намджуна, что младший тогда процитировал. И вот Мин вновь закусывает губу, лишь бы не рассмеяться в голос, вкладывая в этот смех не злость, а иронию. Потому что это правда смешно. — Да, мне бы тоже хотелось, — пока Тэхён соглашался с Намом, уже наверняка вырисовывая у себя в голове какие-то мечты, Чимин бросил тревожный взгляд в сторону Мина. — Джун, посмотри на нас, — по лицу Тэ было видно, что он хотел что-то ещё добавить, но Юнги прервал его, не дав сделать этого, — может, у кого-то есть лишний миллион в кармане? Или несколько? — С деньгами можно будет решить проблему, — Намджун не собирался отступать. — И как же? Чимин и Хосок учатся, да и ты тоже, не думаю, что у вас есть время еще и на работу. У Джина зарплата не резиновая, а я гроши на своих песнях делаю, и мне же тоже нужно что-то есть. — Знаешь, если бы ты бросил курить, то пару тысяч вон в неделю явно бы сэкономил, — Ким кивнул на пачку сигарет, торчащую из кармана шорт Юнги, на что тот недовольно цокнул языком. — Может, на еде тоже начать экономить? — Не сравнивай, хён. Сигареты тебе не жизненно необходимы и, думаю, ты сам знаешь, что ни к чему хорошему тебя курение не приведёт. — Серьезно, Юн, Джун ведь прав. Мы тебе в этом плане зла не желаем, — вмешался Хосок, — и суть уже даже не в том, чтобы бросить из-за тех денег, которые у тебя оставались бы, если ты их на сигареты не тратил, а о твоём здоровье. Сколько мы знаем друг друга? Год? Два? Ты курил еще до нашего знакомства. И нет, я не собираюсь тебе диагноз ставить, но лучше бросить сейчас, пока хуже не стало. К слову, из их компании курил один Мин. Остальные же имели негативное отношение к сигаретам, хотя, признаться честно, некоторые пробовали пару раз, но это их не зацепило, да и вовремя остановились. А у Юнги курение вошло в привычку с последнего года старшей школы. Он тоже бросал и у него даже был длинный перерыв в несколько месяцев, но тяга вернулась. И не сказать, что он курит как паровоз, но, в любом случае, лучше от этого не становится. Такие разговоры его подбешивали. В самом деле, он не дитя малое, и среди ребят старше всех, за исключением одного Джина. Всё он прекрасно знает, просто порой легче выкурить сигарету, чтобы дым на мгновение заволок собой разум. — А что насчёт Тэхёна с Чонгуком? Вы не подумали о том, что их с нами никто не отпустит? — Попытаться же можно будет, хён. К тому же, они могут заключить что-то типа договора с родителями, мол, если окончат учебный год хорошо, то поедут с нами, — Намджун, казалось, был непреклонен и продумал всё наперёд. Но Юнги всё равно не верил в возможность вырваться из цепкой хватки Сеула, а тем более — всемером. — И, всё же, нам это не по карману, Джун. — Так, ладно, давайте пока закроем этот разговор, а то еще разругаетесь сейчас, — Хосок попытался разрулить ситуацию. — Да никто не ругается, все нормально, — Мин отмахнулся, а разговор после этого и правда был закрыт. Все переключились совсем на другие, более непринуждённые темы. А потом Чимин предложил включить музыку, и остальные ребята, как только заиграли первые биты, уговорили Хосока показать свои танцевальные навыки. Глядя на него, всем становилось сложно контролировать своё тело, ибо движения завораживали. Было даже несколько, после демонстрации которых ребята сомневались, есть ли у Чона кости, ибо так двигаться просто невозможно. На Хосока в этот момент было смотреть захватывающе и приятно: он улыбался и сиял, отчего и на лицах остальных проявлялись улыбки, чистые и светлые. Чонгук вдруг вспомнил о своем фотоаппарате и, найдя его, сделал пару фотографий, ловя радостные лица ребят и сверкающие глаза Хосока. Эти кадры, пускай местами смазанные, были дороги Гуку. Каждые их встречи он бережно переносил на плёнку и любил порой разглядывать их, вспоминая о каждом дне, проведённом вместе. После небольшого «выступления» все дружно зааплодировали Хосоку, а он смущённо засмеялся и плюхнулся на диван. Запыхавшийся, с румянцем на щеках и легкой дрожью в ногах он был счастлив в те секунды, и счастье это подкрепляли тёплые восхищения ребят им же. И всё же их веселье не может длиться вечно, ведь завтра обычный рабочий день, и учёбу с работой никто не отменял. Как бы они не оттягивали эту минуту, а до следующего раза расстаться придётся. Первыми скрылись за дверью Чонгук и Тэхён, когда стрелка часов приблизилась к девяти, ведь им обычно не разрешали засиживаться допоздна у друзей. Парни поблагодарили Джина за тёплый приём и вкусную еду и бросили «до встречи», адресуемое всем, прежде чем уйти. Хосок же посидел еще немного, говоря с ребятами, но потом получил сообщение от сестры и вспомнил, что забыл её предупредить о его встрече с друзьями, поэтому ему тоже пришлось всех покинуть. Чимин предложил Джину помочь с уборкой на кухне, пока он не ушёл, чтобы одному потом не корячиться, тем самым позволяя Намджуну и Юнги остаться наедине. Между ними с того разговора возникло некое напряжение, видимое всеми. — Послушай, Юн. Если что, то я тебя не заставляю ничего делать. И верить во всё это — тоже. Курить бросить я тебя заставить тоже не могу, как бы мне ни хотелось. Ты сам себе хозяин, поступай как знаешь. Только будь осторожен, прошу, — Джун сделал секундную паузу, а после отвел взгляд от Мина, — и извини, если надавил на тебя. Юнги, выслушав, помолчал еще минуту, а может и две, но для Кима это молчание ощущалось в разы длиннее. Просто старшему нужно было собраться с мыслями. И на это требовалось время. — Я просто не хочу, чтобы остальные, да и ты, жили какими-то надеждами, ибо если эти надежды рухнут, то будет тяжело, — он говорил медленно, обдумывая и смакуя на языке каждое слово, будто бы боясь выпускать его из своих уст, — и я хочу смотреть на вещи трезво и трезво оценивать наши возможности, Джун. Я бы и сам рад вырваться куда-нибудь, развеяться с вами и просто сменить обстановку, — он на мгновение остановился, заглядывая Киму прямо в глаза. — Думаю, это даже то, что мне сейчас необходимо. Но всё строится на деньгах, которых у меня, — он осёкся, — у нас нет. — Я понял тебя. Думаю, нам стоит отложить этот разговор до лучших времён. Юнги на это лишь кивнул. Прошло еще несколько минут, прежде чем шум воды и звон посуды с кухни стих, а в гостиной появились уставшие Джин с Чимином. — По домам? — Думаю да. Пора уже, — кивнул Намджун на вопрос Пака. — Спасибо, что помог, — Сокджин хлопнул младшего по плечу, легонько улыбаясь. — Да не за что, хён. Мы пойдем, спасибо за этот вечер. Было весело. Немые прощания и тёплые взгляды, таящие в себе надежды на скорую встречу, были символами этого апрельского вечера. Выйдя из подъезда сокджинова дома, ребята ещё постояли втроём, глядя на тучи, заволакивающие собой небо. Шумно вдохнув воздух, Джун пожелал парням спокойной ночи и направился в сторону своего дома. Чимин же с Юнги жили в противоположной стороне и, к слову, им было по пути. Мин достал сигарету, ибо лёгкая ломка по никотину уже давала о себе знать, и закурил. На мгновение у него мелькнула мысль, что действительно стоит избавиться от этой дурацкой привычки, но исчезла она также быстро, как и появилась. Они шли, молча и не спеша, изредка бросая взгляды в стороны, наблюдая за ночным движением Сеула. И распрощались также молча, не смея выдавить из себя что-то более тихого «до встречи». И этой ночью кто-то вовсе не сомкнёт глаз до утра, а кто-то уснет мгновенно, стоит его голове коснуться мягкой подушки. Но последней мыслью, пленяющей их головы, будет мысль о поездке вместе в другой конец земного шара, а в сердцах начнется зарождение новой маленькой мечты, что вскоре наберет обороты и окажется масштабней, чем они могли себе представить.