young forever

Вместе с ребятами из квартиры испаряется и желание Джина оставаться в ней. Молчание вновь облепляет стены, неприятно затекая в уши и давя на мозг. «Отвратительно», — думает про себя Сокджин. Ким не любит находиться один на один с собой, как бы парадоксально это ни звучало, ведь он единственный обитатель своей квартиры, и, за исключением ребят, в ней никто не бывает, да и те заглядывают по возможности, ведь у всех сейчас сложный период в жизни. Тишина бьёт по ушам сильнее любой громкой музыки, и Сокджину это не нравится. Не нравится слоняться по своей квартире от скуки, не нравится вытирать пыль с одной поверхности несколько раз или перемывать и без того чистую посуду, лишь бы занять себя чем-то. И единственное, что может заполнить пустоту в его разуме (пока на смену ей не пришли разрушающие мысли) — книги. Пожалуй, это единственное, что скрашивает его одиночество и по-настоящему приносит удовольствие. Временно, правда, ведь чтение тоже утомляет, и именно сейчас за него не хотелось браться. От одного взгляда на полки, заставленные различными экземплярами, становилось тошно. Голова у Сокджина гудела, и виной тому была дикая усталость. Ким редко берёт выходные на работе. В основном только тогда, когда намечаются встречи с друзьями или он чувствует, что вымотан, и ему просто нужно отоспаться и прийти в себя. В рабочие дни же предпочитает пораньше покидать дом и засиживаться допоздна, лишь бы оттянуть момент возвращения. И нет, он свой дом не ненавидит, просто ему до жути скучно одному. Ему скучно с собой. Он словно бы лишний на этой планете. «Пустой, как яичная скорлупа», — так думает он о себе. И искренне не понимает, чего ребята в нём нашли и почему всё ещё держатся рядом. Их знакомство было чистой случайностью, и Джин даже думать не мог, что оно приведёт к тому, что они сейчас имеют. Может, по нему не видно, но Сокджин рад каждой их встрече до трепета в груди. Он немногословен, ибо сказать-то чаще всего и нечего, но и роль «наблюдателя» его вполне устраивает. Ему нравится лицезреть эмоции и чувства парней и порой предугадывать их, ведь за столько времени он, казалось, выучил всю их мимику. Он любит смотреть на ситуации изнутри, как их раскрывают ребята, каждый со своей стороны. Он любит, когда квартира наполнена шумом и криками младших, когда всем приходится ютиться на крохотном диване, а в квартире небольшой (или большой) беспорядок и со всех сторон слышится «хён, смотри! Хён!»; когда его еду уплетают за обе щеки, блаженно прикрывая глаза и восхищаясь. Сокджин чертовски любит этих шестерых. Слова Намджуна его весьма озадачили, и впервые он проводил время после ухода ребят не с лёгкой улыбкой, которая, впрочем, скоро спадала из-за одиночества, а в раздумьях. Если быть честным, то поначалу, когда тема о путешествии едва соскользнула с губ Джуна, никакой заинтересованности он в себе к ней не нашёл. Если вместе, то неважно, где. Но чем дальше он заходил, роясь в своих ощущениях, восприятии жизни и чувствах, тем больше грёзы о поездке его пленили. Неплохо было бы посмотреть на мир с другой стороны. Увидеть ребят другими: не уставшими, с кучей проблем на плечах, из которых выхода не видно никому, а чистыми от всех забот и суеты. Видеть их расслабленными и со счастливыми глазами, которые искрятся светлой радостью, что длится не жалкие несколько часов их близости, а вечность. Вместе посещать различные музеи и достопримечательности, разведать города вдоль и поперёк в поисках прекрасных мест, в которых можно насладиться живописной красотой природы и побыть с ней один на один. Попробовать другую кухню и окунуться в процесс приготовления новых и совсем иных яств, чтобы по возвращению домой разнообразить спектр блюд. Все это с каждой секундой завлекало его и соблазняло своей заманчивостью, ибо с их посиделками такое не сравнится, это уж точно. Сокджину хочется жить. Жить бок о бок с ребятами. Жить, а не существовать от встречи до встречи с ними. Сокджину хочется видеть ребят вместе чаще, хочется быть с ними настоящей семьёй. Хочется избавить их от всего, что тревожит и беспокоит, стать для них достойным хёном. И вся проблема в одном — случится ли? И как скоро? Сокджин, право, не знает. Эти раздумья отняли у него слишком много сил, и он полностью выдохся морально. Его виски пульсировали лёгкой болью из-за обилия мыслей в голове, которые сбивались в огромный ком и порождали из себя ещё больше вопросов с каждым разом. Он трёт переносицу, устало глядя на часы, и думает, что, хотя ещё достаточно рано для сна, лечь сейчас ему будет на пользу. И, засыпая, он будет видеть ребят, бегущих босиком по песчаному берегу на другом конце света, за горизонт которого садится алое солнце. Засыпая, он будет думать о том, что ему не хочется больше быть пустым.