young forever

Как только за родителями захлопывается входная дверь, Чонгук пулей летит в свою комнату. Он берёт в руки телефон, надевает наушники и набирает по видеосвязи Тэхёна. Ким отвечает не сразу, но когда черный экран сменяется его лицом, Чон тут же произносит: — Привет. — Привет. Подожди минуту, я не могу найти свои наушники, — небрежно бросает старший, и Чонгуку открывается прекрасный вид потолка тэхёновой комнаты, поскольку старший кладёт телефон на стол. Слышится шуршание и копошение юноши. Так продолжается с минуту, пока до Чона не доносится восторженное «нашёл!». Тэхён вставляет наушники в разъём телефона и надевает их. — Всё, порядок, — говорит он прямо в динамик. Теперь его голос слышен Чонгуку гораздо лучше. — Как дела? — Так себе. Учёба доконала уже. Ни-че-го делать не хочется, — произносит Тэхён по слогам. Он ставит телефон куда-то, освобождая тем самым свои руки, которые закидывает за голову, откидываясь на спинку стула. Провод наушников натягивается — Чонгук замечает это, поскольку теперь он целиком видит его в кадре. — А у тебя как? — Да то же самое. Начинает казаться, что мои мозги плавятся не из-за жары, а учёбы. — Хах, — усмехается Ким, — это ты верно подметил. Кстати, ты звонишь просто узнать, как мои дела? Или что-то случилось? — Родители уехали в гости, — Чонгук не тянет резину и выдаёт все свои намерения сразу, — Вернутся только завтра. Не хочешь рвануть ко мне на ночёвку? — А они тебе разрешили-то? — Ну конечно. Правда, я сказал, что мы будем готовиться к экзаменам. Мол, вместе веселее. Ну они и дали добро. Да и потом, когда мы вообще ночевали друг у друга в последний раз? — Это слишком сложной вопрос, мой мозг не способен сейчас рассмотреть его, — Ким с наигранным трагизмом прикладывает ладонь ко лбу и смотрит в камеру, улыбаясь следом: — В общем, я «за». Сейчас только спрошу у своих, можно ли мне. Чонгук в ответ кивает. Он ждёт, что Тэхён исчезнет из камеры, чтобы пойти отпроситься у родителей. Но тот лишь привстаёт со стула и начинает кричать: — Ма-а-ам?! — Чона всего передёргивает из-за этого крика, ведь его друг не удосужился даже снять наушники и орёт сейчас прямо в гарнитуру. — Можно мне к Чонгуку на ночёвку? — снова раздаётся в наушниках младшего, которые он, не выдержав, буквально вырывает из своих ушей. Он смотрит на экран, на котором Тэхён ещё несколько раз открывает рот шире, чем при обычном разговоре. В конце-концов, когда этот концерт заканчивается, и Чон вновь надевает наушники, он смотрит на своего друга испепеляющим взглядом. — Ты чего такой недовольный? — Ким, в отличие от него, широко улыбается. — К твоему сведению, наушники стоит снимать, когда кричишь. А то так легко можно оставить своего собеседника без ушей! — последние два слова Чонгук специально произносит на повышенных тонах, демонстрируя Тэхёну всю горечь участи, постигшей его минутой ранее. — Ладно, ладно. Не язви только, — морщится старший. — Мои тоже разрешили. Поэтому жди у себя. Вещи соберу и мигом примчусь. — Давай, жду, — кивает Чонгук и завершает звонок. *** — Привет ещё раз, — улыбается своей квадратной улыбкой Тэхён, без доли стеснения проходя в квартиру своего друга, перед этим сняв кеды. — Ты прямо как к себе домой зашёл, — вместо приветствия хмыкает Чонгук. — Ну, дома я почаще бываю, чем у тебя, — задумчиво тянет Ким. — Погоди, ты предлагаешь мне что ли откланяться тебе с порога и спросить разрешения, можно ли войти? Ох, не ожидал от тебя такого, Чонгук, не ожидал, — он качает головой и трагично заламывает брови. — Мне казалось, мы достаточно близки, чтобы отбросить такие формальности. — Кончай давай со своими спектаклями, — недовольно хмурится младший и слегка ударяет его кулаком в плечо. — Тебе бы на актёрское мастерство пойти. Притворщик из тебя вот такой выйдет, — он показывает ему оттопыренный большой палец. — Никакого притворства — только искренние эмоции и чувства, — задирает нос Тэхён, а после прыскает со смеху. — Ладно, пойдём в твою комнату. А то я сто лет не видел её, небось изменилась. — Да что там может измениться. Комната как комната. Я только обновил некоторые фотографии на доске. Но ты всё равно их все видел, так что ничего особенного, — равнодушно заявляет Чонгук. Однако Ким, вопреки его словам, всё равно оглядывает каждую вещь в комнате друга так, будто видит её впервые. И, конечно же, уделяет большое внимание его пробковой доске с фотографиями. Это место он любил также сильно, как и сам Чонгук. Своеобразный алтарь из их совместных воспоминаний, которые можно было потрогать и ещё раз прокрутить у себя в голове. Из всех имеющихся фотографий Тэхёну в глаза сразу же бросилась та, на которой был изображён он сам. Именно глядя на неё Чон как-то сказал, что старшему пошли бы веснушки. — Ты действительно её повесил, — с толикой стеснения и теплотой в голосе произносит Тэхён. — Ну да, — Чонгук лишь пожимает плечами, — красивая же. — Угу. А где все твои учебники? — Ким переводит взгляд со стенда на рабочий стол Чона. — И не скажешь, что ты усердно учишься, — он лукаво улыбается. — Мы же вместе готовиться собирались, не? — Ну ты шутишь что ли? — младший смотрит на него, как на безумца. — Во-первых, я сегодня больше за учебники не сяду, с меня хватит. А во-вторых, учиться вместе с тобой — это сущий ад. Ты же мне покоя не дашь. Поэтому смысла в этом занятии нет. Я тебя пригласил просто расслабиться и отдохнуть. Надеюсь, ты сам-то не притащил их с собой? — вопросительно поднимает одну бровь. — Конечно, нет. Я тоже не горю желанием садиться за уроки сейчас. Да и в такую жару делать вообще ничего не хочется. — Вот и отлично. Рад, что наши планы на этот вечер совпадают, — Чонгук усмехается. — А какие у нас планы? — Тэхён непонимающе хлопает глазами. — Я думал, ты помирал со скуки и позвал меня просто убить время. — Ну да, — пожимает плечами младший, — ничего грандиозного. Было бы здорово просто посмотреть какой-нибудь фильм и заказать пиццу. Мне родители на неё даже деньги оставили. Сказали не засиживаться за учебниками и немного отдохнуть. Поэтому я, как послушный сын, последую их указаниям, — он плюхается на диван и проводит пятернёй по своим волосам. — Вполне неплохо. Только, я тебя умоляю, давай не «Железного человека» в сотый раз пересматривать. Иначе я соберу свои вещи и уйду, я клянусь тебе, — Тэхён тычет пальцем в своего друга. — Сам тогда предлагай, что смотреть, — обиженно выдаёт Чонгук. Он был большим фанатом «Железного человека» и мог пересматривать этот фильм вечно. Старший его страсти к данной картине, однако, не разделял. — Поищем потом в интернете что-нибудь интересное. Только чуть позже. Не хочу прямо сейчас начинать просмотр. — Чем тогда предлагаешь заняться? — Не знаю, — Ким пожимает плечами. — Просто поговорить. — О чём? Наша жизнь, наверное, такая увлекательная сейчас. Может, ты хочешь обсудить формулы по математике? Корейскую литературу? Историю? — иронично перечисляет Чон. Их будни действительно не отличаются оригинальностью в последнее время. Ребята были в большом ожидании летних каникул, когда каждый день — это новое приключение. Поскольку сутки становились длиннее, их прогулкам не было конца. Они днями пропадали на улице, возвращаясь домой лишь с наступлением темноты. Конечно, иногда от жары им некуда было деваться, но в таких случаях они прятались в парках, где можно было укрыться в тени пышных крон деревьев. Именно летом плёнка фотоаппарата Чонгука и скетчбук Тэхёна особенно пестрели пейзажами и красотами окрестностей. Сейчас они тоже могли выйти и прогуляться, захватив с собой камеру и карандаши. Но они были достаточно вымотаны и вряд ли нашли бы в себе силы на это. Чонгуку кажется, что из-за постоянной учёбы обсуждать уже действительно нечего. Но Тэхён всегда находил тему для разговора. И очень часто весьма щепетильную. — Мы можем поговорить о нашей последней встречи с ребятами, например, — непринуждённо выдаёт он. — О, как же! А ничего лучше ты не придумал? — протест Чонгука был вполне ожидаем. — Нет, лучше ничего не придумал, — Ким сохраняет спокойствие. — Не понимаю, почему мы должны молчать обо всём, что каким-то образом выходит за рамки «нормального»? И кто вообще их устанавливает? Что с нами случится, если мы разок поговорим об этом? — Разок? Сколько уже ссор было из-за этого разка? Сколько переживаний терзали всех нас? Знаешь, если ещё и мы с тобой сейчас поругаемся, то это будет просто прекрасно! — младший возмущённо взмахивает руками. — Мне просто интересно узнать, что ты думаешь на этот счёт. Никто же не заставляет нас ссориться. До этого дело не дойдёт, уверяю тебя. — Что я думаю? Что я думаю, Тэхён? Меня этот разговор поставил в тупик. Я уже и не знаю, кого слушать и что делать. Мне стало так обидно, когда ребята начали спорить между собой. И от того, как Юнги безжалостно рушил все доводы, которые приводили Чимин с Хосоком. Я просто не понимаю, зачем? Зачем эти бесконечные попытки что-то кому-то доказать? И ведь каждый думает, что он прав. И никто не думает о том, что чувствуют другие. Честно — моя вера в поездку после той встречи пошатнулась. Хотя, впрочем, не думаю, что кто-то верит во всё это на сто процентов. Но не думаю, что кому-то есть до этого дело. — Людям свойственно думать только о себе. Все мы в какой-то мере эгоистичны, — Тэхён пожимает плечами. — Наверное. Но знаешь, что я вынес из этого разговора? — Что же? — Мне всё больше начинает казаться, что я согласен с Юнги. По крайней мере, его слова действительно подкреплены фактами. Вся эта идея с поездкой слишком ненадёжна, — Чонгук своим заявлением вот-вот разрушит и надежды Тэхёна. Надежды на их совместные старания ради той самой идеи, которую младший сейчас называет ненадёжной. — А мне кажется, ты выбираешь самый лёгкий путь, — медленно выговаривает Ким. — В каком смысле? — Гораздо проще склониться, так сказать, на сторону Юнги. Ведь тогда не придётся ничего делать, — старший взмахивает руками. — Хотя, постой, — он прикусывает губу и щурит глаза, — одно всё-таки придётся сделать: забыть про поездку. И это, мне кажется, не так уж и просто. — Слушай, Тэхён, я не имел ввиду то, о чём ты сейчас говоришь. Не придумывай себе ничего, пожалуйста, — Чон пытается оправдать себя. — Нет, Чонгук, ты имел ввиду именно это, — Тэхён самодовольно улыбается. — И я не буду отрицать, что и сам в какой-то мере понимаю и принимаю позицию Юнги. Да, возможно, факты на его стороне. Мы можем взглянуть правде в глаза и на самом деле посмотрим в глаза ему. Всё это действительно останется таковым, пока мы не начнём что-то менять.Пока мы не начнём действовать, — он держит зрительных контакт с Чонгуком. — Поэтому я собираюсь начать, чтобы что-то изменить. И всё равно устроюсь в то кафе на подработку, что бы мне не говорили про отсутствие шансов. Я сам подарю себе шанс. А может, не только себе. И меня ничто не остановит, — он смотрит на Чонгука с большой самоуверенностью и добавляет следом, будто бросая ему вызов: — Ты со мной? Младший сосредоточено на него смотрит. В словах Тэхёна, точно как и в словах Юнги, есть правда, он это понимает. Но Чон не может знать, какая же цена будет у этого шанса. Даже если он появится у них, то может также и исчезнуть. Однако юноша понимает, что вступить в эту погоню за надеждой ему необходимо. В конце-концов, он уже пообещал однажды Киму, что работать они будут вместе. И если старший так уверен в своих силах, то, может, ему стоит довериться. — А у меня есть выбор? — Чонгук страдальчески выдыхает. — Нет, конечно, — Тэхён смеётся, развеивая тем самым нависшее напряжение. — Так, я пойду закажу пиццу, а ты давай выбери какой-нибудь фильм, — младший пользуется моментом. — Только не ужастик, ладно? — Хорошо, хорошо, — хитро кивает Ким. — Я же проверю потом, Тэхён. — Да иди уже, заказывай. Есть хочется! Через полчаса горячая пицца была уже у них на столе. Ребята запаслись салфетками, дабы ничего не испачкать, и, устроившись поудобнее, начали просмотр фильма. *** — О, смотри, Тэхён, сообщение в новом чате, — посреди просмотра Чонгуку на телефон приходит уведомление. Он удивлённо хлопает глазами, когда понимает, что написал никто иной, как Намджун. Чону казалось, что хён ещё долгое время не будет выходить на связь. Однако вышло совсем иначе. — Что там? — Спрашивает Ким, не отрываясь от экрана. — Поставь на паузу. — Не могу, у меня руки грязные. И вообще, я ем, — старший демонстрирует кусок пиццы в руке. — Никакой пользы от тебя, — шипит Чонгук. — Намджун написал. — Кому? Тебе? — Тэхён округляет глаза. — Да нет же! Ты меня вообще слушаешь? Я же говорю, в общий чат, — раздражённо выпаливает Чон. Это уведомление заставило его сердце биться чаще. После случившегося он часто думал о Киме. Его терзали противоречивые мысли на этот счёт. С одной стороны, ему было страшно в тот момент, когда старший сорвался на крик. Чонгук априори не любил, когда на него кричали. Это наводило панику и словно бы обезоруживало его. После повышения кем-то на него голоса он находился в состоянии стресса и не мог нормально мыслить и действовать. Это всегда сбивало с толку. Но, с другой стороны, это был всего лишь страх. Он не держал обиды на своего друга. Чон просто боялся. Но боялся он не самого Намджуна. Его пугала напряжённая обстановка. Все ребята походили на фитиль от бомбы. Одна искра — и она взорвётся. Именно Намджун был тем, чей фитиль оказался короче всех остальных. — Ты собираешься открывать это сообщение? Или так и будешь медлить, сверля взглядом экран? Оно по силе мысли само не прочитается, Чонгук, — Тэхён вырывает друга из мыслей и не упускает момента подшутить над ним. — Раз такой смелый, то возьми и сам прочитай. У тебя же телефон есть, чего ко мне лезешь, — Чонгук боится открывать это сообщение. А вдруг Намджун не хочет больше со всеми ними общаться? Вдруг они настолько его разозлили в тот вечер, что он готов разорвать все связи с ними и как раз об этом и написал? Нет, он бы не стал, пытался успокоить себя Чон. Но что тогда случилось? — Да ну тебя! Ты, по-моему, перегрелся. Иначе я не знаю, что с тобой. Какое-то жалкое сообщение прочитать не можешь. Ну точно мозги от жары расплавились, — на этот раз в тоне Кима преобладает возмущение, нежели насмешка. Тэхён хлопает себя по карманам шорт. В них пусто, поэтому он нехотя поднимается с дивана и оглядывается вокруг. К счастью, мобильник оказывается на тумбочке неподалёку от него. Он берёт его в руки и открывает какаоток. Не медля ни минуты, юноша открывает общий чат. Глаза Кима становятся шире, когда он читает содержание сообщения. — Что там такое? — тревожно спрашивает Чонгук, замечая реакцию друга. — Извинения, — старший медленно поворачивает голову в сторону Чона. Что угодно, а извинений от Намджуна он не ожидал. Точнее, нет, в таких случаях, конечно, принято извиняться. Но отчего-то он больше винил себя в случившемся. Себя и свой длинный язык, а также чрезмерную доверчивость и наивность. Он ведь завёл разговор о своей подработке, которую тут же связал с желаемой поездкой. И упрёк Намджуна о том, что всё нужно делать сообща, а не в одиночку, был адресован ему. — Чего? — Чонгук сдвигает брови к переносице. — Того, Чонгук. Прочти сам, — Тэхён снова утыкается в свой телефон, ещё раз пробегаясь глазами по тексту. Нет, ему не почудилось. — «Ребята, мне очень жаль, что я накричал на вас в щиктане. Я виноват и признаю это. Мне бы не хотелось, чтобы вы держали на меня обиду или боялись, что это повториться вновь. Поэтому извините меня, пожалуйста», — медленно зачитывает вслух Чон содержание сообщения. Он шумно выдыхает и издаёт нервный смешок. Извинения. Это просто извинения. А он уже себе конец света напридумывал. Чонгук перечитывает смс Намджуна несколько раз, чтобы уж наверняка уловить смысл прочитанного и убедиться в том, что это действительно извинения, а не что-то более страшное. Сейчас, в эту самую секунду, он готов расцеловать своего хёна за то, что это просто извинения. Чон и до того момента, как ему пришло сообщение, размышлял над их встречей. И потому ему так не хотелось говорить об этом с Тэхёном, что он уже достаточно разнервничался. Больше всего его пугал уже не факт того, что их затея с поездкой после всех сказанных слов кажется провальной, а что они могут потерять Намджуна как друга. Чонгук боялся этого больше всего. Если кто-то из ребят перестанет быть их другом, он этого не вынесет. Какими бы неидеальным ни были их отношения, без них свою жизнь он уже не представляет. У всех них полно недостатков, и сам Чон — не исключение. Но вместе с тем в каждом из них кроется что-то прекрасное и замечательное, что притягивает их к друг другу. И именно в тот момент, сидя за всеми своими друзьями за одним столом, Чонгук чертовски боялся потерять одного из них. На крик ещё действительно никто не срывался. И прежде всего Чону подумалось, что ещё немного — и Намджун уйдёт навсегда. Он ведь и правда ушёл из щиктана. Вот только, к огромному облегчению юноши, не навсегда. Сейчас ему становится от этого даже смешно. От того он и заливается в следующее мгновение истерическим смехом. — Что с тобой? — Тэхён же смотрит на него, как на умалишённого. — Что смешного, я понять не могу? — он толкает его в плечо, пытаясь добиться ответа. — Ой, Тэхён, — Чонгук хватается за его руку, всё ещё смеясь, — я, — его накрывает очередной волной смеха, — я такой глупый, такой дурак. — Да уж, я это вижу, — Ким крутит пальцем у виска, с опаской смотря на своего друга. — Я, — младший пытается отдышаться, — Боже, я столько всего себе выдумал, — от смеха в его глазах скопилась влага. Он трёт глаза рукой, держась второй за разболевшийся живот. — Плачет ещё теперь. Совсем тронулся, — бормочет себе под нос старший. — Да не тронулся я! — Чонгук приходит в себя и возмущённо протестует. — Да? Тогда объяснишь мне, что это был за концерт? И кому ещё на актёрское мастерство поступать нужно, — Ким скрещивает руки на груди, хмыкая. — Ничего, — отрезает младший. — Ничего такого, о чём можно было бы волноваться, — раз его беспокойства оказались напрасными, обсуждать их смысла нет. — Странный ты. Сперва едва ли не бьёшься в конвульсиях после прочтения сообщения Намджуна, а потом «ничего». Неужели он допустил какую-то смешную опечатку, а я и не заметил? — Тэхён вновь утыкается в телефон и с особым вниманием читает каждое слово, напечатанное его хёном. — Да нет же. Просто не бери в голову, — машет рукой Чон. — Давай лучше дальше фильм смотреть. — Ты ничего не ответишь ему? — Ой, точно! — младший щёлкает пальцами. Наверняка Намджун переживал не меньше него самого. И обратная связь в данной ситуации просто необходима. Чонгук готов её дать. Он быстро печатает ответ: «Всё в порядке, хён. Я вовсе на тебя не злюсь. Уверен, что остальные тоже. Не переживай, ладно?» Перед отправкой он даже не перечитывает, желая поскорее донести до Намджуна своё послание. — Какой ты быстрый, — усмехается Тэхён, читая сообщение своего друга. — Ещё и добрый. Чонгук на это не отвечает. Лишь улыбается, глядя на экран своего телефона. Он надеется, что остальные ребята тоже ответят Намджуну в таком духе, и он будет спокоен. В конце-концов, каждый сможет облегчённо вздохнуть, ведь проблема решится. Парни вернулись к просмотру фильма, и переживания Чона окончательно испарились. Он ни о чём больше не думал, кроме как о происходящем на экране ноутбука. Его окрыляло чувство лёгкости, и за этот вечер он действительно смог отдохнуть от всех проблем и забот, навалившихся разом.