young forever

Разговоры ребят прерывает звонок в дверь. Все парни словно по щелчку пальца замолкают и прекращают суетиться. Они застывают на месте, будто любое их малейшее телодвижение будет отчётливо слышно по ту сторону двери. — Это он! Он уже пришёл! — с паникой в глазах шепчет Тэхён. — А то мы не знаем, что это он, — опомнившись, язвит в ответ Юнги, судорожно поправляя висящие в воздухе шарики. — У вас там всё готово? — адресует уже Чимину и Намджуну, которые занимались упаковкой подарков. — Почти! Остался один, — говорит Пак, параллельно перевязывая лентой очередной свёрток. — Всё, порядок, — с удовольствием любуется он красивой упаковкой. В эту секунду за дверью вновь настойчиво жмут на кнопку звонка, отчего Тэхён вздрагивает. Парни переглядываются между собой, а затем оглядывают комнату, пытаясь установить, всё ли у них подготовлено. В их глазах читается лёгкая паника, которой было не время поддаваться. Юнги в последний раз смотрит по сторонам, отмечая, что все подарки аккуратно сложены на тумбочке, и уже можно было приступать. Он оборачивается к Хосоку, давая ему сигнал действовать. — Иди к Сокджину и возьми у него торт. А ты помоги открыть дверь, Тэ. Оба парня послушно кивают и быстрым шагом направляются на кухню. Они минуют входную дверь, за которой сейчас стоит их друг, на носочках, боясь выдать себя лишним шумом. — Хён? Какой из них мне брать? — Хосок входит на кухню и смотрит на два торта, стоящих на столе. Один из них побольше, с клубникой и взбитыми сливками. Второй же чуть поменьше, но его верхушка также обильно смазана кремом. У Чона урчит живот. Из-за сегодняшнего знаменательного события парни толком не успели нормально позавтракать, поскольку всё утро были заняты подготовкой к торжеству. К тому же, на кухне так вкусно пахло, что Хосок и Тэхён смотрели на еду со страдальческим видом, будто их не кормили целый месяц. — Тот, что без клубники, — через плечо указывает старший и продолжает накладывать в миску кимчи. — Хорошо, — Чон набирается смелости и аккуратно берёт в руки нужный торт, боясь ненароком его уронить по дороге. Он кивает Тэхёну и зовёт его за собой. — Ребята, мы начинаем! — Ким пробегает вперёд него и пулей летит в комнату, созывая всех ко входу в квартиру и возвращаясь после к Хосоку. Толпа парней подходит к двери. Чон с тортом становится посередине, так, чтобы когда их друг войдёт, он был прямо напротив него. Тишину пронзает третий звонок. На этот раз от неожиданности дёргается Хосок, чуть не роняя из рук торт. Парни со страхом наблюдали за этой картиной, а после их внимание привлекло недовольство Чонгука за дверью. Поскольку все они притаились и стояли едва ли не вплотную ко входу, до них донеслось ворчание младшего: — Меня вообще кто-нибудь впустит сегодня? Или они там все уснули? Ребята, улыбаясь, переглядываются. — Давай, — сквозь смех шепчет Хосок Тэхёну, и тот с размаху открывает дверь, заставив тем самым глаза Чонгука округлиться от неожиданности. — С днём рождения! — хором кричат все парни, а Хосок запускает тортом в опешившего младшего. Крем размазывается по лицу Чона и прилипает даже к линии роста волос. Юноша и сказать ничего не успевает, так и остаётся стоять с приподнятыми и чуть расставленными в стороны, будто при аресте, руками. Хосок убирает от лица друга торт, с интересом и не без улыбки разглядывая его запачканное лицо. Ребята заранее спланировали этот момент: было подготовлено два торта — один сделал Сокджин, сам, а второй ребята купили специально для того, чтобы провернуть данную махинацию и измазать лицо именинника в креме. Они, правда, понимали, что младший будет не в восторге от такого сюрприза, но, а кто его спрашивает? И, в конце концов, это же весело! — Вы из-за этого так долго не открывали мне дверь? — сквозь смех спрашивает Чонгук, стараясь протереть глаза от липкого торта , и остальные парни видят на его лице широкую улыбку, которая проглядывается сквозь слой крема. Он пытается убрать его руками, но понимает, что это бесполезно. Он и сам сейчас похож на торт. Весьма помятый, правда. — Эй, дружище, с днём рождения! — вместо ответа выдаёт ему Тэхён, заключая в свои крепкие объятия. Юноша игнорирует факт того, что его друг весь измазан в креме и сам он тоже может испачкаться. Напротив, Ким, закончив обниматься, проводит пальцем по щеке Чона и облизывает его, закатывая глаза. — М-м, вкусно! — он широко улыбается, сияя. — И нужно было вам целый торт портить ради этого? — указывает младший на своё лицо. — Не переживай, Сокджин сделала ещё один, и он наверняка в разы вкуснее, чем этот, — Тэхён облизывается и спустя мгновение задерживает взгляд на своём друге. — Какой ты уже большой стал, Чонгук-и! — он наигранно округляет глаза, хватая юношу за плечи и разглядывая его всего. — Ты так говоришь, будто я на несколько лет постарел. Мне всего восемнадцать, Тэхён, — младший даже не закатывает глаза, как обычно это делает в ответ на шутки Тэхёна. Он лишь тепло улыбается, поднимая взгляд на всех столпившихся ребят. — Вы серьёзно собрались и устроили это только чтобы поздравить меня? — Как видишь, — пожимает плечами Юнги, улыбаясь уголками губ. — Ну-ка, Тэхён, подвинься, — он отодвигает младшего в сторону, заставляя отцепиться от Чона. На его недовольный взгляд он отвечает: — Моя очередь. Мин кладёт ладони на плечи имениннику и смотрит ему в глаза, ухмыляясь. — Ну, с днём рождения тебя, малыш Чонгук-и, — он смотрит ему в глаза, и следом заключает в объятия, легонько хлопая по спине. — То я вырос, то малыш. Вы уж определитесь, — недовольно бубнит младший. — Может, пойдём в гостиную? А то чего тесниться в дверях, — предлагает Намджун, оглядывая всех ребят. Те соглашаются, ведь так действительно будет легче поздравлять и сразу дарить подарки. — Погодите, мне же умыться надо, — ребята так непринуждённо поздравляли Чонгука, будто лицо у него было идеально чистое. Мальчишка убегает в ванную, дабы сделать его вновь таковым. Чон как следует смывает с себя остатки торта и возвращается к парням. Все ребята плавно перемещаются в гостиную, но Чонгук немного мешкается. Он смотрит на своих друзей и понимает, как же он благодарен им за то, что они просто собрались все вместе ради него. С их последней встречи прошло почти два месяца, и юноша успел сильно соскучиться по парням. А ведь пару лет назад он и представить не мог, что будет проводить свой день рождения не в кругу семьи, довольствуясь лишь скучными жизненными напутствиями от родителей вместо оживлённых разговоров, а с друзьями. У него никогда и не было настоящих друзей. Люди всегда приходили и уходили, сменялись один за другим. Он не чувствовал такой сильной привязанности, как к этим шестерым парням, ни к кому. И одно их присутствие уже являлось для него лучшим подарком. — Ну, раз я первый тебя поздравил, то и подарок вручу первым, — вырывает Чона из раздумий Тэхён, почёсывая затылок. Он протягивает ему чёрную папку, перевязанную ленточкой: — Это тебе. Ещё раз с днём рождения. Чонгук принимает от друга подарок и осторожно развязывает ленту. Он открывает папку и видит свой собственный портрет, нарисованный акварелью. Работа выполнена в нежных пастельных тонах, которые так хорошо гармонируют между собой. Киму удалось в точности передать черты лица младшего, что тот дивится поразительной схожестью рисунка с самим собой. — Вау, — лишь завороженно произносит он, не в силах оторвать взгляда от предмета восхищения. — Я не знал, что тебе подарить, поэтому решил использовать свои навыки. Извини, что я тебе на день рождения дарю просто какой-то портрет, но у меня совсем не было идей. Я спрашивал у парней, что можно было бы тебе приготовить, а они отвечали, что не знают. Хотя сами уже давно всё купили! Не могли что ли мне подкинуть какую-нибудь идею? — жалуется Тэхён, обводя недовольным взглядом столпившихся вокруг них ребят. — Да брось ты. Знаешь же, что я обожаю твои рисунки. Такой красотище место только в Лувре! — хлопает Чонгук по плечу своего друга. — Спасибо, Тэ, — он расплывается в тёплой улыбке. — Рад, что тебе понравилось, — мысленно Ким облегчённо выдыхает. — Кхм, ну, теперь моя очередь, — прерывает их Юнги. — В руки я тебе подарок вручить не смогу, поэтому иди сюда. — Ничего себе, хён, такой огромный, — удивлённо разглядывает подарок Мина Чонгук, подходя ближе. — Открывай. Младший вскрывает коробку и его глаза округляются, становясь похожими на две монеты. Он медленно моргает, изучая десятки бутылочек с банановым молоком, и переводит свой удивлённый взгляд на старшего. — Я же обещал, что при следующей встрече обязательно куплю тебе его, — отвечает Мин, пытаясь сдержать смех. — Ну ты и юморист, хён, — стыдливо бубнит себе под нос Чонгук, но быстро избавляется от неловкости и довольно восклицает следом: — Мне же этого на целый месяц хватит! Сколько их тут? — он оглядывает коробку, пытаясь найти какую-то информацию о её содержимом. — Не знаю, я не считал. — На месяц? Да что ты врёшь, Чонгук! — выкрикивает Тэхён. — Ты же это молоко за неделю выпьешь, если не быстрее, я-то тебя знаю, — он посмеивается, смотря на краснеющего друга. — Чонгук-и, это тебе, — между тем Чимин выбирает подходящий момент, и не теряя времени, внезапно возникает перед именинником и вручает ему свой подарок. — Ва-а-у, ты как всегда в своём стиле, хён, — удивлённо тянет Чон, доставая из упаковки небесно-голубую приталенную рубашку. Не то, чтобы он носил такое каждый день, но для различных праздников и торжеств она пришлась бы кстати. У Пака был просто замечательный вкус в одежде и, что касалось его стиля, он всегда одевался элегантно и утончённо. Чимин умел сочетать классику с повседневностью, и что бы он ни надевал, ему шло абсолютно всё. — Я очень долго её выбирал. Там были разные расцветки и фасоны, но я подумал, что такой цвет весьма универсальный и подойдёт к любому низу и на любое мероприятие, — он не врёт, говоря о трудностях выбора подарка. Чимин действительно провёл не один час в торговом центре, обойдя несколько магазинов, чтобы выбрать ту самую рубашку, которая стала бы идеальной для Чонгука. — Спасибо, хён. Она очень красивая. Следующим к виновнику торжества подходит Сокджин, держа небольшую коробочку. Он улыбается и протягивает её Чонгуку. — С днём рождения. Чон кивает, прикусывая губу. Он вскрывает упаковку и в его руках оказывается парфюм. Юноша тут же охает, переводя взгляд на своего хёна. — Это L'ATELIER, Eau de Ocean. Аромат океана и бриза с верхними нотками бергамота. Я подумал, ты уже достаточно взрослый для того, чтобы пользоваться хорошим парфюмом, — Сокджин использует слово «хороший» вместо «дорогой», чтобы не забивать голову Чонгука мыслями и переживаниями о цене. Он добавляет немного тише: — Надеюсь, он поможет тебе стать чуточку ближе к океану и морю. На этих словах Чонгук слегка вздрагивает. По его телу пробегаются лёгкие мурашки. Он открывает крышку флакона и подносит её к лицу, вдыхая аромат. — И правда. Пахнет морем, — улыбаясь, говорит он. — Спасибо, хён. Я уже предчувствую, что этот аромат станет моим любимым. От Хосока же младший получает коробку средних размеров. Он с интересом развязывает ленточку, гадая, что же там может быть. Открыв крышку, Чонгук ахает, смотря на пару чёрных кроссовок PUMA на массивной подошве. — Урвал самые красивые на витрине, — подмигивает ему Хосок. — Насколько я помню, ты испытываешь слабость к таким моделям. — Господи, хён, они потрясающие! — восклицает младший, который был в восторге от следующего подарка. — Спасибо тебе, — не забывает поблагодарить. Настаёт очередь Намджуна поздравлять своего друга. Он молча вручает подарок Чонгуку, ожидая, пока тот его откроет. — Я не раз слышал, что ты тащишься по Железному человеку, поэтому решил, что она тебе понравится, — наконец произносит старший, когда Чон распаковывает чёрную толстовку с железным человеком. Ким не промахнулся — Чонгук пришёл в восторг при виде изображение любимого героя. Да и сама толстовка была оверсайз, что не могло его не радовать, поскольку это было весьма в его стиле. — Мне очень нравится, правда, — оживлённо кивает младший, прижимая обновку к груди. — Спасибо тебе. Налюбовавшись, Чон откладывает вещь к остальной куче с подарками. Каждый из ребят попал прямо в яблочко и вручил имениннику то, что пришлось ему по душе. Чонгук и подумать не мог, что кто-то будет знать его настолько хорошо, что подарит, скажем, целую коробку бананового молока или толстовку с Железным человеком, которого он так обожал. Эти подарки говорили ему о том, что парни обращали внимание на его интересы и запоминали каждую деталь, сказанную им. Для него это было очень важно. — Спасибо вам всем, ребята. Правда, большое спасибо. Мне иногда кажется, что вы знаете меня лучше себя самого, поскольку все ваши подарки такие замечательные, — Чонгук оглядывает друзей взглядом, полным любви и благодарности. Он не хочет разбрасываться громкими словами, но он определённо готов назвать этот день рождения лучшим. И дело вовсе не в подарках, а в заботе и внимательности ребят. — Ты погоди благодарить, у нас для тебя ещё кое-что есть, — прерывает его Юнги. — А? Разве все уже не подарили? — Чонгук хлопает глазами. — Подарили. Но этот подарок общий, от нас всех, — Мин поднимается с места и поднимает с пола продолговатую коробку, которую младший до этого момента не замечал. — Ничего себе, вы даже общий подарок сделали. — Держи, — возникает перед именинником Юнги, вручая последний (на это Чонгук очень надеется) подарок. — С днём рождения тебя. Все парни подходят ближе, обступая Чона по кругу. Они не могут дождаться того момента, когда смогут увидеть его реакцию. Чонгук же, словно на зло, делал всё довольно медленно. Неожиданно его пальцы будто перестали его слушаться. Этот последний подарок смутил его сильнее всех остальных. Он был довольно увесистый, и уже это внушало какой-то страх перед тем, что было в коробке. Про себя юноша думал о том, что ребята и без того сильно потратились на его день рождения, поэтому можно было обойтись и без общего подарка. Однако он не озвучивает своих мыслей вслух, поскольку парни могут неправильно его понять. Наконец справившись с упаковкой, Чонгук протягивает в коробку руку и на ощупь вытаскивает оттуда предмет. Он даже прикрывает глаза на те секунды, пока полностью не извлечёт подарок. — Ну, ты чего? Глаза-то открой, — смеётся Тэхён, легонько толкая друга в плечо. Младший открывает глаза, параллельно шумно выдыхая, и видит в своей руке штатив. Чонгук застывает на месте, не в силах сказать что-либо. — Это я подсказал остальным, что штатив бы тебе понравился, — Ким складывает на груди руки, гордо улыбаясь. — Помнишь, ты говорил, что в некоторых ситуациях, будь он у тебя, фотографировать было бы гораздо удобнее. — Ребята, вы сумасшедшие, — шёпотом выносит вердикт Чон. Из его груди вырывается восхищённый вздох и, сглотнув вязкую слюну, он произносит следом: — Я уже и не помню, в какой раз буду благодарить вас, но спасибо. Большое спасибо. Вы так заморочились, что у меня голова просто кругом идёт. Наверняка он очень дорогой, — последнюю фразу он произносит со стыдом в голосе за то, что ребятам пришлось потратить столько денег ради него одного. — Пустяки. День рождения бывает раз в году, поэтому наслаждайся, пока можешь, — успокаивает его Хосок. — И не переживай насчёт цены. Тебе об этом думать совсем не стоит, это наши заботы. Да и всё уже давно куплено, поэтому просто прими подарок без всяких задних мыслей. — Хорошо, — кивает Чонгук, прикусывая губу. — Может, перекусим теперь? — предлагает Сокджин, дабы развеять неловкую атмосферу. — Или ты уже не сможешь с ним расстаться? — он улыбается и кивает на руки Чона, которые крепко вцепились в подаренный ему штатив. После слов старшего юноша дёргается, смотря на свои ладони. Он усмехается над самим собой и убирает подарок обратно в коробку, ставя её подле возле всех остальных. Стоит ребятам ступить на порог кухни, как Чонгук, завидя на столе торт, останавливается на месте и оглядывается. — Ты чего? — удивляется поведению друга Намджун. — Второй раз я на вашу уловку с тортом не куплюсь, — он боязливо прикрывает лицо руками, отходя в сторону от парней. Парни тут же заливаются смехом, смотря на «спрятавшегося» Чонгука, который, в свою очередь, не понимает приступа их бурного веселья. Ну, правда, это же совсем неприятно, когда всё твоё лицо измазано в сладком и липком креме, который ты лучше бы съел, думается ему. — Не бойся, этим тортом в тебя никто кидаться не будет, — сквозь смех заверяет его Тэхён. — Мы же говорили, что Джин приготовил второй торт сам, чтобы мы его съели. Он же никогда не разрешит, чтобы его еду, которую он так старательно и долго готовил, размазали по чьёму-то лицу. Да ведь, хён? — требует он подтверждения у старшего. — Да, Тэхён прав, — говорит Сокджин с улыбкой. Его ответ внушает капельку доверия Чонгуку, отчего тот смотрит на парней сквозь щёлочку между пальцами. Видя, что никто не собирается его атаковать, он и вовсе убирает руки от лица. — Ладно, убедили. Когда все, даже Сокджин, уселись за стол, Хосок вдруг неожиданно ахнул и помчался в коридор. Он вернулся спустя минуту уже с пакетом в руках. Ребята с интересом наблюдали за ним, и когда он достал упаковку праздничных колпачков, их реакции разделились. Кто-то прыснул со смеху, а кто-то смотрел испепеляющим взглядом на Чона. — Давай только без этого, Хосок, — выставил вперёд руки Юнги, когда младший направился к столу, явно с намерением надеть на всех этот забавный праздничный атрибут. — Какой же день рождения без колпаков? Мы все должны надеть их и это не обсуждается! — он нависает над Мином, оттягивая злополучную резинку. — Это ради Чонгука, хён, — хитро говорит он, замечая, как Юнги меняется в лице. — Ну ладно, — бубнит старший. — Дай сюда, я сам, — он выхватил из рук Хосока колпак и надел его на свою голову. — Ты такой смешной, хён, — поспешил обрадовать его Чонгук, прикрывая рот рукой и боясь рассмеяться из-за вида недовольного Мина в колпаке во весь голос. — Не переживай, ты тоже сейчас будешь смешным, — он выделил язвительной интонацией последнее слово, добавляя следом: — И вообще, ради тебя же стараюсь, а ты ещё и смеёшься надо мной? — Молчу, молчу, — младший тут же делается серьёзным, но его уголки губ дрожат, поскольку он всё ещё пытается сдержать смех. В конце концов, Хосоку удалось надеть на всех парней колпачки, как бы они не упирались. Все ребята приступили к трапезе, наконец утоляя голод. Когда же тарелки опустели, Сокджин убрал со стола и поставил кипятиться чайник. Он принялся искать спички, чтобы зажечь торт, но не нашёл их. — Юнги? Ты ещё не бросил курить? — вспомнил Ким о том, что у младшего вполне может найтись зажигалка. — С чего вдруг такие вопросы? — до Мина не сразу дошло в чём дело, и этот вопрос его порядком насторожил. Неужто его опять будут отчитывать и читать мораль, подумалось ему. — Мне нужно зажечь торт. Не одолжишь зажигалку? — улыбнулся ему Джин. — А, да, конечно, — он протянул то, о чём его попросили. Цифра восемнадцать на торте была зажжена. Тэхён подорвался с места и выключил на кухне свет, а Чимин задёрнул шторы. Когда мальчики вернулись к столу, все парни начали шёпотом петь поздравительную песенку, хлопая в такт ладонями. — С днём рождения тебя! — громким хором закончили они, и Чонгук задул свечи, загадывая желание. Торт оказался очень вкусным. Впрочем, другого от Сокджина ребята и не ожидали. Они с удовольствием съели по кусочку, несмотря на то, что уже успели наесться до отвала. Ребята смолкли на какое-то время, и именинник решил исправить это. — Ну, рассказывайте, что у вас нового, — Чонгуку действительно было интересно узнать о том, что произошло у ребят за последнее время, поскольку им давно не выпадала возможность посидеть вот так всем вместе. И когда все поздравления уже были сказаны, подарки подарены, а еда — съедена, он решил поговорить именно об этом. — Как бы тебе сказать, — шумно выдыхает Намджун. — Вроде бы столько всего произошло за последний месяц, а рассказать будто и нечего. В основном, это что-то скучное и неинтересное. — Расскажи хоть что-нибудь, хён, — продолжает просить Чон. — Я на работу устроился, — осторожно произносит он спустя минуту раздумий. — Вы с Тэхёном меня так удивили своим упорством в тот раз, что я подумал, мне не помешало бы поучиться у вас. В конце концов, я только раздавал советы, а сам не следовал им. В моей голове что-то щёлкнуло, я решил начать действовать, — Намджун бросает быстрый взгляд в сторону Юнги, пытаясь отследить его реакцию. Но старший будто вообще его не слышит, поэтому Ким спокойно продолжает, — В нашей ситуации ведь иначе нельзя. Ты либо стараешься изо всех сил и достигаешь своей цели, либо продолжаешь дальше только мечтать и бездействовать. Ничего ведь не получается просто так. И нам с вами придётся попотеть, чтобы получить желаемое. Когда Намджун затихает, переваривая сказанное самим собой же, ребята кивают, соглашаясь с ним. Правда, Ким отчасти тревожится за свои слова. После их последней встречи он открыл глаза на всю ответственность, которая лежит на его плечах. И нужно быть предельно осторожным, чтобы не сболтнуть лишнего или не задеть никого. — Это здорово, хён, — тепло улыбается Чонгук, замечая, что его друг отчасти напряжён, — А кем ты работал? — он отвлекает старшего от напрасных переживаний, параллельно желая утолить своё любопытство. — Было сложно найти что-то подходящее. Знали бы вы, чего мне стоили эти поиски. Я думал, что с ума сойду, поскольку кроме вакансии официанта или консультанта в каком-нибудь магазине техники ничего не мог найти. Пришлось устроиться на бензоколонку, — пожимает Намджун плечами. — Бензоколонку? — округляет глаза Чонгук. — Ну сам посуди, какой из меня официант? Я же не то, что не заработаю, я в минус уйду из-за своей неуклюжести. Как представлю, что придётся возиться с посудой, так дрожь пробивает. У меня же из рук всё валится, поэтому такая работа точно не для меня. Консультировать покупателей и впихивать им товар, которым я сам толком не пользовался, тоже не хочется. — Поэтому ты решил устроиться на бензоколонку? — переспрашивает Тэхён. — Да. Платят там не меньше, чем тем же самым официантам. Своеобразные чаевые тоже есть, поэтому я не жалуюсь. Хоть что-то, в конце концов. — Ну, хорошо. Если тебя это устраивает, то я рад, — тепло улыбается Чонгук. — А у вас, ребята, как обстоят дела? — он оглядывает остальных парней. — Я тоже успел поработать летом, — чешет затылок Хосок. Он вряд ли решился бы рассказать об этом ребятам, но слова Намджуна придали ему уверенности в том, что он поступает правильно. К тому же, не он один устроился на работу ради достижения их общей цели, а, значит, никто не будет считать это глупостью, — Правда, с началом учёбы пока пришлось уволиться, но я уже успел отложить одну зарплату. — И кем ты работал, хён? — поинтересовался Чимин. — Ничего необычного. У сестры знакомая работает кассиршей в магазинчике возле дома. Она попросила её устроить меня, а там как раз уволилась одна сотрудница. Это, конечно, никак не связано с танцами, но выбирать порой не приходится. Я бы мог потерпеть и продержаться там столько, сколько потребовалось бы, но совмещать учёбу и работу я просто не смогу. Тогда про танцы вообще придётся забыть, а жертвовать ими я не хочу. Но я попробую ещё подыскать себе что-нибудь подходящее. Не знаю, правда, что из этого выйдет, поскольку с танцами ни одна работа всё равно связана не будет, но, наверное, придётся терпеть. В конце концов, я делаю это ради нашего общего будущего. Быть может, одна только мысль о том, что когда-то мы все вместе окажемся на берегу моря, будет греть мне душу и давать сил, чтобы двигаться дальше, — Чону показалось, что он сболтнул лишнего. Он не хотел делиться своими переживаниями, но, видимо настолько часто думал об этом, что эти слова вырвалось у него неосознанно. — Ты молодец, — Пак смотрит на друга тёплым взглядом. Он видит толику беспокойства в его глазах и своей похвалой надеется развеять её. Пока ребята увлечённо обсуждали свои успехи в поисках работы, Юнги не вникал ни в одно их слово, пропуская всё мимо ушей. Он лениво ковырял в своей тарелке остатки торта, который не смог доесть, как бы ему ни хотелось. Мин просто смирился с тем, что ребята решили двигаться по направлению к поставленной цели, которую и целью-то было трудно назвать. Однако он больше не был зачинщиком споров на этот счёт, не пытался кого-то образумить или заставить поменять своё мнение. Юнги давно убедился в том, что если человек вцепился во что-то, если в нём уже начала зарождаться вера, то переубеждать его бесполезно. Никому и ничего доказать он уже не сможет, да и не желает больше мусолить эту тему. Он просто принял отстранённую позицию и замолкал всякий раз, когда у ребят только заходила речь о поездке. Тут сыграл свою роль и разговор с Сокджином, который пришёл отстаивать невиновность Намджуна. Юнги кое-что переосмыслил после объяснений старшего и хоть и не до конца, но понял Кима. Лучшим решением с его стороны в данном случае было бы не лезть больше в это дело и не трепать нервы ни себе, ни остальным ребятам. Если им так угодно лелеять эфемерные надежды, то пусть продолжают заниматься этим. Всё, что мог, он уже сделал. Больше пытаться нет смысла. — А у тебя что нового, хён? — осторожно спрашивает его Чонгук. Он заметил, что старший как-то задумался, а сам он настолько увлёкся обсуждением подработки с ребятами, что совсем не обратил внимания на Юнги. — М? А, да всё как обычно. Мои дни до сих пор ничем не отличаются друг от друга, — Мин усмехается. — Всё по-старому. — Стабильность вещь тоже неплохая, — говорит Намджун, смотря на Юнги с лёгкой улыбкой на губах. — Смотря какая, — пожимает старший плечами. Ребята ещё долго разговаривали о многих вещах, плавно отойдя от темы путешествия и работы. Они не зацикливались на этом слишком сильно и не посвящали целые вечера одному лишь обсуждению своих планов. Парни решили, что правильно будет действовать, а не просто говорить. Слова Намджуна всё-таки достигли их. В этот вечер юноши распрощались на приятной праздничной ноте, вновь одаривая Чонгука поздравлениями и искренними пожеланиями. Они и не догадывались о том, что задувая свечи, Чон думал не о себе одном. Он загадал море для всех них. Даже в свой собственный день рождения он желал счастья для ребят, ведь если бы их не было рядом, то у него никогда не появилась бы такая мечта и надежда, за которую он хотел держаться обеими руками.