young forever

— Брось, Чимин, ты слишком сильно переживаешь! — Ну, а что мне ещё делать? — тихо возмущается в ответ младший, непонимающе смотря на своего друга. Ребята сидели в забитом кафетерии их университета и разговаривали, потихоньку попивая свой кофе. В помещении было шумно, но парни старались не обращать на это внимания. К тому же, они были слишком увлечены беседой между собой. — Не париться так сильно, — закатывает глаза Хосок. — Я тебе серьёзно говорю, это уже ненормально. Банально, но самое лучшее в этой ситуации — отдохнуть и хоть ненадолго забыть о всякой ерунде, которая тревожит твою светлую головку, — Чон тянется рукой к голове Пака и треплет его по волосам. — Ерунда? Ты считаешь, что Чонгук — ерунда? — хлопает глазами. — Заметь, я такого не говорил, — с серьёзным тоном подмечает старший. — И ты неправильно меня понимаешь. Я не говорю, что Чонгук — ерунда. Я прекрасно понимаю, что твои переживания за него не без причины. Но Чонгук не малый ребёнок, который не может за себя постоять. Да, он всё ещё юн и иногда ему действительно нужна помощь, но я уверен, что он справится с этим горем. И знаешь, в чём заключается наша задача? — он специально делает акцент на слове «наша», дабы обратить на него внимание друга. — Не дать ему раскиснуть по приезде домой. Знаешь, хуже всего будет, если ты начнёшь вести себя с ним по-особенному. Потому что это каждый раз будет напоминать ему о случившемся. Мы должны показать ему, что мы рядом, что всегда готовы помочь. Мы должны заставить его снова смеяться. А если ты встретишь Гука словами «мне так жаль», то вызовешь только слёзы в его глазах. Подумай над этим, — кивает несколько раз головой Хосок, будто в подтверждении своим словам. — А, и ещё, — добавляет следом, — поменяй своё отношение к учёбе. Ты про неё ещё чаще жужжишь. Не мне, разгильдяю, который вечно отлынивает, давать тебе такие советы. Ты можешь подумать, что я сейчас побуждаю тебя прогулять занятие или провалить экзамены, но это не так. Просто расслабь булки, мягко говоря. Ты у нас парень умный, поэтому беспокоиться особо не о чем. Ты всегда всё сдавал с первого раза, так почему не должен сдать в этот? У тебя что, какие-то проблемы? Разве ты чего-то не знаешь? — Нет, — нехотя отвечает Чимин после нескольких секунд молчания, во время которых Хосок сверлил его взглядом, намекая на необходимость ответа. — Ну, вот видишь. Тогда к чему всё это? — Не знаю, — пожимает плечами. — Тебе нужно отвлечься. Не мешало провести хотя бы пару часов без учёбы и своих дурацких переживаний. А то так от моего друга ничего не останется, кроме одного большого кома, состоящего из беспокойства. — Если бы я знал, как — давно отвлёкся, — устало вздыхает младший, подпирая щёку ладонью. — Я, кажется, и отдыхать нормально разучился. Стоит мне десять минут полежать на кровати и проверить социальные сети, как меня тут же начинает мучить совесть за то, что я не занят делом. Или я вспоминаю о Чонгуке, думаю, как он там, и… Ну, ты и сам понял уже, — ещё один несчастный вздох. Чон слушает своего друга, и на его лице вдруг появляется хитрая улыбка. Он не удосуживает его особых объяснений, лишь загадочно бросает: — Понял. И, кажется, у меня есть на примете одно решение этой проблемы. Тем же вечером Хосок предупредил младшего, чтобы тот ничего не планировал на утро субботнего дня. И в назначенную дату зашёл за Паком, а после повёл его в неизвестном направлении. — Может, ты уже скажешь, куда мы идём, хён? — Чимина так и распирало любопытство. Он не переставал оглядываться по сторонам, пытаясь хоть как-то найти ответ на свой вопрос. — Мы идём спасать твою голову от всяких сомнительных и ненужных мыслей, — вновь говорит загадками старший. — Ну, а конкретнее можно? И зачем мне спортивная форма? — старший попросил её взять с собой. — Мы что, марафон бежать будем? — Увидишь. Ты всё у-ви-дишь, — лишь усмехается в ответ Хосок. — И всё-таки… — не переставаёт бубнить младший. В конечном итоге ребята приблизились к какому-то зданию и молча поднялись на четвёртый этаж. Сердце у Чимина быстро колотилось. Стоило дверям лифта распахнуться, как он удивлённо воскликнул: — Спортзал?! — его глаза забавно округлились, тем самым вызывая улыбку на лице друга. — Ага. — Это шутка такая? Брось, хён, ты же знаешь, спортсмен из меня никудышный, — Пак шумно выдыхает. — Или ты решил посмеяться надо мной, когда я выдохнусь после первых ста метров на беговой дорожке? Не смей так поступать со мной, Чон Хосок! — Тише, тише, — лишь смеётся старший в ответ. — Мы просто позанимаемся. Поверь мне, тренировки — лучшее лекарство от всех проблем. И сегодняшняя подарит тебе неплохое забвение, поскольку ты не сможешь думать ни о чём, кроме как бы тебе выжить до её окончания. А после тебя будут беспокоить только ноющие мышцы, — Хосок подмигивает и подходит на стойку регистрации, зовя Чимина за собой. — Я частенько заглядываю сюда, чтобы поддерживать себя в форме, поэтому абонемент у меня уже есть. Тебе сейчас тоже сделаем. — Эй, погоди, погоди, — растерянно шепчет юноша, боясь привлечь внимание людей вокруг и обслуживающего персонала, — какой ещё абонемент? Хочешь сказать, что я должен буду сюда ещё вернуться? — И не единожды, — Чон ехидно улыбается. — Каждый раз, когда ты будешь переживать о чём-то несущественном, я буду приводить тебя сюда. Тренировки — что-то вроде штрафного балла. — Боже, с кем я связался! — страдальчески восклицает Чимин. Всё это время, пока Хосок оформлял абонемент, он стоял к нему спиной и особо не вслушивался в разговор между ним и девушкой. Он бы мог сделать вид, что жутко обиделся на своего друга. Однако понимает, что это будет бесполезно. Его больше пугал факт того, что от старшего он не отделается. Точно не сегодня. Ему придётся войти в этот зал и тренироваться. А он так давно уже не занимался физическими нагрузками. Максимум — катание на велосипеде в парке или лёгкая разминка дома после целого дня, проведённого за компьютером. Никаких гантель, беговых дорожек и кучи других тренажёров, названия которых он даже не знал и не хотел знать. Чимин понимает: Хосок будет беспощадным. И завтра Пак вряд ли сможет встать с кровати без боли. Кажется, самое время почувствовать себя старым и попрощаться со своими суставами. — Держи, это подарок, — Чон протягивает в руки младшему фиолетовую карточку с названием фитнес-клуба. — Ты всё-таки купил его? Сказал бы мне, я заплатил, — растерялся Чимин. — Сколько он стоил? — он открыл кошелёк в поисках налички. — Дорогой ведь, небось. — Расслабься. Говорю же, это подарок. У них сейчас скидки тем более, поэтому не переживай. Убери, — кивает на деньги в руках младшего. — Тут оплачено полгода, — Хосок улыбается, глядя на округлённые глаза Пака, — потом можно будет продлить. — Полгода… — обречённо шепчет Чимин. — Это тебе как ещё одна причина для похода в зал. Того глядишь может и подкачаешься. Ну или хотя бы твой образ жизни станет более подвижным. Ты ж сутками сидишь за своими учебниками. Так и до мышечной атрофии недалеко. А тут хоть какая-то физическая нагрузка. Да и я тебе в любое время составить компания могу, вместе ведь веселее, — Чон подмигивает. — Ты же из меня все соки выжмешь, — вымученно вздыхает Чимин. — Так, всё, хватит. Наматывай сопли на кулак и побежали в раздевалку. Время — деньги. Глядя на посетителей спортивного клуба, Паку становилось отчасти неловко. Большинство из них были молодыми людьми в отличной форме и с впечатлительным рельефом. Такая картина заставляла его нехило сомневаться в себе и смущаться своего телосложения, пускай и за футболкой не было видно отсутствие кубиков пресса. Однако его немного успокоило и наличие тех, кто был не в самой лучшей форме. Чимин разглядел даже двух женщин преклонного возраста, уже почти бабушек на беговых дорожках. Как оказалось, Хосок, а за ним и младший направились в их же сторону. Первый круг ада, по мнения младшего, был начат. Спустя сорок минут, когда у Пака уже кончался кислород в лёгких, таймер на тренажёре, наконец, остановился. — Кошмар, — прохрипел Чимин и на дрожащих ногах сошёл с дорожки. Он тут же повалился на пол, прижимаясь к нему всем телом. И не сколько из-за усталости, а сколько из-за того, что на полу было прохладнее, а его тело будто только вытащили из кипящего котла. — Держи, — Чон присел на корточки рядом со своим другом и протянул ему бутылку с водой, смеясь. — Спасибо, — охотно принял бутылку младший, и, приподнявшись на локтях, начал с жадностью пить. — Эй, полегче! Не нужно пить так много, тренировка ещё не окончена, — юноша попытался вырвать бутылку из рук Пака, но тот ловко увернулся — усталость, судя по всему, вмиг рукой сняло. — В смысле не окончена? — вытаращил он глаза на старшего, сделав ещё несколько глотков. — В прямом. Это же был только разогрев, — хмыкнул Хосок. — Я уже мёртв, хён. С меня хватит, я тебе серьёзно говорю. Если ты поведёшь меня на ещё какие-нибудь тренажёры, то домой придётся тащить меня на руках. Давай в следующий раз продолжим, а? Для первого раза мне хватило с головой. — Ладно, так уж и быть, — подумав, соглашается старший. Он, видимо, действительно переборщил, решив, что его друг справится сегодня с чем-то ещё. Для него и это было мало, если судить по его сильной одышке. Чимин действительно уже выжат, как лимон. — Поднимайся с пола тогда. Зайдём в щиктан. Ты ведь проголодался, наверное? — Да, пообедать не помешало бы, — Пак ухватился за руку, которую ему протянул Хосок, и встал с её помощью. В выходной день почти все кафе были до отвалу забиты. У некоторых даже выстраивались целые очереди. Однако парням удалось отыскать свободное местечко в одном неплохом на первый взгляд щиктане. Ребята заказали себе по порции чачжанмёна — вкуснейшего китайского блюда из чёрной лапши. Они обожали его и всегда уплетали за обе щёки. Их животы начали урчать ещё до того, как они зашли в щиктан, ведь на поиски им пришлось потратить немало времени. А сейчас вдобавок предстояло ожидание больше обычного, поскольку посетителей было много. —Ну, как тебе тренировка? — с усмешкой поинтересовался Чон, вертя в руках палочки для еды. —Ужасно. — А если серьёзно? Легче-то стало? ̶ Хосок вопросительно приподнял брови в ожидании ответа младшего. —Должен признаться, что это действительно помогло мне отвлечься, — Чимин не сразу ответил, — С того момента, как мы вошли в зал, я не думал ни о чём, кроме как о тренировке. Ты был прав, я заботился лишь о том, как мне выжить. Думаю, если бы ты мне не напомнил об этом сейчас, я ещё какое-то время находился в состоянии некого забвения, — он снова остановился на пару секунд, задумавшись, — Я не беру назад свои слова насчёт того, что это было ужасно, но мне действительно стало лучше. И я чувствую себя как-то странно. Я вроде жутко устал, мои ноги болят и ломят, но вместе с этим внутри какое-то приятное тепло. И усталость со временем не кажется такой изнурительной. Ощущаю некую удовлетворённость. — Вот оно, бинго! — радостно воскликнул Чон, — Именно этого я и хотел добиться. Знаешь, я не просто так тебя с собой потащил, не просто так предложил тебя такой способ как кратковременное лекарство от всех проблем. Ты же знаешь, мне самому порой бывает нелегко. И иногда единственное, чего я хочу — это ни о чём не думать. Забыть на мгновение об учёбе и других проблемах. И в таких случаях меня спасают только танцы или походы в зал. Для меня физическая боль и усталость гораздо менее болезненны, нежели моральные переживания и тяготы. Их терпеть очень тяжело. И иногда я принимаю решения, что уж пусть лучше моё тело будет болеть, чем терзаться душа. И нет, это не повод себя калечить или заниматься селф-хармом, боже упаси, — отрицательно качает головой Хосок и машет руками, опомнившись и подумав о том, что его могут не так понять, — Но тренировки — подходящее средство в моменты, когда хочешь обо всём забыть. — И часто ты чувствуешь себя настолько плохо морально, что готов издеваться над своим телом? — Ой, боже, Чимин, ну вот опять! Ничему тебя жизнь не учит. Это-то тут причём? Я тебе об одном, а ты всё о своём! Я не маленький, справиться с этим могу, в отличие от некоторых. — Всё-всё, молчу, — выставляет вперед руки юноша и начинает смеяться, — О, наш чачжанмён несут! — Вот и ешь давай. Молча, — сердито отрезает Хосок. И ребята застучали столовыми приборами, наслаждаясь замечательным вкусом китайской лапши.