Рене Де Клермон. Переворот истории

- Рене, ты куда? – Бюсси, уже поправившийся настолько, что мог сидеть, вопросительно смотрел на сестру, которая зашла к нему с плащом на плечах и перчатками на руках. - Я сегодня еду в Лувр. Граф выглядел недовольным. Он будто волновался, но не хотел рассказывать о причине своего волнения. Был ли то герцог или король, Рене не могла понять. Но почему ей надо волноваться? Она – не Диана. Красотой, как ей казалось, собой не наделена и характер отнюдь не ангельский. К тому же она гораздо старше. Сеньора Де Баланьи легко улыбнулась, целуя брата в лоб. - Твоё волнения тебе не поможет, Луи. Смотри, - она указала на окно. Граф зажмурился, чем несказанно повеселил сестру. Рене звонко засмеялась. – Вот-вот, солнце сейчас тебе светит прямо в глаза. Когда я вернусь, могу тебе пообещать, оно ещё не успеет полностью скрыться от твоего взора. - И ты оставляешь меня помирать от скуки в обществе Жерома? Он же мне и шагу не даст ступить. Я больше месяца лежу в постели, Рене, а мне хочется волком выть. Графиня снова рассмеялась, встав на ноги и взъерошив отросшие длиннее обычного шёлковые волосы брата. - Если ты ещё потерпишь и повоешь ещё месяц, то я смогу тебя даже на бал привести, который пройдёт в конце осени по распоряжению государя и с согласия его матери. И Графиня Де Монсоро так же поедет с нами, если ты не перестанешь рваться на свободу… Да и к тому же, - произнесла она после недолгой паузы, - общество у тебя гораздо приятнее, нежели просто Жером. Диана ведь с нами живёт. Рене не пожелала ехать в карете. Сегодняшний день был на редкость ясным, хоть и холодным, но Женщина не желала пропускать столь желанное солнце. Она выехала со двора усадьбы брата верхом. Горожан мало впечатлял вид вельможной всадницы, и они не отвлекали саму Рене от своих размышлений о высоком или попросту созерцания улиц столицы. До Лувра оставалось всего ничего, ещё пара кварталов, и Рене могла не сомневаться в том, что доедет сегодня до королевского дворца и потому пустила коня рысью. Но тут из таверны, мимо которой она проезжала, вывалился непотребного вида упитанный монах. Судя по тому, насколько у него заплетался язык, когда он горланил песни, пьян он был сильно. И по той же причине чуть не попал под коня графини. Рене поджала губы. - Нет, Париж похоже не меняется, сколько раз приезжаю, всё кто-то норовит под копыта броситься! – воскликнула она. - Это - проза жизни, сударыня. Как можно было не узнать этот голос? Из той же таверны вышел не в пример монаху чистый и опрятный господин, что радушно раскинул руки, смотря на Рене. - Сударь! Господин Шико, Вы ли это?! – удивилась сеньора. – Вот уж не думала Вас здесь встретить. - Обстоятельства, сударыня, - философски изрёк тот, почти за шиворот отводя монаха в таверну. – Умоляю, Гранфло, - зашипел он. – Не попади снова под копыта, когда я уйду. Ему большого труда стоило понять, что в ответ такое произнёс ему тот, что приехал из своего аббатства просто навестить кума. В результате, как и следовало ожидать, страсть к вину пересилила обычное желание побеседовать, что привело вот к такому состоянию. Что ж, Гранфло был счастлив, и показывал это всеми своими силами, конечно в меру желаемого. Теперь преподобный приор остался в таверне, а Шико вернулся к молодой графине. - Прошу прощения, сударыня, что заставил Вас ждать, - с поклоном произнёс он, после принявшись отвязывать своего коня и взлетая в седло. – Как Вы? - Как осуждённый на повешение, - вздохнула она. – Я не привыкла к жизни при дворе, а так приходится срываться по каждому зову из дворца. Я не против, я очень люблю королеву Екатерину, но я уже не в том возрасте, чтобы любить придворную жизнь. Я привыкла к покою. - Вас можно понять, - ответил королевский шут. – Людям, живущим вдали от столицы в поместьях гораздо легче жить, а главное спокойнее. Ну а как Ваш брат? - Идёт на поправку. Медленно и мучительно, но идёт. А как господин Де Келюс? Я слышала, он тоже постепенно выздоравливает. - Это так. Наш дорогой король от него не отходит ни на шаг, - Шико театрально вздохнул, бросая мимолётный взгляд на стражу у ворот, при въезде на двор Лувра. Когда королевский шут и графиня спешились, к ним подбежали конюхи, чтобы забрать коней. Сами всадники вошли во дворец. Шико был приятным собеседником, остроумным и умеющим даже самую серьёзную ситуацию превратить в шутку, при этом оставаясь человеком редкого ума во всех отношениях. Обсуждение злосчастной ночи смерти Монсоро и разоблачения плана Де Гизов постепенно утомила сеньору Де Баланьи, и по счастью они очень скоро распрощались. Шико поклонился любимице королевы-матери. - Сударыня, ну так стоит ли ждать вас с братом и его будущей супругой на празднике? Если вас не будет, то вы меня сильно расстроите. - При всём желании, господин Шико, я не могу отказаться. Я обязана присутствовать. Королева Екатерина меня ждёт. - Тогда жду с большим нетерпением, - с улыбкой ответил тот и, откланявшись, ушёл, качая головой. Рене изменилась, - думал он, с некоторой долей сожаления и в то же время приятного удивления. Куда делась та сияющая девушка? Рене стала спокойной, хотя рассудительности ей это не прибавило, но она по-прежнему хорошо умела читать в душах людей. По глазам. Шут усмехнулся, стоило ему столкнуться на лестнице с королевским братом. Франсуа Анжуйский! Этого она бы точно к себе не подпустила больше, чем на пушечный выстрел. Большее, чем она бы его могла одарить: сухим традиционным приветствием, такой же формальной улыбкой и на этом всё их общение бы завершилось. Что ж, это было вполне в её стиле. - Принц, - улыбнулся Шико всё так же насмешливо, как улыбался всем без исключения. – Я не думал, что Вы уже вернулись. Однако, что? Охота стала Вам настолько ненавистна? Что же так на Вас повлияло? Смерть Монсоро? Холодная нервная улыбка тронула тонкие губы герцога. - Ваше остроумие может подождать, господин Шико. Но я не подозревал, что у Вас есть… увлечения. Государь знает об этом? - Помилуйте, сударь, я не такой охотник, как Вы. Охота – Ваша стезя. Моя – веселье. - А также наглость. Шико, Ваша знакомая уже бывала при дворе раньше? Я её раньше не видел в свите моей матушки. Королевский шут, с таинственной улыбкой заложив руки за спину, прошёлся рядом с принцем и остановился за его спиной. - У Вас поразительно тонкий слух, Ваше Высочество. Но если уж Вы хотите это узнать - сами спросите у неё.