Тайна рода Салем

Пока мы дошли до дома Миранды, а точнее, пока я донёс Миранду до её дома, она не проронила ни единого слова. Мне тоже не хотелось забивать голову всякой чушью, поэтому я даже не обратил внимания на факт присутствия девичьих слёз. Во дворе дома стояла мать рыжей и опрыскивала траву водой из шланга. Увидев у меня на руках свою дочь, ненормальная мамаша тут же кинула шланг и подбежала ко мне «вызволять» дочурку. —  Паскуда, — кричала она, — Ты что сделал с Мирандой? — Ни-че-го-ше-нь-ки, — ответил ей я насмешливо и поставив Миранду на ноги, поспешив ретироваться, но не успел. — Постой, — схватила меня за руку Миранда, — Не уходи. — Дочь, что этот зверь с тобой сделал? — обеспокоилась мать Миранды и начала её осматривать и ощупывать. — Почему ты в таком виде? Почему ты с ним разговариваешь? — Пошли, — Миранда потянула меня в дом под ошалевший взгляд матери, — Пошли, я до конца всё расскажу. — Боже, Миранда, ты в своем уме? Куда ты тянешь этого поганца? — Отстань, — недовольно прокричала она и втолкнула меня в дом. Интерьер рассмотреть я не успел. Миранда так быстро меня поволокла по какой-то скрипучей лестнице, что я и глазом моргнуть не успел. Словно безвольная, тряпичная кукла я плёлся по лестнице, а в висках что-то громко стучало. Этот дом… он пытался меня раздавить, поднимая во мне кровеносное давление. Миранда, как всегда, ничего не замечала, а мне становилось все хуже. Голова гудела, в носу зудело мелкими пузырьками, а ноги налились будто свинцом. Тем временем, её «дорогая» матушка, поднявшись за нами следом, встала в дверях, что-то тихо бубня себе под нос. — Вот, мы на месте, — Миранда отпустила наконец мою руку и указала на табурет, — Ты присаживайся, а я сейчас вернусь. Миранда ненадолго вышла из «этого» места (по другому я этот чердак назвать не могу). Я ощутил, как из моего носа, тонкой струйкой, хлынула кровь. Тонким ручейком тёплая, вязкая жидкость скатывалась по моим губам, капая на мои оголённые колени. Было немного страшновато представить, как выгляжу со стороны с окровавленным лицом, однако, мне стало намного легче; головная боль ослабла и я смог наконец-то вздохнуть, не боясь разрыва тяжёлой головы. (Ощущение было именно таким). Казалось, что вместе с «лишней» кровью вытекло всё плохое и негативное, что накопилось за этот безумно долгий день. Едва перед глазами замельтешили черные мошки, я медленно сполз с табурета и прилёг на пыльный, но такой божественно прохладный пол, всего на секунду прикрыв глаза. Мать Миранды, стоявшая в дверном проёме, просто наблюдала за происходящим. Закрыв усталые глаза и отдаваясь ощущениям, я видел то ли сон, то ли видение, в котором мне снились погибшие родители и недавно почившая бабушка. По лицам родных мне людей было видно, что они счастливы меня видеть. Они наблюдали за мной, улыбались и тянули ко мне руки. Меня переполняла радость и в то же время чувство скованности, из-за которого я не мог пошевелиться, чтобы кинуться в их объятия, оставаясь в лежачем положении. Облаченные в белые туники они сияли, словно ангелы. Удручало лишь то, что всё происходило в комнате, которую я каждое полнолуние принимал за утопающий кошмар. Бабушка подошла ко мне первой и, присев на корточки возле моей головы, погладила меня по лбу, так нежно, как умела только она. Родители тоже подошли к моему обездвиженному, переполненному эйфорией телу, но встали они по разные стороны от меня. На их лицах сияли чистые улыбки, какие могут быть у любящих свое чадо родителей. Пока я «отдыхал», во все глаза смотря на них, они не спеша взялись за руки, и из их сцепленных рук образовался «живой» треугольник. Папа первым начал что-то говорить на непонятном мне языке. Он говорил быстро, невнятно. В след за ним начала, так же невнятно, бормотать мама, из её сказанного я тоже ничего не понял. Бабушка так же продолжила повторять невнятные мне слова. Текст повторялся многократно, но я всё так же не мог понять ни слова, хоть и тщательно прислушивался всё это время к их голосам. Вокруг меня, на полу, также появился треугольник и угасающие фигуры тех, кого я любил и люблю, в один голос произнесли: «Найди Амира и прости». — Джонатан, — Миранда хлопала по моим щекам и тормошила меня за плечи. Я отчётливо слышал её голос, но не мог открыть глаза, оставаясь все ещё под впечатлением прекрасного видения. — Мама, он ещё не очнулся! Что делать? Вылечи его! — Этот дом не хотел его принимать! Слишком долго его ненавидели. Не смогу помочь. Но если он действительно ТОТ, то он сам проснётся. — Ну мам, — Миранда взревела у меня над головой, вызвав очередной приступ головной боли. — Это я виновата, да? Я просто хотела помочь, хочу мира! У меня ведь когда-нибудь тоже появятся муж и дети. Я не желаю, чтобы они видя своего дядю, ненавидели и избегали его! Он тоже наш, в нём течёт Святина кровь! Я всё знаю! Миранда кричала на мать. Я лежал всё на том же месте и не мог пошевелиться. Невидимые путы связали мои ноги и руки и мне ничего не оставалось, как слушать крик Миранды и продолжать ничего не понимать. Какая кровь? Прабабка же не моя родственница, как я могу быть частью этой семьи? Как я с ними связан? Кто такой Амир? За что я должен их прощать? Мам, пап, бабуль, вернитесь. Вернитесь в наш мир. Вернитесь к жизни! Просто забудем тот день, когда вы ушли от меня навсегда, не попрощавшись. Я забуду всё! Я обещаю, мы опять сядем всей семьёй на диван и всё будет как прежде. Вы только вернитесь… — Открой, ну же, открой глаза! Я знаю, ты ТОТ! Я знаю, ты можешь! — Да отстань ты, — устало сказал я, ещё не до конца поверив, что смог издать звук. Открыв глаза, увидел красное лицо Миранды и отчуждённость со стороны её матери, — Слышу я тебя, живой, живой! — Как же хорошо, Джонатан, я так испугалась! — Миранда бросилась на меня, приобняв за плечи, приподнимая, — Значит, дом тебя принял, принял! Миранда радовалась словно ребенок, её глаза блестели от слез. Она крепко сжимала мои плечи, всем телом прижимаясь ко мне. — Ага, — отстранив Миранду сказал я, — Сначала чуть не вскипятил мне мозг, а потом принял. Замечательно! — Всё в порядке, — вздохнула Миранда, — Дом никогда не ошибается. Значит, ты всё-таки мой брат, ты Святин правнук! — А вот с этого места поподробнее. Я видел только бабушку, маму и папу, а Святу нет. Миранда на миг замолчала, будто о чем-то размышляя. Её мать всё также стояла в дверном проёме и молчала. Миранда опустила голову вниз, словно чего-то стыдясь или скрывая, — Сейчас поймёшь, — тихо ответила она и сев в позу лотоса, начала свое повествование. — После того как Мария прибыла в Сайлент Хиллс, без денег, грязная и голодная, её приютила одна женщина — мисс Алана Финниган. Мисс Финниган жила одна, была бездетна и она сразу очень полюбила Марию. Она помогла ей выучить язык, учила манерам и, в конце концов, сосватала одному влиятельному молодому человеку. Его звали Кидан Салем. Слышал о салемских ведьмах? Ну вот, Кидан был братом тех самых трёх сестёр. Они были «главными» в городе. Сначала наш город назывался Салемштадт, но позже его переименовали в Сайлент Хиллс. Мисс Алана знала, кто он такой, и не побоялась простую девушку выдать замуж за ведьмака Кидана. Мария и Кидан безумно влюбились друг в друга, и Алана была очень довольна их союзом. Только вот потом с Марией что-то случилось… Она каждое полнолуние видела странные сны, и не знала, сможет ли проснуться следующим утром. Мария рассказывала Кидану, что это её жених язычник наложил на неё проклятие. Что теперь она в любой момент может умереть, так и не подарив наследника Кидану. Супруг Марии, Кидан, в опасения девушки не поверил, успокаивал её и говорил, что разберётся с язычником сам и ей не о чем волноваться. Однако, она твердила, что сама должна расплатиться по счетам, отдав первенца богу Роду. — Подожди, — я замотал головой, — Но ведь Свята жива была, или у Марии и Кидана был другой первенец? — Да, вскоре Мария забеременела. Беременность проходила хорошо, животик рос и себя она хорошо чувствовала. Кидан потакал всем её капризам и любил ещё больше, чем прежде. Казалось, что ничего не могло помешать их счастью. Но… в один прекрасный день, а лучше сказать ночь, Мария пошла спать и у нее сильно разболелся живот. Кидан в тогда был на благотворительном вечере, а Мария, как будто что-то предчувствуя, осталась дома, одна. Она вылезла из постели и дошла до лестницы, но боль становилась всё сильнее. Она не выдержала боли и вида крови текущей по её ногам. Мария покатилась вниз по лестнице, потеряв сознание. Кидан нашёл супругу, когда Мария уже лежала животом вниз на окровавленном полу. Он приложил все свои силы ведьмака, чтобы спасти Марию и ребенка. Колдовал много часов, прибегая к разным методам, но Мария не приходила в себя. Когда силы уже покидали его, к нему явились сёстры, и помогли спасти Марию и кроху. А ночью, к одной из сестёр явился сам бог Род…