Тайна рода Салем

—…но после к одной из сестёр явился сам бог Род. — И что дальше? — сказать, что я был в шоке, не сказать ничего. — Что случилось после? — Дальше расскажу я, — прервала Миранду мать и продолжила рассказ вместо рыжей: — Мария осталась жива и через три месяца родила Святу. Когда состоялись роды, как раз перед яблочным спасом, сёстры Салем дали Святе имя в честь славянского праздника. Таким образом они решили благословить дитя и передать ей немного своей силы, чтобы она смогла противиться воле могучего Рода. Девочка была неземной красоты, она ослепляла и завораживала любого, кто её видел. Её любили все. До поры, до времени… Когда ей исполнилось шестнадцать, а Яне четырнадцать, красота Святы обратилась против неё самой настоящим проклятием. Все, кто клялся ей в любви, от неё отвернулись. Первыми стали её родители, а затем и родная сестра. Свята проживала в этом доме вместе с отцом Киданом, Марией и Яной. Мария каждый день проклинала свою дочь. Она обвиняла Святу в том, что девочка не погибла, а Род обозлился на их семью. С тех пор на нашем роду лежит проклятие, которое может снять только славянин-язычник или его потомки. — Что это за проклятие? — не до конца понимая сути сей семейной «трагедии» спросил я, растерянно глядя на мамашу рыжей, которая уже не выглядела, как сумасшедшая. — Проклятие заключалось в том, что Мария из-за кошмаров сходила сума, Яна родилась уродливой и больной, а Святу все ненавидели из-за её красоты. Во всем городе Салемов обвиняли в темном колдовстве. Святу называли ведьмой, а Кидана в скором казнили, обвинив в государственной измене. — Ничего себе! — воскликнул я, узнав, наконец, что от меня всё это время скрывали. — У нас в семье тема «Свята» была под грифом «секретно». Даже когда мои родители погибли, а бабушка сильно болела, мне никто ни о каком проклятии не говорил. Ну, а дальше вы знаете… Полгода назад её так же, как и родителей, не стало. Каким-то чудом меня не забрали в детский дом. Благо на накопленное родителями состояние можно спокойно жить, пока не найду что-нибудь стоящее и не закончу учебу. — Тебя не забрали… — мать рыжей стушевалась и потупила взгляд, — потому что, несмотря на запрет, отец Миранды взял над тобой опеку. — Что? — воскликнули мы с Мирандой в один голос. — Именно, и уехал он что бы разыскать того язычника и избавиться от проклятия. А ту фразу крикнул для отвода глаз. Он сильно переживал за Миранду. А когда увидел, что несмотря на вражду, ты спас нашу дочь, он всё понял и решил окончательно прекратить это. Мой муж тогда сказал: «Этот мальчик именно ТОТ, кто может прервать эту цепочку ненависти. Только нужно найти способ или хотя бы одного потомка язычника Костилиуса, который бы смог нам помочь». Вот только ни потомков Салем, кроме нас, ни потомков Костилиуса он так и не нашел. Пару месяцев назад из деревни где-то на юге современной России, пришло известие о смерти моего мужа. А в след за первым письмом последовало ещё одно, в котором было лишь два слова: «СЫН и ЛЮБОВЬ». Только я понятия не имею, что это могло бы значить. — Это, конечно, всё очень интересно, но каким образом я связан со Святой? Мисс Салем села рядом с дочерью на деревянную табуретку, теребя пальцы. Мне было понятна её нервозность, но также интересно было узнать продолжение. — Святе было уже за тридцать. Она уже давно переселилась в дом на соседней улице, а этот дом остался Яне и её мужу. Не знаю, что между ними произошло и почему Яна от Святы отвернулась. Да и сама Яна никогда о причинах не рассказывала. Может, завидовала, что Свята была красива и здорова, а Яна нет, не знаю. Но сам факт, что когда Свята ушла в лес и принесла от туда малышку, у Яны на тот момент уже родился сын Донатан, дедушка Миранды. Весь город видел у неё наличие чужого ребёнка, и тогда все кто общался со Святой «советовали» ей отнести ребёнка назад, но Свята не повиновалась и никого не слушала. Мало того, что оставила малышку себе, так ещё и провела сложнейший обряд на крови, в лесу. Самый сильный обряд рода Салем. Этот обряд передался Святе с благословением Салем. Пусть Свята не родила Корнелию, зато девочка после обряда обрела кровь Святы и магическую силу рода. Только Корнелия никогда ею не пользовалась, и не верила во всё это. Тогда то Яна всем и запретила не только говорить, но и упоминать имя Святы. Она потратила последние крохи своей ведьмовской силы, передавшейся ей от Кидана, чтобы заклясть этот дом и всех в нём живущих. Когда я вышла замуж, бабушка Миранды лично учила меня варить зелья и врачевать заговорами. Миранда всё это получила с кровью, а Яна поплатилась мужем за злодеяния. — А хижина? Кому принадлежит та хижина в мёртвом лесу? — Хижина эта Святина. Она там жила какое-то время, пока граждане Сайлент Хилсс не успокоились, там же она проводила обряд на крови. Благодаря жизни леса Корнелия смогла выжить. А из-за страшного обряда души обитателей навечно запечатаны в лесу. Запомни, Джонатан: не один обряд не проходит бесследно, всегда существует опасность и многократный возврат. — Я всё понял, — сделав лицо кирпичом, что бы не выдать своего шока, я встал со стула и направился к лестнице. В голове не укладывается, что все сказки бабушки в той или иной мере — правда. И дом этот странный, и рыжая с её мамкой не лучше. — Пожалуй, я пойду, устал. — Иди, — Миранда встала с пола и пошла меня провожать. — Я тебя до калитки доведу, а то ты и вправду какой-то бледный. — До свидания, Мисс Салем, — впервые в жизни доброжелательно простившись с этой женщиной, я ушел. Хочется отдать ей должное: она мне всё рассказала и даже, возможно, приняла. — До свидания, Джонатан, — её прощание было каким-то тихим и грустным, но я особо не зацикливался на этом. Спустился вниз, попрощался с Мирандой и перебежав через улицу, открыл дверь в свой дом. Дом меня встретил тишиной. Здесь был только я один и больше никого. Меня все бросили, ушли… Поднявшись в свою комнату, я, не раздеваясь, плюхнулся на кровать. Моё лицо и колени всё ещё были в крови, но у меня не было никаких сил, и тем более желания идти и элементарно умыться. Лёжа на кровати лицом в подушку, я переваривал информацию, услышанную от Миранды и её матери. — Я — ведьмак. Потомок Марии и Кидана. Мой сон повторяющийся раз за разом — мой дар или проклятие? Сведёт ли он меня с ума?