Люблю тебя, даже если ты ...

      Бамблби пришёл в онлайн, от довольно странного ощущения. Он чувствовал некий дискомфорт. Почти придя в себя, разведчик почувствовал, что паховой пластины нет на месте. Неприятное чувство в миг охватило весь корпус. Золотистый боялся открыть оптику. Ему было страшно. А если он откроет оптику и увидеть перед собой Смоускрина? Искра сразу перешла на бешеный темп, а вентиляция начала сбиваться.       Неожиданно на лоб Бамблби легла чья-то ладонь. От этого действия, разведчик резко открыл оптику и уже был готов ударить того кто стоял рядом, как увидел перед собою медика. У Рэтчета было обеспокоенно выражение фейса. — Би, с тобой всё нормально? Просто ты лежал на полу без сознания. Что вообще произошло? — голос медика был словно нервным. — /Мой актив не имеет смысла. Я никому не нужен. Даже тебе я наверное уже надоел/ — сказал разведчик приподнимаясь с платформы, при этом смотря в одну точку. — Бамблби, это не так — медик схватил золотистого за плечевые сегменты.       Разведчик просто смотрел куда-то сквозь корпус Рэтчета и повторял одно и тоже. Такое состояние очень пугало. Медик начал трясти золотистого, но тот ни как не реагировал. Провентилировав системы, медик убрал правый манипулятор с плеча разведчика и ударил его по щеке. От этого действия разведчика передёрнуло и он с непониманием посмотрел на медика. В это самое мгновение с его оптики полился омыватель и до него дошёл смысл всех сказанных им слов. Корпус начало трясти и вентиляция почти сбилась. — Би, пожалуйста, перестань говорить такое. Запомни, твой актив не ошибка. Каждый для чего-то появился. Каждый значим. Поэтому перестань говорить такое — Рэтчет крепко прижал к своему корпусе разведчика.       Бамблби не ответил. Он буквально вжался в корпус медика и просто начал плакать. Золотистый корпус очень сильно трясло. Вентиляция была довольно тяжёлой, а его искра слабо, но в тоже время мощьно ударяла по камере. Медик положил манипулятор на шлем разведчика и начал его поглаживать, но разведчику это не помогало успокоиться. Его словно сильнее начиналось трясти. — Би, расскажи что случилось — медик начал поглаживать его шею. — /Смоускрин сказал, что ты просто играешь со мной, а когда надоест, кинешь. Он говорил, что дезактив это мой единственный выход/ — голос Бамблби сильно дрожал — /Неужели это правда. И я всем только мешаю. Я не могу больше так жить/       Разведчик поднял заплаканную оптику и посмотрел на медика. Этот вид полностью туманной оптики, заставил искру медика ёкнуть. Искра начала быстро колотить по камере. Медик медленно перенёс ладонь на щеку разведчика и вытер омываель под левым окуляром. Сейчас Бамблби выглядел очень беззащитный. Он словно начал запираться в своём внутреннем мирке. — Не слушай Смоускрина. Он просто не понимает о чём говорит. Он не знает твоего прошлого, вот и ведёт себя так. Он просто старается таким образом привлечь к себе внимание. Поэтому просто не слушай его. Хорошо? — Рэтчет посмотрел в оптику золотистого.       Бамблби слабо кивнул и снова прижался к корпусу медика. Когда Рэтчет рядом, всегда намного спокойнее, но в тоже время разведчик старается блокировать одно чувство. Он боится сказать об том медику. Боится, что он поймёт его неправильно. Это чувство появилось через несколько дней, как Бамблби впал в такое состояние.       Рядом с Рэтчетом чувство страха медленно начинает пропадать. К нему хочется прижаться и просто проводить время с ним. Прижавшись в медику сильнее, золотистый прикрыл оптику. Вентиляция Рэтчета была ровной и очень успокаивала. И Бамблби даже не заметил, как начал проваливаться в оффлайн. ***       Проснулся золотистый от того, что к его корпусу что-то притрагивалось. Открыв оптику разведчик увидел рядом с собой медика. Рэтчет влажной тряпочкой протирал золотистый корпус. Корпус снова начал расслабляться, но уже через секунду, разведчика словно облили холодной водой. Паховой пластины ведь не было на месте. А так как на корпусе Бамблби было термоодеяло, а сейчас его не было, то медик всё видел. Фейс начал быстро накаляться, приобретая яркий бордовый оттенок. — Би, всё нормально? — спросил медик заметил, что фейс разведчика стал бордовым.       Бамблби ничего не сказал, он лишь слегка отвернулся, стараясь скрыть своё смущение. Его искра начала довольно быстро биться, а вентиляция выпускать горячий воздух из систем. Медик отложил тряпочку в сторону и посмотрел на фейс золотистого.       Вся лицивай бордового оттенка, оптика слегка мутная. Медик аккуратно взял Бамблби за подбородок и повернул его к себе. Праймус, как такой милашка вообще может задумываться о самодезактиве? Это вопрос просто не укладывается в процессоре. Слабо провентилировав системы, медик сел на край платформы. — Би, всё нормально. Ни о чём не думай — Рэтчет погладил золотистого по шлему — Как ты смотришь на то, чтобы посидеть на крыше базы? — /Хорошо/ — золотистый слегка улыбнулся.       Приподнявшись с платформы, Бамблби накинул на плечевые сегменты термоодеяло. Медик встал с платформы и помог подняться разведчика. Оба бота направились к выходу из отсека. Выйдя в коридор, они пошли в сторону выхода на крышу. Придя туда, они поднялись на так называемом лифте на крушу.       Небо было окрашено в огненные цвета. Присев на крупные камни, боты просто сидели в тишине. Лёгкий ветерок обдувал корпуса. Хоть сейчас и вечер, но было довольно тепло. Разведчик слегка прижался к медику. — /Если честно? То я уже и забыл, каким красивым может быть закат/ — Но ни один закат, никогда не сравниться с тобой — почти шёпотом проговорил Рэтчет. — /Что? / — спросил золотистый, подняв голову. — Ничего.       Сказав это, медик немного сильнее прижал к себе разведчика. Почему, Рэтчет начал испытывать это чувство к Бамблби? Это же не особо правильно. Он его на много ворн старше. Но что делать? Искре ведь не прикажешь. А если это единственный выход вернуть разведчика в нормальное состояние? Рэтчет уже не раз задумывался об этом. Но вопрос, поймёт ли Бамблби и испытывает ли он такие же чувства?       За собственными мыслями, медик даже не заметил, что разведчик сильнее прижался к нему и прикрыл оптику. Вентилиция золотистого стала ровной и спокойной. Положив ладонь на шлем Би, медик задумался. Если это и правда единственный выход, то нужно продолжать идти вперёд. Оставшееся время, боты просидели в тишине. И даже когда на небе появились первые звёзды, они всё ещё находились на крыше.