Незадачливый убийца

             Убийца нежился. Снова. В попке, вылизанной в очередной раз, приятно пульсировало. Она словно жаждала более… глубоких ласк. Убийца с подозрением глянул на вставшего подле кровати Владыку, который в ответ его разглядывал с задумчивостью. Только убийца хотел было спросить, чего тот уставился, как во рту появился кляп. Вопросы отпали сами собой. Он зыркнул на Владыку с недовольством — пусть только уберёт кляп, сразу выскажет всё, что о нём думает.       Словно из воздуха над убийцей появились чёрные путы, которые скрутили ему руки за спиной; несколько, точно змеи обмотались вокруг его колен, разводя их в стороны и поднимая верх, оголяя сладкую розовую дырочку. Путы держали крепко, как бы убийца ни пытался сопротивляться, от них избавиться не получалось. Они подняли его над кроватью и, по велению Владыки, приблизили к нему.       То, что Владыка собирался сделать с убийцей… он никогда бы на это не решился, если бы не был уверен, что эльф на это всё на самом деле согласен, просто не скажет по каким-то своим соображениями. Само собой, он потом для вида будет обижаться, но в итоге только поблагодарит. Да и сам Владыка не собирался отпускать его. Пусть уж лучше будет в его сексуальном рабстве, в котором он изо дня в день, из ночи в ночь заставляет его течь от ласк. Убийца это тоже понимал, поэтому сопротивляться смысла не видел… да и, откровенно, не хотел этого делать. Он был уверен, что Владыка не сделает ничего такого, что причинило бы ему вред.       Оглядев убийцу, Владыка чувствовал идущий от него интерес и любопытство. Хотя на лице маска недовольства — в своём репертуаре. Владыка, встав вплотную, сжал его сосок губами и немного пососал. Оторвался, посмотрел, что тот никак не изменился, покачал головой и принялся сосать активнее, при этом сжимая зубами и натягивая, отчего убийца начал постанывать и выгибаться. Владыка с удовольствием посмотрел на дело своего рта — сосок, заметно опухнув, стал более насыщенного цвета.       Переключившись на второй сосок, Владыка пальцами сжал головку возбуждённого члена убийцы, активно разминая её и размазывая выступающую влагу. Убийца начал таять. Ласки ему нравились. Нежность тоже. Ему бы и этого всего хватило, вот только Владыка хотел его немножко помучить.       Наигравшись с истекающим соками членом и набухшими сосками, Владыка подошёл к столу, открыл стоявший на нём сундук, немного погремел чем-то, судя по звуку — стеклянным, и выудил четыре стержня, один из который толщиной был с член самого убийцы. Он недоумённо изогнул брови, а Владыка, вернувшись к нему, облизал один из стержней и с деловитым видом глянул на член. Поняв, что тот собирается сделать, убийца протестующие замычал. Хмыкнув, Владыка согнулся, немного пососал головку, отстранившись, он, с довольной миной на лице, облизнулся и, приставив стержень к уретре, пропихнул внутрь. Вот только никакого эффекта это не принесло — стержень оказался слишком тонким. Откинув его на кровать, Владыка взялся за тот, что потолще, и убийца снова напрягся и тут же замычал, когда его уретра начала ощутимо растягиваться под давлением стержня. Он был готов кончить прям в тот же момент, да ещё и Владыка проталкивал его максимально глубоко.       Путы натянулись, переворачивая убийцу, постанывающего от боли в члене, кверху задницей. Надеясь, что стержень не выпадет, Владыка любовно ткнулся в анус, расцеловал, как только мог, помял ягодицы и, вздохнув, хлопнул по заднице обеими руками, оставляя красные следы. Убийца снова взвыл и начал извиваться точно змея, а после принялся громко вскрикивать и скулить, когда по анусу пришёлся удар плётки. Владыка бил размеренно, делая удары то слабее, то сильнее; он любовался покрасневшим колечком тугих мышц, наслаждаясь зрелищем, как оно под градом ударов начинает опухать. Наслаждался он и воплями убийцы. Хотелось сделать что-то такое, чтобы он не просто заскулил или вскрикнул, а реально принялся вопить, надрывая голосовые связки.       Владыка достал баночку со смазкой, окунул в неё сразу два пальца и медленно погрузил их в попку убийцы, ощущая тугость колечка. Растянув его совсем немного, он взялся за стеклянный член, подвязал его к одной из нитей пут и на всю длину втолкнул в заскулившего убийцу, который только этого и ждал. Чем глубже в него вскальзывала эта стекляшка, тем больше она приносила ему удовольствия.       Вслушиваясь в тихие стоны убийцы, Владыка перевернул его обратно лицом к себе и, сжав член, начал поддрачивать. Убийца уже весь горел. Хотелось ощутить внутри себя ту напористость, какой его часто одаривал этот наглый мужик. Почувствовать его руки на своём теле, чтобы как обычно прикусил кончик его уха. Вылизал его дырочку… Заметив, что убийца совсем расслабился, Владыка облизнулся — теперь самое сложное. Заставив обе стекляшки двигаться, отчего убийца стал выгибаться и громче стонать, Владыка достал небольшое украшение — небольшая булавочка, от которой шла тонкая цепочка с красивым прозрачно-голубым камешком в виде капли. Он уставился на горошину соска и снова облизнулся.       Когда убийца в очередной раз выгнулся, делая грудь колесом, Владыка в один мах пронзил сосок булавкой и тут же выпустил украшение из рук, когда тот, взвыв от боли, дёрнулся сильнее. По бледной коже медленно скатилась крохотная капелька крови. Убийца, не сдержавшись и дрожа всем телом, обмочился прямо на Владыку, немного придя в себя, он уставился на него большими испуганными глазами, а после глянул на свой сосок. Он недовольно замычал, явно требуя объяснений. А Владыка, неопределённо пожав плечами, осторожно, старясь не дёргать, застегнул булавку, прижался к соску, нежно его вылизывая.       Стеклянный стержень и фаллоимитатор валялись на полу за ненадобностью. Владыка дал парню минутную передышку, любуясь новым украшением на его теле. Он повернулся к столу, достал из шкатулки такую же булавочку, и убийца принялся отрицательно мотать головой — боль в проколотом соске ещё не стихла, и да в ближайшее время точно не стихнет.       — Они на тебе красиво смотрятся, — шепнул Владыка, подходя ближе.       Убийца был готов его убить. Жаль, взглядом этого не сделать. Он напрягся и шумно задышал, когда Владыка прижал булавку к его нежному сосочку, и снова взвыл от боли — иголка пронзила нежную плоть. Владыка любовался красивыми дорогими украшениями. Они так подходили к развратному облику убийцы, что, сколько бы он ни смотрел, как камешки на теле переливаются внутренними гранями, как соски опухают от возбуждения и боли, — никак насмотреться не мог. Казалось, его он мог созерцать вечно.       Достав из сундука цепочку, Владыка прицепил её края к булавкам на сосках и ощутимо потянул. Убийца замычал. Боль с сосков словно перетекала дальше по телу. Затмевая разум… удовольствием и желанием большего. Он тихо застонал, стоило Владыке ощутимо сжать пальцы на сосках и потянуть их. При этом на силу он не скупился.       — А теперь, — протянул Владыка, доставая всё из того же сундука мешочек с чем-то брякающим, — тебе придётся потерпеть!       Ничего не понимая, убийца недоумённо изогнул брови. Его взгляд стал более недоумённым, когда Владыка высыпал из мешка несколько десятков — три так это точно, если не больше, — разноцветных стеклянных шариков размером с мандарин. Убийца напрягся и нервно сглотнул — Владыка вывалил в тарелку к шарикам почти всю смазку из банки. Взяв посудину в руки, он подошёл ближе к замершему убийце и, стоило ему взяться за первый шарик, как тот протестующе взвыл.       Само собой, Владыка его не собирался слушать. Зато он охотно прислушивался к его стонам, когда первый шарик протиснулся во все ещё узкую дырочку. Следом за первым вскоре последовал и второй, а там и третий, и четвёртый, пятый… Убийца не переставая стонал, чувствуя, как его постепенно заполняют. Шарики пропихивались всё глубже и глубже, давя на все стенки разом сильнее и сильнее. Горячие волны сотрясали тело, страх заставлял сжиматься сильнее, на что Владыка качал головой. Убийца прерывисто вздохнул и всхлипнул — казалось, что предметы в его заднице достигли уже живота, а Владыка всё не унимался.       — Какой ты вместительный, — восхищённо выдохнул Владыка, — все в тебя влезли, — и он показал пустую тарелку. — Если хоть один из попки выпадет — накажу, — пригрозил он, берясь за длинный стержень, который состоял из небольших, разных по диаметру, шариков.       Убийца держался изо всех сил, шарики в заднице перекатывались и двигались, отзываясь болью на каждую его дрожь. Он напрягся, чтобы и правда ничего не выскользнуло, хотя чувствовал, как живот начал напрягаться, чтобы вытолкнуть из тела инородные предметы. Но он не сдержался, сил на это не хватило. Потерял всякое самообладание, когда Владыка жёстко сунул в его уретру стержень. Шарики из него вылетали с такой скоростью, что даже становилось больно, особенно когда они пытались выскальзывать сразу по два.       — Плохой мальчик, — прошептал Владыка, начав грубо двигать стержнем в члене убийцы, отчего тот взвыл и несдержанно застонал. — Я ведь предупреждал!       Убийца, посмотрев на него с мольбой, отрицательно замотал головой. Но пощады Владыка не ведал. Он достал десяток шариков побольше — почти в два раза — и убийца, не сдержавшись, начал всхлипывать. Хмыкнув, Владыка и их измазал в смазке; от него не укрылся голодный взгляд эльфа, который словно просил вытрахать из него душу. Когда Владыка в один толчок пропихнул в него шар, тот снова взвыл. Следом в попку поместилось ещё четыре. Немного подумав, Владыка вернулся к столу, достал шар ещё больше.       Болтаясь на верёвках, которые теперь сжимали его руки над головой, убийца с неподдельным ужасом смотрел на шар. В мозгу стучала только одна мысль: «он меня порвёт». Но даже так, Владыка явно останавливаться не собирался: прижав шар к анусу, стал настойчиво проталкивать его внутрь. По телу убийцы прошла волна страха, а следом и удовольствия. От ощущения растягиваемого ануса, и как шары внутри проталкиваются глубже, он громко застонал и, выгнувшись, снова кончил. Владыка не смог сдержать довольной улыбки, в один резкий толчок шар оказался внутри, и по телу пребывающего на грани убийцы снова прошла волна.       Шары внутри ощущались очень отчётливо. Убийца лишний раз старался не шевелиться, чтобы они не двигались. Вот только Владыка его воплей ещё не наслушался; вновь взявшись за плеть, он не жалея сил обрушил на кричавшего эльфа град ударов. Владыка не пожалел и свою сладкую дырочку, которая сейчас заметно растягивалась, когда убийца неосознанно пытался вытолкнуть шары из себя. Вот только самый крайний был слишком большим, и у него это не получалось. Досталось и без того болевшим соскам, которые, казалось, опухли ещё сильнее. Владыка прошёлся по спине и рукам, отхлестал задницу и ляжки. Встал перед хрипло дышащим убийцей, он занёс руку, резко опуская плеть на член, прямо по торчащему из уретры стержню, отчего тот вскользнул глубже, а эльф снова взвыл.       Тело убийцы словно было охвачено огнём. Он сам уже не понимал, чего хотел. Было интересно, что же ещё придумает Владыка чтобы «наказать» его. Однако сил терпеть почти не оставалось. В заднице и больно, и приятно; то же самое с членом и сосками. Откровенно, ему хотелось ещё… Он снова напрягся, пытаясь вытолкнуть из себя шары и получить плетью. Желательно, по растянутой дырке. Схлопотал. Везде болело и ныло. От нового града ударов плетью стонал в голос. Хотя из-за того, что он его сорвал, кричать почти и не выходило.       — Давай, сладенький мой, теперь можно, — Владыка, раздевшись по пояс, похлопал убийцу по анусу. — Выталкивай их из себя. Ну же.       Как бы эльф ни напрягался, первый шарик наотрез отказывался выскальзывать. Владыка, наслаждаясь зрелищем, присел на корточки, заставив путы приподнять убийцу повыше. Покачав головой, он достал новую банку со смазкой, вымазал ей анус убийцы, протолкнул внутрь пальцы, наслаждаясь горячностью его тела. Но даже с такой помощью раскрасневшийся от натуги убийца не смог.       Владыка, сделав рассерженный взгляд — сделал вид, типа не доволен его стараниями — схватил со стола свечу и, вытянув её над торсом убийцы, начал капать воском. Когда обжигающе горячая смесь упала на сосок, убийца взвыл, резко выгнувшись, и напрягся так, что шары из его попки выскочили с громким хлюпаньем. Убийца, тяжело дыша, думал, что теперь Владыка перестанет капать на него воском, но не тут-то было — тот довольно покивал, что задница теперь свободна, но всё же продолжил свои сладкие пытки. Воск медленно обволакивал головку члена, заставляя убийцу гореть ещё сильнее.       — Хороший мальчик, — шепнул Владыка, проведя свечой возле самого кончика уха убийцы, чтобы не обжечь пламенем слишком сильно, но всё же ощутимо.       Убийца вздохнул с облегчением, когда Владыка отошёл. Но ненадолго. Взяв банку со смазкой, он вымазал одну руку. Путы поднесли убийцу ближе — чтобы не стоять между раскатившимися по полу шарами и в луже — и подняли его чуть выше. Владыка с нескрываемым восхищением смотрел на раздолбанный анус убийцы. Просунув четыре пальца, он раздвинул их в разные стороны, с лёгкостью растягивая дырочку и рассматривая красновато-багровые стенки внутри него.       Он голодно облизнулся, удивляясь собственной выдержке. Подумав буквально минуту, открыл рот шире; высунувшийся из него язык начал быстро утончаться, пока не стал диаметром с нить. Растянув анус сильнее, он просунул язык внутрь и, продолжая держать задницу открытой, точно хлыстом ударил языком по одной из стенок, отчего убийца, выпучив глаза, громко и протяжно захрипел. Владыка от такой реакции был в восторге. Благодаря своим демонским штучкам он был способен на многое — мозг уже генерировал одну похабную идею за другой; а пока придумывал, продолжал «избивать» убийцу изнутри, не давая тому и секунду на передышку. Вдоволь наигравшись, он с любовью осмотрел несколько более тёмных полос. Сделав язык снова мягким, просунул его глубже, старательно вылизывая и чувствуя, как сам себя изводит от подобного.       Немного отстранившись, Владыка сжал руку в кулак и несильно, но настойчиво продвигал его в задницу, вновь начавшего хрипло стонать убийцы. По мере погружения руки анус натягивался сильнее. Когда рука вошла по самый локоть, Владыка осторожно раскрыл кулак, растопыривая пальцы, отчего убийца задергался и громко заскулил.       — Какой же ты там горячий, — восторженно выдохнул Владыка. — После такого, как я тебя оттрахаю своей рукой, ты точно удовольствия от одного моего члена не получишь. Да, сладенький мой? Будешь просить большего!       Владыка рукой двигал быстро и резко, отчего убийца не переставая извивался и стонал от наслаждения. И он соглашался с мыслями Владыки — такого удовольствия он ещё ни разу в жизни не получал, да и не думал о том, что подобное будет ему по душе. Он чувствовал, как Владыка внутри скользит по стенкам пальцами, иной раз тыкая так, что всё тело содрогалось, а анус судорожно сжимался на руке. Не сдержавшись, убийца кончил и тут же взвыл, когда сперма из-за стержня в члене вырывалась с трудом. А Владыка, который это всё прекрасно видел, даже и не подумал вытащить игрушку. Более того, он начал тыкать в уретру пальцем, пытаясь затолкать стержень ещё глубже. От этого убийца громко заскулил.       — Ого, — выдохнул Владыка, округлив глаза, — я прям чувствую, как ты в своей жопе меня сжимаешь. Тебе настолько хорошо от этого? Развратная шлюшка! — он сжал пальцы свободной руки на его члене, неистово дроча и ускоряя темп руки в заднице, вдалбливаясь с силой.       Волна блаженства накрыла убийцу с головой, в которой словно взорвали сотню огненных шаров за один раз. Он уже не стонал или хрипел — сил на это не было. По телу пробегала дрожь волнения от врывающейся в его тело руки. Она уже не причиняла боли: дырка настолько раздолбанная, что, казалось, сунь Владыка и вторую руку — не почует.       Резко выдохнув, Владыка убрал от убийцы обе руки, пытаясь сладить с ремнём, но тот никак не желал поддаваться. Рыкнув, он просто разодрал ткань, приспустил штаны, давая свободу большому и твёрдому члену, который горел от нетерпения. Перевернув убийцу спиной к себе, он заставил его выгнуться так, чтобы с силой вдалбливаться в его рот по самые яйца и при этом продолжать, рукой же, трахать его задницу. Благо гибкости у эльфа на это хватило…       Убийца захрипел от резкой боли в глотке. Ему казалось, что Владыка сегодня уж слишком сильно разошёлся — драл его со всех сторон так, что, казалось, разорвёт сейчас. Было такое ощущение, что у того секса не было сто лет и теперь он отрывался за всё время «голодовки». Чтобы убийца по инерции или по своему желанию не отодвигал голову, Владыка свободной рукой сжал его за волосы, с силой прижимая к своему паху. Убийца, с отстранёнными нотками подумал, что завтра у него болеть будет абсолютно всё…       — Сладкий! — рыкнул Владыка, изливаясь в рот убийцы. Он, тут же спохватившись, убрал стержень из его члена, позволяя нормально кончить. — Это было просто нечто! Тебе понравилось? — Он посмотрел на эльфа с интересом и на руках перенёс на кровать. — Ты живой? Живой… — виновато посмеиваясь, констатировал Владыка, когда убийца через силу открыл один глаз. — В качестве извинения, как проснёшься, я приготовлю тебе расслабляющую ванну, чтобы твоё тело отдохнуло и набралось сил, а заодно и исцелилось. А то на тебе что-то живого места нет.       Убийца закрыл глаза обратно и, хрипло вздохнув, попытался расслабиться.       — Между прочим, это твоя вина, что я дошёл до такого! — возмутился Владыка, поняв вздох эльфа по-своему. — Завтра… ну, или как отойдёшь, я затрахаю твою дырку своим членом, при этом вспоминая, как я насиловал её рукой… — он покосился на убийцу, которому его слова никуда не упирались, ибо спал. — Обязательно сделаю тебе ванну…