Незадачливый убийца

             Владыка проснулся первым. Что неудивительно. Но нет, не потому что он в какой-то там по счёту раз пытал своего сладенького эльфа, который всё ещё сладко посапывал на другой половине постели, раскинув руки и ноги. И опять, как, в принципе, и всегда, кверху своей красивучей попкой. Владыка издал томно-голодный вздох и, облизнувшись, на четвереньках подполз к эльфу и нежно прикусил за пухлую ягодицу.       С последнего раза у них этого не было почти месяц. Что до бешенства злило Владыку, на которого навалилось столько работы, что ему не то что эльфа потискать некогда было, но и элементарно поесть, поспать и умыться. Он уже в миллиардный раз пожалел, что решил посадить свой зад на трон. Был бы простым воякой — времени было бы больше. Трахай себе Убийцу каждый день раз по сто… Перестав зацеловывать ягодицу, он задумался, что не будь он тем, кто он есть сейчас, то никто бы не послал за ним наёмника, а значит, он бы никогда не встретил своего сладенького эльфа.       — Сладкий, — в самое ухо Убийцы прошептал Владыка, — у меня к тебе просьбочка! Ты обязан меня выручить! — он улёгся на него сверху, поцеловал в плечо, провёл по нему языком, оставляя влажную дорожку, добрался до кончика уха и ощутимо прикусил.       Ощутив укус, Убийца вздрогнул всем телом и резко открыл глаза. Он, в отличие от Владыки, последние недели отдыхал, чувствуя себя королём, вокруг которого бегают слуги, принося ему всё, что бы ни пожелал, и выполняя любую прихоть. Ну, а ещё он несколько раз бывал в сокровищнице, усиленно и с алчным блеском в глазах ковыряясь в драгоценных камнях и всевозможных украшениях. Там же он нашёл новые висюльки на свои соски, заменив капельки на аметистовые тонкие стержни. Владыка на это почти никак не отреагировал, только порадовался, что его сладенький эльф не пытается убрать эти украшения; и более того, он как-то предложил проколоть уши в нескольких местах, ибо наковырял серьги в виде колечек с яркими драгоценными камнями. Владыка был в полном восторге, мысленно надеясь, что, может, он разрешит и на член свой что-нибудь такое же прицепить. Однако пока что вслух озвучивать не решался.       — О чём ты? — хрипло спросил Убийца, потирая глаза.       — Мне нужно будет отлучиться в соседнюю провинцию, на приём, — прошептал Владыка, усердно терясь членом между ягодиц Убийцы.       — А я причём? — не понял тот.       — В смысле, — опешил Владыка, — вообще-то, я хотел выпросить, чтобы ты со мной поехал! Сладкий, я же без тебя буду скучать, — Владыка слезливо потёрся о голову эльфа лбом.       — Хм…       Убийца задумался. На приёмах он никогда не был, да и, откровенно, это его мало интересовало. Мысли начали путаться, когда Владыка, явно пытаясь ублажить его, опустился ниже и принялся вылизывать анус, затрахивая попку языком и пальцами, постепенно растягивая. Убийца выпячивал бёдра навстречу, губы растягивались в улыбке, член уже затвердел и жаждал внимания. Хотя, больше всего внимания жаждала попка, в которой уже прилично пульсировало.       — Пообещай, что поедешь со мной, я всё что угодно для тебя сделаю, — шептал Владыка.       — Ты мне всё ещё табун должен, — простонал Убийца и начал тихо всхлипывать, когда Владыка, просунув палец, давил им на простату.       — И их, и всё, что угодно!       — Хочу красивое бельё…       Владыка замер. Даже вылизывать его перестал. Он выпрямился, не обратил внимания на то, что Убийца повёл бёдрами, требуя продолжения ласк.       — Чего хочешь?! — опешил Владыка, округлив глаза.       — Бельё красивое, — повторил тот, переворачиваясь на спину и широко разводя ноги.       — А если чуть подробнее?       — Чулки с такими подвязками, прям чтобы кружевные–прекружевные, перчатки тонкие под стать чулкам и трусики. Чтобы комплект был. — Убийца невинно захлопал глазками.       Владыка задумался. В голове уже столько вариантов одежды возникло, что он забывал про первые, придумывая новые. На самом деле такого он от него не ожидал. Да и по первости не мог сказать, что он падок на красивые безделушки. Хотя ему и не жалко. Ни драгоценных безделушек, ни красивого белья подавно. Мысли завертелись в его голове вихрем. Он уже вспомнил про нескольких мастеров, которые не единожды шили подобное бельё для его прежних любовниц. Нужно только с размерами не промахнуться…       — А если, — Владыка хитро прищурился, — я попрошу тебя надеть платье?       — Ни за что! — Убийца замотал головой. — Я просил бельё, а не платье!       — А если я очень попрошу? — Владыка опустился ниже, сжал губами головку твёрдого члена Убийцы и начал активно сосать, а тот сквозь стон выдавил:       — Чур я его сам выберу…       Владыка был доволен, как обожравшийся сметаны кот. В какой-то степени сладкий был сам виноват, что подтолкнул его к этой мысли, так что теперь пусть отдувается, а ублажить его что в постели, что в материальном плане — труда не составит: слишком хорошо знает его повадки и желания.       Головка вскользнула в узкую глотку Владыки, отчего Убийца застонал громче. Встав удобнее, Владыка одной рукой сжал гладкие небольшие яйца, сжимая и разжимая на них пальцы, причём иногда так сжимал, что Убийца вздрагивал всем телом. Свободной рукой Владыка дотянулся до украшений на сосках эльфа — аметистовых маленьких стержнях — и потянул на себя, отчего тот громко взвыл.       Убийца широко развёл ноги в стороны, сжимая свои бёдра и давая понять, чего он сейчас хочет. Конечно, ему нравилось, когда его член так старательно вылизывали, грубовато сосали и прикусывали более чувствительную головку, хотя к тому, что творили с его яйцами, он был относительно равнодушен. Но вот с тягой, чтобы им овладели, как женщиной, — он ничего поделать не мог. И в мыслях всё больше и больше соглашался с самим собой, что он сделает что угодно, неважно что, но умаслит Владыку, ради того, чтобы тот позволил остаться с собой как можно дольше. Где он ещё такого мужика найдёт, который настолько активен?       Правильно поняв взгляд своего сладкого эльфа, Владыка снова навалился на него, придавил ноги к постели и, не жалея сил, всадил свой член. Убийца болезненно вскрикнул, плотно сжал зубы и громко застонал. От ощущения огромного члена внутри разум словно плавился. А если учесть, как тот старается, то грех было жаловаться.       Анус ощутимо сжимался, отзываясь мелкой дрожью на каждое движение, каким бы оно ни было. Как бы Убийца ни просил ласки, против грубости он не был, поэтому не переставая стонал от удовольствия, ужом извиваясь под Владыкой, моля не останавливаться. А тот в ответ вдалбливал его в матрас не жалея сил, наслаждаясь, как эльф судорожно цепляется за его плечи, несильно их царапая.       Владыка чуть замедлился, когда Убийца стал сжиматься сильнее. Двигаясь плавно и размеренно, он выпустил его ноги из хватки, сел на колени, подтащив Убийцу ближе и сжимая его за талию, снова ускорился. Его взгляд блуждал от дёргающегося в такт толчкам члену, по впалому животу, быстро вздымающейся груди и подрыгивающим камешкам на сосках. Нагнувшись вперёд, он понадеялся на гибкость эльфа, и что тот удержится — тем более, он его ногами так обнял — протянул обе руки и начал дёргать за соски. Убийца, от странной боли, которая даже непонятно где раздалась, резко выгнулся, обильно заливая себя спермой. Владыка и сам зашипел от того, с какой силой на его члене сжался анус.       — Так! — на удивление бодро сказал Владыка и подскочил. — Ты пока лежи отдыхай, а я побежал договариваться.       Убийца следил за ним плавающим уставшим взглядом, мысленно послав его в жопу — свою — откинулся на подушки и сладко засопел. Он уже почти уснул, когда Владыка, шустро одевшись, выскочил из комнаты, к его недовольству громко хлопнул дверью.                     Владыка пробегал ещё пару дней, забыв про государственные дела. Он весь цвёл и светился. Влетев в комнату, первым делом глянул на… шарящегося в шкафчиках его стола Убийцу, который даже ухом не повёл, что хозяин комнаты вернулся.       — И чего ты там потерял? — без особого любопытства спросил Владыка, подходя к столу и кидая на него небольшой мешок.       — Хотел письма написать, — со вздохом отозвался тот, захлопнул ящик и с интересом посмотрел на мешок.       — Кому? — не понял Владыка.       — Тебе! Прощальное! Надоело всё, ухожу! — Убийца театрально закатил глаза, махнул рукой на озадаченное выражение лица Владыки и без разрешения полез в мешок. — Ага… — он деловито подхватил мешок, закинул на плечо и, усердно вихляя бёдрами, утопал в соседнюю комнату.       Озадаченный Владыка как возле стола стоял, так там и остался. Он присел на его край, надеясь, что угадал с размерами, видом и цветом. По всему его телу прошёл ток напряжения, когда из соседнего помещения — после того, как дверь тихо и полностью отворилась — показалась ножка эльфа, одетая в сетчатый белый чулок. Владыка нервно сглотнул, слез со стола и голодно облизнулся.       Тем временем Убийца, дразня Владыку, несильно согнул ногу в колене, прижал её к стене, тогда как сам грудью прислонился к косяку. Медленно выпрямив ногу, он скользнул ей по стене, плавно опуская на пол. Сделав шаг в сторону и вперёд, спиной упёрся во всё ту же стену, нарочито растянуто присаживаясь на корточки, широко и соблазнительно разводя колени.       — Ты великолепен, — хрипло выдавил Владыка, у которого от вида эльфа в паху стало тесно.       На убийце красовался белый пеньюар. Причём не просто белый: зная предпочтения своего сладенького эльфа, Владыка подобрал ткань с так называемым «снежным блеском». Хотя в мешке лежала ещё пара наборов, но, как он и предполагал, тот выбрал блестящий. Длинные, почти что под самый пах чулки в мелкую сетку. Трусики… отсутствовали. От перчаток одно название: закрыты только пальцы, сцепленные тонкими цепочками на запястьях — больше походило на украшение, чем на деталь одежды. Сверху прозрачное платье до середины задницы, немного свободное и сверкающее в свете, без бретелей, но цепляющееся за ошейничек. А под ним… такая же повязка, прикрывающая — ну, или делающая вид, что прикрывает — соски, в которых болтались белые камешки в виде… сердечек. Во всём этом Убийца казался воздушным облачком, которое так и хотелось насадить на свой хуй и отодрать не жалея сил.       — Реакцию видно за километры, — хихикнул Убийца.       — Как тебе?       — Так как я вышел в этом, то смело можно думать, что он мне понравился больше, чем чёрный или серый. Хотя у серого фасончик поинтереснее.       — Ты прекрасен, — томно вздохнул Владыка, притягивая его к себе и страстно целуя, при этом его руки жадно мяли голые ягодицы.       — А где трусики? Почему я хожу полуголый?! — делано возмутился Убийца и тут же пискнул, когда Владыка завалил его на стол спиной, задрав и разведя ноги. — Не смей рвать мой новый дорогой наряд!       — Я тебе десяток таких же куплю! — от нетерпения рыкнул Владыка, пытаясь справиться со шнурками штанов.       — В жопу себе их засунь! Мне этот нравится!       — Какого?! Я ещё не забыл твой прокол с вином!       — Себе в жопу залей! Я тебе сказал, что было больно! Это вообще моя первая практика, что вместо обычного живого хуя в мой зад толкают то стеклянные хуи, то шарики, то вообще вином заливают! Чего ты замер? — Убийца, тяжело дыша от гневной тирады, вылупился на Владыку с нотками непонимания.       — Знаешь, — задумчиво протянул тот, — меня нереально заводит, когда ты используешь пошлые словечки — вот так. Честно говоря, мне это нравится даже больше, чем избивать твою дырочку плетью.       — Я тебе уже говорил, что ты конченый извращенец? — Убийца потупился и, попытавшись отодвинуться, только упёрся затылком в стол.       — Можешь ещё что-то такое сказать?       — Какое?       — Ну, типа «возьми меня», но только как-то более пошло.       — Охренел, что ли?       — Говори, а то я свой член не достану вообще.       — Давай сделаем ставки, кто дольше продержится: ты без моей дырки или я без твоего хуя? — предложил Убийца, смотря, как губы Владыки расползаются в плотоядной ухмылке, обнажая белые ряды зубов с клыками.       — Продолжай…       — В такие моменты ты меня реально пугать начинаешь, — Убийца поёжился.       — Тебе ведь ничего не стоит это сказать, порадуй меня!       Убийца напрягся: одно дело сказать это в порыве эмоций, практически неосознанно, а тут вот так просят. Он вытянул ногу, потыкал пальцами тому в член и многозначительно приподнял левую бровь. Владыка, тихо посмеиваясь, спокойно развязал шнурки, опуская штаны, показывая член, а после так же посмотрел на Убийцу, как бы говоря, что теперь его черёд радовать.       — На сухую драть собрался? — поинтересовался Убийца, на что Владыка расхохотался, щёлкнул пальцами, подхватил баночку со смазкой, привычными движениями открыл крышку, обмакнул сразу два пальца и пропихнул в узкий анус Убийцы, заставив его вздрогнуть.       — Ну же, скажи это, — попросил Владыка, наваливаясь на него и целуя в губы.       Убийца на пару секунд задумался, не зная, какую фразу ляпнуть, чтобы было достаточно пошло, но при этом не выглядеть таким же конченым, как Владыка… Он уставился в его просящие глаза и, тихо вздохнув, сжал руки на вороте плотного пиджака — и как не спарился в нём в такую-то жару? — притянул ближе к своему лицу, а тот, подумав, что Убийца просит поцелуя, вытянул губы и под его смех недовольно крякнул. А тот, высунув язык, облизал его губы и щёку, а сместившись к уху, со всей страстью зашептал:       — Давай же, мой демон, выеби меня прямо на этом столе так, чтобы он развалился к херам! Всади свой огромный хуй в мою дырку с такой силой, чтобы я вопил как сучка. Затрахай так, чтобы я потом неделю ходить не мог! Заставь меня орать на весь замок!       По телу Владыки прошла такая дрожь, что он нисколько не стал себя сдерживать, снова раздвинул Убийце ноги — который мысленно пожалел о своих словах, подумав, что надо было выдать что-то поскромнее — и всадил не жалея сил, отчего массивный стол пошатнулся. Где-то промелькнула мысль, что если он будет его так трахать, стол и правда развалится, а к херам или нет, это уже вопрос десятый…       Убийца не переставая кричал. Он до этого думал, что Владыка горазд насиловать, но сейчас он реально ёб без всякой пощады, вдалбливая его в столешницу, отчего уже спина болеть начала, а про анус можно скромно молчать. Бедной дырке доставалось больше всего. Владыка двигался быстро, мощно, не резко, но и не плавно. Его рваный ритм выводил из себя. Убийца уже не понимал, входит в него член или же наоборот — выскальзывает. Казалось, что он постоянно внутри, но тут же приходило такое ощущение, что он не погружается слишком долго. От такого натиска сотрясалось всё естество. Но чем дольше это продолжалось, тем сильнее пульсировало в заднице. Владыка уже толком члена не вынимал, умудряясь трахать так же напористо, а за бёдра и талию он хватался так, что не сложно догадаться, что синяков там будет полно — он бы так и не хватался, если бы от каждого толчка, Убийца не отскальзывал от него.       В голове царил плотный туман. Ещё плотнее, чем тогда, когда Владыка решил заполнить его зад вином. В попке стало всё настолько чувствительным, что от давления его более крупной головки, каждая клеточка тела сотрясалась. Из приоткрытого рта Убийцы уже не вырывались крики, лишь тихое поскуливание. Ему казалось, что вот-вот, ещё один такой толчок — и его не просто сотрясёт от этого, а он натурально лишится сознания. А разошедшийся Владыка всё никак не заканчивал.       Владыка и сам был на грани, но от развратно-расслабленного вида его эльфа, никак не хотелось кончать. Он ярко ощущал, как тот содрогается от каждого движения члена в его теле, но… как же возбуждало его лицо! Этот блеск в глазах у которых плавающий несфокусированный взгляд. Искажённый в улыбке рот, вытекающая из него тонкой струйкой слюна. Раскрасневшиеся щёки. Выступивший на висках пот. Соски опухли так, словно их долго ласкали, хотя никто к ним и не прикасался. Весь этот развращённый похотливый вид давал понять, что эльф хочет ещё. Поэтому и Владыка старался не заканчивать как можно дольше, делая его задницу более чувствительной.       Волна удовольствия накрыла разум Убийцы так неожиданно, что он, вцепившись в руки Владыки, резко выгнулся, застонал сквозь плотно сомкнутые зубы и, кончив, обессиленно обмяк. Владыка, мысленно извинившись перед потерявшим сознание эльфом, продолжал его трахать, пока не кончил сам. Причём не в него, а на него, замарав красивое бельё. Ещё подумал, что когда тот придёт в себя, явно устроит ему нагоняй за порчу красивого пеньюара…