Незадачливый убийца

             Утро было каким-то сумбурным. Сначала Убийца задал ему жару за испорченное бельё. И нет, не просто за измазанное в сперме, а порванное. Случайно. Просто когда Владыка его перекладывал, зацепился пальцем за какую-то рюшечку, ну и рванул. Чтобы не досталось, он всё бельё с него снял, типа чтобы спалось удобнее, а когда тот с утра в себя пришёл, прижал к стене и давай за грудки дёргать с воплями, куда он дел его «снежный блеск». Владыка тогда реально за свою жизнь испугался — настолько злым и недовольным он его ещё не видел.       А теперь они выбирали красивое нарядное платье. Убийца, хоть убей его, не понимал, зачем от самого замка ехать в платье, когда можно добираться в более удобных одеждах, а после — просто переодеться и не мучиться. А если нападут? Он врагов подолами будет сдувать? А кинжалы куда тут прятать? Во всё те же подолы? Или на ремни на бёдра? Так пока эти многострадальные подолы поднимешь, чтобы оружие выхватить, убьют десять раз. Лучше бы он разрешил ему в штанах поехать. Убийца подумал, что надо бы настоять на этом.       Они уже второй день как пытались выбрать то самое платье. Убийца так увлёкся, что вообще про всё забыл, даже про испорченное бельё. Конечно, забыл: Владыка ему столько нового притащил, ещё лучше, чем предыдущее. Поэтому Убийца — только при Владыке — щеголял в чулках, трусиках — от которых одно название — короткой маечке и в ошейничке с бантиком. Всё это белого цвета с его любимым «снежным блеском». Владыка был в восторге. Он даже ему целую гардеробную выделил — свою, всё равно не пользуется толком, перекинув свои вещи в шкафы. Убийца кружевное бельишко менял по три раза в день, правда, когда приходилось за чем-либо выйти из комнаты, например, пообедать в большом зале, — приходилось переодеваться, поэтому часто и менял.       Владыка томно вдохнул. Его взгляд никак не мог оторваться от чуть искривлённой из-за позы спины, округлых красивых ягодицах, ровных длинных ножек, которыми он так крепко обнимает в порыве страсти. А когда всё это подчёркивает правильно подобранное бельё — так вообще слов нет. Одни эмоции. В паху…       Убийца повёл бёдрами, задумчиво причмокнул и тыкнул пальцем в манекен, на котором висело длинное в пол белое платье — похоже, у Убийцы это любимый цвет — достаточно пышное, с объёмными волнами складок, между которыми виднелись нашитые розы с голубым оттенком. Длинные рукава заканчивались несколькими слоями кружевной ткани, отчего казалось, что раскрываются крылья. Неглубокий ворот обшит крупным жемчугом. И да, как всегда всё тот же «снежный блеск».       — Хочу вот это! — заявил он, при этом на Владыку смотрел с упрямой решительностью, явно готовый отстаивать свой выбор до самого конца.       Владыка со вздохом указал рукой на платье, с которым он стоял рядом. Оно тоже в пол, чуть менее пышное, с коротким рукавом и более глубоким вырезом, под который он нашёл уже с десятка два подходящих украшений. Объемных, вычурных, красивых — всё, как любит Убийца. Платье иссиня-чёрного цвета, с сотнями раскинутых как по подолу, так и по рукавам и груди мелких драгоценных камней, сверкающих так ярко, что на чёрном фоне ткани казались сияющими в чистом ночном небе звёздами.       — Настаиваю вот на этом. Будешь в нём как луна средь звёзд! — Владыка обворожительно улыбнулся, надеясь, что до криков не дойдёт.       — Почему именно оно? — Убийца обиженно поджал губы, раздосадованный, что Владыка его не поддержал.       — Будет красиво гармонировать с твоей бело-серебристой шевелюрой и глазами.       Владыка стойко вытерпел пристальный взгляд своего эльфа, снова обворожительно улыбнулся и удивился, что тот без всякого недовольства, согласно кивнул.       — Бельё оставлю это! — сказал он, и тут уж Владыка согласно закивал.              Утро следующего дня началось с диких матов, от которых даже у Владыки, демона, уши начали трубочкой сворачиваться. А всё из-за того, что сначала Убийца не знал, какое бельё ему надеть, перебрал все раз на сто, но определился, только когда Владыка, рискуя попасть под горячу руку, тыкнул в несколько менее объёмных. С горем пополам пеньюар был выбран. После чего началась ругань из-за платья, которое он не понимал, как надевать, цепляясь то ушами, то носом, то плечами за всё подряд. Пока не помогли, так и орал. Следом встал вопрос с обувкой — на каблуках никогда не ходил и надевать наотрез отказывался. Владыке пришлось изловчиться, чтобы найти самый маленький каблук и удобно-красивую форму туфлей. А потом был выбор украшений… И тут Владыка подумал, что из-за прихотей своего эльфа он вздёрнется.       Наконец, выбравшись из замка, они вышли к воротам, где их ждала процессия до соседних владений. Убийца устроил истерику, что он выбрал не те украшения, хотел было вернуться, но получил шлепок по заднице, что в платье ощущалось не так остро, и потопал следом. Владыка, обогнав его на пару шагов, вместо слуги открыл перед эльфом дверь, и тот, старательно корча из себя знатную даму, еле как туда забрался. Помощник ещё полчаса выговаривал Владыке, что брать на такой приём эльфа-наёмника неблагоразумно. Тот хотел возмутиться, что от наёмника там осталось одно слово, так как теперь он в своеобразном сексуальном рабстве.       — Удобненько, — констатировал Убийца после осмотра кареты, где он в каждый угол сунул нос, проверяя на наличие тайников, и ведь нашёл один: пустой, но всё-таки.       — Я рад, что тебе нравится, — рассмеялся Владыка, пристраиваясь на широкое мягкое сиденье напротив.       — Всё же я бы предпочёл надеть штаны и ехать верхом, — со вздохом отозвался эльф, поправив подол платья.       — Прекрасно тебя понимаю, но я не хочу, чтобы на тебя пялились, и не хочу оставлять здесь одного, поэтому мы тут вместе.       — Чтобы ты в очередной раз начал меня домогаться, — хмыкнул Убийца.       — Нравится мне, когда ты так говорить начинаешь: всё время жалуешься, что я к тебе пристаю, но никогда по-настоящему не сопротивляешься. А стоит моему рту оказаться на твоей заднице, как сам её выпячиваешь, — весело рассмеялся Владыка.       — О да, — томно выдохнул Убийца, широко разводя ноги, и Владыка немного напрягся, — мне нравится, когда ты трахаешь меня своим языком! От этой мягкости и влаги так и хочется… — он выдержал многозначительную паузу, Владыка, чувствуя, как в паху становится тесно, недовольно крякнул на продолжение:        — Его обосрать! — Убийца залился громким смехом. — Это просто надо было видеть твоё лицо!       — А если серьёзно? — как Владыка ни пытался, но на это издевающееся и ржущее над ним чудо злиться не получалось. Да и как бы странно это ни звучало — нравилось ему такое.       — Чего серьёзно? Ты меня так этим изводишь, что мне кажется, если я не получу порцию вылизывания своей дырки твоим языком, то трах будет неполноценным. — Убийца пожал плечами. — Но всё равно я не понимаю, почему ты меня терпишь.       — Так ты себя специально так ведёшь? — Владыка с хитринкой в глазах приподнял левую бровь.       — Нет! Это ты меня испортил! Сучий изврат! — скрестив руки на груди, Убийца принялся ворчать.       — А как много у тебя было партнёров?       — Я трахал только женщин! — Убийца осёкся и задумался. — А, нет, вру, было пару мужиков, но с ними как-то не так. Да и не вылизывали они меня. Тем более так старательно. — Он махнул рукой.       — Ты ведь и не хочешь уже уходить.       — Не хочу…       — А я и не спрашивал, я утверждал, — рассмеялся Владыка. — Наверное, я должен извиниться за ту игру с вином.       — Не должен, — Убийца, заметно покраснев, отвернулся к окну, наблюдая, как мимо проплывает замковый пейзаж.       — Уверен? — Владыка прищурился ещё сильнее, вслушиваясь в рваный ритм сердца эльфа.       — Было страшно, — отозвался тот, так и не повернувшись, — и непривычно. Немного больно. В конце концов, это мой первый раз в подобной практике.       — Можем попрактиковаться еще, если хочешь.       — А ты и рад! — фыркнул Убийца, повернувшись.       — О да-а… — мечтательно протянул тот. — Я бы с тобой столько всего попробовал!       — Извращенец!       — Под стать тебе, — Владыка подмигнул и замер.       Убийца, приоткрыв рот, кончиком языка провёл от одного уголка губ, по верхней, к другому. Задрал подол, с которым провозился прилично, ибо все эти подкладки и складки никак не желали задираться, в итоге ему в этом помог Владыка — ему самому стало невтерпёж узнать, что же этот развратник такое затеял. И плевать, что они в карете. Плевать, что их легко могут услышать. Плевать! Пусть слушают, а если и надо — друг другу подрочат.       Смотря на обнажившиеся ляжки эльфа, Владыка нервно сглотнул, прикидывая, позволит ли тот себя трахнуть прямо здесь. Убийца был нисколько не против. Медленными движениями он стянул с себя трусики, при этом так соблазнительно махнул вытянутой ножкой без туфли перед самым носом Владыки, что все сомнения пропали — позволит.       — Хозяин, — просящим голосом протянул Убийца, одну руку в кулачке прижав ко рту, делая вид, что смущается, тогда как пальцами второй гладил свой анус, — пожалуйста, уделите мне ваше внимание…       Долго Владыку упрашивать не пришлось — слетев со своей скамеечки, он встал на колени перед эльфом, впиваясь в анус горячим поцелуем. Убийца томно застонал, сильнее вытягивая ноги и откидываясь назад, запрокидывая голову. Его пальцы сжались на волосах на затылке Владыки, сильнее прижимая к дырочке. Изо рта непрекращающимся потоком текли тихие стоны и громкое дыхание. Он, не переставая, прикусывал губы и облизывал их, отчего они в скором времени стали почти алыми. Под натиском ласк и крепкой хватки на бёдрах, тело постепенно возбуждалось всё больше. И если до этого член даже и не пытался встать, то сейчас он был максимально твёрдым.       Владыка и сам уже задыхался от желания. Но сколько бы он ни вылизывал анус, казалось, он им никогда не насытится и будет хотеть всё больше и больше. Он и сам не мог объяснить эту фанатичную тягу к дырочке эльфа. Она и правда казалась ему безумно красивой и вкусной. Такая ровненькая, розовенькая, словно зарделась от смущения. Как же было приятно водить кончиком языка по её складочкам, немного двигая их, оставляя влажные дорожки, по которым проходишься не один раз. А что стоит это ощущение, когда проникаешь внутрь? Колечко с притворной неохотой раздвигается, язык чётко ощущает его тугость и давление, а внутри плавящий жар страсти. Как его можно не любить?! И не желать…       Эльф изогнулся сильнее. Хотелось большего. Но даже язык и то, как умело им Владыка орудует в его попке, облизывая ближайшие стенки, выводило его. Возбуждение дикой пульсирующей волной накрыло всё тело. Чувствуя это, затвердели даже соски. Когда изо рта Убийцы вырвался более призывный стон, Владыка понял, что стоит перейти к более решительному и сильному наступлению, да и дырочка, расслабившись, расступалась весьма охотно.       Быстрыми движениями расшнуровав штаны, Владыка спустил их до колен, чуть дёрнул на себя Убийцу, принудив изогнуться сильнее. Он прижал свой каменный член к члену убийцы, сжал оба рукой, плавно двигая ей, изводя того сильнее. О… этот блеск в его глазах, открытый в стонах рот, раскрасневшееся лицо. Пальцы судорожно сжимаются, сминая ткань платья. Владыка наклонился, жадно целуя его, нисколько не удивляясь, что Убийца сразу полез в его рот своим языком. Нравились ему такие мокрые поцелуи.       Отвлекая его сладкими поцелуями, Владыка чуть отвёл бёдра и, придерживая член рукой, настойчиво надавил. Убийца, прервав поцелуй, тихо заскулил и тут же вскрикнул, когда головка вскользнула в него. Владыке пришлось накрыть его рот рукой, ибо мычания в ладонь не такие громкие, как его вскрики. Всё-таки он не хотел, чтобы его сладкого эльфа слышали.       Трахая Убийцу, Владыка всё больше думал о том, что хочет сорвать с него платье, разодрав его на лоскуты, чтобы впиться в его горошинку сосков, с которых пришлось снять украшения — слишком выделялись под платьем. Эльф, вцепившись в плечи навалившегося на него Владыку, не переставая мычал. Он понимал, что, окажись они в комнате в замке, таким простым бы секс не был. Даже захотелось вернуться обратно…       Из-за того, что Убийца слишком крепко обхватил его ногами, двигаться стало сложнее. Член Владыки почти не выскальзывал из горячего тела. Изо рта эльфа вырвался тихий всхлип, который не сдержала даже ладонь. Из глаз, с плавающим взглядом, двумя ручьями стекали слёзы. Головка с такой частотой шоркалась по простате и тыкалась в одну точку стенки, что по телу пробегала одна волна дрожи за другой.       И только Убийца был готов расслабиться полностью и спустить, как Владыка сильно сжал его член, не давая это сделать и кончая первый, заполняя его попку. Убийца сначала недовольно замычал, но притих, когда Владыка опустился ниже, сжал его головку губами, принимая всё семя в себя. А после, проглотив часть, он придвинулся к эльфу, страстно целуя. А тот и не против: он старательно вылизывал рот, собирая на свой язык свою же сперму.       — Устал? — тихо спросил Владыка, удобнее укладывая Убийцу на сиденье.       — Не понимаю, почему же мне так хорошо от этого, — судорожно выдохнул тот.       — Я стараюсь, — коротко хохотнул Владыка.       — Заметно, — хмыкнул Убийца, внимательно его рассматривая.       — Мой член только твой, так что не смотри на меня так, — Владыка хитро подмигнул, и Убийца не смог сдержать смешка.       — А я, наверное, на это должен сказать, что моя дырка только твоя? — он снова рассмеялся.       — Я это и без твоих слов знаю, — Владыка хитро прищурился.       — Ублюдский изврат, — выругался Убийца.       — Моя похотливая сучка, — примерно в той же манере отозвался Владыка.       — Придёт время, я тебя сам на свой хуй насажу! — пообещал Убийца.       — Э-э-э… — выдавил Владыка, округлив глаза, отчего Убийца залился громким весёлым смехом.