Таркатанская сила и Эденийская магия. Правда о Джейд.
26 июня 2021 г., 23:11
***
–Где я нахожусь и что тут происходит? — Джейд очнулась, схватившись за голову, и стала оглядывать место, в котором она оказалась. Первое, что она увидела, а точнее почувствовала — холод, сильный и неприятный холод. Вокруг были снега, и лишь изредка виднелись где-то вдалеке пара облезших деревьев, выросших как кривые «вилки» из-под земли. Вторым она увидела фигуру Мастера Куан Чи, которому и задала вопрос. — Мы так и не прояснили одно дело. И кажется я понял, что ты на самом деле хочешь, и что тебе было так необходимо ещё до того, как я тебя сделал своим ревенантом. — Некромант смотрел на ревенанта сверху вниз, но при этом от него не чувствовалось снисхождения или презрения. Он внимательно смотрел на своего ревенанта и будто ждал, когда ревенант сам догадается об этом или же сознается в том, что именно он хочет. — Мы очень похожи, но не абсолютно во всём, иначе бы ты была мной. — начал Чернокнижник «издалека», немного усмехнувшись.– Будучи личным телохранителем императора ты, как и подобает, пользовалась такими соображениями, как отсутствие пощады к проигравшему и беспрекословное исполнение приказа, как в свою очередь поступал и сам Шао Кан, в твоем понимании ничего не было выше исполнения воли императора. В то же время Шанг Цунг поделился с тобой навыками обмана и, что нельзя не отметить, «грации», и что-то мне подсказывает, что последнее он почерпнул из своей любви к акробатам и танцовщицам. –на секунду Чернокнижник даже ухмыльнулся. — Однако, ты переняла и нечто положительное: от Китаны–сострадание, от Коталь Кана — смелость и честь, коими тот не обладал, но при этом всегда хотел создать их видимость. Я мог бы продолжать, но это было бы чересчур затянуто. Меня удивляло всегда то, что при всех своих умениях, положении и знаниях, ты всегда оставалась чьей-то «тенью». Даже сейчас ты продолжаешь ею оставаться, думаю ты уже догадываешься чьей… Однако, я, возможно, умолчал об одной немаловажной персоне, которая повлияла на тебя, Коталь был самонадеянным глупцом, а смелостью и честью обладал другой. Кстати, как раз об этой персоне, он жив и пока ещё не мой ревенант, однако преданно мне служит… — К чему вы клоните, Мастер Куан Чи? — В тот раз я ошибся, я думал на того невзрачного затерианца, который вместе с тобой выходил на «тайные вылазки» по поручению Шао Кана, однако надо было мне лишь просто оказаться в нужный момент в нужном месте, чтобы убедиться в обратном…***
–Повелитель Шао Кан, ввиду недавних событий по вашему поручению я нашёл вполне достойного воина, способного охранять вашу персону. — начал, как будто пресмыкаясь перед императором, говорить Шанг Цунг. — И кто же он? — скептично спросил Шао Кан, не сильно поверив на слово колдуну. — Думаю о расе, к которой он принадлежит, вам давно известно. Кстати, одним из условий его службы будет прекращение гонений на их племя, а также попыток его истребления…– начал «аккуратно» и издалека объяснять колдун, создавая некую интригу, которая всегда была отличным способом привлечь внимание Шао Кана. — Впрочем я уничтожил многих, и продолжаю это делать до сих пор. Кто он и какое племя я должен оставить в покое? — уже в нетерпении «допытывался» Император Внешнего Мира. — Кара Внешнего Мира. Не беспокойтесь, я решил испытать его прежде чем он заявится перед вами в качестве телохранителя, он сейчас тренируется со снарядами в зале, но я уже послал туда своего «ученика», который проверит его на прочность. — наконец выдал свой коварный план Шанг Цунг, чувствуя, что своей инициативой сполна угодит императору. — Я хочу посмотреть на его «успехи», пройдём туда тайным ходом, они нас не заметят во время поединка.– с напряжённой усмешкой, сдерживающей собственное предвкушение увидеть растерзанный труп таркатана, ответил Шао Кан.***
–Прекрати сражаться со мной, эти раны только истощают тебя. Я не вор и не убийца, я пришёл как воин, готовый преданно служить Шао Кану! — Никакой пощады, вот что требует Шао Кан. Тот, кто идёт ему служить, как воин, должен уяснить для себя это в первую очередь! — Даже если мне придётся убить тебя? — Это мы ещё посмотрим… Острые лезвия таркатана были наготове, но он лишь отгородился ими от ударов шестом. Противник был достаточно близко, чтобы нанести быстрые колотые удары в его брюшную полость, но таркатан медлил. Воин оставался в защитной стойке и даже не пытался начинать контратаку, когда был подходящий момент. Нападающий не умалял натиска на оппонента: от резких ударов шестом по лезвиям таркатана отлетали искры. Воин полагал, что защищающийся просто хочет усыпить его бдительность и напасть внезапно, что как раз-таки и произошло далее. Выждав удобный момент, таркатан скрестил свои лезвия над головой и заключил шест противника между ними. Оба решили применить удар ногой, но остаётся лишь один вопрос: кто будет первым? Таркатан сбивает с ног оппонента, сразу же выбивает шест из его рук и нависает над ним, убрав собственные лезвия. –Как это было опрометчиво с твоей стороны нападать на того, кто зовёт себя Карой Внешнего Мира.– то ли с усмешкой, то ли с издёвкой в голосе, произнёс таркатан. — Даже Кара никогда не настигнет того, кто зовёт себя «Тенью».– произнеся эти слова, воин, который не смог отразить приём оппонента и сейчас лишь смотрел ему глаза в глаза, поднёс к лицу таркатана свою руку, в которой образовалось странное зеленоватое свечение, полностью дезориентировавшее противника. Таркатан не шевелился, воспринимая все эти странные движения руки у его лица, как попытку прикоснуться либо «огладить» его. Это возникшее свечение ещё больше рассеяло его сомнения и позволило ему оставаться на месте без какого-то страха или опасения. Воин уловил некоторое смятение в оппоненте и, воспользовавшись этим, вытащил другой рукой кинжал и воткнул его в ключицу таркатана, который вынужденно отстранился от противника, сжавшись и пытаясь вытащить из себя оружие. Пока таркатан пытался осознать произошедшее, его оппонент успел схватить свой шест и, приблизившись к раненому, направил конец оружия ему в грудь. Таркатан уже был наготове, чтобы вцепиться руками в шест противника и резко потянуть на себя, чтобы сбить оппонента с ног и продолжить это возникшее противостояние между ними, но тут их резко прервал некто «третий». –Довольно! Испытание силой зашло слишком далеко! Прекращайте поединок! — громко объявил император, всё это время наблюдавший за их боем. Шао Кан был весьма удивлён поведению таркатана, особенно поведению того, кто зовёт себя «Карой Внешнего Мира». Он не проявил жестокости к его «бывшему» телохранителю, даже не причинил какого-либо серьёзного вреда, оставив может только «пару царапин». В противном случае это бы означало пойти против воли Повелителя Внешнего Мира, своим поведением таркатан проявил смирение и преданность воле Шао Кана, даже если это значило сдерживать натиск одной из его воительниц, о ценности жизни которых догадывались все вокруг, несмотря на то, что сам Император всячески делал вид, что судьба его воинов-убийц его не касается, при этом относился по крайней мере к двум или трём из них, как к собственным дочерям, хоть это и было со сдержанной напускной холодностью. Шао Кан даже был немного рад тому, что его представление о таркатанах немного рассеялось, особенно по поводу их безудержной и бесмыссленной жестокости в бою, их неумению контролировать себя и адекватно оценивать ситуацию. — Я нанимаю тебя как своего личного телохранителя и принимаю твои условия сделки. Назови своё имя! — громогласно изъявил свою волю Шао Кан. — Моё имя Барака.– ответил таркатан, выпрямившись перед императором, при этом всячески стараясь прикрыть «позорную рану» от кинжала рукой. — Что ж чудно, а теперь, Барака, чтобы «искупить» этот инцидент, мой воин отведёт тебя к целителю, а после ты сразу же принимаешься за работу, о всех деталях тебе раскажет мой советник Шанг Цунг. — с этой пафосной речью Шао Кан удалился, не чувствуя какого-либо сожаления, особенно, после ранения таркатана кинжалом. Императору на секунду показалось, что те двое, как телохранители, могли бы добиться большего, работая в тандеме. Впрочем, Шанг Цунг и сам имел подобные соображения. — Джейд, теперь ты будешь тренироваться и работать бок о бок с Баракой. Думаю вам есть чему поучиться друг у друга, а пока, Джейд, отведи нашего «гостя» к целителю, заодно покажешь ему и сам дворец Императора.– пояснил колдун после ухода Шао Кана, вспоминая ту самую «уловку», которую применил его ученик. Шанг Цунг чувствовал гордость за своего воина и потому был даже рад, что его хитрости, проявленные его учеником в этом бою на практике, со стороны выглядели не вульгарно, а даже очень продуманно и коварно.***
— Где целитель? — в который раз повторял воин, сжав шест в руке сильнее и всем своим видом показывая своё нетерпение и готовность атаковать. — Я вместо него в этот раз, предыдущий был казнён, так как был заподозрен в попытке отравления Шао Кана, можешь поинтересоваться у Императора Внешнего Мира.– вальяжно сидевший Чернокнижник как будто потешался над воином, наслаждаясь раздражением и сильной неприязнью пришедшего, которую Некромант сам же и вызывал у него.– Что-то стряслось? Неужели опять нога? — напустив на своё лицо нарочно наигранную обеспокоенность, «поинтересовался» Куан Чи. — Исцеление нужно не мне.– воин был сдержан в словах, но в мыслях отчасти был рад тому, что пострадал сегодня не он, а этот таркатан, но больше всего воину хотелось сбить спесь с этого ухмыляющегося перед ним выходца из Нижнего Мира. — Можешь войти, целитель ждёт.– обратилась в сторону двери Джейд, дождавшись когда Барака наконец появится.– Как закончите, я отведу тебя к Шанг Цунгу.– пояснила Джейд, намереваясь поскорее уйти. — Как закончу с ним, то приступлю и к твоим ранам, было бы глупо оставлять их открытыми, чтобы в дальнейшем подцепить какую-ниубдь заразу, которая медленно, но верно будет убивать тебя изо дня в день. — приостановил воина Некромант, будто желая создать ещё более неловкую и напряжённую ситуацию между ними, вовлекая при этом третью сторону. — Как скажите, вы ведь целитель.– воин слегка нахмурился, но не ответил отказом, что даже удивило Чернокнижника. Впрочем, Джейд уже догадывалась о причинах такого странного поведения Некроманта, который во всех своих действиях будто хотел немного позлорадствовать, только ни Шанг Цунг, ни Шао Кан, пока ничего не сообщали ей напрямую об изменившихся планах сделки, где одним из условий стало предоставление её услуг телохранителя выходцу из Нижнего мира. — Рана заживёт быстро, хотя одними настойками не обойдёшься. — без тени улыбки подытожил Чернокнижник, внимательно осматривая рану таркатана.–Вижу вы впервые столкнулись с эденийской магией… — усмехнувшись, догадался он, проделывая странные движениями руками над головой раненного воина, будто наводя какое-то заклинание. — Вам повезло, что кинжал не попал вам в сердце, обычно эденийцы метят туда, если они «в отчаянном положении».– украдкой взглянув на эденийку со скрытой усмешкой продолжил Некромант, уже завершая свою процедуру «исцеления». — На сегодня достаточно, ещё 3 дня лечения и от раны не останется и следа. — пояснил он таркатану. — С тобой можно закончить и быстрее, просто возьми это и выпей, так подействует куда более эффективно. Свободны.– отдав нужную склянку с жидким содержимым воительнице, Чернокнижник решил избавиться от них обоих поскорее, будто резко утратив весь интерес к своей недавней затее, возможно, просто потому что, как на зло, эденийка не вступала с ним в это сдержанное противостояние, будто угадав, что от неё этого только и ждут.***
Барака был старше Джейд, но не так сильно, как могло показаться, на тот момент, когда он добровольно пошёл в услужение Шао Кану, он уже давно достиг совершеннолетия и к тому моменту уже заполучил звание «Кары Внешнего Мира». Таркатаны имеют довольно странное и сомнительное происхождение и все это знали: помесь внешнемирских кочевников и демонов. У них были свои порядки, те же обряды крови, культ силы, все их племенные традиции. То же касалось и жизни «семейной»: таркатаны могут (скорее должны и обязаны, чем могут) создавать потомство только с себе подобными, полукровки будут изгоями, но племя всегда найдёт им полезное применение без лишней крови. Эденийцы считали таркатанов «низшей расой», сами же таркатаны считали эденийцев «слабыми и высокомерными». Несмотря на эти стереотипы, Барака признал в девчонке достойного противника: соперник моложе него одурачил его и напал исподтишка. Джейд не чувствовала ненависти со стороны таркатана, будучи выращенной в стенах этого дворца эденийские стереотипы несильно повлияли на нее, ведь Император истреблял все племена, что смели ему не покорятся, и в этом, отнюдь, виделась некая справедливость: Шао Кан не скрывал своих намерений и не затевал «геноцида» просто по причине ненависти, это было только утверждение своей власти, что впрочем никак не должно его оправдывать. Оба хорошо сработались, даже слишком, и это пугало их, потому что несмотря на небольшую разницу в возрасте они были представителями разных рас, смешение которых означало табу для одной из них. Даже Китана, которая никогда не видела Эдении, относилась к таркатанам с неприязнью, как к неприятным внешне тварям, она с усмешкой наблюдала этот «боевой союз», однако даже не допускала мысли, что это может стать чем-то иным или же «большим». Коталь, который до сих пор был «в милости у Шао Кана», впоследствии был и «в милости у Джейд», он вовсе ни о чём не догадывался, так как всецело был поглощён верой в своё собственное превосходство над всеми, особенно над таркатанами, которых ненавидел, возможно, просто потому что только таркатаны могли найти поистине сильного и могущественного представителя, которому они готовы подчинится, ирония в том, что они никогда не поддержали бы Коталя, они бы чуяли в нём трусость и страх; обоняние это или интуиция — никто не знает, но именно таркатаны всегда узнают того, кто обладает настоящей силой.«Тот, кто имеет силу, не только защитит племя, но и поведёт его к лучшей жизни…»
Однако Джейд претерпевала и другие переживания: она стала невольным свидетелем неприятного разговора между Шанг Цунгом и Шао Каном. Из их речей она поняла, что её, по сути, «продали» выходцу из Нижнего мира. Мысль о том, чтобы стать его безвольной марионеткой её напрягала и даже пугала. Она бы, возможно, решилась бежать, чтобы «избежать этой участи», но было не с кем, благо, её «подруга», Китана, так переживала о Лю Кенге и о своём происхождении, что стала отличным кандидатом в инициаторы побега, со стороны Джейд было лишь невзначай взрастить эти мысли внутри принцессы и в нужной момент сбежать вместе с ней, предварительно заручившись её поддержкой. О лаборатории Шанг Цунга ей было давно известно, «Ямы плоти» были для неё знакомым местом, потому что её наставник просил доставлять ему немного таркатанской крови Бараки, чтобы проводить эксперименты. Барака не возражал, по крайней мере он не видел причин сопротивляться любопытству колдуна, да и Джейд он вполне доверял. Воительница не предполагала, что Шанг Цунг создаёт не какое-нибудь усиливающее способности зелье или же воина, обладающего силой таркатана и магией эденийцев на благо армии Императора Внешнего Мира, а новую дочь для Шао Кана. Впрочем, она в любом случае позволила себе проиграть Китане, чтобы это было последней каплей для принцессы, увиденное должно было потрясти её настолько, чтобы она наконец прибегла к действиям, что, конечно, и случилось. Джейд знала, что Барака не посмеет навредить ей, даже если она ослушается приказа Шао Кана, чтобы освободить Китану из темницы. Бой не был ожесточённым, таркатан был в защите, все его попытки нападения были не в полную силу, в мыслях он надеялся, что воительницу напугают его «внезапные выпады», и она просто сбежит, не навредив себе и не сделав ошибку. Джейд не наступала на голову Бараки и не называла его «псом», этот слух или же миф был порождён, когда развернулась война внутри Внешнего мира за трон между Милиной и Коталем. Создали этот миф только для того, чтобы вызвать ненависть к телохранителю Коталя, который сам по себе прославился своей неприязнью к таркатанам. Бой окончился тем, что Барака отступил и позволил Джейд осуществить задуманное. Он уже догадывался, что это была их последняя встреча с глазу на глаз. Когда исчезновение Шао Кана и неопределённость в «наследовании» трона повисли над Внешним Миром, Джейд было необходимо заручиться поддержкой того, кто находится близко к власти и имеет зуб на Милину, того, кто имеет армию– Коталь. Он простак, хоть и пытается казаться больше, чем он есть, симпатию такого заслужить легко, стоит только где-то повести плечом или подобрать лестное слово, которое прозвучит как искреннее восхищение. Коталя было необходимо взять под контроль, в противном случае он бы стал таким же завоевателем, как и Шао Кан, и первой же целью, конечно, стала бы Эдения, где наконец уже воцарились мир и спокойствие во главе с Синдел и Китаной. Хоть «Первым Министром» и была Ди’Вора, однако на все основные решения Коталя влияла, как бы невзначай, Джейд, она действовала «из тени», как и подобает её званию, а манипулировать Коталем она умела ещё тогда, когда трон принадлежал Шао Кану, сейчас же она «пожинала плоды» своей «игры». Но, к сожалению, не всё её устраивало. Во-первых, Барака принял сторону Милины. Не потому, что она имела настоящую силу и не потому, что она была «настоящей дочерью Шао Кана» и была наследницей «по крови» (Милина была клоном Китаны, скрещенным с таркатанской кровью, а, как известно, Китана не была родной дочерью Шао Кана, потому Милина также не могла считаться ему родной по крови, чего уж говорить про «таркатанскую половину»), сделал он это просто потому, что он чувствовал собственные вину и страх за то, что его внутренний выбор противоречил всем таркатанским обычаям и племенным устоям, если же он поддержит эту полукровку, хоть и абсолютно безумную во всех отношениях, то поступит правильно, «по-таркатански», потому что в ней течёт таркатанская кровь. Будь он простым, ничего не значащим членом их племени, он, может быть, и смог бы поступиться с некоторыми правилами, однако, он был первым среди таркатанов, был их лидером, почти образцом, который должен абсолютно соответствовать во всём… Однако нельзя упускать и того, что послужило его вынужденному выбору и его личная неприязнь к Коталю. Во-вторых, Куан Чи давал о себе знать всё чаще, и он хотел получить своё. В тот день, когда Некромант объявился в покоях Коталя, Джейд решила отыскать Чернокнижника и решить их личные дела с глазу на глаз, вовсе не касаясь войны во Внешнем Мире и возрождения армии Онаги. Она хотел расторгнуть сделку «почившего», как она думала, Шао Кана, чтобы, наконец получить некую «свободу», хотя, какой бы странной и глупой не казалась ей эта идея, у неё было предчувствие, что нужно искать Некроманта уже сейчас, пока до него ещё не добрались Земные воины и Рейден…***
–Я никогда не думал делать тебя своей марионеткой, у тебя слишком много воли, а её невозможно контролировать извне, я хотел передать тебе часть своих знаний, чтобы подготовить тебя к одной цели. Ты хотела увидеть свою жизнь, которая сложилась бы исходя из таких обстоятельств: я бы принял тебя в ученики, этот таркатан не следовал бы племенным обычаям, Шао Кан относился бы к тебе и к Китане, как к дочерям, а не личным убийцам. Ты считаешь, что сложись ситуация именно так, то ты бы была счастливее. Амулет может показать тебе любую из твоих жизней, но пойми одно: где бы мы ни оказались, и кем бы мы ни приходились друг другу, в конце концов мы становимся на одну сторону, и при смерти одного из нас другой продолжает его дело. Тот сон или же видение, которые вызывал у меня этот амулет, наконец стали мне более понятны, в каждом таком измерении мы являемся теми, кто пытается сохранить некий баланс, и в то же время именно мы пытаемся двигать всё происходящее вперёд, потому что «застой» нарушает условия баланса. Я был тебе отцом, я был твоим наставником, и даже любовником, был тебе другом, во всех этих мирах я видел разные обстоятельства, но суть оставалась той же. В этом же измерении я стал тебе врагом, однако, мы снова объединили усилия. И именно в этом измерении ты продолжишь моё дело, потому что близится мой «уход». Ты стала моей тенью, несмотря на наше «разрозненное состояние» в последние годы, ты всё равно смогла поравняться со мной, поэтому моим желанием будет то, что ты возьмёшь в свои руки управление Нижним Миром. Во главе будут Китана и Лю Кенг, однако они лишь будут создавать видимость того, что у них есть хоть какая-то власть. Это и есть твоя свобода, Джейд. Защита Эдении, защита Внешнего Мира… Теперь же ты защищаешь Нижний мир.
