Царство дракона

      Хоонгол среди луньмэйцев и светлых эльфов. Сердце Линаэт убежало в пятки. Заприметила она его по одежде: запашной халат бордового цвета, широкий пояс и сапоги с заострённым мыском хоть и казались на первый взгляд похожими на те, что носили луньмэйцы, но множество мелких деталей всё же отличалось, вроде узоров на одежде. Пока луньмэйцы вышивали на своих рукавах и подолах драконов, журавлей, лотосы и тому подобное, то хоонгольскую вышивку можно было узнать по довольно простым геометрическим узорам, о смысле которых Линаэт оставалось только догадываться.       Зная то, что народ этого парня — дикие кочевники и варвары, Линаэт ожидала разглядеть грубое ожесточённое лицо, избитое ветрами и сражениями, но вместо этого она увидела в какой-то степени нежное мальчишеское лицо с выразительными высокими скулами, тронутое разве что ярким солнцем, из-за чего кожа стала такой смуглой — почти бронзовой. Но несмотря на юношескую мягкость, узкие и бездонно-чёрные глаза незнакомца смотрели на неё строго и воинственно, хоть и не без удивления.       — Эй, хоонгол! Что ты тут делаешь?! — Линаэт буквально атаковала его этим вопросом. Каждое её слово стрелой сорвалось с уст и устремилось во врага. — Отвечай!       Но эльф лишь немного нахмурил чёрные брови.       Неужели, не понимает? Теперь нахмурилась Линаэт, копируя его мимику. Вдруг она заприметила у того за спиной мешок, дополна набитый чем-то.       — Ещё и воруешь! — она уже хотела навалять грабителю, который явно обнёс лавки зазевавшихся купцов, ведь кочевники только и могут воровать, но стоило ей сделать шаг вперёд, как хоонгол сделал один шаг назад и, к её удивлению, сказал:       — Глупая. Я купил это.       Линаэт распахнула не только глаза, но и рот в изумлении. Его акцент отличался от луньмэйского: он был более грубым и жёстким, но звучал ясно и понятно, буквы он практически не искажал. Ещё какое-то время она открывала и закрывала рот, подобно пойманному и вытащенному на сушу карасю, но когда эльф развернулся, чтобы уйти, она окликнула его:       — Стой! Откуда ты тут взялся?       — А ты?       Его вопрос был сравним с градом стрел, выпущенным против её жалкой горсти. Но Линаэт не собиралась проигрывать их словесное сражение!       — Это королевство светлых эльфов, земли Светлой Империи. Я нахожусь здесь по праву рождения и… — Но тут же Линаэт осеклась, за долю секунды решив не упоминать свой титул.       Хоонгол снова повернулся к ней, но не спеша, сверяя эльфийку внимательным взглядом, будто бы ожидая, что же она ещё выкинет, что ещё такого скажет, на что можно будет бросить не ожидаемый ею ответ, а какой-нибудь очередной глупый короткий вопрос. И вот он открыл рот:       — А я нет?       У Линаэт должен был дёрнуться глаз, но вместо этого дёрнулось пол-лица, а после сверкнула нервная улыбка: этот тип над ней издевается! Она сама подошла ближе, чтобы получше рассмотреть его нахальное лицо, на котором не дрогнул ни один мускул. Незнакомец лишь лениво вскинул бровь и вопрошающе поглядел на приставшую к нему девчонку чуть свысока. Он был лишь на полголовы выше неё, хотя сама Линаэт ростом по меркам светлых эльфов не отличалась.       — Границы ваших земель далеко. Что ты тут делаешь? — Линаэт говорила с напором, не желая отступать. Вдруг он вражеский шпион!       — Не так уж и далеко. Мой народ странствовал в этих краях ещё тогда, когда ваших каменных городов и в помине не существовало на этих холмах.       В споре не было смысла: он говорил правду. Некогда в этих краях кочевники встречались куда чаще, чем сейчас. Линаэт помнила это из уроков истории. Два племени: могой, истреблённые альвами, и юлан, что ушли за горы Халытай. Этот хоонгол был явно из вторых.       Ход мыслей и догадок прервало урчание, рыком доносившееся изнутри. Линаэт жутко смутилась и раскраснелась, увидев, что незнакомец смотрит на её завывающий в мольбе о пище живот. Неудивительно, что захотелось есть: воздух напитался ароматами диковинной еды! Осталось только найти прилавки или временные палатки, где её продавали.       Видимо, Линаэт выглядела настолько потерянной и жалкой, озираясь по сторонам, что хоонгол закатил глаза, а потом потащил её куда-то, схватив за руку. Шок не сразу позволил Линаэт сообразить, что произошло, а оттого она не спешила вырываться. чуть запинаясь, она последовала за этим странным эльфом.       — Стой! — выкрикнув это, Линаэт не ожидала, что хоонгол остановится так быстро, а она врежется ему в спину. Хотя он даже не пикнул, а вот эльфийка выругалась себе под нос: его спина оказалась жёсткой.       — Я покажу тебе, где еда. И что тебе можно есть, а что нет, — сухо сказал хоонгол. — Если съешь что-то слишком острое, то заболит живот.       — Какая забота! Спасибо! — язвила Линаэт, но тут же утихла, заметив, что рука эльфа всё ещё держит её запястье. Стало немного жарко, под кожу забралось странное чувство, но не такое, когда обычно кто-то смел прикасаться без спросу. Желая отвлечь себя от непонятного ощущения, Линаэт продолжила: — А как тебя зовут?       Хоонгол чуть прищурился и свел брови на переносице, внимательно всмотревшись в лицо Линаэт. Выглядело это так, будто он выискивал где-то там, на белой коже, усыпанной веснушками, или в больших синих глазах, ответ на вопрос: «А можно ли ей отвечать?». Чуть поразмышляв, он всё же тихо буркнул, словно надеялся, что она не расслышит:       — Цутэ.       — А меня зови Лина! — приветливо ответила ему Линаэт, всё же не назвав своего полного имени. Её воинственность сменилась добродушием, и взамен на это уголок рта Цутэ чуть приподнялся в скромной улыбке.       Они накупили много еды в самых разных лавках, за которую к огромному возмущению Линаэт заплатил Цутэ.       — Я хочу угостить глупую девочку, чтобы она потом была мне должна, — сказал на её негодования Цутэ.       В закутке со скамейками они подыскали место, чтобы сесть и насладиться всем тем, что они набрали с собой. Жареная рыба, рисовые шарики, что-то похожее на сыр и всё это под странным соусом, который нельзя было описать не как солёный, не как острый — но он был ужасно вкусным, особенно в сочетании с рыбой. Линаэт наелась до боли в животе, но хотела ещё.       — А ты обжора, — заметил Цутэ, съевший значительно меньше. — Люблю девушек с хорошим аппетитом.       — Это просто ты мало ешь!       — Нет, не мало, — на недовольные возгласы Линаэт случайный знакомый отвечал довольно спокойно, не выражая эмоций на лице. Вместо какого-то ответного возмущения он предпочитал тщательнее прожёвывать кусочек от парной булочки с мясом. — Просто я ем медленно.       Линаэт пригляделась: движения эльфа и его речь действительно выглядели и звучали довольно степенно, плавно и спокойно, в то время как она пылала от энергии, рвущейся наружу. Хотелось поскорее расправиться с кучей этой вкуснейшей еды и отправиться на поиски приключений.       — Я тогда пойду! Спасибо за угощения! — заявила Линаэт и уже собралась вставать, но её схватил Цутэ, усадив обратно. Она чуть было не вспыхнула от возмущения, уже готовилась выкрикнуть что-то, как он достал из своей сумки поменьше, что висела сбоку, бутылочку.       — Я совсем про неё забыл.       — Ох! — восторженно вскрикнула Линаэт и упала на скамью рядом с Цутэ. Её плечо коснулось его, отчего она немного смутилась и чуть-чуть отодвинулась, осознавая, что её лицо начало краснеть, в то время как парень, судя по всему, даже не обратил внимания на их случайное соприкосновение: Цутэ был по-прежнему спокоен как сама степь.       — Это рисовое вино.       — О! Это довольно вкусно!       — Да.       — Почему ты меня угощаешь?       — Мне так хочется…       — Ты хочешь меня споить, и воспользоваться этим в своих грязных целях?! — Линаэт сама испугалась своей догадки: ну конечно, что же ещё мог хотеть от неё юнец, как не споить до ватных ног и помутнённого сознания, чтобы потом надругаться над ней в подворотне!       Но вместо того, чтобы выдать какое-то лукавое возмущение и начать оправдываться, Цутэ лишь в искреннем недоумении скруглил брови и его глаза чуть расширились, отчего в их обсидиановой черноте живее и ярче заиграли блики от огней фонариков. Лицо этого степняка стало невероятно красивым, и, понимая и подмечая это Линаэт, смутилась. С его губ сорвалось растерянное:       — Ну не пей…       Не та реакция. Линаэт шикнула на него и отобрала бутылку, позволив себе открыть её и сделать первый уверенный глоток. Но её нежное горло не было готово к такому резкому заходу и последующему жжению, из-за чего она поперхнулась.       — Ты вообще пила раньше?       — Конечно! — он ещё смел сомневаться в её опыте. Линаэт оскорблённо нахохлилась. — Да я так хорошо пью, что даже не пьянею! — принявшись бахвалиться, она высоко задрала нос и важно тукнула пальцем в свою грудь. Цутэ недоверчиво оглядывал её: видимо, пытался понять, а не ударила ли ей выпивка в голову? Глотнула она немало с одного захода.       — Я верю. Можешь не доказывать, — оторопело пробормотал он, не успевая забрать бутылку, которую Линаэт снова пригубила. — Мне-то оставь…       Чувство лёгкого опьянения настигло её быстро. Ей стало значительно веселее. Смешки вырывались из Линаэт из-за всяких глупостей и мелочей, а мысли будто бы становились смелее. И вот она уже сидела, опершись локтями о стол и подперев голову руками, и пялилась на евшего свою еду и пившего остатки вина Цутэ.       — Ты такой симпатичный…       Цутэ чуть не подавился, а Линаэт взяла одну из его булочек и откусила кусок.       — Про вас говорят, что вы жуткие плосколицие коротышки, — пьяно растягивала Линаэт, прислоняясь к ошарашенному Цутэ всё ближе и ближе, отчего его глаза удивительно для неё расширялись. — А ты ничего.       — Я всё ещё плосколиций коротышка, — потерянно сказал Цутэ. Он был явно шокирован поведением Линаэт, но отстраняться не спешил. Она же заметила, как на его коже, несмотря на её смуглость, проступил заметный румянец. Линаэт понимала, что ведёт себя странно и нетипично даже для самой себя, но вместе с этим ей нравилось так врываться в пространство этого — к её личному шоку — симпатичного ей парня. Никогда прежде противоположный пол не вызывал у Линаэт такой реакции даже после куда большего количества выпитого.       Её морило с алкоголя в крови всё больше и больше, с каждой секундой сознание становилось всё смелее и свободнее. Сегодня, в свете сотен оранжевых фонарей, вдали от семьи и дворца, в этом островке другого диковинного мира, Линаэт ощущала себя по-настоящему свободной.       Линаэт не сразу поняла и осознала, что её губы касались губ изумлённого Цутэ. Увидев его напуганный взгляд, она уже решила, что он оттолкнёт её, но Цутэ этого не делал. Смелость и нетрезвость повелели взять всё в свои руки, и Линаэт положила ладони на горящие щёки Цутэ и притянула к себе ближе, чтобы углубить их неловкий неумелый поцелуй.       Она не желала останавливаться. Не хотела расставаться с этим чувством свободы. Цутэ тоже коснулся своими тёплыми ладонями её рдеющих от смущения щёк. Но потом всё же поспешил отстраниться, стыдливо отводя взгляд и нервно приглаживая волосы на голове.       — Прости. Не стоило угощать тебя вином, — к удивлению Линаэт, глубоко смушённый Цутэ извинялся за её странное поведение так, будто бы это он полез к ней целоваться, а не наоборот.       — Тебе не понравилось? — только на этот вопрос хватило пьяного ума Линаэт.       — А тебе?       Злость вспыхнула быстрее, чем обычно: снова он ответил ей вопросом вопрос. Линаэт попыталась стукнуть его, но ничего не вышло. Эльф перехватил её смазанный удар и уже к изумлению Линаэт прильнул к её губам.       Весь мир словно застыл, освящаемый тёплыми огоньками, напитанный терпкими запахами и наполненный диковинной музыкой. Казалось, Линаэт была готова сбежать с ним на край света, чтобы не расставаться с чувством свободы. Почему? Почему ей было так хорошо с едва знакомым парнем? Этот вопрос Линаэт решила задать себе на трезвую голову, не желая портить момент.       За неё это сделал её брат.       — Какого!? — послышался отрезвляющий вопль Эрувила. — Грязная псина! Да как ты посмел!?       Очнувшаяся Линаэт увидела, как её брат уже на бегу заносил меч, чтобы ударить по Цутэ и разрубить напополам. Всё произошло слишком быстро. Она не успела закричать, потребовав, чтобы брат остановился. Блеск металла пронёсся пугающе близко, а звон стали резко ударил в уши. Невольно эльфийка зажмурилась, боясь открыть глаза: ей было страшно увидеть, что Эрувил разрубил Цутэ по её вине. Но всё же она распахнула глаза и увидела, что Цутэ держал в руке её стилет и блокировал им удар Эрувила, отчего лицо светлого эльфа исказилось от злости и шока.       Линаэт тоже поразилась скорости Цутэ и его холодной невозмутимости, с которой он не только смог защититься от внезапной точной атаки, но и выдерживал напор со стороны Эрувила, давившего мечом на стилет двумя руками: сколько же в Цутэ было сил, что он мог сопротивляться Эрувилу, задействовав только одну руку!       — Линаэт! Отойди от него! — выкрикнул Эрувил.       — Брат, успокойся! Это не то, о чём ты подумал! Перестань!       Шум привлёк толпу, к ним стекались зеваки.       — Эрувил! Это я! Я всё затеяла! Не трогай его! — выкрикивала Линаэт, надеясь, что это успокоит брата. Но тот излучал гнев.       Взглянув на Цутэ, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке, Линаэт с удивлением обнаружила, как эльф переменился в лице. От мальчишеской скромности и мягкости едва ли что-то осталось — его образ мгновенно преобразился: в чертах читалась воинственность, как будто бы закалённая во множестве кровавых боёв.       — Не ожидал тут увидеть юланьского воина, — скалясь, прошипел Эрувил. — Что же ты без оружия, собака!?       — Чтобы не убить случайно ничтожество вроде тебя, — грозно отчеканил ему Цутэ, его тон был таким ледяным и пронзающим, что Линаэт вздрогнула, несмотря на то, что угрозы предназначались не ей.       — Эрувил! — закричала Линаэт. — Остановись! — она бросилась на брата, ударив его головой в живот. К её счастью, на нём не было доспеха. Эрувил чуть отшатнулся, освобождая Цутэ от своего напора. Линаэт искренне боялась, что её новый знакомый атакует Эрувила за все те оскорбления, что он произнёс, но Цутэ, бросив её стилет на землю, сбежал прочь, потерявшись в толпе.       Эрувил и со стражниками и прислугой бросился в погоню. Линаэт кричала вслед, чтобы они остановились, уже не слыша своего голоса — настолько он охрип от криков.       Она глядела сквозь толпу, туда, куда убежал Цутэ, понимая, что больше они никогда не увидятся. Щёки обожгло слезами.                                                                         ✦•······················•✦•······················•✦       — О чём ты только думала!? — Эрувил был по-настоящему взбешён, но не только поведением Линаэт: он так и не смог поймать Цутэ, что позволило ей вздохнуть с облегчением.       — Ни о чём не думала, — дерзила Линаэт, скрестив руки на груди.       Для разборок они выбрали комнату, выделенную ей на время их стоянки в городе, к которой Эрувил заранее приставил стражу (даже под окнами), чтобы сестра никуда не сбежала.       Линаэт же выслушивала всё, скрипя зубами и закусывая от злости и обиды губу. Не желая мириться с обвинениями, она воскликнула, топнув ногой:       — Когда Вианрил сношалась на стоге сена с каким-то парнем, ей никто ничего не сказал!!! А я просто поцелова… — Но она не успела закончить — Эрувил сразу её перебил, перекрикивая:       — Мало того, что ты выбранная наследная принцесса королевства, а мы лишь не подающие надежды первенцы, так ты ещё своим избранником выбрала какого-то узкоглазого варвара! Это позор! Позор для тебя! Позор для семьи! Твоя честь — наша честь!       Все его слова разбивались об Линаэт подобно кускам льда, со всей силы брошенным в неё, оставляя болезненные раны, но не на теле, а на душе. От злости, обиды и разочарования у неё тряслась губа, к горлу подкатил едкий ком, а на глазах наворачивались слёзы.       Избранная принцесса. Наследница королевства. Честь её — честь её семьи. Правильные поступки. Всё это давило непосильным грузом.       — Уйди, — прошипела Линаэт, отвернувшись от Эрувила, чтобы он не увидел её слёз, которые сил сдерживать не осталось. — Я тебя услышала.       — Нет, не услышала, Линаэт! Ты опозорила нас всех! — казалось, запал брата только рос, пламя разгоралось всё сильнее и сильнее.       — Так попроси отца сделать тебя кронпринцем! И отстань от меня! Буду делать, что хочу!       — Да как ты смеешь перечить воле короля и сомневаться в его выборе!       Линаэт слышала, как брат сделал один резкий шаг, видимо, желая дать ей пару нравоучительных пощёчин, но что-то его сдержало, и он тяжело выдохнул.       — Ты наказана. Без сопровождения ни шагу. Нигде. На следующих остановках тоже. И хочу, чтобы ты знала — пусть это будет на твоей совести! Этот твой избранник убил десять наших солдат!       Линаэт в шоке уставилась на брата, не поверив его словам. Она точно помнила, что Цутэ был без оружия, именно поэтому он отбился от удара Эрувила её стилетом! Да и десять воинов — это немало! Как какой-то хоонгол смог их забороть... Внутри всё похолодело. Кем же был этот парень?...       Эрувил вышел, громко хлопнув дверьми, но Линаэт даже не дрогнула. Она устало упала на кровать, из уголков глаз текли ручейки слёз. Всё это казалось ужасно несправедливым.                                                                         ✦•······················•✦•······················•✦       Тэцутэй вернулся в лагерь так быстро, как только смог. Не успел он сбросить сумку и мешок у своего шатра, как чуть не получил оплеуху от взбешённого Бордэ. Кулак старшего брата скользнул опасно близко.       — Щенок! Куда тебя дёрнуло! И почему весь город на ушах стоит!?       — Прости, так вышло. — Тэцутэя совсем не волновало буквально бешеное собачье лаянье его брата: он, как ни в чём не бывало, но с немного хмурым видом перебирал свои вещи.       Бордэ яростно пнул землю под ногами, поднимая в воздух клуб пыли и грязи.       — Я хотел разведать, что к чему, — слукавил Тэцутэй, не взглянув даже на разъярённого рыжего эльфа. — Узнать, сколько у них солдат.       Бордэ даже немного успокоился, услышав, что его младший брат хоть и без успехов, но пытался играть в воина-стратега. Но всё же он приметил мрачный и угрюмый вид Тэцутэя, о чём не смог не спросить:       — А что это ты такой кислый? Их много? Так с тобой-то мы всех перебьём!       — Нет.       — Чего это нет?       — Солдат немного. И без меня справитесь — на мечах…       — А ты с нами? Ты так давно не участвовал в сражениях и набегах! — тон и выражение лица Бордэ сразу сменились, стоило заговорить о кровопролитных битвах: его по-волчьи светлые глаза сверкали как наполированная сталь меча, готовая сечь всех врагов, что осмелятся встать на пути.       Тэцутэй не разделял его кровожадной страсти. Его одолели чувства несколько другой природы, от которых немного щемило сердце, и с которыми он не знал, что делать. Невольно он поймал себя на мысли: «Нужно было взять её клинок на память». Ведь вряд ли они снова увидятся.       — Ну ты чего, брат! — Бордэ уже обеспокоился из-за ставшей заметной тоски Тэцутэя. Он присел с ним рядом и бодро хлопнул по плечу, из-за чего Тэцутэй недовольно сморщил нос. — Скажи мне, о чём тоскуешь, и я тебя утешу!       — Ты хотел сказать “умерщвлю”? Ты вроде этих дел великий мастер…       Бордэ оглядел брата внимательным и взволнованным взглядом, а потом на его лице внезапно взыграл задор и лукавая усмешка.       — Ты там видать кого-то присмотрел?       Тэцутэй резко вскинул голову, недоумённо уставившись на ехидно улыбавшегося Бордэ.       — Так давай потом с большим войском придём, возьмём город в осаду и потребуем её отдать!       Тэцутэй злобно шикнул на Бордэ, обнажая в оскале характерные эльфийские клыки. Но того позабавила и раззадорила реакция младшего брата.       — У меня уже будет жена…       — Будет две! Одна жена хорошо, а две ещё лучше!       — Не ври.       — А я не вру! Расскажи, что за девка? Луньмэйка? Красивая?       Тэцутэй смерил Бордэ пристальным жёстким взглядом, полным недовольства и раздражённости, но лицо при всём при том его оставалось расслабленным и спокойным. Видя, что Бордэ продолжал тянуть улыбку и глядеть на него, Тэцутэй всё же буркнул себе под нос:       — Альвийка.       — Ох-ох! Они хорошенькие! Я бы тоже себе хотел одну в жёны…       — Так возьми ту принцессу.       — Нет, нет! — Бордэ демонстративно отмахнулся. — Мало ли, что я хочу. У них характер скверный, прямо как у меня — убью я такую за выходки. А вот тебе самое то! У тебя терпения много — воспитаешь!       Тэцутэй закатил глаза.       Их конный отряд смиренно дожидался момента, когда королевские дети и их свита в окружении своего вооруженного отряда стражников покинут крепостной город, чтобы застать их врасплох в своей среде, в родной стихии — в степи, что сменяла собою едва ли пробудившиеся лиственные леса.       Тэцутэй снова облачился в свои доспехи. Бордэ не упустил возможность снова, да ещё и при других воинах, заявить:       — Мой брат — истинный дракон!       Тэцутэй сгорбился от неловкости, но лицом выразил недовольство, хмуря брови и кривя рот.       — Принимай свою сущность, брат! Вот только хвоста не хватает, что скажете?       — Заткнись, — отрезал Тэцутэй, подгоняя коня.       Бордэ и остальные только залились громким смехом.       Солнце медленно уходило за горизонт, оставляя за собой облака, подобные оранжевой лаве, вырвавшейся из недр старых гор. Последние огненные лучи, касавшиеся вершин высоких холмов и крыш далёких-далёких домов, словно зажигали на пламя, подчёркивавшее нарастающую густоту теней, в которые погружала окрестности надвигающаяся ночь.       Они окружили шествие с двух сторон. Не только воины, но их верные скакуны содрогались от нетерпения. Даже Тэцутэя одолела лёгкая дрожь от предвкушения битвы. Бордэ был прав: он уже год не ходил с ним и отцом в походы, не участвовал в налётах, битвах и сражениях, но как держать меч, Тэцутэй помнил отлично.                                                                         ✦•······················•✦•······················•✦       У Линаэт не было настроения даже поглядеть в окно, за которым чередовались голые поля, буераки, деревушки и заросшие небольшими лесками речные долины. Один раз она выглянула наружу и увидела пролетавшего вдалеке дикого грифона, отчего её сердце наполнилось теплом, которое практически сразу сменилось холодной тоской: как же ей хотелось так же парить в небесах, как этот зверь. Лететь, куда глаза глядят, туда, куда хочется. Делать всё, что нравится.       Подступал вечер. Дорога казалась невыносимо долгой и молчаливой. Но тишину прервала Вианрил:       — Сделай лицо проще, смотреть на тебя невыносимо, — недовольно прыснула эльфийка, продолжая что-то вышивать.       — Не смотри, — бросила в ответ колкость Линаэт, отстранившись от окна. Она недовольно скрестила руки на груди, не посмотрев даже на недовольную старшую сестру.       — Ты сама виновата.       — Я? — Линаэт как будто укололи — так она звонко вскрикнула в ответ.       — Да.       — В чём это? Может, по твоим стопам пошла. Беру пример со старшей сестры!       — Помолчала бы. Одно дело я, другое — ты. — Задирая нос, говорила Вианрил. Она отложила пяльцы, внимательно наблюдая за закипающей сестрой, лицо которой рдело от гнева.       — Что, тоже начнёшь мне, как Эрувил, говорить про честь семьи и твою честь, которую я порочу своим поведением?       — Нет. Не в этом дело, глупая. Дурость и промах твои в том, что ты не выбираешь…       — Да никого я не выбирала! — Линаэт сорвалась на гневный крик.       Вианрил едко ухмыльнулась.       — Тянет же тебя на всякую грязь. Ты всегда любила возиться в грязи. От тебя даже сейчас воняет грифонами…       Слова Вианрил настолько разгневали Линаэт, что на её лбу начала пульсировать жилка, а дыхание участилось. Каждый мускул напружинился, и руки будто бы сами, без воли хозяйки, готовы были отвесить пару смачных ударов высокомерной сестрице.       — Хоонгол. Вот же ты меня удивила, — надменно продолжала Вианрил, поправляя роскошные золотые волосы. — Они же все чёрные и узкоглазые. Мерзость!       Линаэт со злости закусила щёку изнутри, после чего ощутила солёный металлический вкус собственной крови.       Ей стоило огромной выдержки, чтобы не вмазать Вианрил со всей силы кулаком по её слащавому лицу. Хотелось выскочить наружу прямо на ходу, чтобы сбежать подальше, прочь от них всех. Но вместо этого Линаэт только сжимала и разжимала кулаки, стараясь успокоиться, как вдруг карета резко остановилась.       — Что там такое? — удивилась Вианрил.       — Не знаю.       Снаружи доносился какой-то шум. Голоса. И ржание лошадей: гораздо больше, чем должно было быть, словно их окружил целый табун скакунов. Линаэт не сдержалась и выскочила из кареты.       — Нет, принцесса! Оставайтесь внутри! — крикнул один из стражников.       Весь запал злости и храбрости тут же испарился, стоило Линаэт увидеть, что их окружило целое войско степняков. К ней приблизился испуганный, но старавшийся не подавать виду Эрувил.       — Спрячься лучше. — Коротко сказал он.       — А вот не надо! — кричал один из хоонголов, у него была самая новая и начищенная броня из всех, а за спиной развивался, точно флаг, красный плащ, а его чёрно-белая лошадь рыхлила передней ногой землю. — Принцесса говорите? Как хорошо! Как хорошо!       — Линаэт, что там происходит? — Вианрил видимо не смогла унять своего любопытства и тоже высунулась наружу.       — А это тоже принцесса? Я слышал, что у вашего короля две дочери! — продолжал хоонгол. — Позвольте нам поглядеть на обеих!       Линаэт всмотрелась в его лицо: оно было значительно светлее, чем у других хоонголов, а глаза ярко выделялись своей льдистой голубизной.       Солнце постепенно заходило за горизонт, покидая их вместе с надеждой на мирное решение конфликта. Эрувил обнажил свой меч, который тут же вспыхнул изумрудным пламенем, и воскликнул:       — Убирайся по-хорошему, Бордэ, рыжая псина!       — Так ты меня узнал! — восхищённо отозвался этот некий Бордэ. — Это такая честь, ваше… как это на вашем… ваше величество! Или высочество? Я не помню…       Линаэт вопрошающе глядела на брата, но тот не сводил свирепого взгляд с предводителя хоонгольского отряда всадников. Эрувил был готов вступить в бой наравне с солдатами, но численное преимущество было явно на стороне степняков. Откуда их столько взялось, как они смогли спокойно пересечь границу, почему об этом не сообщили солдаты на постах? Линаэт больше недоумевала, чем паниковала, хотя страх всё же напоминал о себе чуть трясущимися коленками: прежде она не участвовала ни в одном сражении. А возможно придётся. Эльфийка покрепче сжала рукоять стилета.       — Раз тут две принцессы! — театрально заговаривал тот самый Бордэ. — Позволь поглядеть обоих , а? Мы возьмём одну!       — Что ты такое несёшь!? — взбесился Эрувил, уже замахиваясь пылающим мечом. — Что ты себе позволяешь, грязная тварь!?       Но Бордэ совсем не боялся, вместо этого он взял свою саблю, которая тоже загорелась — зелёной магией! Все светлые эльфы встрепенулись, кроме Эрувила: Бордэ обладал такой же мощной магией, как и королевская семья! Вслед за ним обнажили пылающие красными и оранжевыми огнями мечи преданные воины на раззадоренных лошадях, готовых по первой команде своих наездников живой волной обрушиться на окруженных светлых эльфов.       Все тянули оружие к небу, голося в поддержку своему предводителю, кроме одного всадника, стоящего вблизи самого Бордэ. Линаэт попыталась вглядеться в его смуглое лицо — он тоже не сводил с неё ошарашенных глаз! Это был Цутэ! Её сердце ускорило удары, в животе будто что-то задвигалось от волнения: не то кишки заползали как змеи от шока, не то дрожь мышц из-за волнения создавала такие ощущения.       — Линаэт, берите моего коня, — начал нашёптывать Эрувил, — второго не успеете. И бегите. Он выдержит тебя и Вианрил. Мы сможем их...       Но Линаэт едва ли поняла с первого раза, что сказал ей брат: она продолжала смотреть на Цутэ, стараясь реже моргать, так как боялась, что его образ сразу исчезнет и всё это окажется лишь миражом. Сердце рвалось из груди: от страха или отчего-то ещё? Линаэт не знала и не понимала. Это не мог быть он. Она всё ещё не верила своим глазам.       — Что ты там нашёптываешь ей, а? — вклинился криком Бордэ. — Давай так: без боя отдаёшь самую красивую принцессу, а мы уходим, годится?! Мы вас всех убьём! Всех прирежем как овец! — Бордэ жутко рассмеялся. Он и правда выглядел как обезумевшая степная собака, готовая изодрать всё стадо овец даже не из-за голода, а потому что просто хотелось — хотелось залить чьей-то кровью всю землю забавы ради.       У Линаэт мурашки побежали по спине. Но она только и могла вопрошающе глядеть издалека на Цутэ, молясь всем богам, что он видел её и её мольбу в глазах: «Не позволь ему… не надо!»       — Он хочет забрать Вианрил? — будто саму себя спросила Линаэт.       — Видимо… И нихрена он не получит! Слышал, собака ты рыжая, ты ничего не получишь!       Бордэ картинно огорчился, немного переигрывая в эмоциях.       — Как жаль! Тогда мы вас всех убьём!       Линаэт не поняла, в какой момент всё случилось. Но казалось, что одно полотно перед глазами слишком резко сменилось другим. Шум, огонь и хаос слишком быстро охватили всё вокруг. Она даже не сразу заметила, что её сестру пытались вытащить силой из кареты, а её брат отразил первую сверкающую от магии атаку Бордэ. Вспышка изумрудного цвета на долю секунды залила всю округу. Степные всадники резво кружили вокруг них, то и дело вклиниваясь, чтобы нанести удары их солдатам.       Но всё же Линаэт очнулась и всадила стилет в подмышку хоонголу, что пытался украсть её сестру.       — Получай! — на неё брызнула обжигающе горячая кровь. Ногой Линаэт оттолкнула вражеского воина, освобождая проход Вианрил. — Скорее! — она собиралась исполнить то, что повелел Эрувил, но его серого коня уже поблизости не было. Пришлось на ходу выгораживать такую хрупкую и беззащитную старшую сестру, придумывая план спасения.       Линаэт была готова всадить стилет в любого, кто бы осмелился приблизиться к ним: хоть в коня, хоть в самого всадника — да хоть обоих! Она стиснула зубы, покрепче схватила рукоять, наполняя клинок своей магией, отчего он загорелся малахитовым огнём.       Но она не ожидала, что напротив неё окажется он. Рука подло дрогнула. Вианрил закричала:       — Что ты стоишь! Убей его! Убей!       Но Линаэт не могла.       Цутэ спешился со своего игреневого коня, не пугавшегося происходящего, и сделал пару шагов по направлению к шокированной Линаэт и перепуганной и рыдавшей Вианрил, но смотрел он только лишь на рыжую эльфику.       Сердце неистово билось, казалось, что вот-вот, и оно разорвётся. Но, несмотря на это знакомое лицо и бездонные чёрные глаза, в которых отражалось словно в обсидиановых камнях всё то пламя, что охватило их со всех сторон, Линаэт взяла себя в руки и ожесточённо выкрикнула:       — Я не отдам тебе её! Убирайся! Проваливай! Проваливай! — она сжала рукоять ярче загоревшегося стилета в обеих руках и направила его на Цутэ, который никак не отреагировал с первого взгляда на угрозу. Словно беззащитный ребёнок ему грозил деревянным мечом, а не эльфийка-воительница с грозным магическим оружием в руках, и он сделал ещё один уверенный шаг ей навстречу, не берясь за оружие.       — А зачем она мне? — ровным тоном ответил Цутэ.       Линаэт встрепенулась. Поток магии на мгновение утих. Она выпученными глазами смотрела на абсолютно спокойного хоонгольского воина перед собой — Цутэ, но в то же время совсем не на него. Как и в последний миг их встречи, когда они даже не успели попрощаться, его лицо выглядело жёстким и грозным — то было лицо того, кто способен на всё в бою и не знал страха. В отличие от неё: коленки Линаэт всё ещё предательски подрагивали.       — А что тебе надо? Убить нас решил? Твой хозяин будет недоволен! — подала дрожащий голос Вианрил, пытаясь огрызаться и казаться хоть немного храбрее, чем она была на самом деле.       Цутэ же на неё даже не взглянул, продолжая смотреть в испуганные, но полные боевой решимости синие глаза Линаэт.       — Бордэ мне не хозяин, — сухо сказал он. — Лина, пойдем со мной.       Обомлели обе девушки. Линаэт и вовсе чуть не выронила из рук стилет.       — Это что… тот? — с трудом проговорила Вианрил, указав пальцем на Цутэ, который смиренно, не обращая внимания на царящую вокруг кровавую бойню, ждал ответ.       По ушам Линаэт били звуки ударявшихся друг об друга клинков и разрывавшейся плоти, рёв лошадей, топот ног и копыт, крики, стоны, треск огня и шелест раскалённой магии, рвавшейся из оружия бойцов. И на фоне всего этого стоял он — безмятежный и непоколебимый Цутэ, глядящий на неё в немом ожидании. Но он сделал ещё один шаг и протянул Линаэт руку, от чего все мышцы в теле болезненно напряглись.       Его образ сейчас и его образ тогда едва ли вязались друг с другом. Тихий юноша, колко отвечающий на её вопросы, но щедро угощавший её едой, и смертоносный воин, который до этой резни убил нескольких королевских бойцов — как это мог быть один и тот же Цутэ? Но именно тогда, когда он протянул ей руку, на одно единственное мгновение, Линаэт смогла увидеть то самое смягчённое лицо и тёплый взгляд. Что-то в ней пошатнулось. Что-то хотело внутри подтолкнуть её на дерзкий поступок, но не успела эльфийка протянуть руку, как услышала поток магии, несшийся прямо на них. В испуге она только и успела, что выставить барьер, чтобы её и Вианрил не задело.       Зелёное пламя густой мощной волной пронеслось мимо, поднимая ветер, а с ним и пыль с грязью в воздух, попутно превращая их в подобие пепла и сажи. Воздух напитался запахом, напоминавшим горящую сталь.       Линаэт в ужасе открыла глаза, которые плотно закрыла из-за яркого света, понимая, что Цутэ не мог пережить атаку Эрувила — кто же ещё мог высвободить столько магии здесь за раз и направить её на хоонгола — только он. Но, к их с Вианрил огромному потрясению, в искрившемся тумане рассеивавшейся магии показался силуэт. Образ становился чётче, пока обе эльфийки не увидели живого и целого степняка, который лишь выставил правую руку навстречу огненному удару Эрувила. Цутэ даже не посмотрел в его сторону, принимая атаку.       Он, сомкнувший веки из-за яркого света, резко распахнул их, и Линаэт увидела, как в его глазах искрились синие огоньки магии, окрашивая обсидиановую черноту в удивительные звёздные краски, словно они стали двумя прекрасными сияющими опалами. Её сердце пропустило удар — настолько завораживала эта красота. Оранжевое пламя за спиной Цутэ разгорелось с большей силой, захватывая всё больше площади, не щадя никого. От дыма Вианрил начала кашлять. Линаэт понял, что нужно скорее уводить сестру. Нужно было попытаться сделать уже хоть что-то.       — Пойдем скорее, — сказала она, придерживая Вианрил под руку и оглядываясь на Цутэ. — Прости, я не могу… Правда не могу… — говорила она себе под нос, отвернувшись.       Но звук стали вынудил двух принцесс резко обернуться и увидеть, как Эрувил нанёс мощный удар, сопровождавшийся не только лязгом стали, но и мелодичным звенящим пением магической материи, разлетевшейся во все стороны зелёными искрами. Один такой изумрудный огонёк коснулся платья Вианрил и подпалил его. Линаэт быстро потушила огонь ладошкой, пока старшая сестра морщилась от боли и испуга.       Прямо на против них разыгралась сцена сражения Эрувила и Цутэ. Эрувил умело владел мечом и ловко делал выпады, совмещая их с магическими атаками. Но Цутэ совсем не отставал от него в мастерстве: держа в руках две сабли, чуть отблёскивающие синими огоньками, он ловко, точно в танце, парировал атаки рыжего эльфа, используя свою синюю магию только, чтобы защититься от прямых атак. Они выглядели как рыжий лис и чёрный хорёк, закружившиеся в танце изумрудно-сапфирового пламени, что вихрем вращался вокруг них. Магии стало так много, что у Линаэт и Вианрил затруднилось дыхание и будто бы резало нос от горького металлического запаха.       — Что за мечи у тебя такие волшебные! — слышался гневный голос Эрувила. — Откуда у тебя мечи с синим огнём, псина?!       Но Цутэ ему не отвечал, лишь продолжал ловко отбивать атаки принца своими с виду самыми обычными саблями, на которых время от времени загорался синий огонь. Линаэт начала догадываться, что дело не в мечах.       — Ча ягаад түүнт зуураелад байа юн бэ? — Линаэт обернулась и увидела, что кричал Бордэ. Вокруг него лежало несколько тел убитых им солдат: кому-то он отрезал головы, которые были небрежно брошены рядом. Кровь напитала землю вокруг.       — Хватит! — вырвалось у Линаэт: она видела, что Эрувил словно уступал в силах Цутэ, который и правда мог его легко убить.       Но стоило Цутэ оглянуться на Линаэт, во взгляде которого она усмотрела смятение и волнение, как Эрувил воспользовался этим, чтобы нанести сокрушительный удар. Однако Цутэ смог легко отбиться, пожертвовав одной саблей, которую Эрувил резво ухватил за рукоять как трофей. На лице принца взыграли эмоции восторга и насмешки — он одержал маленькую победу.       — Что ж, теперь мы будем равны! — прокричав это, Эрувил, видимо, уповал на то, что в мече действительно окажется синий, способный сокрушить всё, огонь, но это оказалась самая обычная прочная сабля.       Цутэ смерил Эрувила холодным, полным надменности взглядом и сказал:       — Таанэг .       Сама ладонь Цутэ загорелась сапфировым магическим пламенем! Эрувил, Линаэт, Вианрил и другие светлые эльфы широко распахнули глаза и раскрыли рты.       — Эцэ! Ахан! Бүгдай нь луун!       Дракона? Какого ещё дракона?! "Луун" было единственным словом, значение которого знала Линаэт. Она в ужасе осмотрелась по сторонам, взглянула на небо, но ничего! Откуда у хоонголов мог взяться дракон? Но страх перед крылатым ящером вынудил её схватиться за стилет покрепче.       Всё снова ускорилось. Эрувил опять бросился в атаку, его меч сиял ярче прежнего. На перерез ему бросился на своих двух Бордэ, тоже зажигая свою саблю. Линаэт увидела, как вокруг Цутэ вихрем закружились ленты синей магии, поднимавшей землю в воздух и поджигая её. В этом пламени он и сам мог бы сгореть. Свет стал невероятно ярким: казалось, что Цутэ взаправду растворился в пламени, став пеплом.       Произошло немыслимое.       Рёв.       Свирепое рычание — оно громом сотрясло воздух и землю.       Линаэт в одновременном ужасе и восхищении наблюдала за тем, как из лазурного пламени возник медный змей — дракон! Самый настоящий дракон! Частично покрытый золотистыми перьями, а частично медной чешуей. Крылья у него были такими же крошечными, как и лапы на фоне внушительной длины змеевидного тела.       Пробудило от какого-то гипноза Линаэт то, как дракон своим длинным гибким хвостом разбил оставшихся королевских солдат, а длинной шеей сделал выпад на Эрувила, откинув того вдаль ударом головы.       Эрувил закричал. Когда он поднялся, Линаэт увидела, что на лице брата кровь. Открыт был только один глаз.       Медный дракон угрожающе изгибался и рычал, обнажая десятки острых зубов и выпуская из ноздрей синее пламя. Всё вокруг напоминало огненный ад. Вианрил кричала, а Линаэт не могла шевельнуться от шока и страха. А что она могла? Что-то могла! Может, отец ошибся с выбором наследника? Почему она? Она же боялась. Боялась до смерти.       Увидев, что на Эрувила со спины собрался напасть Бордэ, она смогла собрать горсть храбрости и бросилась брату на выручку, зажигая уже своё пламя. Вот-вот и она схлестнётся в бою с тем, кто всё это затеял! Отомстит за своих солдат! Отомстит за луньмэйцев, которых он годами грабил и убивал в степях! Этот мерзкий тип заплатит за всё! А потом и Цутэ!       Линаэт встретилась с диким взглядом рыжего хоонгола, полным безумия и жажды крови, но что-то случилось. Их мечи не соприкоснулись в последний миг. Секунды растянулись на целую вечность. Но вдруг она ощутила, как кто-то ударил её кулаком в живот. От боли спёрло дыхание. Из груди вырвался сдавленный хрип. Перед глазами всё потемнело.       Тьма быстро настигла её разум, но телом Линаэт чувствовала, что кто-то её подхватил, не дав упасть на землю.