Пересечение двух садов

Уткнувшись носом в свой хвост, Осаму, тихо посапывая, наслаждался сном. Он спал в обличье лиса на футоне. В последнее время Дазай так уставал, что практически постоянно находился в растрёпанном виде лиса. Последние месяцев шесть семейные обязанности сковали кицунэ, не позволяя освободиться. Сладко потянувшись, шатен хотел перевернуться на другой бок, как возле него стали возиться и иногда игриво кусать два лисёнка: у старшего были карий цвет глаз и тёмная шёрстка, в которой, если приглядеться, есть неяркий рыжий оттенок, а младший с тёмной шатенистой шёрсткой и яркими голубыми глазками. Лисята были слишком активными. Иногда казалось, что они никогда не спят, а только носятся по храму или возле него и играют. Осаму не помнил, чтобы они когда-то лежали без сил и возможности двигаться. Дазай зевнул, приоткрывая один глаз, наблюдая за пушистыми комочками, которые как специально крутились вокруг него, выпрашивая внимания, чтобы с ними провели время. Кажется, сегодня опять не удастся отдохнуть. — Вставай, всё равно тебе не удастся заснуть, — фыркнул Накахара, сидя возле выхода, чуть раздражённо махая кончиком хвоста. — Ну, Чу-у-уя, — завыл Осаму, поднимая голову. Тут же на него прыгнули лисята, не давая подняться, зарывались в серебристой шёрстке. В такие моменты Дазай радовался, что детей всего лишь двое, а не больше. Конечно же, он их любил, но с тем, как они его выматывали, кицунэ лишь успевал отсыпаться немного, чтобы потом опять возиться с сыновьями до вечера. А ведь чуть больше года назад шатену казалось, что с Чуей было сложно во время его «депрессии». Ехидно хмыкая и подходя элегантной неслышимой походкой, Накахара осторожно берёт за шкирку младшего сына, помогая так альфе встать. Младший лисёнок, Фамия, чуть задёргался, пытаясь вырваться. На деле он всего лишь смешно махал лапками в воздухе, тявкая. Поднявшись, шатен лизнул в щёку сперва Чую, а после Фамию, смотря краем глаза на то, как рядом с ними стоит старший лисёнок, Фумия, выпрашивая внимания, возмущённо махая кончиком хвостика. Как не кстати было то, что оба любили получать внимание, и если кто-то один получил его чуть больше, то другой сразу же начинал скулить, привлекая внимания и успокаиваясь только тогда, когда получил достаточно ласки. Как и в этот раз рыжий малыш обиженно заскулил, подставляя ушки. Получив «своё заслуженное внимание», он с довольным видом выбежал из помещения, дожидаясь остальных на улице. Снова завозившись, Фамия тихо тявкнул, прося, чтобы его отпустили. После оба лисёнка бегали, играя вокруг храма, пока ждали. Они развивались с каждым днём, поэтому за ними надо было следить и учить, как-никак они же не простые лисы. Через какое-то время им надо научиться менять обличье и уметь управлять силой. Сегодняшний день обещал быть тёплым. Солнечные лучи прогревали воздух, который приносил с собой запахи вишнёвого сада и леса. Трава шелестела и мялась под лисьими лапами, укладываясь своеобразным ковром. Маленькие кицунята долгое время выпрашивали родителей сходить за сад, поэтому сейчас их счастью не было предела. Хоть идти было далековато, Накахара всё же разрешил им пойти за сад, но не без присмотра, конечно. Они быстро юркали через кусты, иногда игриво прыгая друг на друга, не больно кусаясь, а после догоняли Осаму и Чую. Было немного смешно наблюдать за детьми, когда те, запинаясь о собственные лапки, падали. Приходилось их брать за шкирку и потом опускать, чтобы те долго не валялись на земле. В скором времени за высокими кустами можно было разглядеть крону персиковых деревьев. Фумия и Фамия уже во всю носились на небольшой лужайке между двумя садами. Для них это место было новым, поэтому хотелось поскорее всё исследовать. Наблюдая за детьми, Накахара и не заметил, как сзади к нему подошёл Дазай, зарываясь мордочкой в рыжей шерсти, перед этим лизнув рыжего за ушком. Они всегда будут помнить свою первую встречу на пересечении двух садов, невольно улыбаясь и вспоминая странное, но родное тепло.