В Стране Чудес

«Нет, — сказала она, — я сначала посмотрю, написано тут "Яд!" или нет.» — "Алиса в стране чудес" Льюис Кэрролл, перевод Бориса Заходера.

      Дазай-Кингсли летел вниз, чувствуя в груди не самое приятное чувство потери равновесия, устойчивой поверхности, однако, это чувство ему не доставляло особого дискомфорта. «Может быть, хотя бы сейчас я умру?» — Осаму улыбнулся самому себе и закрыл глаза, но предчувствие подсказывало: он выживет. А потому, когда он вновь открыл глаза, с удивлением обнаружил очертания летящих мимо него со стремительной скоростью предметов: книжные полки, игрушки, рояль, даже банки с вареньем. Одна из ржавых вилок чуть не попала ему в ухо. В норе было темно, но изредка, вместе с остальными, непонятно откуда взявшимися, предметами, ему попадались включенные настольные лампы. Он попытался посмотреть вниз, но увидел лишь темноту.       Осаму долго летел, успев врезаться в старый, прогнивший матрас, удариться головой о летящую книгу и распороть плащ каким-то предметом, которого юноша не рассмотрел. И вот, он почувствовал более сильное дуновение ветра, отдающее теплом, а после — тяжело приземлился, пробив дыру в потолке комнаты. Он зашипел от боли, чувствуя себя воплощением слова «травма», но не успел едва приподняться и понять, что на полу, где он лежал, странным образом висела люстра, как он упал на «потолок», рядом с проделанной им дырой. Он оказался в помещении полностью круглом, темном, освещаемом лишь люстрой со свечами. Юноша стоял на полу, напоминающим шахматную доску. Все двери были разных размеров и форм, но они были одинаково стары и потрепаны. С одних слезала краска, другие будто набухли от влаги, а третьи были покрыты ужасающими следами, напоминающими когти. В некоторых, если приглядеться, можно было разглядеть пятна крови.       Дазай приложил руку к подбородку, задумавшись и еще раз осматривая помещение. Дыра в полу исчезла, зато появился небольшой круглый столик. Он улыбнулся.       — Погляди-те-ка, тебя же точно не было здесь. — Юноша подошел ближе и увидел на столе ключ. Взяв его, он повертел его в руках, разглядев множество царапин, а в некоторых местах грязь. — За тобой плохо присматривают, да?       Кингсли кивнул собственным мыслям и, почему-то только сейчас увидев бордовую тяжелую штору, закрывающую кусок стены. Предчувствие подсказывало, что за этой шторой — именно то, что ему нужно. Потому он подошел к ней и отдернул в сторону. Пред его взором предстала небольшая дверь. Он опустился на корточки, вставил ключ в замок и открыл, разглядев за ее пределами лишь ярко слепящий свет. Когда юноша отодвинулся от двери, та захлопнулась, в комнате эхом отозвался звук закрывающегося замка. Дёрнул за ручку — заперто. Он встал, оглянулся. На столе появилась бутыль.       — Такие-ли сны я вижу каждую ночь?..       Дазай подошел к столику, с неудовольствием отмечая, что тело ноет от ушибов слишком реально. Он положил ключ на столешницу и взял стеклянную бутыль, наполненную жидкостью мутно-зеленого цвета. На бумажке, привязанной к горлышку, явно сделанной давным-давно, настолько, что надпись слегка расплылась, было написано: «Выпей меня!» Юноша пожал плечами и, улыбнувшись от всего сердца и прижав ладонь к груди, сделал глоток.       Правда, напиток оказал совсем не тот эффект, которого тот ожидал. Осаму стал стремительно уменьшаться, выпадая из собственной одежды. Он протянул ладонь к ключу, что был на столике, но не успел его ухватить и оказался под грудой собственной одежды вперемешку с бинтами, совсем нагой.       — Осаму Дазай-Кингсли, настали твои не лучшие времена, — пробормотал парень, кое-как отрывая куски бинтов и, по привычке, перебинтовав себя. Ступни он так же перевязал. Только после этого он принялся думать, что сделать, чтобы хоть как-то прикрыть наготу. За неумением шить без каких-либо подручных материалов, он оторвал кусок ткани от сорочки, что, благо, легко рвалась, и закрепил ее на талии, сделав своеобразную юбку, а из другой ткани, что была вшита в пальто, сделал что-то, отдаленно похожее на плащ. По крайней мере, он прикрывал его плечи и спину. — Главное чтоб это все не упало.       Он подошел к столику и протянул руки вверх. Но бесполезно. Он не мог коснуться пальцами столешницы. Даже когда подпрыгивал, хотя ему, буквально, оставалось всего ничего, ведь, ключ лежал у самого края. Он опустил взгляд и под столом обнаружил коробочку, в которой лежал пирожок с надписью: «Съешь меня!»

      — Ты не ту Алису притащил, Кролик, — проговорила девочка, посматривая в замочную скважину.       — Не неси ерунды, Изуми, это Наша Алиса. Сомнений нет.       — Ты так говорил в прошлый раз, — заметил Мартовский Заяц, поправляя очки.       — В этот раз все иначе.

      — Надо мной кто-то смеется, видимо, — Осаму отломил небольшой кусочек от пирожка и съев его, стал немного больше. Как раз настолько, чтобы достать до ключа. Он облегченно вздохнул, увидев, что его лохмотья не разорвались от небольшого увеличения, а стали сидеть только лучше.       Дазай дотащил ключ, который оказался довольно большим, длиной в две его ладони, вставил его в замочную скважину, вновь отпер дверь и, наконец, покинул зал дверей.       — Уж лучше бы это был яд, — простонал юноша, увидев картину, что предстала пред его взором.

***

      Первое что он увидел — это заросли диких растений, что выглядели совсем хило и казались полу-мертвыми. Тропинка была покрыта пеплом. В воздухе витал запах гари, а в глаза бил яркий солнечный свет, пробивающийся сквозь сгустки темного дыма. Среди растений резвились две игрушечные лошадки с крыльями, отдаленно напоминающие стрекоз. Чуть рассмотрев их, Осаму увидел, что те были исцарапаны, краска с них слезала, а крылья чуть мялись. У одной игрушки крыло так вообще было подорвано. Юноша прислушался. Был слышен только вой ветра и писк игрушечных лошадок. Эта тишина будто пульсировала, будя тревогу. Юноша сжал губы, оглядываясь в поисках хоть какого-то способа самозащиты, но без толку.       Юноша разумно решил развернутся, как обнаружил, что дверь исчезла. Была лишь глубокая пропасть, в которой, далеко внизу, виднелись заросли и лес на гористой местности. Вдалеке — лишь горы и дым на фоне почти кровавого неба. Он отошел от пропасти.       — Спасибо, очень мило с Вашей стороны прикрыть дверь, а то дуло. — Дазай развернулся в сторону тропинки, вдоль которой как раз тянулись заросли, и увидел неподалеку ворота, с поломанными ржавыми распахнутыми дверьми, заросшими растениями.       Когда он подходил к воротам, то почувствовал на себе чей-то взгляд, но так и не смог определить, чей. Запах гари немного спал, теперь, вместо этого, в нос бил странный запах, похожий на помесь железа и аромата цветов, что было удивительно. Поблизости было всего две розы, а пахло как от целого сада. Пройдя дальше, он увидел, как из-за зарослей, с разных сторон, вышла группа существ, разговаривающих друг с другом. Он обнаружил, что размером сейчас был с пятилетнего ребенка, т.е. на сорок-пятьдесят сантиметров ниже одной девочки, что была в их компании. Девочка стояла по правую сторону от Мистера Кингсли, по левую — Мартовский Заяц, а рядом с ним — Кролик. Юноша взбодрился, увидев Кролика, за которым гнался все это время. Честно говоря, он так и не понял почему именно гнался. Его просто позвали и он тут же побежал, словно собака за палкой.       — Говорил же, что Та Алиса, — подал голос Черный Кролик, смотря прямо на Кингсли своими серыми глазами. Он прокашлялся в платок, тут же убрав его за пазуху. Осаму отметил, что у Кролика камзол был изрядно потрепан, покрыт пылью, а брюки в пятнах грязи. Уши же постоянно шевелились, будто прислушиваясь ко всему вокруг.       — Что-то не уверена, — тихо проговорила серьезно смотрящая на гостя девочка с круглыми ушами и длинным мышиным хвостом, такими же иссиня-черными, что и ее волосы. Ее одежды тоже были потрепаны, в каких-то местах наряд был вообще порван, но он не терял своей яркости и будто бы свежести.       — Милая моя Изуми, хоть бы раз наверх сходила, прежде чем претензии предъявлять. Я для кого стараюсь? Ощущение, будто это только мне нужно.       — Совсем на себя не похожа, — молвили розы за спиной, которые до этого молча делали вид, что они обычные цветы. Когда Осаму обернулся, чтобы увидеть кто говорит, розы покачнулись и, поджав губы, снова замерли.       — Просто потому что другая, — упрямо нахмурилась Мышь.       — Будь это она, то была бы ею, да, братик? — Молвила девушка, вставая рядом с Изуми. Рядом с девушкой — другой юноша.       Дазай не сразу узнал парочку. Девушка была невероятно похожа на Наоми, что была в его мире. Ее лицо исхудало, побледнело, кисти рук так же исхудали. Или… если точнее выразиться, кисть руки. Рядом с девушкой стоял ее брат, что выглядел так же как и Джуничиро в его мире. Он был ровно так же бледен, как и сестра. Осаму невольно сглотнул, увидев в каком состоянии были эти двое.       Их тела были сшиты, бок к боку, а руки в месте шва отсутствовали. Ноги же остались целыми, но так же, вплоть до колена, были сшиты между собой. С левой стороны была Наоми, а с правой — Джуничиро. Когда сестра наклонялась, Джуничиро слегка морщился и одергивал ее. Они были одеты в странного вида наряд, напоминающий комбинезон с сорочкой черно-красных цветов, что идеально сидел на них обоих, не смотря на их облик.       — Н-Наоми, Алиса всегда была разной, разве нет? — Он почесал затылок.       — Нет? — Хором ответили Заяц, Кролик, Мышь и розы.       — Как «нет», если «да»? — На этот вопрос группа закатила глаза. — Что не так?       — Как я могу быть «не той», если это мой сон? И вообще, я не девушка. — Заявление Осаму было так же успешно проигнорировано.       — Может, спросить Юкичи? — Подал голос Мартовский Заяц, поправляя разбитые очки. Его костюм так же был истрепан, как и у других. Его глаз дергался, а движения были какими-то механическими, неестественными. В руках он сжимал книжку, изрядно потрепанную. — Он многое знает.       — Мартовский прав. Пойдем, Алиса, — проговорил Черный Кролик и, взглянув на часы, с щелчком закрыл их. — Мы и так задержались.       Дазай попытался увернуться, но с обоих сторон, под локти, его схватили Джуничиро и Мартовский Заяц и подняли над землей. Он с неудовольствием отметил, что их хватка жестка, а настроены они крайне серьезно. В любом случае, Осаму нечего было делать, как позволить им тащить себя. Сейчас он чувствовал себя ребенком, по сравнению с этими большими… существами.

***

      — Слушай… эээ… — Начал, спустя некоторое время, Осаму. Мистер Кингсли пытался понять какое именно обращение к существу будет более правильным и менее опасным для его собственной жизни. Умирать от их рук он отнюдь не желал. Даже во сне. Но, не придя ни к чему, спросил прямо. — Как… мне к вам обращаться?       — Я — Рюноске, Черный Кролик, — представился Кролик, не глядя. — Тот, что в очках — Доппо, Мартовский Заяц. Девочку, что идет впереди, зовут Изуми, более известна как Мышь Соня, а эти двое — Джуничиро и Наоми, Тру-ля-ля и Тра-ля-ля, они брат и сестра.       Пока Черный Кролик всех представлял, каждый, услышав свое имя, смотрел на гостя и кивал ему, либо махал рукой, приветствуя. Дазай так же кивал, улыбаясь настолько приветливо, насколько мог.       Выждав некоторое время, он начал:       — Могу я задать вопрос? — Рюноске обернулся через плечо и кивнул, снова направив взгляд вперед. — А кто этот… Юкичи?       — Он всеведущ, — таинственно протянула Наоми, тем самым заставив Кролика нахмуриться.       — Он абсолютен, — продолжил Джуничиро.       — Боже-боже, а можно немного попроще? — Дазая уже откровенно распирало со смеху. Он и в самых смелых фантазиях не мог себе представить, что во сне будет висеть как игрушка и выслушивать восхищенные вздохи брата с сестрой.       — Он — Гусеница, — молвила Изуми, мотнув хвостом и тем самым заставив всех остальных заткнуться.       — Спасибо, — шепнул Рюноске девочке и вновь посмотрел на разбитые часы.

***

      Постепенно картина вокруг менялась: они шли все глубже в заросли, где свет едва пробивался сквозь засохшие ветви деревьев. Воздух стал тяжелым, вязким, а издали виднелся дым, пахнущий какими-то фруктами. Это был другой дым, совсем не тот, что застилал небо. Все дружно задержали дыхание, стараясь не дышать этой гадостью. Кроме Осаму. Он, сталкивающийся с подобным дымом достаточно часто, лишь скривил нос от не самого приятного, на его вкус, запаха.       Кролик разошелся кашлем. Юноша обратил внимание, что на платке Черного Кролика выступили капли крови.       Сколько бы Дазай ни всматривался в тени ветвей деревьев или кустов, он не мог понять, что именно за шорох он слышал и кем именно он издавался. Ничто не давало ни единой подсказки. Однако, он понял, что в этом сне произошло что-то по истине устрашающее, если его жители, пусть и первые встречные, в таком ужасном виде. Подстать тому, что увидел, только ступив в эти земли.       Здесь, ребята отпустили юношу и позволили идти самому вплоть до огромного гриба, что был окутан дымом. Вскоре дым поредел. На грибу восседала гусеница, темно-зеленого цвета, и курила кальян. На ней были видны глубокие шрамы, а глаз — потерян. Осаму поспешил перевести взгляд с недостающего глаза. Когда Гусеница заметила гостей, то спросила:       — Кто это тут?       — Юкичи? — Вскинул бровь Осаму.       — Ты — не Юкичи, Я — Юкичи. А я спрашиваю кто Ты.       — Алиса?.. — Он нахмурился, пряча руки за спину и улыбаясь. Осаму решил, что либо все будут упрямо звать его Алисой независимо от того как он представиться, либо его убьют на месте, за неимением Той Алисы.       — Поглядим, — протянула гусеница, выдыхая дым прямо юноше в лицо. Тот зажмурился, задержав дыхание, а после вдохнул воздуха.       — Не мне ли должно виднее быть? — Дазай наклонил голову вбок и подошел ближе.       — И это был вопрос, бестолковая. Открой Оракул. — Юноша обернулся к более мелким грибам. На них лежал свиток, покрытый тем же слоем пепла, что и большая часть из того, что он видел в этом сне. Кингсли открыл свиток и разложил его на грибах, склоняясь к тексту.       — Это… предсказатель?       — Что-то в этом роде. Здесь перечислены основные события в Королевстве, что повлекли за собой новую ветвь в истории. — Сухо произнес Мартовский Заяц, снова поправляя очки. Его уши качнулись, подергиваясь.       — Найдите ей Бравный День, — вновь затянулась Гусеница.       — Хм, Бравный — это день твоего сражения с Бармаглотом, — уточнила Наоми, почесывая шов, за что получила щелбан от брата.       — Простите… что?       — Ну, вон, глянь, написано же, — девушка кивнула на свиток. И правда, в свитке была строка, в коей упоминалось о сражении Алисы с Бармаглотом, но не говорилось об исходе сражения.       — Мне кажется, вы обознались, это точно не я. — Дазай выпрямился и пожал плечами, пряча руки.       — Я же говорила, — Мышь, вместе с Зайцем, развернулась и медленно начала уходить, покачивая хвостом.       — Юкичи, разреши спор: ужель не Та Алиса? — Спросил Рюноске, навострив уши.       — О, едва-ль, — выдохнул Юкичи, выпуская дым изо рта и отворачиваясь, явно не собираясь продолжать разговор.       Дазай задумался, слегка отстав от группы, когда же ее нагнал, обнаружил, что все стали расходиться в разные стороны. Мышь и Заяц — дальше в лес, Кролик побежал в сторону мощеной дороги, брат с сестрой — за ним.       — Погодите, вы просто оставите меня тут умирать?       Мартовский Заяц остановился, нахмурился, поправил очки, дернув ушами, и посмотрел в сторону Изуми, как бы спрашивая ее совета. Мышь вздохнула и резко развернулась в сторону юноши. Она посмотрела прямо ему в глаза, сверху вниз, будто оценивая, и ответила:       — Если хочешь, отведу тебя к Шляпнику. Он должен знать, что делать. Если уж и он скажет, что ты — не Та…       — Тогда я могу спокойно попросить вас вернуть меня обратно? — Девочка кивнула и, уже гораздо медленней, пошла вперед, с ней Мартовский Заяц, а следом — Осаму.