В Стране Чудес

«Дыша светом, я буду стоять здесь, окутанная тьмой, Ожидая знамение, пока волна растёт Выше, и выше, и выше.» — "Oblivion" M83.

      В дороге они были уже около часа. Куникида Доппо шел следом, оглядываясь по сторонам. Чуя же шел, смотря только вперед. Вокруг все так же было прохладно и темно. Осаму потер подбородок, призадумавшись. Всю дорогу он слышал пение где-то в глубине леса, но никак не мог понять, о чем оно, не мог понять языка и вообще эмоционального окраса. Единственное, что он понял, так это то, что песня звала, пыталась повести путников по ее следу своим прекрасным голосом и звучанием. Юноша спросил:       — Чуя? Что это за пение?       — О чем ты?       — Я слышу пение. С того самого момента, как проснулся.       — Ох, ты об этом, — Шляпник поморщился, а Заяц дёрнул ушами, кашлянув. Они переглянулись. — Это… Цветы-мухоловки. Не обращай внимания, не то попадешь им в пасть. И не выживешь.       — Откуда ты знаешь, что произойдет, если пойти на пение? — Спросил Дазай, не отрывая взгляда от юноши.       — У меня свой опыт, — бросил Шляпник тоном, который ясно дал понять, что тема закрыта.       — Звучит интересно, расскажешь когда-нибудь? — Спросил он, явно издеваясь над Шляпником. Тот неожиданно резко подпрыгнул, Осаму не свалился, на зло парню. — …бука ты.       Заяц нахмурился, явно не понимая, зачем злить бедного Шляпника.

***

      — Добро пожаловать на площадь. Центр всея Страны Чудес. — Чуя взмахнул рукой, указывая на руины, когда они вышли из леса.       Здесь не было ничего, кроме разваливающихся, зданий, покрывшихся черной копотью. На земле было множество осколков стекла. Чем дальше они продвигались, тем больше этот хруст казался Дазаю-Кингсли страньше. Он сидел на плече Шляпника и вглядывался в землю.       — Довольно… Интересно. — Ответил юноша. Шляпник вздохнул.       Куникида оценивающе оглядывался, обнимая себя за плечи и идя чуть позади.       — Заяц, угомонись. Мы это проходили.       — Откуда ты знаешь, что призраков не существует? — Возмущенно спросил мужчина.       — Потому что их нет, вот и все.       — Довольно странно утверждать подобное, если тебя окружают совсем уж необычные существа. — Подал голос Осаму. Куникида яро закивал, а рыжеволосый вновь устало вздохнул.       Юноша наконец понял, что это был за изменившийся хруст. То был хруст костей.       Из-за угла послышалось хриплое дыхание. Троица остановилась, прислушиваясь. Шляпник заглянул за угол. К ним спиной сидело существо, обгоревшее вплоть до костей. Из его глазницы свисал глаз, а тело было настолько худым, что, казалось, у существа не было живота. Его руки и ноги были длинными, превращенными в кашу, будто их искусали собаки. Рыжеволосый спрятался за угол.       — Один из выживших.       — Так в чем проблема? Он совсем выдохся, скоро умрет. — Осаму непонимающе нахмурился.       — Ты невероятно наивен. Просто… держись от них подальше. Эти… твари, они больше не жители, а их отголосок.       Не успел Чуя договорить, как из-за угла на Мартовского Зайца набросился этот самый житель. Он цеплялся за его уши, плечи, будто желая оторвать. Существо хрипело, пачкая чужую одежду и зубами впиваясь в руку. Шляпник подбежал и резко ударил его по затылку. Житель отпустил руку, но не отцепился от ушей. Чуя схватил его за глотку и с силой впечатал в стену, уронил на землю и резко схватил упавшее существо за голову, сворачивая ему шею. Осаму крепко держался за парня, наблюдая за действием от и до. Он ошарашенно распахнул глаза, увидев как тело обессиленно упало.       — Ч-черт… Алиса, Шляпник, вы в порядке? — Спросил Заяц, вырывая юношу из раздумий.       — В норме, — ответил рыжеволосый, встряхнув руками. Он поморщился. Дазай посмотрел на Куникиду, улыбнувшись.       — Да, все в порядке. А вот ты выглядишь неважно. — Он оглядел мужчину. Весь в кровавых пятнах, грязи и пыли. Рукав светлого пиджака разорван, а уши подрагивают. Они выглядели сломанными.       — Нечего переживать из-за меня, Алиса. — Фыркнул он, отряхнувшись. — Живой. И то хорошо.       Они кивнули друг другу и тут же замерли. Вокруг повисла неестественная тишина. Точнее, теперь уже нет. Воздух будто накалился, наполнившись электричеством.       — Осаму, спрячься в листве. За нами кто-то наблюдает. Я вернусь, хорошо? — Чуя говорил шепотом, почти неразборчиво, но юноша кивнул, каким-то чудом поняв, что ему говорят.       Шляпник осторожно взял Осаму в руки и, опустив на землю, ушел вместе с Зайцем. Юноша послушался и постарался как можно тише и дальше скрыться в листве. Он прижался к дереву спиной, смотря куда-то вверх. Он стоял так довольно долго и все смотрел вверх, подсознательно надеясь, что Шляпник вернётся. Он не понимал, почему верит этим двоим.       Тишина его убивала, заставляя нервы накалится до предела. Он услышал шум и повернул голову на шорох. То был огромный пес, печально глядевший куда-то в пустоту. Он обнюхивал все вокруг. Осаму тихонько обошел дерево и ступил в более пахучую листву, там были некоторые ягоды, которые как раз и пахли. Он специально отломил кусок от плода, который был где-то размером с крупное яблоко, выпуская сильный запах. Он надеялся, что запах ягод перебьет его собственный. Дазаю-Кингсли повезло, пес прошел мимо, куда-то к руинам.       Тут послышался топот, крики, ржание коня и лязг доспехов. Осаму заметался, осматриваясь и увидел, что Чуя приближался в его сторону. По какой-то причине его сердце пропустило удар.       — Твою мать, Осаму! — Чуя подхватил юношу, рванул через лес, дальше, в ту сторону, куда они направлялись. Он подбежал к другому дереву и скрылся за ним. Впереди была река, а где-то вдали было видно поле. Стражники на время потеряли их из виду. — Это ненадолго, а потому слушай меня.       — Чуя, ты… — он осмотрел руки, что держали его. Они были покрыты слоем гниющей черной корки, ставшей похожей на пластилин. — Черт возьми…       — Со мной все в порядке, сейчас важнее ты.       — Где Заяц? — Накахара закатил глаза и проигнорировал вопрос юноши, как бы говоря, что сейчас это не важно.       — Иди к южным болотам, они сразу же за полем, там найдешь одного из наших. Он тебе поможет и отведет к королеве. Держись крепко. — Он глубоко вздохнул и беззвучно рассмеялся. — Не думал, что когда-нибудь это скажу, но, Осаму, ты самая ужасная Алиса всех времён.       — О чем ты… — Дазай не успел ничего сказать, как Чуя прижался лбом к его голове и, прошептав что-то под нос, посадил того обратно на цилиндр и швырнул его в сторону болот.       В груди Шляпника что-то рвало и метало, болело и кричало. Он услышал, как стражники приближаются:       — Долой Кровавую Ведьму! — Прорычал Накахара, до последнего момента следя взглядом за шляпой, почти не чувствуя жестких рук стражников.       Осаму держался за ленту на шляпе, почти не дыша из-за сильного ветра. Он зажмурился, ощущая, как голова начинает кружиться.       Вскоре цилиндр упал и юноша тоже, ободрав ладони и испачкав брюки. Он тяжело встал, огляделся. К этому времени вокруг Накахары столпились стражники, грубо хватая его под руки, заковывая в кандалы. Они ударили его по затылку и обмякшее тело водрузили на коня. Осаму наблюдал за этим, ощущая, как его сердце беспокойно бьется. Там же он увидел и Мартовского Зайца, тоже закованного. С того берега доносился лай собаки и лязг доспехов.       Он ошарашенно следил за ними. Когда они пропали из виду, Дазай-Кингсли решил все немного обдумать. Всего пару минут. А потому он подошёл к шляпе и, погладив ее, с трудом поставил в нормальное положение, усаживаясь на поля. Он не ощущал того спокойствия, что было раньше. Кингсли не понимал, почему ему настолько сильно хочется вернуться на плечи парня.

***

      Светало. Тучи почти сошли с неба, открывая взор на яное, почти голубое небо. От долгих размышлений его отвлекло чье-то громкое дыхание. Он огляделся и увидел того самого пса, что был вместе со стражниками. Он уселся и уставился на парня. Он был совершенно обычным, в отличие от остальных жителей Страны Чудес. Пес даже окрасом не отличался, будучи просто темно-коричневым.       — Ты же должен был увести их по ложному следу! — Хоть, будучи в чайнике, парень и не видел морды пса, но ему не составило труда сложить два плюс два.       Пес жалобно посмотрел на него:       — У них в руках моя семья. — Юноша опешил. Он оглядел пса, его огромные жалобные глаза и вздохнул.       — Как тебя зовут?       — Баярд, — важно выпятил грудь пес. — Вы, простите, не Алиса, случайно?       — Э… Да, но, по моему, не совсем та, про которую все говорят. — Юноша стиснул зубы, пытаясь унять нервы.       — За другую Алису… Безумный Шляпник не обрек бы себя на верную гибель. — Задумчиво произнес пес, наклонив голову.       — Куда они забрали его? И Зайца?       Пес фыркнул, явно поняв, что планирует юноша, смотря на него снизу вверх этим, полным решимости, взглядом.       — На Угрюмый Брег, в замок Красной Королевы.       Кингсли уверенно подошел к псу, четко проговорив, расплывшись в жуткой улыбке.       — Ну так мы их освободим.       — В пророчестве нет такого, — нахмурился пес.       — Какое мне дело? — Он посмотрел на Баярда жестким, пустым взглядом. — Он по моей вине туда попал.       — Вот-вот грянет Бравный День. Вам нужно думать о битве с Бармаглотом.       Дазай закрыл глаза, убрал руки в карманы и, сжав их и разжав, глубоко вздохнул, стараясь держать себя в руках. Он поднял взгляд на пса и ответил:       — Почему-то все вокруг то командуют мной, то обращаются так, будто я неодушевленный предмет! Уменьшают! Растят! Царапуют, в чайник засовывают! Обвиняют в том, что я Алиса и в том, что я не Алиса. Но это мой сон, я решаю, чему дальше быть!       — Сойдешь с избранного пути…       — Путь мне выбирать. — Резко прервал он пса. Тот сжался и лег, позволив юноше сесть на спину и руками взяться за ошейник. — Баярд, вези меня на Угрюмый Брег. И шляпу захвати.       Солнце окончательно выглянуло из-за туч, ярко осветив все вокруг. Баярд подскочил, взял в зубы цилиндр и побежал дальше, через поле, но в другом направлении, вдоль реки, а дальше вниз по холму, через лес, по дороге, а вскоре выбежал по камням к пустоши, где в дали возвышался замок Красной Королевы.       Осаму прокручивал в голове события прошедшего дня и ночи. В груди скопилось странное чувство дежавю.

***

      Шляпник лежал в темнице, на дряхлой койке в совершенно пустой камере. От нее веяло холодом и мраком. Где-то в глубине комнаты слышался плач. Юноша сидел, подшивая свой порванный рукав.       — Уроды, не могут без повреждений даже в камеру закинуть. Как им еще головы не поотрубали? — Он сильно прикусил губу, до крови. — Сколько еще мне нужно вытерпеть, чтобы этот засранец вернул себе голову на место?       Он зажмурился, вспоминая, как когда-то Осаму впервые пришел в эту страну. Вспомнил, как он пришел в последний раз. Как тогда блестели его карие глаза, как он держал Чую за руку и улыбался. Как он говорил, что любит его. Юноша вздрогнул и уронил голову на грудь. Он прошептал под нос:       — Я так рад, что увидел тебя в последний раз.       Он дожидался своего последнего часа, когда он водрузит свою голову на плаху и наступит спокойствие. Жаль, правда, он сделает это без своей любимой шляпы.       Послышались шаги стражников. Они открыли камеру и, взяв Безумного Шляпника под руки, повели в залу, к Красной Королеве.