Not the Doctor

Мой первый пациент был ещё той занозой в заднице, он доставлял мне порядочно проблем, а причины для беспокойства неумолимо множились. Но даже если бы он не был загадкой, которую мне хотелось разгадать, одной лишь мысли о Джокере было достаточно, чтобы мой утомлённый вследствие стрессов и перенапряжения мозг не давал мне покоя даже ночью. Меня мучал сон, в котором, словно на заевшей плёнке, по кругу повторялось одно и то же: наша первая встреча с Джокером. Я не совершила ошибки, приняв пациента Тринадцать, или Джокера, как он любит себя называть, за обычный случай. В тот вечер, возвращаясь домой с вокзала, я чувствовала себя ещё хуже, чем обычно. Меня одолевали ужасные предчувствия, волосы на затылке вставали дыбом от любого постороннего звука, а обычное мяуканье кошки, выпрыгивающей из мусорного бака, заставляло меня подпрыгивать от страха. Было очевидно, что Джокер сумел подорвать моё внутреннее спокойствие, как бы я ни старалась помешать ему в этом. Но что он сделал такого, что так быстро вывело меня из равновесия? Я засунула руки карманы поглубже, ежась от ночной прохлады, решив, что выясню это на следующем сеансе. Хотя мне не хотелось спать, а, наоборот, было желание заниматься, изучать литературу, я боялась заснуть, догадываясь, что мой мозг приготовил для меня спектакль, который я знала наизусть. Мои потрепанные нервы не смогли бы выдержать ещё одной чашки кофе, поэтому я заварила горячее какао. Я наслаждалась им в гостиной своей новой квартиры. Отдельное проживание было сейчас как нельзя кстати — соседи по комнате, в значительной степени похожие на родителей, также тонко чувствовали тень плохого настроения, и это чувство побуждало их к бесконечным расспросам, от которых хотелось скрыться. И всё же, лежа в постели в гордом одиночестве, мне было немного жаль, что не с кем обсудить своего пациента, не с кем просто посмеяться над собственными страхами, они бы тогда просто исчезли, как исчезает густой туман ясным погожим днём. Именно сейчас было бы особенно приятно не чувствовать себя в полном одиночестве. — Не сходи с ума, Харли! — я сжала виски. Не смотря на все мои попытки отвлечься, казалось, что ни одной решётки в мире не хватит, чтобы не дать моему пациенту проникнуть в мои сны сегодня. Во сне Джокер вальяжно расположился в моей гостиной, потягивая чай из кофейной чашки из сервиза, который мама подарила мне по случаю переезда. — Не обращайте на меня внимания, док! — он улыбнулся, когда я вошла в комнату. — Я просто хотел спросить ещё раз: что ты во мне нашла? Его улыбка несла в себе скрытую угрозу, но все окна и двери были заперты, и я не смогла бы убежать. К счастью, второй день в Аркхеме не был и вполовину таким… впечатляющим, как первый. Большинство пациентов были довольно заурядными: жестокие головорезы, которые ломались и плакали в течение первых нескольких минут сеанса; импульсивные убийцы с чёткой мотивацией, корнями уходившей в их несчастное детство. После первых двух или трех сеансов, иметь дело с ними было достаточно легко, также легко их истории стирались из памяти со временем. Предсказуемость этих пациентов подогревала моё желание как можно скорее увидеть Джокера. Сколько сеансов должно пройти, прежде чем я устану и от него тоже?

***

«Почти никакого прогресса…» — перфекционист внутри меня был совершенно недоволен, тем, как продвигалось лечение. Прошло порядочно времени, но чувство опасности в присутствии Джокера и не думало исчезать. По средам всё моё рабочее время принадлежало одному только пациенту Тринадцать. В отличие от всех других убийц и маньяков, он как магнит, притягивал мой взгляд. Я объясняла это чувством самосохранения — нельзя выпускать хищника из поля зрения. — Добрый вечер, — поприветствовала я его. Его неряшливый взгляд скользнул по столу, когда он вытянул шею, пытаясь украдкой взглянуть на мои пометки. Я притянула их поближе к себе, и его зубы блеснули в усмешке. — Добрый вечер, доктор! — ответил он. — Как ваше самочувствие? — Поздновато для сеанса, как считаете? — он посмотрел на меня. — Может быть, вы предпочитайте работать по ночам? Если это так, то у нас уже есть много общего… Он очаровательно улыбался, голос звучал мягко, как будто мы были добрыми друзьями и вели милую беседу. Выглядел он умиротворенным и совсем не походил на убийцу-психопата. На самом деле, он лишь играл, и спокойствие было обманчиво. Я смотрела на его сжатые кулаки, костяшки побелели. Как бы не было страшно осознание того, что под маской спокойствия таится злоба, я оставалась спокойна: это было, в конце концов, ожидаемо. — Да, я заработалась и опоздала на нашу встречу, — ответила я. — О, неужели? Думаю, я мог бы догадаться, но… Вы принесёте мне свои извинения? — он отодвинул стул. — Думаю, кое-кто даже сказал бы, что его продинамили! В моём случае не многие девушки могут похвастаться такого рода опытом… — Простите, Джокер. Я заставила Вас ждать, и это грубо с моей стороны, — извинилась я, пожав плечами. — Так как Вы поживаете? Глупая, глупая Харли! Джокер разглядывал меня с животным любопытством. Раздражение исчезло, и елейная улыбка растянула его губы. Меня позабавило то, что он изображал расстройство и даже злость, с моей стороны глупо было верить, что причина тому моё опоздание. — Интересно, что же заставило тебя так много работать? — он передумал садиться и двинулся в мою сторону. — Хмм… Документы! Я боролась с желанием запретить ему приближаться, осознавая, что если вдруг покажу, как меня пугает его медленное приближение, он почувствует мою слабость, а мне нельзя было этого допускать. Вместо этого я просто откинулась на спинку стула, чтобы между нами была хоть какая-то дистанция. — Я мог бы даже пожалеть вас, док… — он остановился, оперся руками о стол и с лёгкостью на него уселся. Я съежилась, когда его колени почти коснулись меня. Взгляд серых глаз парализовал меня, не позволял двигаться, в нём было немое обещание содрать с меня кожу, если вдруг я вздумаю что-то от него скрыть. — Всё прекрасно… но есть одна проблема — это пара темных кругов под глазами! — он указал пальцем на мои глаза. — Просто немного устала… — я поправила очки, надеясь, что это сделает их менее заметными.  — О, нет, они абсолютно очаровательны, не нужно стесняться, — он покачал головой. — Теперь посмотри на меня. Чёрт дёрнул меня выполнить эту просьбу, и его глаза погрузились глубже в мои, а улыбка растянулась. — Да, Вы просто сногсшибательны, доктор Квинн. Я отвернулась, чувствуя, как мои щёки загораются алым пламенем. — Но твои глазки говорят совсем другое… Тсс! — он прижал указательный палец к своей алой губе, когда я удивленно подняла глаза. — Можешь ничего не говорить. Мой маленький секрет заключается в том, что я могу читать эти глаза так же хорошо, как они пытаются, лишь пытаются читать мои! Палец, которым он заставлял себя замолчать, придвинулся ближе к моему лицу, угрожая коснуться моих губ… Но он остановился, удовлетворенный тем, как сильно я съежилась. — Они говорят мне, что кто-то не спал прошлой ночью! Тоже… — продолжал он, наклонив голову набок. — Что случилось, док? Тебе так не терпелось увидеть меня? Он самонадеянно улыбнулся, ожидая моего ответа. Самонадеянно, будучи совершенно уверенным в том, что я чувствую влечение к нему. Он был уверен в своей способности понимать и контролировать мои чувства. Я смотрела на него в ответ, наблюдая, как узкие чёрные зрачки его глаз мерцают в ярком голубом электрическом сиянии. — Что? Едва ли… — я вспомнила, что должна прийти в себя после этого испытующего взгляда и издевательски усмехнулась, — если бы только у меня было время тратить его на такие мелочи, — и я улыбнулась. Улыбка Джокера стала шире. Но как только я закончила качать головой из стороны в сторону, притворяясь, что услышала невинную шутку, он заявил, почти шепча, как будто рассказывал мне секрет: — Все знают, как некрасиво лгать своему психиатру! А разве в вашей большой книге по профессиональной этике нет такого пункта? Я сдвинула брови, Джокер склонил голову набок, зачарованно наблюдая за тем, когда я догадаюсь. — Я не понимаю… — ответила я. — О, конечно, нет, док! — он быстро встал и повернулся ко мне спиной. — Давай сменим тему: я не хочу смущать тебя. Кто знает, что выйдет наружу, если я загоню тебя в угол? Прежде чем я успела ответить на его вопрос, Джокер снова остановился перед зеркалом и провел рукой по волосам, осторожно зачесывая их назад. — Что ты думаешь о городе? Там, конечно, оживленно, да… Но… — он не торопился, вглядываясь в свое отражение и фиксируя взгляд. — Ты не забываешь запирать свои двери на ночь? — Естественно, не забываю, — я скрестила ноги, возвращая себе уверенность и восстанавливая ритм дыхания теперь, когда личное пространство было восстановлено. — Но… Ты встаешь и проверяешь? — он улыбнулся, глядя на меня через зеркало. — Иногда, может быть… — я нахмурилась. — Сколько раз за ночь? Я прищурилась — Джокер начал более отчетливо показывать удовольствие, которое он получал от страха, и в настоящее время пытался вырвать у меня такое удовольствие пассивно — питаясь страхами, которые у меня естественно есть. Чтобы затем стать причиной возникновения этого же страха. Я решила, что настало время взять разговор под контроль, только тогда заметила, что я получила гораздо больше вопросов, чем ответов. — Сегодня ты выглядишь обеспокоенным, — уточнила я. — Как ты думаешь, для этого есть конкретная причина? Я предположила, что он все еще нервничает из-за последствий моего намеренного опоздания, и хотела бы, чтобы он это признал. — Вы действительно должны внести это в свой отчет, док? Мне это нравится, не поймите меня неправильно… Но мне больше нравится, когда мы просто болтаем. Я уверен, что со мной не так уж трудно справиться… Что скажете? — он обернулся ко мне с широкой улыбкой. Я сдержала улыбку, глядя на свои папки: — Ладно. О чем ты хочешь поговорить, Джокер? — Мы делаем успехи! — он нетерпеливо вернулся к столу и снова отодвинул стул. — Не знаю, у меня много дел! Я много думал, после того, как наш прошлый сеанс закончился… — он сел на стул, положив скрещенные руки на подлокотники и раздвинув ноги. Брюки натянулись вокруг его стройных ног, мышцы живота напряглись. — Думал о чем? — спросила я. — Насчет всей этой терапии. Я не знаю, док, я могу ошибаться, но я чувствую себя очень позитивно, — он улыбнулся. — После наших сеансов? — я улыбнулась, не веря своим ушам. — О да, определенно после наших сеансов! Я никогда раньше не верил во врачей, док… Но с Вами… Да, с вами, я думаю, все по-другому! — он задумался и, в конце концов, улыбнулся. — Ты веришь, что я могу тебе помочь? — наивно спросила я. Джокер разразился безумным смехом, который положил конец моей надежде. — О нет, док… — тихо начал он. — Я верю, что я могу помочь Вам! Его ухмылка исказила лицо, а глаза уставились на меня. — Похоже, на этой неделе ты действительно хорошо себя вел, Джокер, — похвалила я его, переводя тему. — Ты был моим наиболее спокойным пациентом на этой неделе. Опять-таки я наивно полагала, что, если мне удастся завоевать его расположение с помощью небольших демонстраций фаворитизма, он сможет показать улучшения. — Да ладно Вам, док, не превращайте это в соревнование! — ответил он грубым голосом. — Ты же не хочешь, чтобы я разбил кому-нибудь голову? У тебя там какие-то извращенные фетиши, юная леди… — он откинул голову назад и посмотрел на меня наглой улыбкой. — О, нет! Вовсе нет! — возразила я. — Я искренне поздравляю тебя с прогрессом и надеюсь показать тебе, что эти улучшения могут быть столь же полезны как для тебя, так и для меня! Впервые за наши встречи, я увидела, как он прищурился. — Значит, ты признаешь, что это помогает тебе? — спросил он. — Конечно, — кивнула я. — Ты очень сложный человек, наш совместный опыт помогает мне с другими пациентами. Он улыбнулся мне кисло и разочарованно… — А как же ты? — я склонила голову набок. — Ты признаешь, что это помогает тебе? Я имею в виду, я уже вижу прогресс, хоть мы занимаемся всего неделю. — Ну, я обещал этому охраннику… — он закатил глаза, вспоминая, — а обещание есть обещание. — Я… — я замолчала, вспоминая его слова с прошлого сеанса, чтобы убедиться, что я не ошиблась. — Я думала, ты шутишь. — О, неужели? — он склонил голову набок, наслаждаясь тем, что напугал меня. — Это похоже на нарушение, — ухмыльнулась я. — Мне стоит рассказать начальнику о вашей особой дружбе с охранником? — А зачем тебе это?! — он рассмеялся с искренним недоверием, небрежно положив подбородок сложенные руки и глядя на меня своими невинными глазами. — Я считаю крайне неуместным для тебя обмениваться любезностями со своим врачом! — отругала я его. — Вот опять Большая книга правил! Не разочаровывайте меня, док: у вас есть потенциал! — он нетерпеливо поёрзал на стуле, вставая с него. — Это беспроигрышная ситуация, от которой ты тоже можешь извлечь выгоду! — Джокер, у меня нет ни малейшего намерения получать что-либо взамен за твое хорошее поведение, что было бы за рамками моей профессии, — ответила я. — О, нет, нет, нет, нет… Абсолютно нет, док! Я имею в виду, зачем тебе тратить своё личное время, если ты могла бы так весело провести это время? — он нагнулся вперед, опершись ладонями о стол и глядя на меня своими непроницаемыми глазами. И он улыбнулся, ожидая ответа. Хотя его глаза вселяли в меня и страх, и ненависть, хотя его самоуверенная дерзость заставляла меня нервничать, я не должна была это ему показать. Я решила, что не дам ему больше никакой реакции, потому что это было всё, чего он хотел. — Сядь на стул! — приказала я. — Хорошо, хорошо… — он вздохнул, откидываясь на спинку стула с довольным видом. — С тобой не весело, док! Я ожидал большего, учитывая моё хорошее поведение. Сейчас… — он вздохнул, наконец-то настроился сменить тему, и, видимо, серьезно заговорить. — Это ваша первая неделя здесь, говорите? Позвольте мне порекомендовать Вам лёгкое чтение, чтобы убаюкать Вас сегодня вечером, — он скрестил руки на груди, — рядом с кабинетом начальника есть кладовая. Все, что они знают о каждом пациенте, заперто там. От этого разговора он испытывал какое-то извращенное удовольствие. Наблюдая за моей попыткой заговорить, он усмехнулся, уточняя: — Считайте это моим собственным подарком, так как я уверен, что он пригодится остальным вашим пациентам — тем, которые не окажутся… Такими же полезными, как я! Таинственным образом он проследил реакцию в моих глазах, сдерживая улыбку. — Хорошо, Джокер… — уступила я, вставая, — но ты не получишь от этого никакого особого отношения. — Искренне надеюсь, что нет! — он расслабленно улыбнулся, глядя на меня, когда я проходила мимо. Я ждала, что дверь откроется, глядя на него через плечо. Он смотрел на стол, разглядывая свои руки. — Охрана! — позвала я, обеспокоенная их задержкой.