Белая обезьяна

- Это просто бесполезно! В таком состоянии он нам вообще ничего не расскажет. Франциск досадливо снял очки и с раздражением потёр переносицу, стирая пот и ямки от очков. Сидевший на ступенях Гера только пожал плечами, устало уткнувшись головой в крепко сцепленные руки. Обессиленный доктор опустился рядом и оперся лбом на перила. Очки так и остались лежать в его ослабленных руках. Ветер ласково взъерошил его мягкие волосы. - Господи, лучше бы это была Аэ, она хотя бы красивая! - выдохнул доктор со злостью, а потом только бессильно обмяк, всем своим телом напирая на железные перегородки. - А этот даже близко не привлекательный. Медбрат рядом только цокнул с досадой. Он обычно был не сильно разговорчив - все уже давно научились примерно понимать, что он имел в виду. Сейчас это было что-то вроде "все ясно с вами, доктор Бонфуа, об одном только думаете". Некоторое время они сидели молча. Гера медленно восстанавливал сбившееся дыхание - общение с некоторыми больными для санитаров все равно что утренняя пробежка по пересеченной местности. От медведя. Он ведь еще и сильный, черт. А доктор, не менее уставший, все силился сложить чрезвычайно сложный пазл у себя в горячей усталой голове, упорно стараясь воспринять всю картину целиком. И уже который раз потерпел сокрушительный провал в этом деле. Пока не сдался. - Как? Как, скажи мне, как? - простонал тихо он, закрывая глаза. - Как там оказался карандаш? Не мог же он появиться из воздуха! Гера только мотнул головой. Здесь, у чёрного хода, было тихо. Две высокие липы склонили свои ветви над лестницей, скрывая её от посторонних глаз. На них шелестели молодые, едва распустившиеся цветочки, одаривая все вокруг сладким легким ароматом, а в ветвях что-то спокойно щебетали птицы. Зеленая еще нестриженная трава мягко покачивалась на ветру, кивали головки одуванчиков и незабудок. И ничто бы не тревожило это тихое спокойствие, если бы не буйный пациент в палате, с пеной на губах вырывающийся из тисков смирительной рубашки и божащийся довести "дело" до конца. - Сколько уже так? - Франциск устало потерся горячим лбом о холодное железо перил и поморщил аккуратный нос. Гера тяжело выдохнул. - Со вчерашнего вечера. Только снотворное прекратило действовать - так сразу и вот, и до сих пор. Если позволите... - он поднял полы своего синего халата и пошарив в карманах брюк, вызволил оттуда зажигалку и сигареты. Франциск фыркнул. - Позволяю, что уж тут. Только Брагинскому не говори, он меня за это живьем скушает и не подавится. Сигаретный дым на дух не переносит. Удовлетворенный Герасим только кивнул и, прищурившись на солнце, чиркнул зажигалкой. Сигарета долго не хотела зажигаться нормально, но он был молчалив и упрям, поэтому, в конце концов, вверх, к липовым цветам, заструилась тонкая ниточка дыма. Медбрат со скромным удовольствием глубоко затянулся. Доктор Бонфуа между тем продолжил. - Не хватало ещё полицию вызвать сейчас, - цыкнул он с раздражением и тоже поглядел на солнце, просвечивающее сквозь трепещущие листья. - Сколько мороки - и из-за одного несчастного карандаша! - Там ещё коллега ваш лежит и кровью истекает. - А, ну ещё и это, да. Черт... Ну неужели и правда полицию подключать? Дверь за ними заскрипела. Гера, дернувшись, тут же быстро согнулся и затушил сигарету о ступень. Франциск обернулся. - Ну? - Баранки гну, - фыркнул Яо. - Куревом воняет. Доктор раздражённо дёрнул его за штанину. - Зубы мне не заговаривай, как он? Ван вырвался и показательно отряхнулся. А потом совершенно беспардонно уселся между ними. - "Как он, как он", - передразнил он, кривляясь. - Лежит, молчит. Да что с ним сделается? Рана-то пустячковая. - Пустячковая, скажешь тоже, - Франциск брезгливо выдернул из-под него свой халат. - Да он нам весь коридор кровищей забрызгал! От артерии пара сантиметров. А он - пустячковая! - Ну, жизни ничего не угрожает, сознание сохраняется - значит, ничего серьёзного, - беззаботно пожал плечами Яо. На секунду показалось, что даже Гера прыснул - но он, кажется только глядел тоскливо на черный кругляшок на ступеньках. А вот доктор, который для того, чтобы распознавать это "ничего серьезного" много лет отчаянно учился, только снисходительно взглянул на него из-под ресниц, снова укладываясь лбом к железу. Но для каких-либо сложных объяснений и комментариев он слишком устал за это утро. - Ишь ты, врач нашёлся, - он сонно потер глаза, а потом, помолчав, добавил с ощутимым неприятным намеком. - Вот еще что. Если полицию будем подключать... Ну, ты понял меня, Яо. Как это ни подозрительно, но на этом моменте доставщик испуганно дернулся - по крайней мере так показалось - а потом, неловко кашлянув, тут же постарался вернуть себе лицо бесстрашного ублюдка. - Чего? Какую полицию? - Расследовать нападение, чего-чего. Откуда-то же взялся этот карандаш проклятый, ну! - Баранки гну! Что за мода вообще, - Ван с показательным пренебрежением нервными руками распустил хвост и взмахнул своими длинными патлами. - Да и было бы что там расследовать! Сами справимся. Поверь, мне тоже очень хочется найти этого человека, и... Я даже не знаю, что могу с ним сделать - но действовать тут надо осторожно. Предельно осторожно. Никакой полиции. Только не нервничай и все получится. Не веришь? Смотри. Замок у нас на месте - раз. Значит, его никто не взламывал, - он загнул палец и оглянулся на доктора. - На замке какие-то странные царапины - два... Доктор только неприязненно потер костяшки пальцев и покачал головой. - И чем тебе, скажи на милость, царапины не угодили? Промахнулись мы пару раз - и что, умник недоделанный? - хмыкнул скептически доктор, наклоняя голову и глядя на него насмешливо из-под мягких ресниц. - "Промахнулись"! Ты видел эти царапины? Ваня у нас паркинсоном пока не болеет, за тебя не ручаюсь. Да там весь этот замок исполосован так, как будто на нем проверяли пару сотен ключей! А на отверстии - щербинки. О чем это может говорить? - Даже не представляю, мистер слишком-уж-умный-Холмс. - А все ведь совсем элементарно, доктор непонятно-чем-думающий-Ватсон! Дверь открывали люди, которые не представляют, как выглядит ключ от этого замка, а сами ключи - не родные, дубликат. Нам просто нужно найти дубликат у кого-нибудь из работников - и все! Франциск только поднял глаза к небу. - "Просто"?! "И все"?! Боже, за что нам такой многопрофильный специалист! Он и врач, и следователь, и псина поганая! Тот только покачал головой со снисхождением - болтай, мол, болтай, болтуша - а потом выдохнул и подставил лицо мягкому ветерку. Тот сразу подхватил пару локонов и разметал их во все стороны. Что ему до слов бедного доктора? Он уже давно не оскорблялся. А Франциск, не дождавшись ответного всплеска эмоций, тоже быстро растерял свое настроение гадко язвить и ругаться. Ему на смену пришла непривычная больная усталость. Ну, не все же ему быть чистеньким и аккуратным. Не в том они месте, не в том положении. Он снова откинулся к перилам и задумчиво убрал тонкие очки в верхний карман - они уже достаточно запотели и испачкались в руках. Некоторое время было тихо. Солнечные лучи золотились в шелковых волосах доктора, невольно притягивая взгляд своим ветреным завораживающим танцем. Белые одуванчиковые семена разлетались по двору - один такой белый зонтик медленно опустился на голову Яо, скользя по распущенным волосам. Впрочем, не обращая на это внимания, он с наслаждением подставлял по-летнему сладкому ветерку свое лицо, улыбаясь ласково и беззаботно. - Меня ещё вот что волнует, - зашептал вдруг доктор. В словах его была какая-то больная мысль, которая по-видимому сильно гложила его. - Лежит носом в стену. Никого, кроме тебя, не подпускает. В палату к другим идти отказался, свет не включает. Такое только, пожалуй, в университетские годы было, недавно прошло - и вот опять. Как раз когда... - А вот и курильщик! - внезапно встрепенувшийся Яо вдруг стукнул съежившегося Геру в плечо - как раз когда тот попытался полностью слиться со стеной и ретироваться. Тот резко выдохнул и закашлялся, выпуская из лёгких оставшийся дым. - Да не волнуйся ты так, не сдам я тебя твоему начальнику, сам грешен. - Ты слушаешь меня, пёс? - прошипел доктор и зло ударил его ногой. - Я к нему с размышлениями - а он!.. - Да кому ты нужен, убоженький? Особенно со своими размышлениями! Слышь, парень? - Яо ткнул немного опешившего Геру в плечо и начал рыться в своих карманах. - Моей угостишься? Попробуй, хорошие! Свою-то ты так и не раскурил, смотрю! Меня испужался, бедняжка, ха-ха! Потерянный Герасим взглянул на доктора немного ошеломленно и вопросительно, все еще недоверчиво отодвигаясь от этого странного знакомого доктора Бонфуа. Потому как судя по общению, не слишком-то они дружелюбны друг с другом! Франциск на это злорадно фыркнул. - Он наркоман. - Бывший! - взвился Яо. - А сигареты у меня - хорошие! Не слушай его, парень, угостись! Он уже держал в протянутых руках множество сигареток на всякий вкус и лад, словно стрелял их у каждого проходящего мимо курильщика. Мятные, ментоловые, кофейные, шоколадные, крепкие, легкие, тонкие, с фильтром, без фильтра. Все находились в удивительной форме - совсем не мятые, а свежие, будто только-только скрученные, словно за ними кто-то ухаживал. Странная коллекция, если честно. Но Гера только поморщился и мотнул головой. - Спасибо, откажусь. - Брезгуешь? - Другие курю. Теперь Франциск выглядел злорадным до чертиков и не отказал себе в удовольствии противно захихикать, правда, тихо. Вот сейчас обиженный Яо скептически прищурился. - Ну-ну. Из других здесь только кубинские сигары разве что, - он глубоко вдохнул и пожал плечами, быстро в пальцах перебирая свое собрание сочинений табачного искусства с химическими примесями. - Да не хочешь - как хочешь, я не заставляю. Пара минут - и все его сигареты были оперативно распиханы по всем карманам, которые нашлись на брюках. Дыму уже не чувствовалось - вместо него чувствовался устойчивый запах еще не раскуренного табака, смешивавшийся с липовым цветом. - Ты, кстати, Яо, надолго тут вообще? - буркнул доктор, наблюдая за быстрыми махинациями беспокойного доставщика. - Раньше появлялся раз в год, а тут... - Ой, говоришь так, будто спровадить меня хочешь побыстрее! - Ну, не скрою, конечно, было бы хорошо, чтобы ты внезапно таинственно пропал, но сейчас у меня чисто профессиональный интерес. Яо только цокнул языком. - У нас заказ на вас, а партия почему-то частями. А вы требуете - срочно, сейчас. Вот мы и возим, почитай, каждый день, - он покачал головой. - Эх, знал бы ты, как мне от вашего начальника влетает! - Так тебе и надо, мистер подозреваемый кассетчик, - фыркнул доктор и, сорвав цветок, росший прямо у ступеней, задумчиво заложил себе за ухо. Яо только покачал головой и, вытащив несчастный цветок из волос доктора, образцово-показательно раздавил его прямо там, на ступенях. Некоторое время все трое молчали, вглядываясь в качающиеся у их голов ветви липы и струящиеся сквозь листья лучи солнца. Ветер мягко шелестел ими, словно играл на арфе, перебирая каждый по отдельности. - Эх. Ладно, ребятки, хорошо с вами, но у меня там партия неразгруженная еще, пойду работать! - доставщик совершенно беспардонно оперся на плечи двух медиков и, подпрыгнув, встал на ноги. - Действительно, так от тебя хоть какая польза будет! - Франциск, брезгливо сморщив нос, отряхнул плечо чистого, но слегка потрепанного халата. - Тунеядец. - От тунеядца и слышу, господин начальничек! - рассмеялся в ответ Ван. - Будете долго здесь сидеть и раскуривать цигарки - Ванечка будет плакать в палате. А я ему обязательно расскажу! Доктор Бонфуа шикнул со злостью. - Какой же ты полудурок! - Ну, я хотя бы "полу", чего не сказать о тебе, - фыркнул в ответ Яо, уже скрываясь за дверью. - А если серьезно, то ты все-таки подумай, как бы половчее обыскать работников и больных на предмет ключей. Я бы, если честно, присмотрелся бы к Ваниным личинкам, уж больно поспешно они свинтили оттуда. Но доктор только махнул рукой на него. Дверь снова захлопнулась, оставляя их наедине с солнцем и ласковым ветерком. Франциск устало потер виски и поморщился. Вечно эти разговоры выматывают... - Чего сидишь-то? Кури уже, пока снова кто не пришел. Гера только хмуро поднялся и отряхнулся, надевая отложенную шапочку. - Не хочется уже. Пойду я. С вашего позволения... - Да иди уже, позволенец. Хочется-не хочется, пойду-не пойду... Только цокнув языком, медбрат раздавил недокуренную сигарету и, подняв ее со ступеней, прилежно взял с собой, чтобы дотащить до мусорки у уборщицы. Там-то точно не найдут. А Франциск остался один. Липа ласково наклоняла к нему свои ароматные ветви, едва не касаясь усталой, но все еще гладко причесанной макушки - а он все раздумывал над словами Яо. И правда, стоило пощипать этих цыплят... ...которые сейчас в горячем отчаянии придумывали сто и один способ обеспечить себе ложное алиби. Мэттью горячечно расхаживал из угла в угол, с каждым шагом все сильнее и сильнее прижимая к себе свою игрушку. Иногда казалось, что если бы на ее месте был бы реальный медведь, то он бы уже задохнулся на пятой минуте. Альфред потеряно сидел рядом, крутя в руках связку ключей. По больнице уже стихийно прошлись слухи о том, что точно будут привлекать полицию, со всеми их отпечатками пальцев, подозреваемыми и мотивами, а проштрафившихся - посадят. И знаете, кто будет первым подозреваемым? И все это - из-за какого-то чертового карандаша! Иван Иваныч не появился ни вчера вечером, ни сегодня утром. Дурной звоночек. Его, как было слышно по коридорам, увезли в отдельную палату с замком на двери, уже после того, как они оттуда быстро ретировались. Было бы, черт побери, забавно, если бы их прямо там же и нашли с этими ключами, будь они трижды прокляты! Отсиделись у Вилли. Вели себя тише воды, ниже травы, она даже удивилась. Даже похвалила по наивности. В общем, сейчас в кабинете Иван Иваныча царила тревожная атмосферка. Там и без того было темно, даже днем - а тут еще это... - Послушай, мы можем просто сказать, что видели их вдвоем с Артуром, и все! - выдохнул, наконец, Альфред, потеряв терпение и прерывая гнетущее молчание. - Зачем что-то еще придумывать! - Ага! Тогда мы либо взломали замок, либо подглядывали за ними всю дорогу! Они сразу нас раскусят, понимаешь? - Ну, знаешь ли, подглядывание - не преступление. - В отличие от взлома! - прошипел Мэттью, зло глядя на брата. - А мы - преступники! Одного факта того, что мы их видели, недостаточно, нужно что-то посильнее... Альфред цыкнул, стукнув со злостью по старому столу ключами и борясь с желанием стукнуть еще и лампой, карандашницей, ближайшей папкой, и может быть даже уже по полу. Зачем эта чертова осторожность! - Ладно, хорошо! Что ты предлагаешь? Какие у нас есть вообще варианты? - Ну, я не знаю... Франциск что-то говорил про клуб, можно сказать, что туда ходили... - Мэттью, ты идиот? Ты знаешь где-нибудь в округе хоть один нормальный клуб? А если тебя попросят показать? Не найдя слов, Мэтт не сдержался и со злостью топнул ногой. Охо, он никогда еще так не злился... Действительно, если раньше ребята (безусловно, с подачи Альфреда) могли по пьяни шататься по сотне клубов за месяц - естественно, туда, где в них не видели бы школьников и не спрашивали паспорт - то после того, как их отправили сюда, к Артуру, их привольная жизнь закончилась. Комендантский час, строгое соблюдение всех выдвинутых правил, а еще никаких вечеринок в доме. Как же над ними смеялись ребята из группы! Было ужасно стыдно. Вскоре их вообще прекратили куда-либо звать - прощай, веселая студенческая жизнь! Да, ситуация была сложная, почти безвыходная... Почти. Альфреда внезапно осенило. Он встрепенулся и взглянул на брата, откладывая ключи на стол. - Слушай! А если сказать, что мы к моей девушке ходили, а? - радостно вскрикнул он. Мэттью взглянул на него безнадежно. - А доказательства? У тебя нет девушки. - Во-первых, не сыпь мне соль на рану, а во-вторых - ну так доказательства можно устроить! - Ал радостно хлопнул в ладоши. - А если спросят - скажу, что Артур меня будет ругать, поэтому имя девушки останется в секрете! Мэттью устало закатил глаза и, опустив мишку на одну из полок, подошел к брату и сел на корточки возле него. - Как, скажи мне, ты собираешься устраивать доказательства? - он покачал головой. - С твоей помощью! Уже плененный одной своею мыслью Альфред зачем-то начал стягивать с себя халат. Мэтту ничего не оставалось делать, кроме как смотреть за всеми этими метаморфозами и гадать, что вообще могло прийти в эту взбалмошную голову. - И что от меня требуется? - вздохнул он с усталостью. - А ты не понял, что ли? - тот взглянул на него исподлобья, уже расстегивая рубашку вслед за халатом. - Поставишь мне засос - и дело с концом! Давай-давай, шевелись уже! - Чего? Мэттью вскочил и хотел уже, было, возмутиться - но, как сказал Ал, "отвергаешь - предлагай", а других вариантов у него пока не было, да и думать надо было быстро. За ними в любую минуту могли прийти. Тем более брат то и дело его поторапливал - сейчас еще бы не хватало, чтобы он решил, что одного засоса будет недостаточно и придется облизывать его всего, с ног до головы. - Вот, здесь, дальше снимать не буду, - с серьезной миной предупредил он и указал пальцем куда-то чуть ниже шеи. - И ты это... осторожнее, короче. Если больно будет - по шапке у меня получишь, понял? - Да понял, понял, встань нормально и не дергайся! Цирк на выезде просто. Выдохнув, как перед прыжком в воду, Мэттью опустился к ключице Альфреда. И вдруг нервно прыснул. - Франциску это бы понравилось! - хрюкнул он, качая головой и примериваясь. - Чувствую себя актером фильма для взрослых... - Да иди ты к черту, Мэтт! Можно без комментариев, а? - Ал покраснел и в волнении заскрипел зубами. - Давай быстрее, ставь и заканчивай! Если честно, это был первый опыт Мэтта по установлению засосов, но он был умным мальчиком и много читал - так что теоретически примерно представлял, что там как вообще это делается. Надо просто дождаться, когда появится красная точка... - Ай! - взвыл Альфред. - Псина! Кто ж кусается-то! Черт... Он со всей силы оттолкнул брата от себя и начал тереть оставленный след. На его коже теперь красовались два ровных полукруга, с каждой секундой все больше наливавшиеся краснотой и грозившие к концу дня вообще превратиться в огромный черный синяк до плеча. - Черт! Цапнул как... - шипел он, рассматривая ровные следы от зубов, на которых кое-где уже начала проступать кровь. - Недели две еще не сойдет! А может целый месяц! - Ну, - брат потерянно развел руками, - и ладно, и отлично! Тебя вообще сейчас что больше волнует - алиби или что твои ранки, ути-пути, будут долго заживать? - Да иди ты знаешь куда!.. - со злой досадой прошипел Альфред и запахнул рубашку, принимаясь за пуговицы. - Придурок. - Сам такой. Ладно, понятно, что там делал ты, а я?.. Но тут их внезапно прервал громкий и требовательный стук в дверь. - Подъем, личинки! - громко крикнул Яо, не переставая стучать. - Подъем и на выход! Альфред бросился к халату - Мэттью поспешил открыть. Доставщик стоял на пороге в своей рабочей одежде и с нетерпением изредка постукивал по косяку двери носком ботинка. - Что случилось? Ван беспардонно отодвинул его с дороги и деловито прошелся по кабинету, рассматривая шкафы и полки. - Собирайтесь, кому говорю. Да оденься нормально, не так уж я тебя и тороплю, - хмыкнул он, с интересом рассматривая запыхавшегося Альфреда, который все никак не мог попасть рукой в рукав. - Сейчас будем обыск проводить. - Обыск? Зачем? - Мэттью нервно глянул на брата, незаметно разводя руками. Они что-то пропустили? - Что вы собираетесь здесь найти? - Ну-у-у, - протянул Яо хитро, глядя куда-то в покрашенный потолок, - даже не знаю, может, ключи, которые вы умыкнули у докторов? Обоих будто током прошило. Ключи так и остались лежать на столе, не так ли? И этот Яо заметит их с минуты на минуту! Альфред быстро взглянул на Мэттью, тот растерянно дернул плечами, даже не представляя, что от него сейчас требуется. Ох, черт! Он идет к столу! - Ну, раз мы готовы, тогда пойдемте, Яо, - сказал нервно Альфред, быстро впихивая руки в рукава, и, подойдя к доставщику, вдруг схватил его за руку и потащил к двери. Тот настолько не ожидал такой наглости, что сначала даже не сопротивлялся. Пойми меня, Мэттью! Этих пары секунд хватило Мэттью для того, чтобы сориентироваться. Он бросился к столу, схватил ключи и судорожно запихнул их в карман халата. Дело сделано! Можно выдохнуть спокойно. Подав быстрый знак брату, Мэтт выдохнул и оперся на стол, стирая внезапно выступивший пот. Отделались без жертв. - Эй! Куда ты меня тащишь, личинка докторская! - доставщик вырвался и, сделав какое-то мимолетное движение, немедленно скрутил ему руку за спиной - Ал только пискнул сдавленно. Ну, почти без жертв, у этого-то, похоже, останется еще один нескромный такой след. - Ай-ай! Что вы... Ну, вы же сказали идти!.. Пустите, ну!.. - Идти, но не работать буксиром для меня, идиот! - перед тем, как отпустить, Яо с досадливой злостью дал ему хорошенького пенделя в коридор, а потом с ощутимым превосходством и ярко выраженной брезгливостью затянул растрепавшийся хвост. - Раз уж собрался, то давай быстрее поднимайся! Вас обоих доктор там ждет в кабинете. Братья переглянулись: один - лежа на полу в коридоре, другой - стоя в дверях с ключами в кармане и нервно дергающимся глазом. Похоже, рано они расслабились. - А зачем мы понадобились доктору? - стараясь говорить спокойно, спросил Мэтт - вот только голос у него все равно подрагивал. - Вроде бы он уже дал нам задание... - А вы что, думали, что мы только комнату обыскивать будем? Э-э, нет, ребятки! Доктор и вас хорошенько прощупает - он-то в таких делах мастер, каких поискать! - Яо злорадно рассмеялся и вытолкнул мнущегося Мэттью за порог. - Я еще за вами прослежу, чтобы вы эти ключи по дороге не скинули! Вот же черт! Черт! Мэтт протянул брату дрожащую руку, попутно глазами стараясь послать едва не сигналы бедствия. Ох, прозябать им все-таки в тюрьме, и вовсе не библиотекарями! - Ну что, дорогу сами найдете? Или мне проводить? - усмехнулся Яо, наблюдая за их взбудораженными переглядываниями. - Н-найдем! - нервно пролепетал Альфред. Мэттью же не смог произнести ни звука от страха. Отчетливо чувствовалось, как тряслись пальцы и колени, а тут еще говорить что-то... Во взгляде его, направленном четко на брата, отчетливо виднелся отчаянный немой вопрос "что теперь будет? Ключи-то у меня!" Алу даже на секунду в голову закралась шальная мысль о том, что это теперь не его проблемы. Дескать, не зря он тут пострадал. Но Мэтт выглядел так отчаянно, так нервно дрожали его руки, а на глазах появились такие огромные слезы, что он тут же отбросил всякую мысль о том, чтобы просто взять и бросить брата на произвол судьбы. Но "произвол судьбы" внезапно сам вмешался в эту странную ситуацию. Дверь в кабинет Франциска внезапно с грохотом распахнулась, заставляя всех троих вздрогнуть от неожиданности. Из нее кубарем, споткнувшись о порог, прокатился по полу Иван Иваныч. Яо весь заледенел. - Эван! - в отчаянии закричал из кабинета Франциск, отчаянно не успевая ухватить товарища. Послышался глухой удар. Это Брагинский ударился спиной о стену. И - звенящая тишина. - Ты чего делаешь, доктор? - медленно произнес Ван. От него отчетливо повеяло холодом. На докторе не было лица. Он зачем-то взглянул на свои холеные руки, словно видел их впервые. Перевернул. И, не найдя ничего, потерянно оглянулся на них. Разъяренный Яо, между тем, больно дернув ребят за плечи, подтащил их совсем к кабинету, как котят бросая их к двери... - Зашли - и сидеть тихо! ...и вдруг - ухватил доктора за грудки. - Я, кажется, вопрос тебе задал, - прошипел он, заставляя совсем потерянного Франциска наклониться еще ниже, - какого черта ты делаешь? - Я... н-ничего не... Д-да я даже не дотронулся до него! Вань, скажи ему! Но Иван только тихо зашипел, придерживая левое плечо, едва прикрытое халатом и косынкой поверх водолазки, и поник, прислонившись к стене, словно не в силах подняться. Стеклянный взгляд его был устремлен в пол. Некоторое время в коридоре стояла гнетущая тишина. Франциск ждал ответа, чувствуя, как с каждой секундой что-то все больнее давит на грудь, Яо краем глаза наблюдал за Иваном, словно ожидая того, что тот скажет. А этот сердобольный дурак Мэттью, чувствуя, что доктору Брагинскому что-то нехорошо, вдруг, будто не отдавая себе отчета в своих действиях и на секунду забыв о ключах в кармане, нерешительно подошел к нему. - А, Иван Иваныч... - он собирался потрепать за плечо, но Яо, словно забыв о докторе резко схватил его за руку и, смерив полным странной злости взглядом, швырнул к кабинету. - Не прикасайся! - прошипел он. - Зайдите, я сказал, и не отсвечивайте! Впрочем, внимание его было адресовано другому. Как и нездоровая ненависть. Он быстро втолкнул растерянного Франциска в кабинет. - Что здесь произошло? - с напором процедил он сквозь зубы. - Давай-давай, с самого начала! - Я... да я только спросил, и... Братья украдкой переглянулись. Иван Иваныч сидел у стены, повесив голову - в пустых широко раскрытых глазах его отражался пол. Пластырь на его лице немного отклеился, обнажая длинную тонкую царапину, а под бинтами бездвижно лежала левая рука. Да, ему нынче капитально не везет. Ну, или слишком везет. Едва глаз спицей не прокололи, едва не прорезали артерию карандашом... Это как посмотреть. И оба раза - из-за двух идиотов, любящих совать свои носы не в свои дела! И сейчас, кажется, Иван вообще был немного не в себе, не воспринимал мир вокруг себя. Что это, кстати, он так шарахнулся от Франциска? Внутри кабинета уже начиналась какая-то словесная потасовка. Трудно было понять смысл их слов, практически невозможно. Яо ругался, как в последний раз, Франциск пытался отшучиваться, неловко отбрыкивался, начинал злиться. Вот и отлично. Сейчас - ключи! Главное, чтобы они там сейчас глотки друг другу не перегрызли прежде, чем Ал и Мэтт что-нибудь придумают... Альфред тихо толкнул Мэттью в плечо и взглядом указал куда-то под шкаф. Тот сглотнул и нервно кивнул, сжимая ключи в кармане. Дрожащими пальцами он стянул очки и незаметно вложил в руку брата. Ладони были горячими. Ал только показательно поставил ему подножку и наклонил голову, призывая к действию. Все случилось в один момент. Мэттью шагнул вперед и, запнувшись, широко выставил руки с зажатыми в них ключами - но, вместо того, чтобы опереться на них, он едва не сломал нос, когда приземлился на лицо. Рука его, между тем, быстро скользнула под низкий шкаф, едва не застряв в тонкой щели. Но лбом он все равно впечатался. - Ай-ай-ай! - взвыл он, хватаясь за набухающую шишку. - Альфред! Конечно, было бы глупо надеяться, что эти двое не обернутся на него - но Мэтт уже лежал спиной к шкафу, съежившись в комок и прижимал ладонь к горящему лбу. Альфред стоял над ним и глупо улыбался, как будто действительно "очень смешно" пошутил и сейчас по-идиотски наслаждается результатами. Ничто не могло свидетельствовать об их маленьком обмане. - Проклятье! - прошипел Яо, с яростной досадой всплеснув руками. - Вы можете хоть немного не вмешиваться, когда взрослые разговаривают?! Франциск только скривился - губы его уже как-то по-детски дрожали от обиды, но плакать он явно не собирался. Собирался уже ответить на все оскорбления. Все еще судорожно улыбающийся Альфред подал брату руку, незаметно перекладывая в нее очки, которые тот тут же нацепил на нос. Получилось! - Потом продолжим. Ты тогда здесь разберись, а я пойду взгляну, что у них там в кабинете, - бросил Яо и, оттолкнув неловкого Мэттью плечом, вышел за дверь. В щелочку было видно, как он мгновенно изменился, едва выйдя в коридор - тихо наклонился к Иван Иванычу и долго вглядывался в его лицо, робко не решаясь прикоснуться к нему. Дверь захлопнулась. Доктор Бонфуа между тем снял очки с усталостью. - Карманы выворачивайте. Вы у нас за первых подозреваемых, понимаете, поэтому он так вас жестко... - хмуро сказал он и потер глаза с тяжелым вздохом. Оба повиновались беспрекословно. - Куда вы, кстати, ходили, когда я вас отпустил? Отличное времечко для того, чтобы проникнуть в "комнаты", знаете ли. - А... мы... - промямлил неуверенно Мэттью. Из его неловко вывернутых карманов посыпались фантики, скрепки, ручки, бумажки, спички и всякая грязь. Он тут же, смущенно извинившись, начал ползать по полу и собирать свои вещички. - Мы были у моей девушки! - лихо заявил Альфред и из его халата тут же появились: косточка от вишни, обертка от столовской булочки, которую он слямзал ночью с нервов, пара яблочных огрызков и кусок пластилина. Естественно, нигде уже не было этих треклятых ключей. Вот только Франциск, кажется, сильно сомневался. По крайней мере он выглядел так. - Вы вдвоем там были? Твоя девушка - любительница экзотики? - хмыкнул он. Мэттью от неожиданности даже выронил все, что насобирал. Пришлось снова быстро извиняться и ползать по полу. А вот Альфред не смущался совсем. - Естественно! - но заметив, как доктор ухмыльнулся, он едва заметно запнулся и поспешил уточнить. - Естественно, мы были вдвоем! Вы думаете, так легко одному найти работающий цветочный ларек ночью? Я же пропал где-то, на звонки не отвечаю, дома меня нет - Артур же ее даже слушать не станет - естественно, она злится! Ну, должного эффекта они достигли - доктор даже рассмеялся. - Понимаю, понимаю. А как зовут-то? - Эм... ну... - о, ненадолго же хватило у Ала запала! - Я бы хотел все-таки держать в секрете... понимаете... Да и вообще, когда мы ходили за деньгами, мы видели вас! Ну... с... с Артуром... Дьявол! Он этой репликой сейчас практически перечеркнул все успехи. Доктор посмотрел на них со злой хитринкой в глазах, медленно подходя - сейчас он был похож на какого-то хищника, который вот-вот настигнет жертву! Мало того, что они ему сейчас так нагло обманывают - так они же еще и узнали его маленький грязный секретик! - Ты мне угрожаешь? Это еще ничего не значит, мы не особо скрывались, а вот ты... А не врешь ли ты мне, деточка? Альфред сглотнул. - Н-нет! У м-меня есть доказательства! - прошептал он, едва слышно - и вдруг покраснел до корней волос. - Что это за доказательства такие? - хмыкнул снисходительно доктор. - Ты сейчас похож на маков цвет, мальчик. Ничего больше не сказав, Ал смущенно расстегнул халат ровно настолько, чтобы доктору было видно - не больше. Да, играть правдоподобнее было невозможно - у него, кажется, даже появились слезы смущения на глазах! - Ого-о-о! - уважительно протянул он и, совершенно не стесняясь, стал ощупывать кожу вокруг укуса Мэттью. - А она у тебя страстная штучка! - на этом моменте Мэттью позорно закашлялся. - Ну и как это было? - Б-божественно! - нервно улыбнулся совсем зардевшийся Альфред, тоже стараясь сдерживать свой истерический хохот. - И, эм-м, если больше нет вопросов, то мы, ну, пойдем, короче, наверное? На это доктор только снисходительно рассмеялся, оправляя волосы. Да, похоже, даже ему еще не встречался тот, кто оставил бы ТАКОЙ неизгладимый след от одной лишь ночи! - Ладно, идите уж к Вилли, господа страстные любовники, - сказал он со смехом, чувствуя, как от смущения почему-то сгорает и лицо бедного милого Маттьё - и только потом понял, насколько двусмысленно это сейчас звучало. Понял - и сам невольно улыбнулся. Не успел он договорить - их и след простыл. А братья, между тем, в несколько секунд добравшись до лестницы, только там не сдержались и разразились громогласным хохотом, едва не упав на ступени. - Ха-ха-ха, боже, видел бы ты свое лицо! - Мэттью отчаянно давился, стараясь вдохнуть. - "Б-божественно!" Нет, у меня даже повторить не получится, насколько оно было... ха-ха-ха, я даже слово подобрать не смогу! - Ой, да иди ты к черту! - смеялся вместе с ним Альфред. - Сам не лучше! Страстный любовник, ха-ха-ха! Пошли уже, будем выспрашивать, где тут этот архив с кассетами, не зря же мы страдали? И все-таки что-то истерическое было в их смехе... За окном ослепительно цвела липа. Солнце садилось нынче удивительно ярко, даже кроваво. Каждое облако, каждый листок окрасился этим червонным брызжущим цветом, словно от последнего взмаха ножа. Алые лучи, темнея, густо капали на траву и там свертывались во что-то уже черное. Сумерки всегда чудовищны. Однако день сегодня, за некоторыми исключениями, прошел довольно гладко, без приключений. Ничто пока не тревожило здешних обитателей. И эти злосчастные ключи так и остались бы до скончания дней лежать в темноте и пыли, если бы как раз в этот кровавый вечер у доктора Бонфуа по рассеянности не соскользнула рука, когда застежки на папке еще не защелкнулись, а важные документы не разлетелись бы так широко по всему полу. - Черт, все из рук, - прошептал он с разочарованием и, тяжело опустившись на колени. На него сегодня свалилась еще и работа Ивана, да и сам Иван с этими его перевязками и периодическими заскоками по типу "не трожь", "не входи", "не включай свет". Эта девчонка, Аэ, как оказалось, доверяет только Ване, а от него, Франциска, шарахается и молчит - чем сильно расшатывает уверенность Франциска в себе как в специалисте и немного как в мужчине - буйный, из-за которого началась вся эта канитель, отказывался приходить в адекватное состояние и бросался на санитаров. Конечно, он устал. Как тут не устанешь. И документы эти еще здесь. Одного листа не хватает. Может, под шкафом? - Эт-то что еще... Черт подери! Ключи издевательски звякнули у него в руках. Точно не его - он даже специально проверил в кармане. Может, Ивана? Он оглянулся. Ключи Ивана остались одиноко лежать на столе, там, где он их оставил сегодня. Другие, у которых могут быть ключи, сегодня вроде к его кабинету не подходили. Неужели... Неужели это и есть те чертовы дубликаты?! Дьявол! У него в кабинете сегодня побывало полбольницы! - Это какая-то идиотская шутка? - прошипел он сквозь зубы и со злостью грохнул обоими кулаками по чистому аккуратному паркету. За окном догорал алый закат, переходящий в мрачные сумерки. По каждому листу за окном лился этот кроваво-красный. В злом отчаянии глядел Франциск на эти ничего хорошего не предвещающие игры света. Если он найдет этого взломщика, то убьет его. Точно.