Детки в клетке: К02

- Кхм, - кашлянула Антея, но Майкрофт проигнорировал её намек. - Кхм-кхм, - повторила Антея, но и на сей раз Майкрофт сказался глухим. - Кхм-кхм-кхм. - Вы заболели? - наконец обратил на неё внимание Майкрофт. - Нет. - Мне всё же кажется, что у вас скарлатина. У вас как раз подходящий возраст. - Мистер Холмс, пришло время проявить к себе человечность. - Вы много на себя берёте. И ваш рабочий день закончился пять часов назад. - Нет. Это как раз мне по плечу. Вы не можете работать три дня совершенно без отдыха. - Неужели? Антея и Майкрофт оценивающе друг на друга посмотрели, и девушка сдалась: - Тогда, мистер Холмс, напоминаю, что детектив-инспектор Лестрейд с обеда ожидает у вас аудиенции. Я его не пустила по вашему приказу. - Надеюсь, он проявит благоразумие и уйдёт. Она резво, по-военному, собрала свои бумаги со стола Майкрофта и сложила их в папку, а затем неслышной тенью выскользнула в коридор. И Майкрофт мог поклясться, что в открывшуюся щель между дверью и косяком, вытянув шею, пытался заглянуть инспектор Лестрейд. Как только дверь затворилась, в кабинете повисла тишина. Её, как лёд, пытался разбить своими ударами часовой механизм. Тик-так. Тик-так. 9:23. Майкрофт замер в кресле, уставившись в одну строчку в отчёте и редко механически моргая. Мыслями он был где-то далеко от своего кабинета в Диогене: он перенёсся с китайской биржи акций на нефтяные месторождения ОАЭ, а оттуда в США на производство пластмасс и композитов, далее он пересекал Атлантику, чтобы с турбинными лопатками для Роллс Ройс пропутешествовать на завод в Ковентри... Несмотря на натянутые американско-китайские отношения, этот путь всё ещё был доступен, и действовать так было удобнее, чем через Сингапур. Когда он вышел из ступора, то без промедления напечатал на ноутбуке несколько мейлов, затем уточнил стоимость палладия и платины на рынке, и отправил ещё один мейл. Тишина покрывалась трещинами. Тик-так. Тик-так. Уже 10:01. Майкрофт зажмурился и потёр виски холодными пальцами. Разум продолжал генерировать новые выводы, не давая отдохнуть и перевести дух. На сетчатке всё ещё мелькали разноцветные графики биржевых сводок, наложенные на график потребляемой Британией электроэнергии, и Майкрофт безуспешно пытался стереть воображаемые линии усилием воли. - Прошу прощения, - внезапно раздалось от дверей. Владей Майкрофт собой чуть хуже, он бы уже нажал на тревожную кнопку от страха — он совершенно забыл об ожидающем его полицейском, который решил без приглашения ворваться в его кабинет. И зачем инспектору вообще это делать? Теперь он просто стоял у порога, вальяжно оперевшись левым плечом о косяк. Поза Лестрейда говорила о том, что он довольно долго так простоял. Что он успел увидеть, пока был в дверях? Майкрофт неторопливо оглядел инспектора неприятным холодным взглядом. Вид Лестрейда мало чем отличался от обычного: мятая рубашка, пиджак, который инспектор снял и перекинул через правую руку, потрепанные туфли, первый сезон которых наверняка пришёлся ещё на миллениум, сумка-мессенджер с ремнём через плечо болталась спереди. У сумки был запыленный вид, означавший, что хозяин часто ставил её на пол, а щетина говорила о том, что инспектор не брился со вчерашнего утра. По мнению Майкрофта, Лестрейд всегда выглядел несколько неопрятно. Пока Майкрофт смотрел на Лестрейда, инспектор смотрел на узел галстука Майкрофта. Вообще, люди довольно часто не смотрели Майкрофту в глаза: подчинённые побаивались его, обывателям не нравился его взгляд и великосветские манеры, а люди высшего света часто находили его персону неприятной, потому что сам его вид напоминал им о делах. Лестрейда Майкрофт относил к подчинённым. - Добрый вечер, детектив-инспектор. Вас учили стучаться? - Было тихо. Я думал, вы уснули. - Если бы я уснул, что бы вы делали в моём кабинете? Лестрейд наконец выпрямился. - Прошу прощения, не подумал. Сегодня первая суббота месяца. - Это известный факт. - Разве вы не ждёте отчёта? - Если память мне не изменяет, то я освободил вас от этой обязанности. - Я забыл. У меня не такая хорошая память, как у вас, - улыбнулся мужчина, посмотрев наконец Майкрофту в глаза. Да, Лестрейд был подчинённым, но не вёл себя, как подчинённый — не боялся смотреть в глаза и вёл себя довольно...своеобразно. Прямой взгляд - это невербальный сигнал для сближения, но Майкрофт совершенно не понимал, зачем Лестрейд так делает. Инспектор часто вёл себя неформально, будто они были приятелями: свободные позы, улыбки, шутки и разговоры на посторонние темы. Похожее отношение Майкрофт также заметил в обращении Лестрейда со старшим инспектором, что утвердило его в мысли, что Грегори Лестрейд по натуре весьма дерзок по отношению к авторитетам и не придерживается официального тона. Такое поведение Лестрейда раздражало перфекционизм Майкрофта. Впрочем, иной человек и не смог бы сработаться с Шерлоком, ведь что, если не умение противопоставить себя авторитету, помогло сержанту Лестрейду отстоять своего протеже-наркомана, каким был Шерлок, перед комиссаром? В первое время лишь этот факт примирял Майкрофта с присутствием детектива Лестрейда. Затем, пару лет спустя, Майкрофт признал за инспектором другие качества, куда более ценные, чем субординация. - Раз мы разобрались с вашей памятью, то не пора ли вам домой? - Но я так долго ждал. Может быть, мне всё-таки вам отчитаться? Отчёт уже составлен, много времени это не займёт. - Пять минут, я вас слушаю, - с самым неприятным выражением лица сказал Майкрофт и закрыл крышку ноутбука, где все ещё был открыт сайт биржи и разражалась молнией иконка прогноза погоды. - Можно сесть для начала? Майкрофт наклонил голову набок, и инспектору этого жеста было достаточно для приглашения. Он отодвинул кресло и вытащил из сумки-мессенджера смявшиеся листы, которые пошли волнами от влаги — очевидно, на них уже успели что-то разлить. - За этот месяц Шерлок принял участие в 42 расследованиях Скотланд Ярда, из них в 13 он принял непосредственное участие, а в остальных 29 оказывал лишь консультирующие услуги. 34 из 42 расследований - убийства, 4 — кражи, одно — дело серийного поджигателя, одно похищение, один разбой, одно дело оказалось самоубийством. Копии кратких сводок прилагаются. - Как так получилось, что он расследовал самоубийство? - ненароком заинтересовался Майкрофт. - Мы возбудили дело по трупу, а Шерлок был в морге в тот день, мимо проходил и заметил какую-то несостыковку, - рассеянно ответил детектив. - Что конкретно он заметил, вы помните? - Хмм... Что-то о платье и форме ноздрей... или челюсти? Может, дыры в зубах, - начал вспоминать Лестрейд, врочем, не особо стараясь. - Что-то про странные дырки... - Продолжайте отчёт. - Да я с удовольствием, мистер Холмс, - с усмешкой ответил инспектор Лестрейд: - Только сначала расскажу вам интересный факт — вы знали, что пенис селезня имеет форму отвёртки? А теперь начнём. Итак, мистер Холмс, Шерлок участвовал в погонях за преступниками в 10 из 13 случаях, в 6 из них ему были нанесены лёгкие телесные повреждения и в 1 случае его пришлось госпитализировать: закрытый перелом плеча и тупая травма живота. После 3 дней стационара врачи выписали Шерлока на попечение доктора Ватсона. Согласно журналу посещений Бартса, Шерлок провёл в морге около 14 вечеров. Согласно статистике из Скотланд Ярда, 5 вечеров он занимался анализами в лаборатории криминалистов, проникнув туда по украденному у Андерсона пропуску. При этом он намеренно оставил некоторое оборудование грязным. Вы не учили его, что так делать нехорошо? - дерзкая улыбочка, - Мне потом Андерсон на него жалуется. По словам доктора Ватсона, Шерлок похудел на килограм во время расследования дела о серийном поджигателе. В остальном здоровье Шерлока не беспокоит доктора Ватсона. Разве что Джон постоянно прячёт от Шерлока его никотиновые пластыри, но они продолжают пропадать из его тайников, хоть и в меньших количествах, чем раньше. Последние данные в отчёт не вошли. Официальный отчёт прилагается, электронная версия была отправлена Антее на почту. В общем и целом, это был не рапорт, а пародия: данные по цифрам были давно известны Майкрофту, а шуточки и улыбочки Грегори Лестрейда были совсем не к месту. Лишь в одном такой отчёт был много лучше других отчётов: больше ни от кого, кроме Лестрейда, он не мог узнать о том, что Шерлок похудел и что в раю на Бейкер-стрит Шерлок теперь меньше травит себя никотином. Впрочем, Майкрофт мог бы обойтись без этих данных. - Спасибо, детектив-инспектор. Вы свободны. Майкрофт смотрел на мужчину перед ним с выражением равнодушной усталости, а тот всё сидел в кресле. Грегори уже положил смешной ненужный отчёт на стол начальству, на коленях у него лежали уже застегнутая сумка и мятый пиджак — ему стоило уйти, но он медлил. - Позвольте вопрос, мистер Холмс. Майкрофт выдержал паузу. Как и ожидалось, это привлекло внимание сообеседника и тот во второй раз за вечер взглянул ему в лицо: - Удовлетворите своё любопытство. - Почему вы отменили наши ежемесячные встречи? Как интересно инспектор Лестрейд назвал свои редкие служебные визиты. - Вы сказали, что позаботитесь обо мне, потому что «я не столь силён, как кажусь». Извините, что привожу ваш диалог с Шерлоком недословно. Инспектор поерзал в кресле, пряча глаза и принимаясь сминать ткань пиджака: - Откуда только узнал... - буркнул он. - Нет никакой необходимости заботиться обо мне, инспектор. Я освобождаю вас от обременительного обязательства. Поэтому вам не стоит беспокоиться о том, что мы станем реже встречаться. По тому, как инспектор разглаживал складки на пиджаке, можно было понять, что тот задумался или находится в затруднении: бессмысленные круговые движения большим пальцем, поглаживание потёртой ткани ладонью... - Но вы так и не ответили на мой вопрос, почему вы отменили наши встречи? Всё что, вы сказали, - это не ответ на мой вопрос. Всё-таки, Грегори Лестрейд не упустит своего, однако у Майкрофта уже была готова подходящая ложь: - Мой брат стал больше ценить свою жизнь: он не употребляет наркотики уже в течение трёх лет и травматичность его работы стабильно находится на допустимом минимуме. У него наконец появилась своя семья в лице Джона и Розамунд Ватсонов, он остепенился, и ваши отчёты стали неактуальны. Правда же заключалась в том, что с каждым годом поведение Лестрейда всё больше выходит из-под контроля, и потому его отчёты становятся откровенным фарсом. Своей раздражающей комедией детектив-инспектор цеплял атавистичные эмоции на периферии сознания, и эти отголоски чувств мешали самообладанию. А самообладание было более чем необходимо Майкрофту. История о Шерринфорде стала известна в узких кругах правительства: безупречная репутация была испорчена и многие засомневались в Майкрофте, полагая, что его ключевые гениальные ходы были подсказаны несколько сумасшедшей, но истинно гениальной сестрой. Даже леди Смоллвуд, бывшая его соратницей, предпочла перейти в лагерь большинства и сурово переменила своё отношение к Холмсу. Теперь у Майкрофта не было возможности обратиться к сестре за помощью и не было былой широты власти, а в его непосредственном подчинении оказалось меньше людей и много более скромный бюджет. Чтобы вернуть доверие коллег, Майкрофту нужно было найти точку опоры — некую проблему, разрешение которой снова покажет его незаменимым. Предотвратить терракт, найти канал утечки информации, выявить растратные пункты бюджета — нечто столь же крупное могло бы вернуть ему прежние позиции. - То есть, это всё? - спросил детектив-инспектор, снова вырывая Майкрофта из размышлений. - Да, детектив-инспектор. Это всё. И вторя словам Майкрофта, потух свет. Всё здание Диогена погрузилось в безэлектрическую тьму. Холмс сам удивился тому, насколько глубже стала тишина в темноте, без световых раздражителей и без выбрации вездесущего электричества, — ещё ни разу Диоген не был столь тих, хотя и был клубом ценителей тишины. В пустоте звуков лишь секундная стрелка маршировала по циферблату, чеканя ход. Тик-так. Тик-так. Тик... За дверями кабинета послышались отдалённые шаги.