The Unquiet Grave

      Две недели спустя Аарон безучастно смотрит в экран компьютера, и Дэрил оглядывается через плечо, когда ощущает, что другой живой человек пересек границы его владений.       Хотя «ощущает» - слишком мягкое слово для происходящего. Он всегда чувствует, когда живые входят в его владения (одно из новых слов, которые Дэрил выучил, заглядывая Аарону через плечо), но ТАКОЕ никогда. Обычно это щекотка в желудке или тянущее чувство в животе, зуд между лопатками, который он не может почесать. А новое чувство похоже на ботинок со стальным мыском, проламывающий ему череп, или кирпич, запущенный в лицо. Так сильно Дэрил чувствует только тех, кто стоит прямо на его могиле, но он знает, что этот «кто-то», всего лишь пересек пределы зоны его обитания.       - Здесь кто-то есть, - встревожено говорит Дэрил. Очевидно же, что Аарон не реагирует, продолжая пялиться в экран компьютера. Сегодня перед ним не пустой экран, как это бывало обычно, а наполненный фотографиями старых газетных статей. Заголовок текущей, датированной 1924 годом, вопит: «ВСЯ СЕМЬЯ УБИТА! ИЗВЕРГ ВСЕ ЕЩЕ НА СВОБОДЕ». И это одна из десятка статей, которые Аарон читал до обеда. Не то чтобы Аарон обедал, он пьет с момента пробуждения и читает статьи об убийствах топором, произошедших еще до рождения Дэрила. Иногда Аарон открывает документ, в котором написано «Глава 1 (??)» и больше ничего.       И, конечно же, Дэрил читал о гребаных убийствах топором вместе с ним. Все они происходили в отдаленных местах сельской местности, и поэтому впервые, более чем за тридцать лет, у Дэрила, честное слово, пробежали мурашки по всей коже. Сейчас здесь кто-то есть, а Аарон просто смотрит в светящийся экран, до сих пор поражающий Дэрила своими возможностями. Здесь есть картинки и текстовые редакторы (он смутно представлял, что Аарон сидел за пишущей машинкой прежде). Как оказалось, все необходимое было внутри этой тоненькой маленькой вещицы, которая будто способна сломаться пополам, если на нее просто подышать.       - Здесь кто-то есть, - повторяет Дэрил. Он начинает расхаживать по комнате, неохотно отходя от Аарона. Аарон коротко вздыхает, нажимает на небольшой прямоугольник под клавиатурой, и статья исчезает. Затем он поднимает экран, озаглавленный «видео». Дэрил задерживает свое несуществующее дыхание; за последние две недели Аарон смотрел только два типа видео. Поскольку он пил и пытался работать вместо того, чтобы раскуривать травку, Дэрил догадывается, что он включит один из бесконечных клипов с Эриком. Но, серьезно, как они изъебнулись запихнуть все в эту вещицу? Раньше Дэрил видел компьютеры только в кино, они были огромными, и ни один из них не мог сотворить и половины того дерьма, которое могла машинка Аарона. Или его блестящий черный прямоугольник, который, как Дэрил теперь точно знает, является телефоном.       К его облегчению, догадка о типе видео верна. На этом видео Эрик стоит перед стеклянными вращающимися дверьми старого здания. Швейцар терпеливо стоит за ним, а Аарон рассказывает:       «Детка, покажи людям, как выглядит бюджетный отель в Манхеттене».       «Что ж, Аарон, как ты можешь видеть, он довольно милый снаружи, и внутри ты можешь увидеть лобби, в котором Уэсс Андерсон после проведенной с Молли ночи блевал… и один мой знакомый амбициозный красавчик, который -скоро-станет-известным писателем.       - Не самая его лучшая попытка, - комментирует Аарон.       Дэрил видел это видео раньше. Эрик проводил тур по их небольшому отелю, который Дэрил при жизни назвал бы пристанищем призраков, но который теперь кажется ему просто-напросто старым. Они поднялись на лифте с мужчиной в униформе, который спрашивал «Какой этаж?», показывали их «лакшери» комнату Deluxe Ship’s Berth, которая была размером с гроб, а кровать в ней была слишком коротка для Аарона. Поднялись в бар на крыше, откуда открывался вид на, как предполагал Дэрил, Нью-Йорк (еще одна вещь, которую он видел только в кино), и целовались на закате.       Аарон не плачет, когда смотрит эти видео, просто выглядит настолько изможденным, что Дэрил удивляется, как он в принципе способен держать голову прямо.       Когда Аарон курит траву, он смотрит порно и дрочит. Помимо походов в туалет, Дэрил оставляет его только в такие моменты. Когда это случилось в первый раз, Дэрил был настолько ошарашен, что не мог сдвинуться с места, широко раскрыв глаза. Двое парней трахались; мускулистые, с волосатой грудью, один наклонил другого над столом. Дэрил никогда не позволял себе смотреть гей-порно, страницы с мужским нижним бельем в каталоге «Sears’» были его максимумом. Это видео не казалось особенно сексуальным, может, потому, какими мертвыми глазами его смотрел Аарон несколько минут, прежде чем механически расстегнуть ремень.       Дэрил вырывается из этих мыслей, содрогаясь всем телом. Кто-то приближается к его могиле, все ближе и ближе, со всей «утонченностью» марширующего оркестра, полыхающего огнем. Аарон не ждет гостей; он не звонил и не отправлял никаких сообщений группе друзей, которые продолжают обрывать провода его телефона, за исключением одного «Мне действительно пока нужно побыть в одиночестве. Пожалуйста, не беспокойтесь» неделю назад. Единственным посетителем была Кэрол (Дэрил, наконец-то, узнал имя смотрительницы, за которой наблюдал несколько месяцев). Она приходила всего один раз, в день, когда Аарон, после приезда, позвонил ей и попросил купить продукты. Очевидно, он заплатил ей как за потраченное время, так и за покупки. Лишь в тот момент Дэрил понял, что Аарон не захватил с собой ничего поесть. В его чемоданчике на колесиках были лишь несколько сменных комплектов одежды, маленький серебристый компьютер, смехотворно огромный пакет с травой и фотография в рамке с Эриком, которую он бережно разместил на каминной полке в первое утро.       После доставки продуктов Дэрил успокоился – Аарон хотя бы не умрет с голоду, Кэрол приехала на своей колымаге с таким количеством еды, что могла бы прокормить целую армию в течение нескольких месяцев, она также привезла бутылки Джим Бима, которые Аарон с момента приезда опрокидывал в себя, словно стаканы с водой. Казалось, что она не хотела отдавать их, но ничего не могла поделать – Аарон ее попросил и заплатил за них, и он был чертовски уверен в их необходимости.       Дэрил взглянул на Аарона, который не мог заметить его волнения. Видео об отеле закончилось, и он отмотал его к началу, чтобы посмотреть снова. Аарон никогда не выглядел более беспомощным и уязвимым, чем в этот момент. Парень здесь совсем один и не имеет при себе оружия (Дэрил невъебенно рад, что все черные медведи впадают в зимнюю спячку, хотя редкие прогулки Аарона по долине его все равно нервируют. Утешает, что парень, по крайней мере, знает, что не стоит выходить на улицу пьяным или под кайфом).       Дэрил сжимает кулаки. Времена не так сильно изменились, чтобы в соседнем городке не сплетничали о знаменитом и богатом писателе, живущем в своей модной хижине. О богатом писателе, который также пидор, что само по себе достаточно для появления у некоторых людей желания размозжить ему голову. Судя по тому, что он слышал от рабочих, в этом отношении времена тоже не так сильно изменились.       Дэрил совершенно не мечтал о том, чтобы Аарон жил здесь без Эрика. Видеть его страдания и иметь возможность сделать лишь абсолютное нихуя – самое трудное дерьмо, с которым ему пришлось столкнуться после смерти. Тем не менее, какая-то часть Дэрила стала счастливее оттого, что Аарон рядом. Иногда ночами Дэрил садится на диван рядом с ним, читающим книгу, и воображает, что они просто друзья, которым не нужно говорить. Приятно, даже несмотря на то, что Аарон не обращает внимания и не знает, что на самом деле не одинок. Приятно было бы сидеть рядом с парнем и знать, что даже если бы они могли поговорить, его бы не заботило, что Дэрил пидор. Может быть, его бы обеспокоила другая херня Дэрила, но точно не это. За все их короткое знакомство, когда он был счастлив и прокручивал те видео, которые Дэрил смотрел через плечо, Аарон показался теплым, добрым и хорошим.       Кулак Дэрила снова сжимается в пробуждающемся желании защитить. Любому ублюдку, который захочет навредить Аарону, сначала предстоит иметь дело с Дэрилом; и в этом он не совсем бесполезен. Он заряжает каждое уродливое воспоминание, которое у него есть, как стрелы в колчан, и выпрыгивает из хижины, устремляясь по грунтовой дороге вниз, ведущей на окружную, вне пределов его зоны обитания. Он берет все оружие на изготовку и предвкушает битву; но, когда он достигает небольшой фигуры, идущей по грунтовой дороге, вся его спесь сбивается.       Парень – Дэрил уверен, что это парень, несмотря на то, что его лицо закрыто шарфом, а из-за нескольких слоев одежды под объемным пальто не разобрать фигуры, – невысокий. На несколько дюймов ниже, чем Дэрил. Он идет по грунтовой дороге к хижине Аарона и Эрика совершенно свободно, не пытаясь трусливо прятаться. Снег хрустит под его размеренными шагами, и он не делает ничего, чтобы вызвать опасения у наблюдателя. За его плечами висит рюкзак, в руках нет ни инструментов, ни оружия, и Дэрил колеблется. Он мог быть просто человеком со сломавшейся машиной, увидевшим свет в хижине.       Дэрил не преследует его, он не пытается запутать ремешки его рюкзака или шнурки ботинок, не швыряет в него клочки горьких воспоминаний, но и не расслабляется полностью. Дэрил перемещается за ним по направлению к хижине Аарона, наблюдая с подозрением.       - Он здесь не один, что бы ты ни думал, - рычит Дэрил, - если ты замыслил что-то плохое, тебе лучше убраться туда, откуда пришел.       В это время парень замедляется, и они добираются до хижины. Незнакомец видит зажженный внутри свет, а также джип Аарона. Он подходит к джипу и счищает немного снега со стекол (Аарон не выезжал никуда две недели), заглядывает внутрь и немного колеблется, после чего возвращается к дому, у которого вновь останавливается, глубоко вздыхает и, набравшись смелости, стучит в дверь.       Дэрил еще не достаточно доверяет парню, чтобы оставить его без присмотра, но ему нужно проверить Аарона. Он проскальзывает мимо парня, враждебно посматривая на него. Он находит Аарона сидящим за столом, закрывшим компьютер и уставившимся на дверь. Он выглядит напуганным, как Дэрил и подозревал – Аарон не ждал компанию. Раздается еще один стук, и Аарон оглядывается по сторонам, хватая практически пустую бутылку, проверяя ее тяжесть, прежде чем осторожно направиться к двери.       - Я тебя прикрою, - бормочет Дэрил.       - Аарон? – голос доносится из-за двери, - я знаю, что ты здесь, а ты знаешь, что я могу взломать замок, если придется.       Напряжение сходит с плеч Аарона, и осторожность сменяется озадаченностью.       - Иисус? – произносит он, открывая дверь, и Дэрил топчется позади него.       Свет падает на парня, он опускает шарф с лица, и Дэрил впервые может хорошо рассмотреть его лицо. Он очень грустно улыбается Аарону:       - Иисус пришел как раз к Рождеству. Сколько людей могут сказать подобное?       Аарон не улыбается в ответ. Он все еще выглядит сбитым с толку и начинает потихоньку раздражаться:       - Что ты здесь делаешь?       Иисус стряхивает несколько снежинок со своих волос:       - Почему каждый из нас «здесь»? Где именно здесь? Да и какая разница?       Дэрил отвлекается на эту чушь и с трудом вспоминает, что нужно быть подозрительным и осторожным. С момента, как парень снял шарф, Дэрил не мог не отметить, насколько он чертовски красив. Аккуратная борода, большой рот с полными губами, которые Мерл описал бы как ГДО – губы для отсоса, – если бы они были у женщины. У него большие глаза необычного оттенка, голубого или зеленого – при таком освещении Дэрил не может определить точно.       У Аарона нет такой проблемы:       - Здесь – это на моем пороге.       - А-а-а, здесь, - отвечает Иисус, - догадайся.       - Я же говорил всем, мне нужно побыть одному, - говорит Аарон.       - Херово, - отвечает Иисус, и его мечтательная улыбка хиппи угасает, - все ужасно беспокоятся, что ты просто взял и сбежал в тот день, когда мы должны были… - его голос дрогнул, и он отводит взгляд, - когда мы поняли, что ты не в порядке.       Аарон выглядит так, будто злится, будучи виноватым, и хочет скрыть это:       - Я взрослый человек. И если я хочу свалить из города, собраться с мыслями и начать работать, мне не нужно спрашивать ни у кого разрешения. Ни у Мэгги, ни у Гленна, ни у Саши или Розиты, ни у Юджина и ни у тебя, блять.       Иисус делает глубокий вдох:       - Тебе не нужно спрашивать разрешения. Но ты должен знать, что нельзя свалить, пока мы не убедимся в том, что тебе стало лучше.       - Поэтому они прислали тебя?       - Я – единственный, кто не увяз в семейной драме. Так уж получилось, что гомофобный отец Розиты через пять лет узнал, что Саша – не просто ее соседка по комнате; Мама и Папа Ри выбрались из Мичигана, потому что Мэгги готова родить, и у нее что-то под названием схватки Брэкстона-Хикса, которые, для справки, ужасны настолько, что ты не можешь себе представить; а отец Тары готовится к худшему, пока ее сестра и ее злой гребаный сводный брат в городе.       - А Юджин? – спрашивает Аарон после минутного молчания.       - А Юджин – это Юджин.       - Справедливо, - говорит Аарон, опустив плечи, - послушай, Иисус, мне жаль, что ты проделал весь этот путь…       - Если ты не впустишь меня, я выломаю дверь, - отвечает Иисус, - к тому же, моя машина не проедет по этой дороге, поэтому я оставил ее у подножья холма и пришел сюда пешком. Через снег. Хотя бы отвези меня на джипе.       Дэрил должен отдать парню должное – он чертовски хитер. Любой бы заметил, как невнятно говорит Аарон и что он не в состоянии доехать до места, где Иисус оставил машину, и даже из короткого знакомства Дэрил уже знает, что Аарон не из тех людей, кто прогонит друга прочь, посреди леса и ночью.       Тем не менее, он угрожающе зависает позади Аарона, когда тот отступает в сторону, позволяя Иисусу войти:       - Ты оставишь его в покое, как только он скажет, усек?       - Это всего лишь проверка во благо, - говорит Иисус, окидывая хижину взглядом и обеспокоенно хмуря брови, - я оставлю тебя в покое, когда удостоверюсь, что у тебя есть все необходимое и ты не напиваешься. А то еще замерзнешь до смерти, бродя по лесу ночью. Или шею сломаешь.       Дэрил чувствует озноб от выбранных Иисусом слов «оставлю в покое». Вероятно, он отвечал на что-то, сказанное Аароном, или это было совпадением, но Аарон молчал с тех пор, как впустил Иисуса.       - Да. Я буду очень признателен, если это случится завтра утром, когда я протрезвею достаточно, чтобы выставить тебя вон, - Аарон ведет рукой вокруг, - ты можешь спать здесь, на любом из диванов. Надеюсь, ты захватил спальный мешок, потому что отопление в доме не очень, а у меня нет одеял.       - Переживу. Ты что-нибудь ел сегодня?       - Да, - говорит Аарон.       - Нет, - огрызается Дэрил, - ты ничего не ел с завтрака.       - Ага, - говорит Иисус, - прости меня за неверие. Но ты выглядишь так, будто не ел с… у тебя есть что-нибудь, что можно просто разогреть?       Его брови вновь морщатся от беспокойства, когда он пересекает помещение и добирается до кухни. Аарон просил Кэрол купить продукты, но забыл о всякой херне вроде средства для мытья посуды, тряпок и полотенец. Он вынимал новые кастрюли, сковородки и посуду из коробок, когда ему было нужно, споласкивал под краном все, что мог, а остальное сваливал в раковине. Иисус замечает беспорядок и поворачивается к Аарону, подняв брови.       - У меня не было возможности попасть в город, - бормочет Аарон, - я работал. Именно для этого я и купил этот дом.       Взгляд Иисуса падает на столик, все еще затянутый пленкой, следует к абсурдно огромному пакету с травой, валяющемуся рядом с переполненной бычками пепельницей, а затем останавливается на бутылке виски, которую Аарон все еще сжимает в руке за горлышко. Он снова поднимает брови.       - Иди нахуй, Иисус, - огрызается Аарон, - не смей осуждать меня за это. Не после всего дерьма, которое я видел в твоей глотке и твоем носу в колледже…       - Я тебя не осуждаю, - тихо говорит Иисус, - я понял. Я просто беспокоюсь о тебе. Ты на себя не похож.       Аарон выглядит еще более злым:       - Да? А на кого я похож? На решателя всеобщих проблем? Ты думаешь, я не заметил, что ты пытался сделать? «О, Аарон, у всех наших друзей проблемы, вернись и помоги все исправить или будешь чувствовать себя виноватым». Я не в состоянии сейчас быть групповым терапевтом.       - Никто не просит тебя им быть, - говорит Иисус, - мы просим позволить нам позаботиться о тебе хотя бы раз. Я не пытался тебя обвинить… - он замолкает и вздыхает, - ну да я не об этом. Я все подстроил… ну, насчет машины. Я просто хотел, чтобы ты знал, почему одному из нас потребовалось так много времени, чтобы прийти и проверить тебя.       - Я никого не просил проверять меня, я просил об обратном, - говорит Аарон, и на его виске пульсирует вена. Кажется, будто каждое спокойное слово Иисуса раздражает его все больше, и да поможет ему бог, но Дэрил это понимает. Он понимает, почему Аарон в бешенстве – кто такой этот Иисус, чтобы позволять себе врываться и говорить ему, как горевать?       Это действительно бесит тебя, Дарлина?       Блять. Дэрил не слышал голос брата в своей голове. Смерть предоставила ему достаточно осознания, что половину времени он слышит голос, который говорит ему вещи, с которыми он не хочет сталкиваться лицом к лицу. На самом деле он бесится, потому что этот парень может ворваться и убедиться, что Аарон питается, не свернул себе дурацкую шею во время прогулки, и еще в дюжине вещей, а Дэрил не может.       - Что ж, - говорит Иисус, - я все равно здесь. И я не уйду, пока не приготовлю тебе ужин и не помогу прибраться. Я собираюсь позвонить Мэгги, у тебя есть какая-нибудь отдельная комната или ты хочешь, чтобы мы говорили о тебе в твоем присутствии?       - Вниз по лестнице есть комната отдыха, или на улице – там, вероятно, теплее.       - Тогда выйду на улицу, - отвечает Иисус, - хочу напомнить, что если у тебя возникнет соблазн запереться от меня, я зайду через окно или взломаю замок.       - Делай, что хочешь, - бормочет Аарон, возвращаясь к столу, где оставил свой маленький серебристый компьютер, - я собираюсь продолжить работать; то, что делал до того, как ты меня прервал. ***************************       - Как он? – спрашивает женский голос – по-видимому, Мэгги, - раздающийся из динамиков телефона Иисуса. Дэрил последовал за ним на улицу после короткого колебания, его переполняло любопытство о том, что Иисус собирался рассказать.       - Неплохо, - отвечает Иисус, - не самый худший сценарий, но и не отличный. Самолечение. Но так как Аарон ботаник, это просто бухло и трава. Не думаю, что что-то сложное.       - Спроси как-нибудь папу насчет «просто бухла», - резко говорит Мэгги, - если ты ничего не видел, это не значит, что у него нигде не припрятаны остатки гидроморфона или морфия Эрика…       - У него ничего подобного нет, - бормочет Дэрил, - только бухло, трава и порно.       Он думает, что Иисус всего лишь пытался пошутить, чтобы разрядить обстановку, но отец Дэрила – второй человек, кто мог бы рассказать кое-что о «просто бухле». И он не находит в этом ничего смешного.       - Не думаю, что у него есть что-то подобное, - говорит Иисус, его голос звучит словно издалека, - но я проверю, хорошо? – он устало вздыхает, - это должно было случиться, ты знаешь. Он с самых похорон ведет себя так, будто все в порядке. Просто держит это внутри, несколько месяцев. Что-то должно было измениться.       - Хорошо, посмотрим, что ты сможешь сделать, чтобы уговорить его вернуться.       Иисус отвечает не сразу:       - Думаю, максимум, что я смогу сделать - просто помочь ему устроиться и позволить вернуться, когда он будет готов.       Мэгги неодобрительно фыркает:       - Ему нельзя торчать в одиночестве в глуши. Это будет первое Рождество без Эрика, ему необходимо быть рядом с любящими его людьми.       - Он был с друзьями с марта, и у него все еще срыв, - говорит Иисус, - ты знаешь, какой Аарон, он просто хочет позаботиться обо всех окружающих. Мистер Решатель Проблем. Может быть, поэтому он вел себя, будто все в порядке, чувствовал, что должен.       Теперь настало время Мэгги помолчать:       - Напоминает мне кое-кого, - наконец, говорит она, - послушай, не забудь позаботиться о себе, я знаю, это может быть непросто для тебя. Просто будь осторожен, хорошо?       - Как всегда, - говорит Иисус с теплой улыбкой, - не переживай слишком сильно, сестричка, хорошо? Не хочу, чтобы малыш родился раньше срока, ему нужно еще немного времени.       - Я так устала быть беременной, - ворчит Мэгги, - ладно, Иисус. Я знаю, у тебя есть, чем заняться. Люблю тебя.       - Тоже тебя люблю, - говорит Иисус с еще одной теплой улыбкой, которая исчезает, как только он вешает трубку и поворачивается к дому.       Дэрил перемещается следом, задумчиво изучая его лицо. Он не уверен, что рад присутствию Иисуса, но начинает верить, что тот поможет Аарону.