The Unquiet Grave

      На следующее утро Дэрил спускается в комнату Пола и обнаруживает его растянувшимся на постели и читающим «Милосердие к Погибшим» Аарона Ралейга. Это одна из десятка или около того копий, покоящихся на полках нижнего этажа. На задней стороне обложки располагается фотография Аарона в черно-белом цвете, что делает его более напряженным и задумчивым, чем он есть на самом деле.       Дэрил наблюдает за Полом около минуты, прежде чем тихо произнести:       - Пожалуйста. Если ты слышишь меня… пожалуйста, скажи что-нибудь.       Пол переворачивает страницу книги. Его глаза быстро бегают по строчкам туда-сюда. Дэрил перемещается к нему, наклоняется достаточно близко, чтобы читать, при этом сохраняя безопасное расстояние.       - Пожалуйста, - шепчет Дэрил, - я не говорил ни с кем тридцать лет, за исключением того сна с Аароном. Он не верит, что это произошло на самом деле… пожалуйста.       Пол не реагирует, и сердце Дэрила падает. В дневном свете наблюдая за этим человеком, находящимся не под странным, экстрасенсорным кайфом, Дэрил не может не думать, что, даже несмотря на дерьмоватость, Пол Ровиа не из тех людей, кто будет игнорировать настолько откровенно умоляющего. Ничего в призрачном бытие не имеет смысла, и он полагает, что случайные вспышки, когда кажется, что Пол может его слышать – всего лишь очередная хрень.       - Хорошо, - говорит он тогда, - я… в любом случае, было приятно поболтать. Хоть ты и редкостный мудила.       Снова тишина, и через некоторое время Дэрил поднимается наверх, чтобы посмотреть, проснулся ли Аарон. ******************************************       Аарон отвозит Тару и Пола в Блю Ридж на день, обещая оплатить им ужин в местечке под названием «The Black Sheep», которое, по его словам, является лучшим рестораном за пределами Атланты. Перед отъездом Тара настраивает свой iPod и говорит:       - Дэрил, прости, но у меня мало песен Skynyrd. Я добавила несколько других вещей, которые, как мне кажется, тебе понравятся – немного Allman Brothers, Creedence, плюс новые, такие как Kings of Leon и Drive-By Truckers.       - Спасибо, - искренне говорит он, когда она включает музыку и начинает звучать знакомый гитарный риф.       “Thirty days, lord and thirty nights       I'm coming home on an airplane flight       Mama waiting at the ticket line       Tell me son why do you stand there cryin’…”       Тара хорошо поработала над, как утверждает название в маленьком iPod, «Ghost Daryl’s Southern Rock Playlist». Здесь много музыки, которую он слышал при жизни, новые вещи тоже хороши, и они подходят ему больше, чем плейлист «College Radio». Дэрил дрейфует по пустой хижине, подпевая музыке, и вспоминает каково – из цитаты Пола Ровиа, - упиваться дешевым пивом на пикнике. Он также вспоминает барбекю на Четвертое Июля, вкус обгоревшего гамбургера, капустного салата и зелени, запитых сладким чаем или лимонадом. Он вспоминает все дерьмо, о котором не задумывался десятилетиями: как у него во рту лопнуло зернышко кукурузы, когда он откусил от початка, вкус и пушистую шкурку персика, как щелкал зубами кожуру вареного арахиса, чтобы добраться до зерна, и выплевывал ошметки.       Плейлист заканчивается гораздо раньше возвращения трех друзей, и Дэрил перемещается к своей могиле, чтобы провести это время, вспоминая моменты из жизни. ********************************************       В тот вечер три друга выкурили еще один косяк, отодвинули мебель в сторону и свернули ковер, чтобы устроить танцы. Дэрил бродит по углам комнаты, пытаясь напомнить себе, что на самом деле он не под кайфом, несмотря на то, как свободно и сонно себя чувствует, когда не фокусируется на этой мысли.       - Специальный дэнс-плейлист College Radio, - сообщает Тара двум мужчинам, - много Outkast, JT, ее Величества Queen Bey…       - Тьфу. Ты можешь поверить, что пафосные Тара и Иисус из колледжа не любили Бейонсе? – говорит Пол, когда музыка начинает играть. Он хватает Тару, увлекая в танец, и нежно обнимает ее.       Аарон улыбается им обоим:       - Вы двое так усиленно старались выглядеть равнодушными, но выпускной вечер расставил все точки над «i». Ваш секрет открылся, есть даже видео, где вы танцуете и поете, и вы, определенно, знали все слова.       - Что ж, к тому времени Эрик и Саша потратили много времени, чтобы убедить пафосных Тару и Иисуса из колледжа не идти по своим стопам, - говорит Тара, преследуя корыстные цели намекнуть на что-то Полу, но попросту заставляет его смеяться.       Она упоминает Эрика так небрежно, и не обративший на это внимание Дэрил почти забывает, о ком она говорит. А Аарон – нет, он замирает на долю секунды, чтобы посмотреть на нее блестящими от слез глазами, прежде чем продолжить танцевать. Дэрил помнит его вчерашние слова о том, что он не хочет прекращать говорить об Эрике и как не хочет, чтобы воспоминания о нем навевали тоску.       Втроем они танцуют несколько песен подряд, прежде чем Тара решает, что нужно устроить конкурс. Пол выигрывает, потому что он действительно умеет танцевать и не выглядеть при этом глупо. Он гибкий и двигает бедрами охуенно непристойно, при этом оставаясь мужественным. В какой-то момент он совершает трюк – делает стойку на руках, закидывая ноги вверх. От этого задирается футболка, и Дэрил снова видит его торс. Всего мгновение, в отличие от долгого времени в бухте, но почему-то это кажется еще сексуальнее из-за своей стремительности. Дэрил смотрит на него и ощущает себя загипнотизированным, даже несмотря на то, что выбор музыки – поет парень с женским голосом, - его раздражает.       Когда приходит очередь Тары, она слишком накурена и постоянно хихикает. В какой-то момент она опускается на четвереньки и начинает трясти задницей. Всего пять секунд, прежде чем рухнуть на пол, заливаясь смехом:       - Блять, признаю поражение. Даже трезвой я должна была бы подумать, прежде чем соревноваться в танцах с двумя геями.       - Это стереотип, - говорит Аарон, - не все мы отлично танцуем и разбираемся в дизайне интерьеров.       - И Аарон сейчас это докажет, - с улыбкой говорит Пол. Он переключает музыку и говорит, - твоя очередь, приятель.       Несмотря на шутки Пола относительно его танцевальных навыков, Аарон старается – по крайней мере, у него неплохая координация. Он все еще выглядит чертовски глупо со своими длинными руками и ногами, к тому же не помогает делу, когда держит лицо невозмутимым, при этом напевая:       “Don’t you think I’m so sexy, I’m just so fresh, so clean…”       Каждый в комнате, живой или мертвый, смеется над ним. Дэрил не видел Аарона таким глупым и счастливым полтора года, с того момента, как тот наклонил Эрика для поцелуя в этой самой хижине. Глядя на него, Дэрил ощущает себя так, словно может завоевать весь мир, словно он жив и его сердце все еще бьется. Как бы глупо он ни выглядел, но это Аарон, и Дэрил любит его просто за то, что он есть, любит так сильно, словно это чувство готово разорвать его на части, любит так сильно, что не может даже грустить из-за того, что они никогда будут вместе, а он застрял в качестве наблюдателя. И этого достаточно.       Как только эта мысль приходит к Дэрилу, он чувствует притяжение, что-то тяжелое и болезненное, но хорошее, и поворачивается в сторону Пола, который наблюдает за Аароном и улыбается. У Пола Ровиа одна из прекраснейших улыбок, которые когда-либо видел Дэрил, она изогнутая, заставляющая морщинки появиться в уголках его глаз и демонстрирующая близкие к совершенству зубы, за исключением крохотного промежутка между одним клыком и передними зубами.       Музыка заканчивается, и Аарон падает на диван, утверждая, что он слишком стар и накурен для танцевальных вечеринок.       - Думаю, ты отлично справился, - говорит Пола, вновь улыбаясь той улыбкой.       - Спасибо, приятель, - отвечает Аарон. *********************************************       Дэрилу не нужно спать, поэтому, когда Аарон ложится в постель, ему нравится просто растягиваться рядом на несколько часов. Дэрил лежит на спине, сцепив пальцы, и прислушивается к дыханию лежащего рядом человека. Это не сон и не отключение, но все равно успокаивает. Умиротворяет.       В большинство ночей. Сегодня Дэрил чувствует беспокойство, несмотря на сонный и туманный осадок кайфа. Как будто у него зуд по всему телу, но негде почесать, словно у него все еще есть кожа, и она слишком горча и чувствительна к прикосновениям. Он задумывается, имеет ли к этому отношение тот факт, что Аарон не спит и ворочается, и отметает эту идею. Это не первый раз, когда у Аарона проблемы со сном.       - Блять, - говорит Дэрил, когда это сводящее с ума чувство вспыхивает. Напряжение сковывает его, он ловит фантомное воспоминание о том, как его мышцы напряглись, что, нахуй, происходит…       - Аарон? – Тара шикает, стоя у подножья лестницы, - Аарон, ты не спишь?       Аарон и Дэрил чуть не подпрыгивают, и первый отзывается:       - Нет. Что случилось?       - Ты одет?       Блять, это чувство продолжает расти. Как рыболовный крючок в животе, тянущий его вниз. Молниеносно вспыхивают воспоминания – Аарон, танцующий сегодня свой глупый танец, который еще и чертовски сексуален по какой-то проклятой причине, Аарон вчера в бухте, со своими длинными ногами и мускулистыми обнаженными бедрами, очертания его члена в боксерах.       - Ох, можно и так сказать, - отвечает Аарон Таре, не догадываясь, что Дэрил сходит с ума рядом с ним, - ты не увидишь ничего нового.       Дэрил видит, как Аарон выглядел в своих мокрых боксерах, облепивших его кожу. Ему приходит яркий образ, который определенно не является его воспоминанием – как он плавно опускается вниз перед Аароном и берет его член в рот через мокрую ткань.       Откуда-то снизу звучит голос Тары:       - Звучит не утешительно, кое-что я все-таки видела. В моей комнате… эм-м, паук. Я хочу, чтобы ты избавился от него, ведь это твоя вина.       - Почему ты не попросила Иисуса? – говорит Аарон.       Как только он произносит имя, Дэрил внезапно ощущает, как это чувство отпускает его. Его захлестывает облегчение, он думал, что не сможет выдержать еще секунду.       - Я пыталась попросить Иисуса, - говорит Тара. Дэрил замечает, что она наконец поднялась в спальный лофт, - я совершила ошибку, зайдя в его комнату без стука. Я кое-что видела, Аарон. Кое-что, о чем я хочу забыть прямо сейчас. Поэтому не мог бы ты, пожалуйста, избавиться от этого паука или разрешить мне спать здесь?       Аарон скатывается с кровати с взъерошенными кудрями:       - Я не понимаю….       Тара отчаянно выдыхает:       - Я зашла, когда Иисус наяривал так яростно, словно пытался вытрясти из него деньги, и хотя он мог уже закончить, я не хочу знать.       Аарон выглядит таким же ошарашенным, как и Дэрил, когда до них доходит смысл ее слов:       - Ох. Он не… что он сказал?       - Он был слишком занят, чтобы заметить меня. Аарон, серьезно, перестань задавать вопросы, потому что я хочу начать забывать. Мужики такие мерзкие, слава богу, я лесбиянка.       В помещении темно, но Дэрил все равно видит, как краснеет Аарон:       - Ох. Окей. Я сейчас спущусь.       Дэрилу требуется несколько секунд, чтобы проследовать за ними на нижний этаж хижины. Когда Аарон проходит мимо двери комнаты Пола, он колеблется и краснеет еще сильнее, а затем спешит в комнату Тары.       - Ладно. Не буду винить тебя в том, что ты вытащила меня из постели, - говорит Аарон, хватая паука на стене салфеткой. Существо выглядит достаточно большим, чтобы уволочь куда-нибудь Тару, пока та спит. Он быстро осматривает ее комнату, прежде чем объявить о безопасности.       - Боже, это худший попуск от кайфа, - говорит Тара, забираясь в постель и натягивая одеяло на голову, - теперь мне приснится так много кошмаров.       - Прости. Подумай о приятном, например, как Люси Лью натирает Джиллиан Андерсон в бикини солнцезащитным кремом.       - Аарон, из тебя бы получилась потрясающая лесбиянка. **********************************************       Тара и Пол уезжают следующим вечером. Аарон провожает их до машины, где они много обнимаются и обещают собраться снова в ближайшее время.       - Когда ты в следующий раз приедешь в Атланту, Аарон? – спрашивает Тара, - мы скучаем по твоей мордашке.       Аарон пожимает плечами:       - Не знаю. И вероятно, не дольше, чем на день, до наступления осени, мне нужно закончить со вторым черновиком к этому времени.       - Могу я прочитать второй черновик? – спрашивает Тара, хлопая ресницами.       Он улыбается:       - Да. Но не слишком привязывайся к нему, мой издатель, вероятно, захочет внести много правок.       - Плевать, - говорит Тара, - это как смотреть фильм, а затем читать книгу – всегда выглядит немного по-разному.       - Отличный взгляд на ситуацию, - говорит Пол, - но я не буду это читать. Никаких спойлеров.       - Никаких спойлеров, - соглашается Аарон, - кто-нибудь из вас напишет мне, когда доберетесь домой, хорошо?       - Договорились, - торжественно говорит Тара, - и твоя просьба совершенно не означает, что ты включил Папашку.       - Дай нам знать, если тебе что-то понадобится, хорошо? – говорит Пол.       - Договорились, - говорит Аарон.       Тара тянется к ручке пассажирской двери, прежде чем резко остановиться:       - Ох, черт, я забыла попрощаться с Дэрилом!       - Прощай, милая, - бормочет Дэрил, - рад был познакомиться с тобой. Даже если ты валяешь дурака, я ценю это.       - По-моему, он выходит на улицу, - говорит Пол, - Аарон, разве ты не говорил, что его могила где-то рядом. Мы должны однажды ее поискать.       - Нихуя не должны, - огрызается Дэрил, - оставь мои кости в покое. Я доволен тем, где они находятся.       - Или это невежливо? – спрашивает Пол, уводя взгляд вдаль, - может, ему нравится свое последнее пристанище. Если могила где-то здесь, ему должно быть хорошо.       Дэрил сверлит его взглядом:       - Ублюдок. Я не могу тебя раскусить.       Аарон потирает затылок:       - Я не хочу тревожить его, если она здесь. Он сказал, что строители его достали.       - Бедный Дэрил, - говорит Тара, - по крайней мере, ты лучше них. Ты должен включать музыку или оставлять телевизор включенным, когда уезжаешь.       - Это охуенная идея, - говорит Дэрил.       - Я не хочу впустую тратить электричество, - неохотно говорит Аарон, выглядя смущенным, - я имею в виду… если его здесь на самом деле нет.       - Какая разница, ты богач. Если есть хоть малейший шанс, что он есть здесь, это того стоит, гораздо больше, чем счета за электричество.       - На самом деле я согласен с Тарой, - с ухмылкой говорит Пол, - настоящий или нет, он играет свою роль. Просто позволь ему существовать.       - Иисус ужасно на тебя влияет, Тара, - говорит Аарон со скромной улыбкой. *********************************************       Спустя три недели после визита Тары и Пола, Аарон сидит за кухонным столом, установив телефон перед собой. Он включил громкую связь, и Дэрил может слышать каждое слово его литературного агента, женщины по имени Андреа. Она прочитала первый черновик и обсуждала его с Аароном в течение часа, и Дэрил решил, что она – его персональный заклятый враг. Она не сказала ничего хорошего о книге после «Клем великолепна, читатели ее полюбят. Ниган – наихудший, но и он читателям понравится. К сожалению».       Ко всему остальному она до смерти придирается. Прямо сейчас она говорит Аарону:       - Тебе нужно полностью распотрошить середину. Не оставляй ничего, кроме костей. Кроме ощущения костей.       - Эй, сходи нахуй, - говорит Дэрил, - Аарон, ты не должен ее слушать, это отличная книга. Как много книг написала она сама?       Но Аарон слушает ее, перед ним на столе лежит блокнот – тот же, в котором он спешил набросать свои впечатления от встречи с Дэрилом, - и он записывает все ее слова, даже несмотря на то, что она утверждает, что отправит все свои мысли ему на почту. Он задает ей несколько вопросов, но редко защищается, за исключением концовки.       - Она немного разочаровывает, - говорит Андреа, - читателям это не понравится.       - В этом и суть. Ниган – ничто, он не заслуживает закончить в блеске славы.       - Да, - соглашается Дэрил.       - Я-то это понимаю, а читатели могут и не понять, - возражает Андреа.       - Эй, даже я, тупой деревенщина, понял, в чем суть, - огрызается Дэрил.       - Да, и я не изменю своего мнения на этот счет, - говорит Аарон.       - Окей. Может, если ты займешься всем остальным, мне больше понравится. Отличная работа, Аарон. Я беспокоилась о тебе. Как ты держишься? В личном плане, я имею в виду.       - Это… - вздыхает Аарон, - стало намного лучше. Пребывание здесь пошло мне на пользу. Нет, это было великолепно для меня. Как лично, так и творчески.       - Рада слышать это, - говорит она, - ой, и другие новости – съемки стартуют на этой неделе, они планируют закончить к Рождеству и надеются, что все будет готово вовремя для отправки в Канны.       - О, боже, - говорит Аарон, - я не могу думать о таких вещах. Я взял деньги, которые дала мне студия, и сбежал.       - Ну, невзирая ни на что, ты захочешь появиться на премьере. В любом случае, у меня хорошее предчувствие. Если фильм будет принят хорошо, я смогу завысить цену на следующий, и все равно придется отбиваться от заинтересованных.       - Сначала нам нужно взглянуть, будет ли хорош финальный черновик и купит ли кто-нибудь настоящую книгу, - говорит Аарон, кривя губы.       - Я не беспокоюсь об этом, - говорит Андреа, - тогда за работу.       Когда она вешает трубку, Аарон смотрит в пустоту, прежде чем хлопнуть в ладоши в волнении:       - Вау, Дэрил. Ей действительно понравилось.       - Разве ей может что-то понравиться? – бормочет Дэрил. Два часа поддержки и два слова одобрения. Дэрил качает головой.       Задумчиво постукивая карандашом, Аарон изучает заметки в блокноте, которые сделал во время разговора. Через несколько минут он снова берет свой телефон, открывает контакты и пролистывает вниз до «И».       - Привет, приятель, - говорит Пол, - чем обязан такому удовольствию?       - Я только что говорил с Андреа, - говорит Аарон, - она прочитала первый черновик, и ей понравилось.       - Потрясающе, - говорит Пол, - я знал, что ты волновался.       - Да, - говорит Аарон, - то есть, мне нужно исправить еще много вещей, прежде чем я буду готов показать его своему издателю, но я уверен, что все будет хорошо, - Аарон пересказывает Полу еще немного разговора, включая часть о фильме.       - Это странно, - говорит Аарон, - актеры совсем не похожи на людей, которых я представлял. Я почти боюсь смотреть его.       - Отпусти это, - глубокомысленно говорит Пол, - это как взросление твоего ребенка. Ты создаешь его и отправляешь в мир, и если ты ожидаешь, что все сложится так, как ты планировал, тебя ждет разочарование. Вместо этого ты должен наслаждаться тем, каким делает его мир.       - Подозрительно похоже на Хершел-изм, - говорит Аарон.       Мужчины болтают еще несколько минут, прежде чем Пол говорит:       - Окей, только хочу предупредить, что у тебя осталось четыре минуты. Мне нужно срочно принять душ, если я хочу выйти вовремя.       - Ой! – говорит Аарон, - прости, я не хотел тебя задерживать.       Пол смеется:       - Все в порядке. Как я сказал – у меня есть несколько минут.       - Куда ты идешь? – спрашивает Аарон.       - Ну. На свидание вообще-то, - говорит Пол, смущенно засмеявшись.       Выражение лица Аарона, когда Пол говорит ему… достаточно интересное. Он перестает улыбаться, его брови хмурятся, и нейтральным голосом он произносит:       - Ох. Это... то есть... я его знаю?       - Это не Алекс, не беспокойся, - говорит Пол.       Аарон краснеет:       - Это не то, что…       - Аарон, я знаю, что его все ненавидят. Как и должны, он мудак, и, к счастью, я это перерос. Но нет, ты не знаешь этого человека.       - Ох, окей, - говорит Аарон, - Эм… так кто он? Какой? Как вы познакомились?       - Слишком много вопросов, Аарон, - говорит Пол.       Аарон снова заливается краской:       - Ну, я просто не могу вспомнить, когда ты последний раз ходил на настоящее свидание, - он осекается, - прости, это прозвучало не так… я не имел в виду…       - Аарон, - говорит Пол раздраженно, но все еще нежно, - я знаю, что ты имел в виду. У меня хреново со свиданиями, мы все знаем это. Отвечаю: его зовут Хавьер, он бывший бейсболист – на самом деле, он мог стать профессиональным, но повредил плечо, - сейчас спортивный тренер в школе. Мы встретились в магазине, когда он ссорился с одной из моих студенток из-за его скидки для сотрудников, что значит – он ссорился со мной. Ты знаешь, как мне не нравится, когда доебываются до моих ребят. В любом случае, он сбежал, затем вернулся, чтобы извиниться перед нами обоими и спросить, можно ли купить мне кофе, чтобы загладить вину.       Аарон молчит, нахмурив брови:       - Звучит как не самое хорошее начало.       - Я знаю, я бы не согласился на кофе, если бы он не раскаивался. И раскаивался пылко, а я не святой. Он переживает черную полосу: его отцу только что диагностировали рак легких, и вся его семья сейчас в Майами. Ему тяжело вне штата, понимаешь? Он даже моей студентке кофе купил, и она полностью его простила и была больше, чем немного очарована.       Пальцы Аарона взволнованно выстукивают по столу:       - Ну, может, для придурка он не такой уж и плохой. Я понимаю, почему ты назначил ему второе свидание.       - Это будет третье свидание, вообще-то, - сообщает Пол, - если считать кофе свиданием. Еще мы ужинали на прошлой неделе.       - Оу, - говорит Аарон, - на повестке дня свидание номер три?       - Играют «Atlanta Braves»*, скрестим пальцы за старомодные обжимания. Я заставил его пообещать это, если он собирается заставить меня смотреть на самый скучный из существующих видов спорта.       - Я и забыл, что ты ненавидишь бейсбол, - говорит Аарон, - удивлен, что ты не настоял на чем-то большем, чем просто поцелуи, - Аарон морщится, - прости, я не имел в виду…       - Аарон, - говорит Пол тем же нежным и раздраженным голосом, - тебе официально разрешено шутить насчет моих блядских похождений. Три свидания без секса, наверное, рекорд для меня. Но мы не спешим, я вообще-то первый парень, с которым он встречается. Так что я нервничаю не меньше его. Большая ответственность, понимаешь?       - Первый парень? – Аарон хмурится еще сильнее, - сколько ему лет?       - Двадцать восемь, - говорит Пол, - дитя. Серьезно, у него ушло много времени, чтобы понять, что он би. Я не могу себе представить, понимаешь, кого-то из консервативной католической семьи, кто провел всю свою взрослую жизнь в спорте и был бы более подавлен в плане сексуальности.       Пальцы Аарона сжимаются в кулак на столе:       - Ну, до тех пор, пока он не использует тебя…       - Аарон, это звучит подозрительно би-фобно. Мне нужно позвать Розиту, чтобы надавать тебе по заднице? – он все еще звучит шутливо, но в его голосе есть нотка предупреждения, которую Аарон игнорирует.       - Это совсем не то, что я имел в виду, - говорит Аарон, - это просто… знаешь, настоящий спортсмен. Ты знаешь, как обстоят дела в школе, к тому, кто связан с бейсбольной или футбольной командой даже косвенно, относятся как к королю.       - Я бы не назвал его «настоящим спортсменом», - говорит Пол со вспышкой раздражения в голосе, - он тренер по легкой атлетике, а не тренер чего-то такого. Даже если бы он был выше по должности, он не такой, у него нет самолюбия. Он хороший парень, и он мне нравится.       Аарон делает вдох и разжимает кулак:       - Окей. Прости, приятель. Если он хороший парень, тогда я надеюсь, что все получится. Просто. Я имею в виду, будь осторожен.       - Послушай, - напряженно произносит Пол, - я знаю, что мой вкус на мужчин далек от хорошего, но… то есть, было бы неплохо, если бы ты автоматически не предполагал, что любой парень, желающий со мной встречаться, конченый мудак.       - Чувак, - говорит Дэрил Аарону, - тебе действительно нужно нахуй захлопнуть рот, - он подозрительно прищуривается, глядя на Аарона, - подожди, ты че, блять, ревнуешь?       - Нет! – быстро отвечает Аарон Полу, - послушай, я знаю, что должен заткнуться, прежде чем наговорю лишнего. Я просто…, - он делает глубокий вдох, - окей, у тебя не лучший послужной список парней. Это не заставляет меня думать, что только мудаки хотят с тобой встречаться, это делает меня Папашкой и, знаю… то есть, иногда ты ведешь себя так, будто не заслуживаешь никого лучше, чем мудаки.       - Ну, несмотря на споры с моей студенткой, - говорит Пол, - он не мудак.       Аарон вешает трубку несколько минут спустя, оставляя Пола в ледяном настрое. Он сидит за кухонным столом, хмурясь и барабаня пальцами по дереву. Затем направляется к своему рабочему столу, открывает компьютер, жмет «Georgia University Atlanta», затем «тренеры по легкой атлетике», и, наконец, «Хавьер».       - Ты ревнуешь, - говорит Дэрил. Все сомнения исчезают, когда он видит озлобленное выражение лица Аарона, когда тот открывает профиль Хавьера Гарсиа, - воу, - вырывается у Дэрила. Парень… парень чертовски горяч. Загорелая кожа, волнистые черные волосы, спадающие на лоб, ямочки на щеках, скулы, одним словом - идеал. Фотография только по плечи, но Дэрил видит намек на его спортивное телосложение.       Пальцы Аарона стучат по клавиатуре, и он хмурится еще сильнее. Он позволяет себе выдохнуть:       - Окей, может, я и мудакус максимус. Но у Иисуса ужасный вкус на мужчин. Давай я расскажу тебе немного о Гребаном Алексе.       Через несколько минут Дэрил разделяет мнение Аарона относительно вкуса Пола на мужчин, и он подозрительно щурится на фотографию Хавьера Гарсиа. Аарон продолжает:       - Как я тебе уже рассказывал. Иисус… иногда он ведет себя, будто он никому не важен и не заслуживает ничего лучше, чем он себе определил.       - Чувак, - шепчет Дэрил, - ты ревнуешь. Я думал, вы просто друзья.       Что поражает Дэрила, так это, что он сам не ревнует. Он знает, что любит Аарона и отдал бы абсолютно все, чтобы быть живым и говорить с ним. Дэрил с трудом верит, что Аарон когда-нибудь увидит его таким, даже если подобный невозможный сценарий произойдет. Он знает, что Аарон все еще любит Эрика, и Дэрил никогда не ревновал к этим отношениям. Не до того, как Эрик стал таким же мертвым, как и Дэрил. У Дэрила не было шанса узнать Эрика, хотя иногда ему кажется, что это происходит, когда Аарон много рассказывает о нем. Из того, что Дэрил узнал об Эрике, он не мог ревновать, потому что, только бог знает, он делал Аарона счастливее, чем смог бы младший сын Уилла Диксона. Дэрил знает Пола Ровиа одновременно и лучше, и хуже, чем он знает Эрика. Лучше, потому что он провел в его присутствии больше времени – только несколько дней, но это больше, чем несколько часов, в которые он узнал Эрика, - и хуже, потому что он не может понять этого парня. Он немного мудак со своей болтовней о «сексуальном призраке Дэриле из сна» и несет херню, но…       Но Дэрил помнит, как Пол приехал проверить Аарона, как бережно к нему относился. Разговор с Мэгги о том, что Аарону может потребоваться время наедине с самим собой. Он понял, в чем нуждается Аарон, и приложил все усилия, чтобы позаботиться о нем. Он рассказал Аарону о своем брате, и Дэрил знает, что даже эта история стоило парню большой крови.       Он изучает профиль Аарона, когда тот закрывает страницу учебного заведения и отправляется на Фейсбук, где вбивает «Хавьер Гарсиа» в поиск. Это распространенное имя, но Фейсбук услужливо информирует Аарона, что у него и одного конкретного Хавьера Гарсиа есть общий друг Пол «Иисус» Ровиа. Лицо Аарона становится все более озлобленным, когда он пролистывает все общедоступные посты Хави – почти под каждой фотографией стоит отметка «понравилось Полу «Иисусу» Ровиа». Аарон переключается на страницу Пола, и последние фотографии предсказуемо собрали урожай «понравилось Хавьеру Гарсиа». К одному фото, где Пол облизывает мороженое в вафельном рожке, есть даже комментарий от Хавьера Гарсиа «вау» и несколько маленьких значков рядом – пара глаз, смотрящих в сторону, и три капли воды.       Аарон хмурится и захлопывает компьютер. Он проводит ладонями по лицу и говорит:       - Блять, Дэрил. Надеюсь, он хороший парень и не ублюдок. Он кажется немного инфантильным из того, что я вижу, но… блять, что я могу знать? Я не помню, что такое ходить на свидания. Не думаю, что я вообще когда-либо знал. Мне было девятнадцать, когда мы с Эриком встретились. До него это все было подростковыми мутками и случайными связями с парнями, слишком взрослыми для меня.       - Ты же в курсе, что спрашиваешь не того парня, правда?       Аарон вздыхает:       - Я должен… я, определенно, максимус. Пол справился со всеми своими проблемами, я должен доверять ему.       -И не перегибать палку.       Через несколько минут раздумий Аарон возвращается к кухонному столу и начинает изучать заметки, которые составил в разговоре с Андреа. У него есть маркированный список «основных изменений сюжета», по которому он несколько минут постукивает ручкой, прежде чем написать: «Изменить фамилию Габриэля с Гарсиа на Перес».       - И кто тут еще инфантильный, - бормочет Дэрил.