The Unquiet Grave

      Последние три часа Аарон читает онлайн-архивы газеты девятнадцатого века под названием «The Carrier Dove». Это периодическое издание, посвященное выдающимся спиритуалистам эпохи, и Дэрил подумывает отрубить интернет. Спиритуализм не играет важной роли в «Узлы развязаны», по словам Аарона, это просто вдохновение для погружения в нужный период времени. Дэрил и прежде видел, как он застревал в одной из своих «исследовательских кроличьих нор», и ему кажется, что Аарон, возможно, потратит еще три часа на чтение неразборчивого текста и рассматривание чернильных иллюстраций, при этом не записывая ни единого слова. Он не может сильно помочь Аарону, расплатившись за все данное ему счастье, но он может быть полезен хоть в чем-то. В возвращении его в работу.       Дэрил решает дать Аарону еще один час. И говорит себе, что это не потому, что часть его невероятно огорчена тем, что Аарон может действительно написать. Первый черновик дался достаточно тяжело, но второй… с тех пор, как Аарон вернулся из ЛА, он принял совет Андреа относительно «оживления» любовного интереса близко к сердцу. Теперь Джейсон – саквояжник* с идеями реформ, нацеленный на банду Мерла. Аарон вписывает в историю много интересных исторических фактов, что само по себе прекрасно. А что не хорошо – Джейсон также сексуально раскрепощен, опытен и флиртует напропалую. Он безжалостно соблазняет Дэрила, прежде чем влюбиться в него, и Аарон пишет о Дэриле и Джейсоне реально дохера. Столько вещей, заставляющих Дэрила от стыда прятаться на могиле, пытаясь взять себя в руки. Аарон пишет о «Дэриле», творящем такие вещи, которые тому даже не снились. Дэрил хотел бы, чтобы Аарон пообещал изменить имя, чтобы было легче читать или притворяться, будто эта история о ком-то другом. Возможно, Дэрил не будет так заводиться и сможет читать, не закрывая лицо рукой. Кроме того, то, что он пишет, заводит и Аарона. Ему приходилось несколько раз делать перерыв в работе, чтобы подняться наверх или уйти в ванную передернуть, пока Дэрил прячется на крыльце, дожидаясь, когда тот закончит. Это единственное время, на которое прерывается Аарон, он уже даже начал есть за компьютером.       Дэрилу потребовалось некоторое время, чтобы понять, кого ему напоминает обновленный персонаж «Джейсон». Пока Дэрил и Джейсон не застревают в хижине зимой на несколько месяцев, и у последнего не начинает расти «весьма красивая борода». Дэрил пялится на Аарона: «Серьезно, чувак? Ты собираешься ему рассказать или просто позволишь прочитать, когда через год эта чертова штука выйдет в печать?». Дэрил задумывается, осознает ли Аарон свои действия и какова была бы реакция Пола, если бы тот узнал, в каких деталях Аарон описал его соски и звук, с которым он кончает.       Последнее – это предположение со стороны Аарона; Дэрил знает, что, несмотря на надежды Тары и Гленна, между мужчинами в ЛА ничего не произошло. Во-первых, он уверен, что Аарон рассказал бы ему, а во-вторых – он посвящен во все телефонные разговоры, сообщения и письма Аарона и Пола. Он знает каждую улыбку Аарона на любое слово Пола, каждое переписанное письмо, он свидетель каждой ночи, в которую тот пролистывает фотографии из поездки в ЛА на своем телефоне. Это продолжается месяцами; и Дэрил ожидает, что Аарон, уезжающий в Атланту на каждые выходные, вернется с новостями. Но тишина длилась до сих пор, и теперь Дэрилу кажется, что придется ждать очень долго, так как Аарон провел последние несколько выходных запершись в хижине и работая над вторым черновиком. Ему предстоит отправиться в небольшой книжный тур этой осенью с «Возмездием для Мародеров», и он хочет закончить черновик до этого момента. Дэрил чувствует себя расстроенным, как и Аарон; к своему удивлению, он отчаянно хочет снова увидеть Пола Ровиа. Выяснить, что не так с этим парнем.       Дэрил возвращается в реальность, когда Аарон, сидящий на стуле, выпрямляется и наклоняется к экрану компьютера. Дэрил заглядывает через плечо и видит, что он все еще читает «The Carrier Dove» и на экране иллюстрация суровой женщины с пронзительными глазами, изогнутыми бровями и острыми скулами. А снизу подпись: «Мария Ровиа». Дэрил тоже наклоняется вперед, несколько секунд пытаясь прочитать статью, прежде чем сдается. Текст разбит на три колонки и написан неразборчивым шрифтом, отчего у Дэрила перед глазами все плывет. Но несколько фраз он вылавливает: «С самого раннего детства она была медиумом, часто видела и разговаривала с духами, когда лежала младенцем в своей кроватке», «Знаменитый преподаватель транса» и «из потомственной семьи выдающихся медиумов».       Аарон открывает новую вкладку и вписывает «Мариа Ровиа» и «спиритуализм» в маленькое окошко поиска. На первой же строчке вылезает статья Википедии, и Аарон нажимает на нее. Здесь еще одно изображение, на этот раз цветное. Темные волосы Марии Ровия собраны на макушке, а ее глаза имеют знакомый голубовато-зеленый оттенок.       Мария Л. Ровиа (23 декабря 1847 – 12 августа 1882) была одним из самых известных спиритуалистов в 1870-ых гг. в США. В первую очередь она была медиумом и преподавателем транса, она также писала статьи, стихи и автобиографию.       Дэрил ощущает сотрясающее его волнение при взгляде на портрет Марии Ровиа. Из исследования Аарона по спиритуализму Дэрил узнал, что это все чушь собачья и сплошное мошенничество. Конечно, некоторая херня, которую плетут эти мудаки, совпадает с призрачным опытом Дэрила, и это тот случай, когда сломанные часы показывают правильное время дважды в день. Но…       Но Пол иногда может меня слышать, - думает Дэрил, - я знаю, он может.       Вместо того чтобы нырнуть в одну из исследовательских кроличьих нор, Аарон, к разочарованию Дэрила, встает из-за компьютера, достает телефон и набирает номер Пола. Когда трубку поднимают, Аарон не дает Полу даже поздороваться, выпаливая:       - О мой бог, приятель, ты ни за что не поверишь, что…       - Привет, Аарон, - произносит незнакомый мужской голос, - Пол в душе.       Аарон цепенеет, и взволнованная улыбка исчезает у него с лица:       - Кто это… Алекс? Это ты?       - Какого хуя, - шипит Дэрил.       - Да, - самодовольно отвечает Гребаный Алекс, - ему что-нибудь передать?       Дэрил замечает, как пульсирует вена между бровями Аарона.       - Нет, - говорит он, - почему ты поднял трубку, а не переключил на голосовую почту?       - Ой, - говорит Гребаный Алекс одновременно весело и чопорно, - не мог понять, как выключить его звонок, и подумал ответить. Хочешь, я передам ему, что ты звонил?       - Нет, - отвечает Аарон каменным голосом, - я перезвоню ему сам.       - Окей. Приятно было поговорить, Аарон. Давно не виделись. Слышал о Дереке. Сожалею.       Аарон даже не удосуживается поправить его, просто отключая телефон. Он стоит, резко вдыхая и выдыхая, сжимая телефон в руке. На мгновение Дэрилу кажется, что он собирается швырнуть его в сторону. Аарон расхаживает взад и вперед по основному этажу хижины, выпрямив плечи и с таким выражением лица, словно хочет кого-то ударить. Аарон рассказывал Дэрилу о том, как Гребаный Алекс относился к Полу, и Дэрил не может его винить – он собственноручно хочет набить ублюдку морду.       Аарон рычит и топает по ступенькам, спускаясь в комнату отдыха, начинает расхаживать по ней, прежде чем подходит к столу для пинг-понга и хватает ракетку с мячом. Одна половина стола сложена вертикально, поэтому он может колотить мячом об нее снова и снова. Дэрил бы подумал, что это забавная реакция, если бы сам не был чертовски зол. Он – сгусток свирепой энергии, и хотел бы, как Аарон, выплеснуть ее физически.       Удар. Удар. Удар. Аарон хорошо управляется с мячом, тот со свистом проносится все быстрее и быстрее с каждым ударом, пока один, особо яростный, не отправляет мяч в стол слишком сильно, отчего тот пролетает мимо ракетки Аарона.       - Черт побери, - кричит Аарон, запуская ракетку через всю комнату. Она впечатывается в стену с громким стуком. Вспотевший и тяжело дышащий Аарон снова достает телефон.       - Привет, бро, - говорит Гленн, - чем я заслужил такую честь? Я думал, ты занят писательским отшельничеством.       - Привет, - говорит Аарон, - прости за беспокойство. А Пол, то есть Иисус, снова встречается с Гребаным Алексом?       Дэрил должен отдать Аарону должное – тот сразу перешел к делу, минуя бессмысленную болтовню.       - Не содрогай вселенную такими ужасными вещами, - говорит Гленн испуганным голосом, - я почти уверен, он даже не говорил с Гребаным Алексом с… чувак, я даже не знаю с каких пор.       - Я только что звонил Иисусу, а ответил Гребаный Алекс, - отвечает Аарон.       - О боже, - бормочет Гленн, - мне нужно поговорить об этом с Мэгги, если он встречается с Гребаным Алексом, нам нужно устроить интервенцию. Какого черта он ответил на чужой телефон? Подожди, неважно, я забыл, о ком мы говорим.       Аарон фыркает:       - Да, это типичное поведение этого говнюка, - его ноздри раздуваются, - в любом случае, не хочу быть сплетником, я просто… я не ожидал этого.       Гленн замолкает на секунду, прежде чем бросить нарочито небрежным тоном:       - Как и я. После того, как он расстался с Хави, я думал, он замутит… с парнем получше.       Дэрил думает, что даже если бы он не подслушал разговор Гленна и Мэгги о том, как их друзья жаждут союза Аарона и Пола, он бы все равно уловил подтекст комментария. Аарон не улавливает, просто говорит, что поболтает с Гленном позже, и вешает трубку.       Аарон немного успокаивается, но Дэрил все еще может сказать, что он в праведном гневе. Он пересекает комнату отдыха в поисках потерянного мяча для пинг-понга и находит его в коридоре, ведущем в гостевые комнаты. Вместо того чтобы вернуться к столу, Аарон садится на пол, прислонившись спиной к стене, и начинает бросать мячик в небольшом коридоре – он отскакивает от пола, ударяется в стену и летит обратно к Аарону.       Аарон продолжает бросать мяч долгое время с хмурым лицом и искрами в глазах. Стук. Стук. Когда Дэрилу кажется, что он сойдет с ума, Аарон ловит мячик и, вместо того, чтобы бросить его в коридор, перекидывает из руки в руку.       - Эй, Дэрил, - зовет Аарон, - ты здесь?       - А где еще мне быть? Если ты снова начнешь швырять эту херню…       - Можно я поговорю с тобой?       - Ты уже это делаешь, - говорит Дэрил, ласково закатывая глаза. Он садится рядом с Аароном и складывает руки на коленях, - собираешься рассказать мне, почему Пол с этим мудозвоном, а не с тобой?       Аарон закрывает глаза и вздыхает:       - Мы… ох. Я мало говорил с тобой о своей поездке в ЛА. Эмм. Когда я там был, я… - он сглатывает, и его голос обращается в шепот, - я понял, что влюблен в Пола.       - Да неужели? - ворчит Дэрил, снова закатывая глаза.       - Но не просто влюблен, - все еще шепчет Аарон, - а по уши, глупой гейской любовью, где я хочу сыграть свадьбу в Вермонте, усыновить четверых детей и купить домик в пригороде, - Аарон делает паузу, - ну, это все звучит отвратительно. Словно… отправиться на поиски и сразиться с драконом или что-то такое ради него.       Дэрил на это фыркает от смеха:       - Что-то не видел поблизости драконов.       - Ты когда-нибудь был влюблен? – тихо спрашивает Аарон, - я знаю, ты сказал, что никогда не целовался с парнем, и мы не так много говорили о твоей ориентации. Но я думал, что будет невежливо спрашивать, был ли когда-нибудь кто-то... особенный.       Дэрил поворачивает голову, чтобы рассмотреть лицо Аарона:       - Не тогда, когда был жив, - он снова отворачивается, - пришлось подождать.       - Эрик – первый… то есть, не единственный, с кем я когда-либо спал. Или даже не мой первый парень. Но он первый, в кого я был влюблен, по-настоящему, не просто втюрился или… - Аарон сглатывает, - мы начали встречаться через месяц после знакомства, и даже тогда я знал – это он. Мне было всего девятнадцать, но я знал. Мы были вместе десять лет, за всю юность… мне никогда не приходилось… - Аарон вздыхает, - мне никогда не приходилось с этим разбираться. В том, как быть уверенным, что ты влюблен в кого-то, и что делать, когда ты понимаешь, что влюблен.       - Ты спрашиваешь не того призрака, я мало знаю о любви, - он кусает ноготь на большом пальце, и хотя Аарон не слышит его, он все равно пытается сказать, - я… я не знаю, влюбился ли в тебя с первого взгляда или с той ночи, когда мы разговаривали. Может, всего понемногу.       - С Полом все началось… то есть, я не знаю, когда это начало происходить. Это просто... после того, как мы дружили все это время, вещи начали меняться, и я не знаю когда и почему, - он кладет мячик для пинг-понга на пол, накрыв ладонью, и начинает катать, - я влюбился в Эрика почти с первого взгляда. Я думал, вот как это происходит. Чувствуешь ты что-то к людям или нет. Подсознательно знаешь.       Дэрил вспоминает о том, как впервые увидел Аарона:       - Может, ты и прав относительно того, что чувствуешь это сразу, но ты не всегда знаешь. Или… разные люди задевают тебя по-разному, и ты не понимаешь. Прости, как я сказал, я мало что знаю о любви.       - Сначала я подумал «окей, может, я просто возбужден», ну и… нужно быть мертвым, чтобы не считать Пола горячим.       - Поверь, даже смерть не спасает от этого, - бормочет Дэрил.       - Мы были на той вечеринке в ЛА, - говорит Аарон, - посвященной фильму. Которая… словно была нереальна, но это тема для другого разговора… так вот, там было много кинозвезд. Пол был в этом синем костюме, он сверкал своими глазами... знаешь, прошло тринадцать лет, а я не пойму, какого цвета его глаза… как только я думаю, что они голубые, я понимаю – нет, они зеленые… в любом случае. Он выглядел превосходно, Дэрил. Вписывался в эту звездную компанию с их ботоксными лицами и одеждой с иголочки.       - Я знаю, я видел фото, - откликается Дэрил.       - И я начал думать «возможно, я просто писатель-ботаник, но самый шикарный парень на этой вечеринке под руку со мной». Ну, не под руку, а со мной. Я так гордился тем, что он здесь со мной, знаешь? Даже как друг. Я выделывался.       - Мы вернулись в отель только поздним вечером, но никто из нас не хотел спать, и он пришел ко мне в комнату, мы уселись на балконе и просто проговорили всю ночь. Он переоделся в футболку и спортивные штаны, но я не мог перестать думать о том, как он выглядит в костюме. Я хотел, чтобы он надел его обратно. Я хотел быть тем, кто его снимет, - голос Аарона превращается в урчание, которое заставляет Дэрила почувствовать возбуждение и легкое удивление, - это не все, что я хотел сделать.       - Ты мне это рассказываешь? – отзывается Дэрил, - я знаю точно, что ты хотел с ним сделать, ты все время пишешь, как это делаю я.       - Я чувствовал себя немного мудаком, думая об этом, - говорит Аарон, - потому что некоторые вещи, о которых мы говорили, были… тяжелыми, понимаешь? О наших родителях – он думает, его мама знала, что он гей, еще с самого его детства. Как и моя мама, - говорит Аарон, нахмурившись, - она отреагировала иначе, чем мама Пола. Она пыталась сделать меня более мужественным, заставляла есть яблоки и свинину. Я до сих пор не выношу их вкуса. Пол сказал, что его мама разговаривала с ним открыто и откровенно о своем друге-гее, рассказала ему и Джону, кто такие геи и что в этом нет ничего плохого.       Дэрил не знает, что ответить на это. Ему приходит в голову, что хотя быть геем в наши дни не так уж плохо, как это было тридцать лет назад, некоторые родители все еще плохо к этому относятся. Аарон не разговаривает со своими родителями, Эрик хоть и общался с матерью, но она все равно считала это неправильным, из подслушанных разговоров – как, в частности, отец Розиты не одобрял ее отношений с Сашей. Хершел и семья Ри казались теплыми и понимающими друзей-геев своих детей; он не слышал ничего плохого о семье Тары кроме упоминания ее «злого гребаного» сводного брата. Но это все еще ничто по сравнению с тем, что родственники фактическим знают и не только принимают, но и делают все, чтобы их дети знали, что это нормально.       - Еще Пол сказал, что Джон был натуралом, - бормочет Аарон с улыбкой, - раньше они менялись местами, Пол отправлялся на уроки физкультуры Джона, а Джон в это время был на уроках математики Пола. Их маме приходилось звонить в школу несколько раз, чтобы убедиться, что они на своих уроках, ее они обмануть не могли, - Аарон улыбается, - тогда Пол сказал, что они не смогли бы делать этого в подростковом возрасте, ему казалось, что он не сможет убедительно разыграть гетеросексуальность.       Дэрил слегка посмеивается над этим.       - Мы говорили о путешествиях, - продолжает Аарон, - я рассказывал тебе о том, как мы с Эриком провели год в Нигерии, работая на Doctors International.       - Рассказывал, да, - бормочет Дэрил. Он был чертовски впечатлен этим; даже несмотря на то, что двое парней быстро перегорели этим опытом, утверждая, что организация полна людей, которые «больше озабочены тем, чтобы быть белыми спасителями, чем настоящей помощью».       - Пол не был за границей, - говорит Аарон, - но он видел Америки больше, чем я.       - Черт, чувак, - говорит Дэрил, - я никогда не выезжал из Джорджии.       - Я продолжаю… продолжаю размышлять о том, в чем он похож на Эрика и чем отличается. Я ненавижу себя за это, но ничего не могу поделать.       - Думаю, это естественно, - говорит Дэрил, - ты не перестаешь любить парня после его смерти, знаешь? И будешь сравнивать с ним любого нового парня.       - Эрик… я же рассказывал, как он заводил друзей, да? Он интересовался людьми. Хорошо запоминал детали, потому что они были ему важны. Он был зациклен на людях. Сидел и болтал с кем-нибудь. И всегда был собой, и я любил в нем это. Ему не нравилось тратить время на притворство. Пол видит людей, он интересуется ими, но..., - Аарон задумывается, - в отдалении от них, понимаешь? Держит дистанцию. Его достаточно трудно узнать, это заняло у меня… блять, тринадцать лет? Но этого так просто не распознать. Он видит истинное лицо людей, но не хочет, чтобы видели его самого. Предпочитает, чтобы видели «Иисуса» или кого угодно, но не Пола, - Аарон хмурится, - я думаю… я знаю, что не видел его полностью. Я видел многое, даже некоторые ужасные его черты, но… я люблю то, что я видел. Даже ужасные части, потому что они сделали его тем, кто он есть.       Сердце Дэрила сжимается:       - Я знаю его не так хорошо, как ты. Он может быть отменным мудаком, называя меня «сексуальным призраком», и я знаю, что он иногда меня слышит. Я не могу его понять. Но он… - Дэрил сглатывает, - он действительно хороший. Я завидовал ему, когда он пришел сюда впервые. Тому, что он мог делать для тебя все, что не мог сделать я. Но я рад, что так произошло.       - Я люблю его доброту, - шепчет Аарон, - и чем больше я узнаю его, тем больше понимаю, что у него много причин не быть таким. Вообще-то, это у вас общее, - маленький пластиковый мячик под ладонью Аарона все катается и катается.       Дэрил сдвигается, вспоминая, как Пол был спокоен и терпелив в своей заботе к Аарону, несмотря на то, что тот срывался в своем горе:       - Я не был добрым, когда был жив. Не таким, как он.       - Итак, - говорит Аарон, - я влюблен в Пола Ровиа, - он проводит ладонью по лицу, - и я не имею ни малейшего понятия, что с этим делать.       Дэрил поглядывает на него краем глаза:       - Ну, когда я был жив, если парень заставлял меня так себя чувствовать, я с ним дрался. Как я понимаю, времена нынче более просвещенные. Блять… будь мужиком и просто попроси его стать твоим парнем.       Аарон катает маленький пластиковый мячик все быстрее и быстрее:       - Бля, Дэрил. Я боюсь. Как я говорил, Эрик пригласил меня на свидание, и с тех пор, как он умер, весь опыт, который я получил на романтическом поприще, это одна ночь почти год назад.       Дэрил чувствует жесткий укол ревности и шока:       - Ты никогда не рассказывал мне этого. Кто это был?       - Чем меньше расскажу об этом фиаско, тем лучше. Я не…, - Аарон вздыхает и упирается затылком в стену, - не могу поверить, что Пол снова встречается с Гребаным Алексом. Этот парень… он ужасен, он обращается с Полом как с дерьмом, и я не понимаю, почему он это терпит. Почему он продолжает возвращаться к этому парню. Как я говорил, у Пола есть много причин не быть добрым, и Гребаный Алекс – одна из них.       - Эй, но ты же – не одна из этих причин, - бормочет Дэрил, не беспокоясь о том, что он может быть необъективен, - ты любишь парня и не застрял здесь, почему ты ничего не сказал?       - Мне нужно быть… блять, Дэрил. Мне нужно быть с ним осторожным. Он через многое прошел, и я не… я не смогу себя простить, если я причиню ему боль. Я продолжаю думать о той хуйне, что сказал ему, когда он приехал сюда впервые. Я знаю, он говорил, что забыл об этом, но… - Аарон устало вздыхает, - я не могу… мне нужно подумать. Придумать план действий.       - А я думаю, тебе нужно думать поменьше, - ворчит Дэрил.       - Я должен закончить этот черновик, - бормочет Аарон, - а потом тур, блять, я не хочу ехать в гребаный книжный тур. Я хочу остаться здесь, писать и говорить с тобой.       - Как и я, - шепчет Дэрил, - Но… но было бы здорово, если бы здесь у тебя был кто-то, кто бы мог тебе отвечать.       - Когда я вернусь из тура, - произносит Аарон решительным тоном, - я поговорю с ним. *******************************************       - Окей, - говорит Андреа, - Вуф. Ты, определенно, исправил Джейсона. Он настоящий человек, и он горяч. Между ним и Дэрилом просто нереальные искры. Первая встреча тоже великолепна, Джейсон, Шериф Линкольн и Дэрил выглядят идиотами. Забавная вещь.       Аарон корчит гримасу:       - Но…?       - Но сбавь обороты.       - В смысле?       - Ты понял, о чем я. Но для протокола: сделай сцены секса менее откровенными. И урежь на девяносто процентов. Вероятно, тебе необходим только их первый раз и когда они снова нашли друг друга. Второй, несомненно, был горячим, но важнее – он был эмоциональным и показал, как далеко они зашли.       - Я не боюсь обидеть натуралов, - ворчит Аарон, - герои – геи, и они трахаются.       - Ты можешь донести это без перерыва на порно каждые десять страниц. На самом деле, нарастающее напряжение было горячее, чем большая часть сцен секса. Особенно та сцена, где Дэрил наблюдает, как Джейсон бросает свои ножи, мне потребовался холодный душ после этого. Сцена секса на самом деле была прохладной. Есть части, где я забывала, что читаю серьезное литературное произведение, и думала, что открыла какую-то порнушку. Хорошо написанное порно, но все равно порно. Это утомляет. Также я могу сказать, что ты написал некоторые из них одной рукой; когда ты последний раз с кем-то спал?       Аарон меняется в лице:       - Это непрофессиональный вопрос.       - Упс, - говорит Андреа, - забыла, что у нас очень строгие и профессиональные отношения, мистер Ралейг.       Аарон вздыхает:       - Это было давно.       - Ну, может, тебе нужно вернуться в седло. Или нет, я просто говорю: сбавь обороты. В этом ты мне нужен вполсилы. Все остальное великолепно. Однозначно лучшая твоя рукопись. Кстати, насчет других новостей, студия обратилась ко мне, чтобы купить права на «Возмездие для Мародеров».       - За сколько? – спрашивает Аарон.       Она отвечает, и Аарон с Дэрилом надолго теряют дар речи.       - Мистер Ралейг? – говорит Андреа, - ты еще тут?       - Да, - отвечает он, сглатывая, - я… просто… это не та сумма, которую я ожидал.       - Я вежливо сказала им сходить нахуй, - говорит Андреа, - продажи невероятны, даже лучше, чем у «Милосердия». И первый фильм не просто срубил кассу, а уже ходят слухи о номинациях на Оскар за лучшую женскую роль и лучшего режиссера. Единственное, о чем эти Голливудские типы беспокоятся больше, чем о деньгах - это сияющие трофеи. Я могу достать тебе больше денег.       - Ты втираешь мне какую-то дичь, - говорит Дэрил, уставившись на фотографию Андреа на телефоне Аарона.       - Я… я не хочу быть жадным…       - Вот поэтому ты и платишь мне за жадность. Посылать нахуй этих людей, получать из них столько денег, сколько смогу вытянуть.       Аарон сглатывает и говорит:       - Я… окей. Я полагаюсь на твое мнение.       - Конечно полагаешься, - говорит Андреа, - и последнее на повестке дня – ты готов к туру?       - Нет, - раздраженно говорит Аарон, - я лучше останусь здесь и начну работать над следующим черновиком.       - Да мне плевать, - весело говорит Андреа, - я знаю, это не весело, но сожми яйца в кулак и сделай это. Кроме того, тебе нужно на некоторое время отложить работу, прежде чем писать снова. Прочистить голову. Найти красивого парня, который прокатит тебя по матрасу несколько раз, чтобы ты смог смотреть на вещи объективно. Упс, как непрофессионально с моей стороны. *******************************************       - Ты такое ссыкло, - первое, что говорит Дэрил Аарону, когда тот возвращается после книжного тура. Один взгляд на его лицо – и Дэрил понимает, что он не говорил с Полом.       Аарон также не говорит с Полом, когда возвращается в Атланту на выходные, или на следующие после них.       - Я продолжаю трусить, - однажды вечером говорит Аарон, вновь прокручивая фотографии с поездки в ЛА. Пол без футболки растянулся на краю бассейна и выглядит так хорошо, что его хочется съесть. Аарон и Пол в Диснейленде, затем перед знаком «Hollywood», затем в баре. - Я не смогу… я никогда не смогу поговорить с ним один на один, - Аарон хмурится, - хорошие новости – по словам Мэгги, он сейчас не встречается с Алексом; должно быть, это была очень короткая «снова сошлись» фаза.        Дэрил закатывает глаза:       - Придурок, ты собираешься ждать, пока фаза наступит снова?       Очевидно, ответ на этот вопрос – «да»; наступают заморозки, и Аарон возвращается к избеганию Атланты, скрывается в хижине, пишет, пишет и пишет. Он делает исключение для Дня Благодарения, отправляясь на ужин с Полом и GREATMS. Оттуда он возвращается с мрачным и решительным выражением лица.       - Окей, - говорит он, - думаю… думаю, у меня есть план.       - Сука нахуй аллилуйя, - говорит Дэрил.       - Мэгги и Гленн поедут в Мичиган на это Рождество, - произносит Аарон, - семья Розиты приедет из Техаса, чтобы познакомиться с Луисом, поэтому она и Саша будут очень заняты. Тара возвращается домой в Таскалусу провести время с семьей. А у меня и Пола не будет никаких планов, - он делает глубокий вдох, - я думаю пригласить его сюда на праздники. Надеюсь, ты не возражаешь, может… может, если будем только мы вдвоем, я смогу это сделать. У меня есть ты, чтобы держать меня за руку.       Дэрил фыркает:       - Лучше я дам тебе пинка под зад, чего бы это ни стоило.