Проклятие Дол Гулдура

В офисе Трандуил появился во взвинченном состоянии, но те, кто его видел, сочли, что это из-за рабочих проблем. Он пронёсся к себе в кабинет так стремительно, что большинство увидело лишь развевающиеся полы тренча, его белокурые волосы и торопливо следующего за ним подростка. — Наш босс опять привёл с собой своего умалишённого сына, — вырвалось у одного из директоров, за что тот получил упрекающий взгляд от Ферена. У некоторых язык, как помело, и это не зависело, в общем-то, от пола, как принято думать. Тот, возможно, и сам жалел о невольно вырвавшихся словах, но исправляться было поздно — вовремя захлопнутый рот был лучшим решением. Остальные просто молчали, гадая про себя, для чего же понадобилось приводить сюда проблемного ребёнка в такой день. Не хотелось им остаться без премии перед Рождеством, если вдруг что пойдёт не так. Оставалось лишь уповать на то, что всё пройдёт без эксцессов, а мастерство в переговорах президента компании поможет преодолеть все неурядицы. Зам тут же дал указание одному из подчинённых, сунув ему в руки стопку бумаг, а сам направился в кабинет господина Трандуила. Он, как и все, был немало встревожен всем тем, что происходило — с самого раннего утра в офисе творилось настоящее безумие из бесконечных звонков, визитов высокопоставленных лиц и наплыва журналистов. Такая суматоха вспыхивала здесь не часто — в обычные дни прекрасно организованные рабочие процессы сводили к минимуму условия для возникновения подобного хаоса. Хорошо, что господин Трандуил прибыл — кто, как не он, сумеет всё здесь разрулить и вернуть прежнее течение дел. Ферен тоже ждал его с большой надеждой. — С ним его сын, — с круглыми глазами оповестил его секретарь, и ужас читался на бледном лице, словно это было даже хуже, чем вся ситуация с утечкой. Тот ничего ему не ответил — люди акцентировали своё внимание совершенно не на том, на чём нужно. Чужой ребёнок волновал их сильнее, нежели острые проблемы, возникшие внезапно и требующие полной отдачи и сосредоточенности. Их разрешение, конечно же, лежало не только на плечах господина Трандуила — сейчас стоило всем немного напрячься. Стукнув костяшками пальцев по двери, прежде чем её приоткрыть, Ферен задал вопрос деловым тоном, прилагая к этому выражение лица под стать: — Я могу войти? Трандуил как раз освобождался от тренча и кивнул своему заму, приглашая в кабинет. — Как обстановка? — он откинул волосы назад и внимательно посмотрел на него. — Все ждут вас в зале совещаний, без вас не начинают, — покачал головой тот сокрушённо, дав этим самым понять, что надеяться на хорошее не стоит. Сколько людей, подобравшихся для атакующего прыжка, сидело там — и по пальцам не перечесть. Одних только важных шишек из экологической ассоциации не менее трёх. Сколькими судебными делами будут им грозить, сколько финансовых затрат они понесут, чтобы постараться устранить последствия аварии? Пристально глядя на него, Трандуил не отводил глаз. За непроницаемым выражением не было понятно, о чём он думает, и Ферен слегка удивился, услышав его следующие слова, произнесённые тоном не терпящим возражений: — Пока я буду заниматься делами, ты должен будешь присмотреть за Леголасом. — Конечно, — без колебаний ответил зам, понимая, насколько сейчас это важно. Если босс станет отвлекаться на мысли о ребёнке, то не сможет свести к минимуму все негативные последствия и грамотно отвязаться ото всех, кто сейчас мечтал нажиться на проблемах их компании. Он был готов предоставить любую помощь, какая только может потребоваться от него, и раз уж он — единственный, на кого господин Трандуил мог возложить эти обязанности — что ж, пусть будет так. — Не оставляй его одного дольше, чем на пару минут. И закажи ему завтрак, он ещё не ел. Это не входит в твои обязанности, но мне некому его доверить. Ферен кивнул, стараясь не обращать внимание на повышенный тон, с которым с ним разговаривали. Настолько импульсивным он господина Трандуила давно не видел. Движения его были резкими и напряжёнными. Взгляд — жёстким, бескомпромиссным, со следами давних вспышек гнева. И всё же улавливалась во всём этом какая-то скрытая надломленность, которую мало кто смог бы разглядеть. Ферен же сумел, но промолчал об этом. Переведя взгляд на Леголаса, он ещё раз кивнул, и теперь с ещё большим пониманием — тот выглядел сконфуженным и оробевшим, будто в чём-то провинился. Хотя, скорее всего, так и было. Дети. Иногда они вытворяют такое, от чего хочется сквозь землю провалиться. Тем более подростки. — Идите со спокойной душой, вы можете на меня положиться, — отчеканил он, изо всех сил пытаясь зарядить босса уверенностью. Трандуил кивнул, и тень благодарности смягчила его лицо, пусть и на мгновение, а затем выражение вновь приобрело ту же решительность и жёсткость, вернулся холодный блеск. Прямо сейчас ему предстояло идти и общаться с людьми, которые готовы были съесть его с потрохами и которых не волновали перипетии его личной жизни. Да, ему всё подвластно. Стоит только настроиться, и он способен очаровать и расположить к себе любую свою цель, даже из тех людей, кто изначально был настроен крайне неблагосклонно. Только сможет ли он войти в колею — отцовские слова эхом звучали в его голове, отравляя и заставляя рассыпаться всю его выдержку. Хватило бы сил справиться. Расправив плечи, он обернулся на Леголаса напоследок и вышел. Ему пришлось невероятным усилием воли выключить себя, заглушить все свои чувства и мысли о личном, оставив лишь стремление решать проблемы, что выпали на долю его компании. Произошедшее нанесло большой урон, как репутации, так и финансовой стороне вопроса, пусть это было и не смертельно. Разбираться пришлось с целой толпой людей, жаждущих расправы, и это затянулось почти до самых сумерек, потому что одну делегацию сменяла другая, здание по-прежнему осаждали журналисты, и нужно было одной рукой подписывать бумаги, другой рукой — руководить юристами. Третьей катастрофически не хватало. Около пяти часов вечера зал совещаний наконец-то опустел, и Трандуил откинулся на спинку кресла, с облегчением выдыхая и откидывая ручку куда подальше. Организм, медленно переводясь из режима босса в обычный человеческий, дал понять, что устал, голоден и уже на пределе. Не было и свободной минуты, чтобы набрать номер Ферена и узнать, как там Леголас. Так что и теперь Трандуил не дал себе преждевременно расслабляться, тотчас же поднялся и направился в свой кабинет. К большой досаде по пути его перехватила одна из сотрудниц, пытавшаяся показать какие-то макеты. — Не сегодня, — попытался обойти он её, но та настойчиво предлагала взглянуть, акцентируя на срочности. — Завтра я посмотрю, сейчас мне не до этого… Вы меня плохо поняли? Он взглянул на неё так, будто выстрелил картечью, и быстрым шагом поспешил к себе. Секретаря на месте не было. Дверь в кабинет оказалась приоткрыта, а оттуда слышался тихий разговор и даже приглушённый смех, чего он совсем не ожидал. Не мог же его рассудок помутиться от усталости настолько, что подобное бы мерещилось ему. Дёрнув ручку, он вошёл и остановился на пороге. Леголас и Ферен сидели рядом за его столом, уставившись в компьютер; на лице зама — мягкая, спокойная улыбка, а на лице сына — оживлённое воодушевление. Они разом оторвали свои взгляды от монитора и воззрились на Трандуила так, будто вовсе и не ждали его. Никаких полоумных выходок, отметин сумасшествия, ни перевёрнутой мебели, ни страха в глазах — всё тихо и мирно. — Всё в порядке? — Трандуил даже немного опешил, не в силах ступить ни шагу. Он ожидал чего-то такого непредсказуемого, как в прошлый раз. — Да, всё хорошо, — почтительно кивнул Ферен, тут же поднимаясь из-за стола и направляясь на выход, чтобы заняться бумагами за своим рабочим местом. — Мне следовало бы предложить тебе другую вакансию, — иронично заметил босс, когда они поравнялись. По лицу Ферена вновь тенью скользнула сдержанная улыбка. — Это совсем не сложно, если сравнивать с моей нынешней работой. Благодаря Леголасу мне удалось сегодня оставаться в стороне от того, что происходило вокруг, — губы его дрогнули, но он успел спрятать улыбку. — Вы можете приводить его к нам домой, господин Трандуил, и моя супруга присмотрит за ним. Она не работает и занимается детьми. Ей это нравится. А вам не придётся нанимать чужого человека. — Я очень ценю твоё предложение, но не хочу подвергать твою жену и детей риску, — совершенно серьёзно промолвил Трандуил так, чтобы это было слышно лишь им двоим, и посторонился, пропуская своего зама. — Каждый день непредсказуем. Ферен взглянул с сочувствием, кивнул и ушёл. Стало довольно тихо, лишь Леголас методично кликал мышкой, закрывая отображаемые вкладки. Лицо его было спокойным и расслабленным, уголки губ приподняты в полуулыбке — хоть что-то хорошее за этот сумбурный, безумный день. — Чем вы занимались? — размеренным шагом Трандуил приблизился к своему столу. Леголас поднял на него глаза. — Играли в онлайн-игру, что-то вроде аркады… Что? — и слегка смутился от такого пристального взгляда. — Ничего. Хорошо, что у тебя всё в порядке. Мы можем ехать домой. — Вы устали? — отъехав в кресле назад, тот встал и аккуратно задвинул его на место. — Я могу сделать ужин. И мы ещё не конца украсили рождественское дерево, помните? Эти неожиданные слова согревали душу и давали надежду на то, что этот вечер будет нормальным… Да, именно нормальным. Обыденным и спокойным, как у миллиона семей. Трандуил смотрел на своего сына, думал о его матери и понимал, что не хочет больше терять драгоценного времени, которое было отведено им, учитывая, что Леголас уже довольно взрослый. Пройдёт совсем немного, и тот захочет жить один. Приводить к себе друзей, творить с ними весёлые и сумасбродные вещи. Найдёт подружку, которая станет оставаться с ночёвкой, пока не переедет насовсем. Дети — всего лишь гости в родительском доме. — Вижу, ты действительно хорошо себя чувствуешь сегодня. — Просто хочу быть полезным, — Леголас пожал плечами и тепло улыбнулся. — Я знаю, что мешаю вам и вам со мной тяжело. Трандуил тут же в возмущении скрестил на груди руки. — Это не так. Ты не должен чувствовать себя обязанным. Мне нравится, что ты живёшь со мной, — он не опускал головы, однако следующие его слова были смиренными и откровенными, будто признание он произносил, прежде всего, самому себе, — и я всё бы отдал за возможность знать тебя с самых первых дней твоего рождения. Он и сам не был готов к такой прямолинейности, и напряжение, внезапно скопившееся в нём застучало безумным пульсом, отдававшимся в висках, в ушах, в животе. Когда ему доводилось так открыто говорить о своих чувствах? Сколько бесконечных веков назад? Он смотрел на сына, взгляд которого менялся с каждой миллисекундой, мерцал в ярком свете ламп. Сначала изумление, сопряжённое с недоверием, затем вспышка надежды, и вот то принятие, которое сделало его глаза сияющими, чистыми, яркими. Они изучали друг на друга, казалось, бессчётное количество времени, пока, наконец, Леголас ни тряхнул головой. Вдруг почувствовав неловкость, опустил голову и смущённо улыбнулся одними лишь краешками губ. — Вы сказали, мы можем ехать, — произнёс он тихо-тихо, медленно проводя носком кроссовки по шиповому соединению паркетной планки. — Конечно. Захвати из шкафа мой тренч.

***

Трандуил действительно рассчитывал на спокойный, безмятежный вечер. Всё говорило о том, что сегодня они с Леголасом смогут передохнуть от странностей, галлюцинаций, бреда — просто поговорить, наконец, по душам. Может, ему удастся хоть немного выяснить об Эариэль и о том, как они жили всё это время. Теперь, когда он узнал от отца правду, его безостановочно подтачивало неотвязчивое чувство вины. Пусть нельзя было ничего изменить, но, возможно, ему стало бы легче, если бы Леголас сказал, что им жилось не так уж и трудно без него. Что они смогли выстроить жизнь так, как Эариэль всегда мечтала. Он едва не влетел во впереди стоящий внедорожник, когда Леголас внезапно пробубнил: — Можно мне сходить к отцу господина Торина? Трандуил покосился на него с раздражением и подозрительностью. Что за одержимость бредовыми идеями? Неужели опять? Кончится это когда-нибудь или с каждым разом будет становиться всё хуже? — Я думал, ты уже забыл об этом, — холодно произнёс он, резко перестраиваясь вправо. — Я говорил, что мне нужно увидеться с ним, — Леголас сильно вжался спиной в своё сиденье, отвернул лицо, пряча его за воротом своей дутой куртки. Выглядел он и виноватым, и сердитым, и печальным одновременно. Странным. До раздражения странным. — Господин Торин сказал, что его отец — сумасшедший, — выплеснул ядом Трандуил, не понимая, для чего вдруг его сыну понадобилось что-то от этой семейки. И это вместо того, чтобы провести вечер вместе. — Такой же, как я, — еле слышно ответил Леголас совсем безэмоционально, уставившись в боковое стекло, где плыли разноцветные вспышки городских огней, оттеняющие сумеречные очертания зданий. Трандуилу показалось, словно его облили ледяной водой — настолько он не ожидал этих слов от своего сына. Разве сумасшедшие признают то, что они сумасшедшие? Тем более так равнодушно и открыто, будто он согласился с этим и принял это, как данность. И для чего ему понадобилось разговаривать с тем человеком? Чтобы понять, что у него самого не всё так плохо с головой? Убедиться в чём-то? Найти понимание? Они подъехали к дому, когда уже порядком стемнело, и тени от уличных фонарей лежали длинными, долговязыми полосами, разлиновывая тротуары. Всё это время Трандуил надеялся, что Леголас передумает или забудет о своём навязчивом желании, но, как только заглушил мотор автомобиля, вновь услышал: — Я уже могу идти? — Нет, — резким движением вытащив ключи, он отстегнул ремень и вынырнул в тускло освещённую подземную парковку. Нервозность проступила помимо воли; его застывшее выражение лица на фоне порывистых движений было почти вызывающим. — Я отведу тебя. Если ты рассчитывал, что я оставлю тебя с каким-то безумцем наедине, то вынужден разочаровать. Леголас взглянул на него, натягивая на голову капюшон толстовки, пожал плечами, но промолчал. Через некоторое время они шли по тротуару к нужному дому, и разогнавшийся ветер трепал волосы Трандуила, хлестал по щекам резкими потоками — раздражение тем самым лишь увеличивалось. Калитка была приоткрыта; весь двор приветливо подсвечивался уличными фонарями, а по правую сторону от крыльца можно было рассмотреть бережно выложенную альпийскую горку, вершину которой украшал обломок скалы. Наверное, летом, разбавленные растениями камни выглядели эффектно, да и сейчас, подсвеченные круглым фонарём на толстой ножке, казались загадочным чудом. Россыпь мелких лампочек украшала одинокое дерево слева, и казалось, будто оно облеплено тысячей маленьких садовых фей, слетевшихся со всей округи за волшебной пыльцой. За садом ухаживала женская рука — это было хорошо заметно. Трандуил первым поднялся по ступеням и нажал на кнопку звонка в массивном обрамлении. По дому пронёсся глухой звук и спустя короткое время дверь открылась. На пороге возник один из племянников господина Торина, тот, что постарше. Волосы его были порядком всклокочены, а выражение лица довольно глупым. — Господин Торин дома? — смерил его равнодушным взглядом Трандуил, не удосужившись поздороваться. — Нет, ещё не возвращался с работы, — ответил тот, с лёгким изумлением разглядывая гостей. — Леголас хотел бы поговорить с вашим дедом. Это возможно? Молодой человек совсем опешил от такого заявления, зависнув на пару мгновений и не найдя мгновенных слов для ответа. Его последующий вопрос ответом вовсе и не был. — Вам нужен дед Траин? — Леголас? — Трандуил взглянул на сына с целью уточнить. — Да, — твёрдо кивнул тот. В глазах мерцала непоколебимая решимость. — Заходите, я сейчас. Племянник Торина дал дёру в один из проёмов, и Трандуил заметил мелькнувшее здоровенное красное яблоко в его руке, которое тот, очевидно, всё это время прятал за спиной. Свет в прихожей вспыхнул с большей силой, возвещая о прибытии гостей и делая атмосферу вокруг ещё уютней. Из кухни доносились ароматы жареного сочного мяса и каких-то специй, было тепло, чисто и даже несколько кадок с ухоженными растениями располагались по углам. Всё гостеприимно располагало к покою и отдыху. Только расслабиться всё равно плохо получалось, хотя бы потому, что Леголас заметно нервничал, держась обособленно и отстранённо, словно опасался, что Трандуил передумает и уведёт его домой. Спустя пару минут из другого проёма показалась женщина, темноволосая и светлоглазая, чем-то напоминавшая Торина, но с более мягкими и приятными чертами лица. Она обеспокоенно смотрела на незваных гостей, идя к ним навстречу и вытирая руки о льняной передник. — Добрый вечер, Фили сказал, что вы пришли к моему отцу. Её явная растерянность загасила первоначальное враждебное настроение Трандуила, да так резко, словно в жаровню ухнули большое количество воды. Выражение лица его так и не потеплело, но внутри он немного успокоился — хоть кто-то адекватный на вид из всей этой семьи. «Моему отцу»? Стало быть, это сестра Торина… — Мой сын настаивает на разговоре с ним, — продолжил он смотреть на неё слегка высокомерно сверху вниз. — Это возможно? Он так надеялся на то, что она разозлится, может даже прогонит их прочь, но её лицо внезапно озарилось доброжелательной улыбкой, а во взгляде, которым она одарила Леголаса не было и намёка на недовольство или раздражение; только теплота и радушие. — Как ты, Леголас? У тебя всё хорошо? — Да, большое спасибо, — в ответ мило улыбнулся тот. — А у вас? Она кивнула и тут же смутилась. — Ах, извините, я не представилась, — её взгляд, спокойный и прямой, вернулся к Трандуилу. — Меня зовут Дис, я дочь Траина и сестра Торина. Фили и Кили — мои сыновья, — улыбка была по-прежнему приветливой, хотя и предназначалась для того, кто смотрел на неё с таким холодком. — Трандуил, отец Леголаса, — произнёс тот с особой гордостью. Теперь не было никакой нужды скрывать то, что Леголас — его сын, и озвучивать простую данность было непривычно, но невероятно приятно, будто он исполнил какую-то свою давнюю, заветную мечту. Дис, не пряча улыбку, медленно кивнула, и сделала жест рукой, приглашая за собой вглубь дома. — Проходите, может, хотите чего-нибудь выпить? — Нет, благодарю. Так мы могли бы увидеть вашего отца? — на ходу заявил Трандуил, оглядываясь вокруг со сдержанным интересом. Они прошли в большую гостиную, впрочем, заставленную мебелью так, что это перегружало пространство, давая угнетающее ощущение загромождённости. Массивные диваны и кресла, нисколько не перекликающиеся между собой, внушительный, почти гротескный буфет со спрятанными за стёклами кувшинами и тарелками, обилие каких-то нелепых аксессуаров вроде охотничьего ружья и топоров на стенах, а оленьи рога над камином и медвежья шкура возле одного из кресел и вовсе вызвали у Трандуила стойкое ощущение брезгливости. Мало того, что любители выпить, так ещё и живодёры, хвастающиеся своими трофеями на варварский манер. Мерзость. — Мой отец раньше был охотником, — пояснила Дис, явно заметив, с какой неприязнью изучает старший из гостей оленьи рога, — Я сейчас поднимусь и узнаю, не спит ли он, — она потянулась к узлу передника, завязанному сзади. — Извините мой внешний вид, я готовлю ужин. Садитесь, пожалуйста. Её чуть растрёпанные вьющиеся волосы упали на лицо, и она попыталась сдуть их — не вышло. — Вы прекрасно выглядите, госпожа Дис, — снова улыбнулся Леголас, присаживаясь на край дивана. — Я часто видел свою маму в переднике. Чаще, чем без него, — и на его голос осело тепло. Упоминание о прошлом Эариэль отчего-то отозвалось у Трандуила саднящей болью, но он блестяще скрыл это, вновь надев прочную маску равнодушия. Взглянул искоса и увидел, как женщина, свернув передник, подбадривающе провела ладонью по плечу Леголаса и, ещё раз извинившись, пошла наверх. — Я смотрю, ты уже успел здесь со всеми поладить, — ощущая слабо пульсирующую ревность, произнёс он, не присаживаясь рядом и принципиально не глядя на «дизайнерские изыски» интерьера. — Они все очень хорошие. — Особенно тот рыжебородый алкаш. Леголас промолчал. Повисла не слишком приятная тишина, но, к счастью, Дис быстро вернулась, разогнав напряжение одним своим доброжелательным видом. — Вы можете подняться, отец не спит, — переведя дыхание, сказала она. — Я не предупредила его о том, что ты пришёл, Леголас. В прошлый раз, ты помнишь, он плохо на тебя отреагировал, — заметив напряжение на его лице, женщина ободряюще улыбнулась. — Не бери в голову, иногда он бывает не в себе. Это старческое и уже не поддаётся лечению. А о чём ты хотел с ним поговорить? — Задать несколько вопросов, и всё, — увильнул от прямого ответа тот, и Трандуилу это не слишком понравилось. Однако он ничего не сказал и последовал за хозяйкой дома и за своим сыном на второй этаж, ожидая увидеть там расставленные вдоль стен чучела. Ничего напоминающего о том, что здесь живёт бывший охотник, наверху не было: обычный квадратный холл безо всяких изысков, лишь пара растений в больших кадках, и тьма рассеивалась тусклым светом громоздких бра с грубыми узорными линиями. Леголас с каждым шагом всё больше горбился, всё сильнее съёживался, будто мёрз, хотя был в куртке, а температура в помещении казалась довольно приемлемой. Перед дверью в комнату он остановился и долго собирался духом, прежде чем войти. Трандуил стоял у него за спиной, как молчаливый телохранитель, и не смел мешать хотя бы потому, что чувствовал значимость предстоящего разговора. Леголас метался между решительностью, страхом и самопринуждением. Дис уже к тому времени, извинившись, ушла доделывать ужин, так что они оставались одни в этом полутёмном коридоре. Её сыновей не было видно и слышно — должно быть, они помогали матери или занимались своими делами где-то внизу. Признаков Торина тоже не наблюдалось. Волнующийся, сомневающийся вид Леголаса досталось наблюдать только Трандуилу, слышать его сбивчивое дыхание, видеть дрожащие руки. В какой-то момент тот шумно выдохнул, дёрнул массивную ручку и шагнул внутрь, сразу ощутив затхлый, спёртый воздух, какой обычно воцаряется в помещениях, которые редко проветривают. Трандуил следовал за ним по пятам. В комнате, такой же полутёмной, как и весь второй этаж, на неприлично гигантской кровати сидел старик, и его ноги в шерстяных носках, свесившись, не доставали до пола. Он был, кажется, не слишком высокий и сгорбленный, будто на его плечах лежало какое-то непосильное бремя. Взгляд тёмных глаз, острый и стремительный, уставился на вошедших, губы тут же поджались, словно он увидел кого-то, кого видеть совсем не хотел. — Это ты, — раздался царапающий слух скрипучий, неприятный голос. — Зачем ты пришёл? — старик проворно соскочил с кровати и резво зашагал в другой угол комнаты, придерживаясь какой-то странной траектории. — Зачем? Он был явно не в своём уме. — Его имя Леголас, — начал разговор Трандуил, внимательно отслеживая его хаотичные перемещения, — моё — Трандуил, мы ваши соседи, — и не смог сдержаться, — к сожалению. Отчего-то моему сыну пришла навязчивая идея с вами поговорить. Тот делал вид, будто Трандуила в упор не видит, зато на Леголаса то и дело кидал недовольный, почти злой взгляд, но так же быстро отводил. Не приближался — напротив, отступал всё дальше и дальше, к окну. — Что тебе нужно? Я не хочу, чтобы ты приходил… — старик едва не оступился, запнувшись за край ковра. Руки он засунул в карманы штанов и так оттуда их и не вынимал. — Ты не должен приводить это за собой в нашу семью. Ты опасен!.. Оно следует за тобой… следует неотступно. Уходи! За спиной Леголаса был Трандуил, и на лице последнего расцвела холодная усмешка. Кажется, его только что назвали словом «оно». Вот истинное лицо шизофрении. — Вы что-то знаете о проклятии, верно? О Дол Гулдуре? — голос Леголаса был тих, но речь отчётлива, и он обращался к нему так, будто этот полоумный знает какое-то зерно истины, недоступное нормальным людям. — Ты проклят! — старик резко ткнул в его сторону своим крючковатым пальцем, и Трандуил заметил, что кисть его сильно дрожит. Леголас не шелохнулся. — Тень позади тебя. Она охотится за тобой… она убьёт тебя рано или поздно. Трандуил закатил глаза и скрестил на груди руки, инстинктивно отгораживаясь от того, что вызывало сильную неприязнь. Этот старик не выглядел даже наполовину нормальным. А его искажённое безумием лицо это лишь подтверждало. Но Леголас, похоже, так не считал, слушая внимательно и сосредоточенно, словно мог услышать нечто ценное для себя. — Может, вы знаете способ, как избавиться от этого? — с рвущимся дыханием задал он вопрос в странном возбуждённом порыве и сделал машинальный шаг вперёд, на что старик тотчас отступил, буквально заводя себя снова в угол. — Я готов на всё. — Ты должен вернуть обратно то, что украл. Слышишь?!.. Оно не может успокоиться, пока то, что ты забрал, к нему не вернётся. И будет уничтожать любого, кто посмеет встать на пути между ним и этой вещью. Возвращай или все, кто рядом, умрут!.. И ты умрёшь! Леголас крепко задумался, словно бы понял, о чём был весь этот шизофренический бред. Или сумасшедшие говорят на одном языке? Воспринимают друг друга иначе? Признают? Было настолько не по себе, что лишь огромной силой воли Трандуил сдерживал себя, чтобы не схватить сына за руку и не увести отсюда. Под внешним спокойствием всё внутри клокотало от раздражения и непонимания. — Он не чувствует кольца, да? Не понимает, где оно. Если я его продал, то он никогда его не найдёт… — забормотал подросток, тихо-тихо, как молитву. Старик, не иначе как расслышав каждое слово, снова засуетился и принялся крутиться в углу, как старый, скрипучий волчок, то и дело бросая колючие взгляды на мальчишку. — Кто коснулся кольца, тот проклят! Даже если ты умрёшь и кольца при тебе не будет, оно будет искать его пока не найдёт, и всюду будут жертвы, много, много жертв, — его ладони сильно стиснули лохматую, седую голову, будто он стремился разломить себе черепушку. — Этот шёпот… я слышу его… слышу… Я так давно не слышал его, что почти забыл этот потусторонний голос… — его взгляд вновь коршуном метнулся к Леголасу. — Уходи! И не возвращайся больше! Я не хочу слышать это. Не хочу! Больше не хочу! — его голос резко сорвался на полоумный выкрик. — Не хочу, понятно?! Леголас медленно, шаг за шагом, отступал, глядя на то, как трясёт старика в торжестве безумства. Он едва не наступил Трандуилу на ботинки — но тот вовремя его остановил, схватив за предплечье и выводя из этой палаты для душевнобольного в спокойный сумрак коридора. — Доволен?! — зашипел Трандуил на сына, захлопнув дверь со всей силы, как бы предупреждая, чтобы старик не вздумал идти за ними. — Что это за фарс? Зачем тебе потребовалось общаться с этим ненормальным?! Неужели… Он осёкся, потому что заметил движение справа, а когда отвёл от Леголаса взгляд, увидел, что хозяйка дома стоит совсем рядом и растерянно смотрит то на одного, то на другого. — Всё в порядке? — спросила она тихо. Из комнаты доносилось громкое ворчание старика. Леголас выглядел напуганным, задумчивым и озадаченным, а Трандуил был сильно раздражён, так и не успев вовремя загасить свой гнев. Повисла неделикатная тишина. — Простите за вторжение, — пролепетал Леголас первым. — Господин Траин мне очень помог. Его глаза были расширены, тело прошивала дрожь, словно он только что стал свидетелем настоящего полтергейста. Он был бы и рад не выказывать всего того, что чувствовал, но явно не мог с собой справиться, и мысли его блуждали где-то совсем далеко отсюда. Последняя фраза настолько не вязалась с тем хаосом, что обуревал его, насколько казалась простой формальной фразой — не больше. — Что ж… — довольно скептически произнесла Дис, но всё равно вежливо улыбнулась. — Я рада. Останетесь на ужин? Мой брат как раз вернулся. — Нет, благодарю, — ответил за обоих Трандуил и, немного грубо схватив Леголаса за руку, повёл его к лестнице. Тот повернулся к женщине и неловко ей улыбнулся, а она по-прежнему растерянно смотрела им вслед. — Больше никогда не проси приводить тебя сюда. Я запрещаю тебе общаться хоть с кем-нибудь из них. — Я узнал всё, что хотел, — буркнул тот. — И что же ты узнал? Что я — озлобленная тень, которая хочет тебя убить?! — Он говорил не о вас. — А о ком?! — сквозь зубы процедил Трандуил. — Кроме меня, если ты не заметил, там никого не было! — Пожалуйста, мне больно! — Леголас с силой выдернул у него свою руку и внимательно на него посмотрел. Его что-то терзало, и он будто бы очень хотел произнести это вслух, его рот приоткрылся, но затем губы вновь сомкнулись. Он передумал, глядя на раздражённого отца, который любое бы его слово сейчас обратил против него самого. — Извини, — попытался потушить в себе гнев Трандуил, смутно осознавая причину такого недоверия к себе. — Идём домой. У этого дома дурная энергетика, и я по горло сыт этой ненормальной семейкой. Он стремительными шагами спустился вниз, но ему пришлось остановиться — из гостиной как раз выходил Торин, пристально разглядывая их. На нём был надет добротный костюм тёмного, приглушённо-синего цвета, и пиджак уже небрежно расстёгнут, как и пара пуговиц у ворота белой рубашки. Похоже, этот человек занимал достаточно солидную должность, хотя Трандуил уверил себя ранее, что сосед — обычный прожигатель состояния, сколоченного предками. — Вы к нам зачастили, — произнёс тот безо всякого негатива, просто констатируя факт. — Добрый вечер. — Мы уже уходим, — бросил ему Трандуил, возобновляя движение. — Добрый вечер. И прощайте. Леголас послушно торопился за ним, но двигался будто на автомате, пребывая мыслями где-то очень далеко отсюда, о чём свидетельствовал его отсутствующий взгляд. В голове зрели какие-то решения, которые он тщательно обдумывал, но не произносил вслух. И посмотрев на него, Трандуил укорил себя за то, что вообще пошёл у него на поводу, согласившись на разговор с отцом Торина.