Проклятие Дол Гулдура

— Поднимемся в мою комнату? Остановившись в холле, Леголас выглядел очень серьёзным, решительным и невероятно взрослым в этот момент — не как растерянный ребёнок, сомневающийся в себе и своих поступках. Было очевидно, что он хочет поговорить о чём-то важном для него, и Трандуил опасался, что это какая-то навязчивая идея, на которую его надоумили бредни старого маразматика. Но разговор был необходим — он, прекрасно понимая это, сделал взмах рукой, предлагающий сыну пойти первым. Леголас ступил на лестницу, не страшась ни темноты на втором этаже, ни тишины — казалось, его уже ничто не могло напугать. Даже не старался как можно скорее зажечь везде свет, касаясь кнопки выключателей машинально, а не по острой необходимости. И всё же, едва они оказались в комнате, тотчас закрыл дверь, да ещё и запер на ключ. Трандуил предпочёл промолчать на это, зажигая в комнате свет, но поведение сына заставило его как следует насторожиться — было совсем неясно, что ожидать от него. — Ты что-то хотел мне рассказать? — он посмотрел на него внимательно, скрестив на груди руки и обхватив локти. Всё происходящее ему очень не нравилось, как не нравился этот незнакомый огонь, зажёгшийся в глазах Леголаса после посещения отца Торина. — Да, — на мгновение тот замялся, но действительно лишь на мгновение, а затем произнёс следующие слова с твёрдостью и непоколебимостью взрослого человека. — Вы должны отпустить меня домой. Взгляд Трандуила в ту же секунду остекленел и пальцы безвольно разжались. Всё вышло из-под контроля. Стоило дать слабину — и вот результат. Неужели Леголас думает, что раз обрёл отца, значит, можно из него вить верёвки, предлагая авантюрные и абсурдные идеи? Что вообще всё это означало? — Отпустить домой? — небрежно переспросил он, возвращая себе самообладание. — Да. — Но теперь твой дом здесь, — его взгляд обозначил, что спорить бесполезно. Леголас не ответил, отвернулся, принимаясь задумчиво рассматривать окружающие предметы. Ему ничего не стоило в любой момент замкнуться в себе, отстраниться от всего внешнего, отключиться и вернуть свой пластиковый, неживой взгляд, как происходило каждый раз, когда не хотелось объясняться. Пока что ничего подобного, к счастью, не случилось. В какое-то мгновение тот замер и посмотрел на Трандуила из-за линии плеча — казалось бы, в глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие. Как если бы его отец не понимал истин, которые Леголас смог познать, несмотря на юный возраст. — Мне надо к Тауриэль, — твёрдо сообщил своё решение после некоторого молчания. Каждая фраза всё более бредовая. — Почему ты никогда не договариваешь, Леголас? Твоя просьба звучит нелепо. Соскучился по подружке — имеешь право, но сейчас не время куда-либо ехать, — резко осадил его Трандуил. Тот молчал, вновь отвернувшись и уставившись застывшим взглядом в окно, и весь его вид настораживал куда сильнее, чем когда-либо. Выглядел Леголас, как новобранец, готовящийся к первому серьёзному бою, в который сам же и вызвался добровольцем. Невероятная энергетика человека с железной волей исходила от него, и это было во много опаснее его привычного, тихого состояния. — Ты никуда не поедешь, — заявил Трандуил, понимая, что если сейчас не проявит жёсткость, сын будет думать, будто ему дозволено и делать всё, что вздумается. А вздуматься ему может всё, что угодно. — Это вопрос жизни и смерти, — возразили ему. — Именно, — вздёрнул подбородок он, и в глазах его мелькнуло раздражение. — Ты считаешь, я буду поддерживать любую глупость, которая внезапно посетит твою голову? Я за тебя отвечаю. И перед законом в том числе. Я не имею права отпускать тебя одного в другой город, но и сопровождать тебя я тоже не смогу. Мне нужно быть в офисе, чтобы решать навалившиеся проблемы. Леголас обернулся, и взгляд его вспыхнул в ответ не то возмущением, не то гневом, не то всем этим вперемешку. — Я должен обезопасить Тауриэль и… и вас тоже! — внезапно все запальчивые чувства потухли, оставив после себя одно лишь страдание, которое явственно читалось на его мучительно скривившемся лице. — Я больше не перенесу, если по моей вине кто-то погибнет! Глаза блеснули влагой. Слова звучали откровенно и сердито, как будто он знал, что они не принесут ничего хорошего — одно только непонимание — но удерживать их в себе уже тоже не мог. Он был всего лишь ребёнком, но говорил слова, которые и не каждый взрослый способен произнести. — Как твоя мать? — сухо осведомился Трандуил, глуша холодом истинные чувства. Замолчав на мгновение, Леголас поник и притих, уткнув взгляд в пол и не смея больше поднять его на отца. Как человек, которого душило чувство вины и который считает себя корнем зла из-за всего, что случилось. Его тихое бормотание было едва различимо: — Я виноват. Моё безрассудство убило её… Если бы я не забрал ту вещь… кольцо… она была бы жива. С ней ничего бы не случилось… И Тауриэль теперь грозит опасность. Из-за меня. Взгляд Трандуила сверкнул смешением множества чувств, которые теснились внутри с избытком. — Что произошло тогда, ты можешь мне рассказать? — Если бы не я, её бы не убили… — Леголас не поднимал на него глаза, продолжая шептать, точно одержимый. «Её бы не убили»… « Её бы не убили»… — молоточками застучало по голове, и пульс заколотился в удвоенном ритме. Долгожданное облегчение разлилось лишь на короткое время, а затем резко и неожиданно зажглась новая вспышка ярости. Раз не руками Леголаса произошло убийство, так зачем было устраивать драматичное представление с громкими словами? Зачем было обвинять себя так, будто это он сам убил её? Мозг уже отказывался что-либо понимать. Всё, что было нужно — это правда. И ничего кроме правды. — Тогда почему ты сказал ту фразу: «Это я убил свою маму»? Я думал… — Что я убил её, потому что сумасшедший, — не вопрос, не восклицание, а простая констатация факта, хотя лицо теперь выражало сильную обиду и боль. Трандуил долгим взглядом смотрел на сына, и злость съёживалась со злым шипением, сворачивалась клубком, делаясь всё тише и меньше, пока совсем не исчезла бесследно. Не осталось ничего, кроме чудовищной усталости и огромного желания знать, что же тогда случилось. — Ты мог бы выражаться яснее, — послышался упрёк, но такой слабый, что был почти неразличим. Только не для Леголаса. Тот поднял глаза, и взгляд его был прямым, немигающим, словно обвиняющим в ответ. — Вы могли бы не думать обо мне, как об исчадии ада. — Я так о тебе не думаю, но ты сам произнёс те слова, а кроме них я не услышал от тебя другой правды. Ни о том, какое кольцо ты взял, у кого, зачем и как всё это привело к смерти твоей матери, — он сделал к нему шаг и снова остановился. — Может, взамен моему недавнему признанию, ты тоже расскажешь мне обо всём? Ответный напор принёс лишь то, что Леголас ссутулился, отступил, отвёл глаза. Было очевидно, как ему трудно и мучительно говорить обо всём этом, будто он всё время пытался подобрать правильные слова, но это никак ему не удавалось. Как иностранец, не имеющий достаточный словарный запас и пытающийся оперировать доступным десятком словосочетаний. Натягивая рукава толстовки, кусая губы, бегая взглядом, он выдавал в себе тревогу, неуверенность, волнение и страх. — Я уже сказал… Если бы я не забрал кольцо, мама бы не умерла, значит, это я виноват в том, что её… больше нет, — заявил Леголас твёрдо, хоть и очень тихо. — Я виноват во всём. Только я. И пока не поздно, надо всё исправить. Отпустите меня. Пожалуйста. Мне нужно… нужно в Дол Гулдур! — такая явная мольба отразилась в его взгляде, что кто угодно растаял бы под его влиянием, но отец уже, казалось, не слышал его — в голову штормом обрушился шквал мыслей. — Если ты не убивал Эариэль, тогда кто это сделал? — проигнорировал он его слова, чуть больше, чем полностью. Тот изучающе смотрел на него, увязая в трясине сомнений, стоит ли рассказать обо всём, но совершенно не был уверен, что ему поверят. Шанс, когда его вновь приравняют к сумасшедшим, был слишком велик, чтобы озвучивать то, что вертелось на языке. Время тянулось в безмолвном ожидании. За это время Трандуил придумал для себя тысячу предположений — от вполне реалистичных до совсем бредовых. В голове продолжали биться обрывочные мысли о том, что Леголас винит в случившемся себя, а это значит — приходили за ним. Эариэль, скорее всего, хотела его защитить и попала под горячую руку. Эта догадка полоснула по сердцу заточенным лезвием. — Этот кто-то приходил к тебе, а на его пути встала твоя мать, ты это хочешь сказать? — взгляд его потемнел, вид был настолько мрачным, что Леголас, отступив на шаг, сгорбился ещё сильнее, обхватил себя руками, будто стоял на сильном морозе. — Да. — Мы немедленно поедем в полицию, и ты обо всём там расскажешь, я не желаю, чтобы убийца Эариэль разгуливал… И в этот самый момент дверь резко содрогнулась, принимая на себя чудовищной силы удар. Язык замка с грохотом лязгнул о стальной паз, едва не вырывая механизм с корнем. Резко обернувшись, Трандуил смотрел на дверь застывшим от шока взглядом и ни слова не мог произнести. В просвете между полом и дверью маячили тёмные тени чьих-то ступней. Сиплый, громкий вздох Леголаса привёл его в чувство. Подросток задышал натужно, судорожно, шумно, бледнея с каждой секундой всё сильней. И медленно, шаг за шагом, отступал назад, пока не коснулся лопатками твёрдой стены у окна. Секунды текли невозможно медленно, будто что-то растягивало их с садистским удовольствием. Пока что ничего нового не происходило, но кто-то находился за дверью. Кто-то, кто хотел нанести им смертельный вред. Трандуил обвёл комнату взглядом — здесь не было ничего стоящего, чем можно было бы защититься. Пистолет по-прежнему лежал в ящике соседней спальни. А тот, кто стоял за дверью, был ощутимо крепок, нечеловечески силён и, скорее всего, вооружён. Для страха не оставалось места, потому что мозг лихорадочно работал, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Но всё внутри гудело нарастающей тревогой. — Он не должен был так… там же руны… — пролепетал Леголас посеревшими губами, стараясь слиться со стеной. — Кто там, за дверью? — сквозь зубы процедил Трандуил, осознавая, что его сын наверняка знает ответ на этот вопрос. Знает, но молчит. — Тот, кто убил Эариэль? Леголас еле заметно кивнул, и этого было достаточно, чтобы, несмотря на всю сложившуюся ситуацию, Трандуил почувствовал глубоко в сердце бьющуюся чёрными искрами ненависть. Ему уже не нужны были причины — достаточно того, что Эариэль больше нет, а её убийца живёт, дышит, видит… За дверью перемещались, то приближаясь, то отдаляясь — тени ног то росли, то становились тоньше; слышался еле различимый шорох шагов. Если у незнакомца огнестрельное оружие, то всё бесполезно. Можно иметь хоть львиную долю мужества и отваги, но Трандуил не супермен, чтобы уворачиваться от пуль. К тому же здесь был Леголас, которого могли ранить, и это делало обоих уязвимее — Леголаса физически, Трандуила морально из-за страха за сына. Как же ему хотелось, чтобы убийцу вынесли отсюда вперёд ногами, но он не мог сейчас рисковать ни собой, ни ребёнком, так что единственно-верным решением было выудить из кармана мобильник и вызвать полицию. Если уж не выйдет увидеть его мёртвым, тогда хотя бы закованным в наручники. Заметив, что тот собирается сделать, Леголас обхватил себя руками, стискивая рёбра до монотонной боли и еле слышно прошептал: — Это не поможет. Полиция никого не найдёт здесь. А он вернётся завтра. И послезавтра. Он всегда возвращается, где бы я ни был. Трандуил обернулся к нему и мрачная мысль молнией прострелила ему голову. — Кто он такой? Где ты познакомился с ним? Он замешан с криминалом? — Нет, — изо рта Леголаса вырвалось облачко пара. В комнату снова тёк нестерпимый холод, с каждой секундой температура внутри стремительно падала, будто и стены, и крыша исчезали, пропуская уличный зимний мороз. Спустя короткое время он уже выстуживал воздух и лёгкие, заставлял вдыхать воздух маленькими порциями, как пропитанный ядовитыми испарениями. Трандуил, отступив ещё на несколько шагов, наткнулся ногой на тумбу, протянул руку и почти силой подтащил Леголаса к себе, отлепив его от стены. Тот снова судорожно вздохнул и уткнулся лицом в его плечо, прижимаясь как можно плотнее, словно боялся, что отец захочет оттолкнуть его и надеялся это таким образом предотвратить. — Тогда кто? — произнёс Трандуил, пытаясь дойти до истины. — Ты украл у него кольцо? Всё это из-за какого-то кольца? Молчаливо соглашаясь с этим предположением, Леголас не отвечал, лишь содрогался в его руках. Тени ног незнакомца вновь заострились — тот, видимо, решил отойти чуть дальше, а спустя мгновение в уши ввинтился чужой, неразборчивый, но довольно громкий шёпот, отчаянной молитвой устремляющийся от барабанных перепонок прямо в мозг. Оглушающий в одночасье. Неистовый и злобный. Он был нереальным — казалось, существо, произносившее это, было прямо здесь, рядом. Трандуил поморщился, как от боли, и невольно ослабил хватку, теперь не так крепко прижимая Леголаса к себе. Странный язык, немного напоминающий немецкий, только со словами более отрывистыми, шипящими и рычащими — слышалось в этом что-то нечеловеческое, звериное. Это было настолько странным, что Трандуилу и самому показалось, что он сходит с ума. Незнакомец играл с ними. Его уловки с точностью воздействовали на разум и заставляли леденеть от страха и холода. Шёпот стих так же внезапно, как и появился, и вновь обвалилась тотальная тишина — ни единого звука, снаружи, где должны быть шумы улицы, и внутри дома. Ни шороха, ни скрипа. Значит, вот кого Леголас боялся, и вот чью тень не так давно видел Трандуил, когда она маячила во тьме коридора. Этот некто, всё время сводивший с ума его сына и убивший его бывшую возлюбленную, забирался к ним в дом и, видимо, не раз. Значит, может так статься, что Леголас никакой не сумасшедший… И психолог Бард был полностью прав в отношении него… Только как со всем этим связан отец Торина? Как смог так быстро найти новый адрес Леголаса? Как смог проникнуть в офис и до смерти напугать его там? Вопросов было не счесть, а ответы на них давать никто не торопился. — Мы можем вылезти из окна? — почти неразличимо спросил Леголас, немного отстранившись и посмотрев отцу прямо в глаза. — Нет, слишком высоко, — ответил Трандуил, прислушиваясь к звукам за дверью. Сначала не было ничего, кроме тишины, неприятной и вязкой, как дёготь. Тревога, переплетаясь со страхом и изливающимся из сердца адреналином, душила своими сильными, хваткими пальцами, и стряхнуть их со своего горла не было никакой возможности. Затем что-то грохнуло внизу, да так, что, казалось, пол под их ногами вздрогнул. Как если бы кто-то ударил по потолку, желая проломить и его, и пол комнаты, чтобы добраться до них. Снова смолкло. Ещё несколько секунд угрожающего безмолвия, прежде чем вновь раздался новый ужасающий грохочущий звук. Кто-то громил дом внизу, теперь то ли в столовой, то ли в кладовой. Леголас, словно облитый ледяным страхом, коротко всхлипнул. — Это он тогда разворотил всю кухню? Он, не ты? В ответ кивнули, но кивок был совсем слабым, будто сил даже на это у его сына не осталось. — Думаю, он внизу, — Трандуил отпустил его и отошёл, и приблизившись к полотну двери, прислушался внимательнее. — Ты уверен, что он там один? Я должен выйти и сходить за пистолетом в свою комнату, а ты сразу же закрой за мной дверь и ни под каким предлогом не открывай её и никого не впускай. Вызывай полицию, и до их приезда не высовывайся. — Нет! — в глазах Леголаса зажглось столько отчаяния. — Пистолет не поможет. Вы погибнете! — Пистолет — это единственное, что поможет в этой ситуации, — весомо заявил Трандуил, убеждая сына в своих словах. — Я неплохо стреляю. — Нет! — подросток выглядел таким напуганным, почти паникующим, и его плотно сомкнутые губы и взлохмаченные волосы добавляли ему вид одержимого твёрдым решением, что уже окончательно сформировалось голове. — Пожалуйста! В прошлый раз всё так же начиналось! — зашептал он снова и вцепился в руку Трандуила, как клещ. Силы в его тонких руках было на удивление много. Желая высвободиться из его захвата, Трандуил осторожно взял его руку в свою. Собственный план казался вполне реализуем — он уже мог представить, как сжимает пальцами холодную рукоять оружия. Новая порция адреналина разбегалась по крови, заставляя её едва ли не кипеть, сердце заколотилось, как ошалелое. Вдруг снизу почувствовался новый удар, да такой силы, что пол снова вздрогнул, сухой треск впился в уши — казалось, доски паркета сейчас рассыпятся в труху. Инстинктивно притянув сына, Трандуил прижал его к себе, чтобы защитить от внезапного и опасного. Необъяснимо сильного. Где-то вдалеке завыла сирена. Скорее всего, из-за шума включилась оповестительная система у соседей и, судя по всему, следующим шагом будет приезд полиции. Всё складывалось как нельзя удачнее. Трандуил даже слегка выдохнул и ослабил свою хватку; Леголас зашевелился, крутя головой. — Что случилось? Что это за звук? — зашептал с рвущимся дыханием. — Сработала сирена у соседей. Должна приехать полиция. Надо поймать его, пока он не ушёл, оставайся здесь, Леголас. Он выпустил его и медленно подойдя к двери, осторожно отпер её. Во мраке коридора никого не было, лишь угрюмые тени блуждали по стенам, густые и непроницаемые. Абсолютная тишина накрыла дом своим гигантским колпаком, но сирена всё ещё звучала непрерывно, словно оповещая, что остался шанс на спасение. Прислушиваясь, Трандуил медленно, почти крадучись, направился вдоль стены. Внизу тоже ничего не было слышно — убийца явно затаился, услышав громкий, высокий вой. Это был действительно хороший шанс добраться до пистолета и, пройдя ещё пару шагов, Трандуил беззвучно отпер дверь своей комнаты. Даже не удосужившись закрыть её за собой, стремительно прошёл к прикроватной тумбе. Ящик отъехал; пистолет слабо переливался в тусклом свете соседского фонаря, матово и зловеще. Его рукоять и впрямь была холодна, но этот холод, в отличие от того, что разлился вокруг, был до странного приятен. Взвесив его в своей ладони, он пошёл на выход, свернул налево и вышел к лестнице. Ступени устремлялись в темноту и холод, будто это и не жилой дом был вовсе, а чья-то заброшенная пещера. Мрак наползал со всех сторон, кусал за носки ботинок, когда Трандуил очень медленно и осторожно начал спускаться вниз. Он старался двигаться бесшумно, чтобы не дать преступнику возможности спрятаться или напасть первому. Если шанс и был, то только один. Тишина давила на уши, как при перепаде давления, тонко звенела ржавым металлом. Собственный дом казался вражеской территорией, на которой у недруга преимуществ значительно больше. Сердце стучало ровно, но гулко, и Трандуил почувствовал неприятный, липкий, почти мистический страх, спускавшийся вниз по позвоночнику и желающий парализовать конечности. Он резко обернулся, когда услышал внезапный стук в дверь. Напряжение грозило взорваться на тысячу осколков. Действительно кто-то стучал — не звонил — а именно постучал тяжёлым ударом большого кулака, и спустя секунду послышался голос: — Откройте, пожалуйста, у вас всё в порядке? В маленьком участке открытого пространства между шторой и наличником окна за стеклом пульсировали красный и синий цвета полицейской мигалки: автомобиль блюстителей порядка припарковался у соседского участка. Должно быть, те сообщили, что шум идёт с их стороны, и полиции пришлось идти проверять. Шагнув к двери, Трандуил тут же отпер её и распахнул, холодно оглядывая довольно высокого бравого сержанта в полицейской спецовке. К счастью, его взгляд казался умным, а лицо — действительно обеспокоенным без фальшивой маски участливости. Они не один десяток секунд разглядывали друг друга, примериваясь, можно ли довериться стоящему напротив человеку. — Сержант Бейз, — представился наконец полицейский. — У вас всё в порядке? У ваших соседей сработала сигнализация из-за шума, и они сообщили, что слышали из вашей секции странные, громкие звуки. Трандуил смерил его ещё раз проницательным взглядом, прежде чем ответить: — Нет, у нас не всё в порядке. Кто-то проник в дом и пытался выломать двери в комнату моего сына. Сержант нахмурился — наверное, был уверен, что это ложный вызов или нечто бытового характера, вроде ссоры супругов, когда тем заблагорассудилось швыряться друг в друга предметами мебели. — Он всё ещё там, в доме? Преступник? — попытался рассмотреть тот хоть что-нибудь во тьме из-за плеча хозяина дома. — Думаю, да, — взгляд Трандуила метнулся к лестнице. Ему следовало получше следить за тем, не прошмыгнул ли убийца на второй этаж с желанием навредить Леголасу. Страх снова вцепился в горло ледяной клешнёй. — Мне нужно подняться наверх и проверить, как там сын. — Будьте осторожны, — коротко произнёс полицейский. Рука его легла на кобуру и потянула рукоять табельного пистолета, намереваясь достать оружие сразу, как только возникнет хоть какая-нибудь угроза. — Кто ещё есть в доме? — взгляд молниеносно метнулся вглубь холла. — Больше никого, я, сын… и преступник, — Трандуил развернулся и, оглядываясь вокруг, направился к лестнице. Увесистость пистолета придавала ему уверенности, как и то, что был кто-то, кто прикрывал его со спины. И сержант действовал правильно и разумно, давая возможность подняться наверх, и лишь только после того, как хозяин дома скрылся из вида, стал осматривать дом. Едва Трандуил приблизился к двери, выглядывающий в замочную скважину Леголас, тут же открыл ему и налетел, обнимая его и крепко прижимаясь всем своим дрожащим телом. — Всё будет хорошо, прибыл полицейский. Надеюсь, он поймает его, — Трандуил успокаивающе провёл ладонью по его волосам, но сам не прекращал вслушиваться в окружающие звуки. Расслабляться было рано, несмотря на представителя закона в их доме. Внизу не раздавалось ни звука. Дом словно продолжал тонуть в тёмной, вязкой топи тишины. Это сильно напрягало и становилось понятно одно: сержант никого не поймал и всё ещё бродит по дому в поисках убийцы. Оставлять Леголаса одного не хотелось, но внизу требовалась помощь, ведь кто, как ни Трандуил, знал здесь каждый угол. — Вернись в комнату, Леголас. Я должен помочь полицейскому, — он решительно отцепил от себя его руки. — Он уже ушёл и сегодня не вернётся. — Ты говоришь об убийце? Откуда ты знаешь? Видел его в окно? — Я знаю, — заверил подросток с твёрдой убеждённостью, как люди знают, что земля круглая, и Трандуила удивило это, хоть вида он и не подал. Словно в подтверждении его слов, послышались шаги на лестнице и голос сержанта выкрикнул: — У вас всё в порядке? Я обследовал каждый закуток, но внизу никого нет, как и во внутреннем дворе, — появилась его высокая плечистая фигура, выглядящая во полутьме немного зловеще. — Он мог бежать, только ума не приложу как. Нужно составить протокол и заявление. Чтобы не гонять вас в отдел, я могу заняться этим прямо здесь, в доме, — он остановился, оглядывая подростка, жавшегося к отцу. — Свет включается? Внизу он явно барахлит, вам следует вызвать электрика, а также слесаря по теплоснабжению, в доме ужасный холод. — Конечно, кэп, — ледяным тоном ответил ему Трандуил и, протянув руку к выключателю, щёлкнул кнопкой. Свет тут же вспыхнул, ослепляя всех троих и являя друг перед другом. Что ж, сержант выглядел и впрямь озадаченным и вовлечённым в их проблемы — уже превосходно. Не хотелось бы видеть перед собой блюстителя порядка, мечтающего поскорее избавиться от них или переложить ответственность на кого-то другого. — Прошу вас, давайте расположимся в гостиной, — он указал ладонью по направлению к лестнице, приглашая их спуститься вниз. Сына Трандуил повёл за собой, не желая больше оставлять одного в комнате. К тому же, его показания тоже пригодились бы для протокола. Лампочки в гостиной время от времени моргали, но хотя бы не гасли, и позволили сержанту Бейзу, принёсшему необходимые бумаги из салона авто, засесть за писанину. Тот задавал вопросы, методично и грамотно, пытаясь выяснить те или иные обстоятельства, и Трандуил обо всём детально докладывал. Он ожидал того же от Леголаса, но его сын как будто вновь отгородился, отвечал невнятно, путаясь в словах, либо вовсе буркал себе под нос что-то нечленораздельное, и толком не мог описать ни преступника, ни других обстоятельств, касающихся убийства Эариэль. Конечно, он устал, и всё это, вероятно, ему было крайне неприятно, но такого пассивного участия Трандуил никак от него не ожидал. Так что, едва сержант удалился, сразу упрекнул его в этом, сидевшего на диване и отстранённо скользившего взглядом по темноте сада. — И что это было? — спросил он, стараясь не кипятить в себе раздражение. — Я хочу спать… — вяло ответил ему тот. — Больше не хочешь вернуться к своей подружке? — Хочу. — Можно было просто помочь следствию и не пришлось бы делать глупостей. Они бы смогли его отыскать. — Нет, — такой же флегматичный ответ, как и все предыдущие. — Что «нет»?! — психанул Трандуил. — Ты ведёшь себя так, будто знаешь гораздо больше, чем пытался здесь сейчас представить. Но почему-то молчишь. Если не доверяешь полицейским, скажи мне, я найду, как грамотно использовать твою информацию для поимки убийцы твоей матери. Ты не хочешь, чтобы его нашли? — Его не найдут. — Почему ты так уверен в этом? — Потому что… его нет, — произнеся это, Леголас поднялся и под недоуменный, остекленевший взгляд Трандуила направился к лестнице.