Рюкзак Им Чангюна

Jozef Van Wissem & SQURL – Sola Gratia (Part 2)

В боковых карманах, предназначенных для бутылок, где обычно валяется всякий мусор, потому что урны рядом нет, Кихён вдруг замечает торчащий краешек чёрной ткани. Засунув туда руку и схватив этот предмет, Ю вытаскивает длинный текстиль. «Галстук!» – мгновенно осознаёт парень и тут же хмурится, потому что: «Чангюн не любит и не носит их, с чего бы…». На памяти Ю только один случай, когда Им добровольно одел галстук. Кихён тут же расплылся в полуулыбке: «Да, тот вечер был неплох».

***

Середина лета, у Кихёна на работе намечается не шуточная корпоративная вечеринка в честь юбилея компании. Ю быстро договаривается и зовёт Има пойти с ни за компанию. На самом деле Кихён решил отвлечь расстроенного неутешительными результатами экзаменов Чангюна. По факту, у него и выбора не было, поэтому Ю заезжает за ним около семи вечера. Иму повезло, родители на прошлой недели уехали в отпуск, иначе пришлось бы очень долго объяснять куда и с кем он намеривается пойти в строгом костюме. парень сам отказался о пляжа и палящего солнца, в пользу прохлады, и ничуть не жалеет. Чангюн поправляя лямку рюкзака, который по стилю не подходит и не вписывается, но который он, конечно же, берёт с собой. Садясь в машину и закидывая рюкзак на заднее сидение, Им замечает одно обидное различие в костюмах: – Хён, это подстава. – вздыхает парень, снова поправляя галстук, пока Кихён смеётся, потому что Чангюн почти ненавидит галстуки и не очень любит белые рубашки, а сам Кихён одел белую футболку под пиджак. И очень этому рад. Парни едут в центр города, потому что именно там находится самая престижная площадка для таких мероприятий. Два последних этажа дорогого отеля с выходом на крышу, с высокими потолками, красными портьерами, тучей столов с закусками и пирамидами бокалов, фонтаном по центру и колоннами по периметру. Зал был полон и со всех сторон уже доносились оживлённые разговоры. Дамы в роскошных и раскрытых платьях кокетливо попивают шампанское, мужчины в дорогих и строгих костюмах проводят переговоры у столов с едой. В воздухе буквально благоухало дороговизна и помпезность. Чангюн рот раскрывать не стал, но перестать разглядывать всё с неподдельным интересом – заставить себя не мог. Ему показалось, что атмосфера схожа с той, что показывают в кино: «В реальность этого мало верится». Что-то между средневековым пиром с горами еды и баллом эпохи Возрождения с его светским характером. Они успели прямо к началу официальной части, все стали занимать места за круглыми столиками, накрытыми белыми скатертями, на каждом из которых стояли маленькие вазочки с аккуратными нежными букетиками. Парни заняли такой столик почти около самого лифта, в конце зала. К ним никто не подсел, потому что все стремились в начало, к небольшой сцене перед фонтаном. Там вскоре появились ведущие, которые начали представлять дорогих гостей, точнее директоров, которые по очереди появлялись на сцене. И чем выше должность, тем лучше его было видно с задних рядов. Дальше вещание было заполнено их заслугами перед компанией и чем-то ещё. Парни перестали их слушать на половине, переведя свое внимание на других гостей, что сидели рядом. По поводу некоторых Чангюн выкидывает пару язвительных шуток, заставляя Кихёна прыскать в кулак. Через полчаса эта прелюдия закончилась и всем разрешили встать и пойти, кто к столам с едой, кто к столам с директорами. Парни бы остались сидеть, потому что только нащупали тему для очередной дискуссии, но официант попросил их встать, потому что нужно убрать стол. Добрую половину столов и стульев и правда убрали, освобождая место для закусок. Около одно такого и припарковались мало заинтересованные происходящим Им и Ю. Вдоволь насмотревшись на всё убранство, Чангюн всё же решает поделиться выводом, к которому он пришёл, стоило им выйти из лифта: – Во-первых, ты всё же работаешь в нефтяной компании. – тянет парень, озираясь на Кихёна и боясь потерять его из виду. – Во-вторых, мне точно можно здесь находиться? – Нет, просто компания, занимающаяся оптовыми закупками. – чуть смеётся Ю, цепляя бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта. – К нам раз в сто лет большие шишки приехали, мы не популярный филиал. А тут юбилей компании, директора на отдых приехали, вот и закатали всё богатому… Не волнуйся, по факту, все пришли сюда чисто из-за знатных людей компании, чтобы подлизать им и выбить место поприбыльней. Кстати, о них… – начинает парень, но его успешно перебивает появившаяся из ниоткуда девушка с высоким хвостом и чёрном платье с лямкой на левом плече: – Что это за школьник, Кихён? – возмущённо, но достаточно тихо, чтобы услышали двое перед ней, шипит девушка. Чангюн почти давится злосчастным шампанским от такого яркого начала диалога, но быстро берёт всё под контроль и делает искренне оскорблённый вид, пока Ю закатывает глаза по третьему кругу. – Я думала, ты девушку пригласишь, а не младшего брата. – Он мне не брат. – спешит поправить коллегу Кихён, пока Им перманентно метает в неё молнии взглядом. – И да, я тоже тебя рад видеть, Чеён. – Да? Ю, мне точно не стоит беспокоиться о твоей ориентации? – с каждым словом презрения в словах было всё больше, а в Чангюне всё больше крепло возмущение: «Какая тебе разница». К слову, нарушительница спокойствия косые взгляды посылала на младшего во время всего разговора. – Побеспокойся лучше о своей репутации. – притворно улыбается Кихён, вставая между Чангюном и коллегой. – Столик директоров вон там, шампанское уже подали, вот тебе закуски и не забудь наклоняться, как можно ниже. – язвит парень, подавая ей поднос с закусками. – Пф! Футболку вином не испачкай. – фыркает Чеён, всё же принимая поднос, и уходит. – Не обращай внимание, она со всеми так. – выдыхает Ю и кладёт руку на плечо Има, который от раздражения уже начал считать искусственные свечи на искусственно-хрустальной люстре под самым потолком. – Пойдём на второй этаж. У толстосумов аллергия на лестницы. Там должно быть меньше народу. – заканчивает Кихён, указывая на лестницу. Народу на втором этаже правда меньше, как и столиков, и обслуживающего персонала. Маленькие группки смеялись и разговаривали уединённо расположившись около одного из столиков, на диванах, что стояли почти по всему периметру или просто около стены, под одной из старинных картин. Поплутав и поболтав о всяком, Кихён замечает, что Чангюн уже более расслабленно себя чувствует, за последнюю неделю он впервые так много шутит и вообще создаёт впечатление довольного человека. И Ю искренне этому рад. Парни выходят на пустую смотровую площадку, только несколько парочек прячутся на диванах между большими горшками с пышными растениями. Кихён садится на лавку около стеклянной изгороди на краю балкона и облокачивается о неё спиной. Чангюн упирается локтями о стеклянную перегородку, встав около скамейки. Вид на город безумно захватывающий. С такой высоты все ярко-жёлтые и оранжевые огни города будто переливаются и смешиваются в неравномерное пятно, бросая блики на небо и окрашивая серые тучи в нежно-персиковые оттенки. Все звуки тоже смешались в один поток, разносимый ветром по округе. – Спасибо, что взял меня сюда. – вдруг говорит Чангюн, повернувшись к Ю. – Всё в порядке. – отвечает Кихён, встав со скамейки. – Ты хотя бы голову проветрил. – Ю улыбнулся, положив руку на его плечо. Они где-то с минуту зависают. У Кихёна в глазах радость, умиротворение и отражённые огни города. У Чангюна в глазах спокойствие, но Ю не верит, потому что видит такое же серое небо с редкими рыжими проблесками в его глазах, как и над их головами сейчас. «Его что-то тревожит,» – Кихён чуть наклоняет голову, пытаясь заглянуть поглубже в тучные глаза. – Тут прохладно, пойдём внутрь? – Им замечает перемену в поведение парня, поэтому хочет снова вернуться в зал, там проще раствориться в массе разговоров и чужих слов. Кихён лишь кивает на выход с балкона, продолжая легко улыбаться. Найдя новую пустую тему, они начинают новую мини-дискуссию, прохаживаясь по второму этажу. Парни доходят до самого конца и попадают в небольшое помещение с обилием диванов, стульев и полупустыми столами. Здесь работники компании более низкого статуса пили и скрывались от своих начальств. Атмосфера здесь была более оживлённая и веселая, кто-то приволок большую колонку и включил музыку, а на столах находились бутылки напитков, коих в меню нет и никогда не было. Слишком дешёвые. С одной такой бутылкой в руки к парням подходит занятная личность с широкой улыбкой, штормящей походкой и белоснежными волосами. – Что за душка? – навалившись на Кихёна, парень урчит ему в ухо. – Привет, Минхёк. – скрестив руки на груди, Ю даже не пытается скинуть с себя пьяный балласт. – Это Чангюн, мой очень хороший друг. – Кихёни-и-и-и, – тянет новый собеседник и чуть в смехе не закатывается. – У тебя нет друзей, не обманывай. – Есть. – сузив глаза и противно улыбаясь, отвечает Чангюн, пока Кихён достаёт телефон и с хмурым видом смотрит на горящий экран. – Как скажешь, душка. – Минхёк с минуту зависает, с интересом разглядывая парня. – Пить будешь? – закончив анализ и придя к выводу, что Кихён привёл интересный экземпляр, протягивает ему бутылку. – Я не… – начинает Им, но его перебивают, закинув вторую руку на его шею. – Пьёшь. – довольно улыбается парень, уже считающий долгом напоить нового знакомого. – Это был риторический вопрос. Ты пьёшь. – Кихё-ё-ён… – Чангюну идея не нравится, не испытывая особого энтузиазма от новой компании, он трясёт Ю за локоть в поисках помощи. – А? Да, передаю тебя Минхёку, я сейчас вернусь. – убрав телефон, Кихён высвобождается от хватки Ли, что переключился на Има. – Куда ты? – почти в унисон спросили парни. – Да, Чеён три раза звонила, наверное, что-то важное. – Ю пожимает плечами, проверяя время на часах. – Может мне с тобой сходить? – спрашивает Чангюн несколько из беспокойства, сколько из желания избавиться от назойливого старшего. – Не бойся, Минхёк максимум может полезть целоваться. Давай, скоро приду. – смеётся Кихён, потому что у Има снова выражение из серии: «Это подстава, хён». Но перед уходом тычет в грудь Минхёка, укоризненно говоря. – Не спаи его, пожалуйста. – Кто я такой, чтобы детей спаивать? – искренне возмущается Ли. – Я всё слышу, спасибо. – цедит Чангюн, закатывая глаза и уже воспринимая это вызов. Кихён возвращается через сорок минут, слегка раздражённый и что-то бубнящий себе под нос. А всё из-за того, что сначала он долго не мог найти Чеён, а когда нашёл, оказалось, что она напилась из-за того, что её отшили. «Точнее там появилась Донхва из отдела кадров и всё внимание сразу к ней, и вообще она стерва,» – интерпретировал для себя пьяные возмущения девушки. Ю хотел помочь, поддержать, но потом заметил, что слышит фразу о «стерве Донхве» уже третий раз и решает скинуть эту проблему на широкую грудь коллеги, который был рад копмании говорливой дамы. Сам же Кихён пошёл в уборную умыть лицо и вытереть с футболки чужие слёзы и помаду. Простояв около раковины минут десять, Кихён бросает затею и оставляет размытое розовое пятно на вороте футболки. Вернувшись в далёкую комнату на втором этаже, парень находит Минхёка и Чангюна на диване вдали от веселья. Первый держит полупустую бутылку, закрыв ею левый глаз, и безэмоционально листает ленту социальных сетей в телефоне, пока Чангюн свесился с подлокотника на противоположном краю дивана, немного прикорнув. – Что с вами? – недоумевает Кихён, подходя к дивану. – У друга своего спроси. – недовольно выпаливает Минхёк, убрав бутылку и показав свежий синяк под глазом. Проснувшийся Чангюн, садится прямо и тихо хихикает, поглядывая на Ли, но в следующую секунду шипит и хватается за губу, чем вызывает ехидную радость у старшего, который снова закрыл один глаз бутылкой. – Придурки, вы что подрались? – совладав с желанием надавать подзатыльников обоим, Кихён наклоняется к Чангюну, убирая его руку от разбитой губы и рассматривая рану. – Не-е-ет. – тянет Им и загадочно улыбается, смотря на Ю, который переводит взгляд на Минхёка, ожидая объяснений. – Этот чёрт сам налетел на меня ни с того ни с сего. Ну, я ответил. – тараторит Ли указывая на младшего. – Он жесть злющий. Ему нельзя пить. – Ладно. – Кихён снова переводит взгляд на Чангюна, проигнорировавший высказывания в свою сторону и делающий занятый вид, щупая свою губу и проверяя, остаётся ли на пальцах кровь. – Думаю, пора домой. Пошли, Чангюн. – Ю цепляет парня за руку и тянет на себя, чтобы тот встал. – Приводи его ещё. С ним веселее, чем с тобой. – позабыв все обиды, Минхёк тянется к младшему с пьяным желанием чмокнуть его на прощание и не успевает. Как только Чангюн встаёт на ноги, начинает гордо шествовать в сторону выхода, немного шатаясь. Кихён хотел ему помочь, но Им выставляет руки с открытыми ладонями, давая понять, что он сам. – Пока, Минхёк. – Кихён закатывает глаза и идёт за шатающимся. На лестнице ловит его локоть и не отпускает до самой машины. Уже сидя в машине Ю замечает в глазах притихшего парня ту самую пьяную грусть, которая вот-вот выпадет в слёзы. – Прости, что испортил тебе вечер. – тихо говорит Им, смотря в пол. – Тебе правда стоило пригласить сюда девушку. – Успокойся, не ты его испортил, а Чеён. – выдыхая отвечает Ю, а потом на мгновение поворачивается к парню, будто не верит услышанному. – Девушка? Чангюн, я работаю и смотрю с тобой фильмы. Когда мне заводить эти отношения? – Хорошо, теперь не будешь смотреть. – спокойно говорит Им, повернувшись к Кихёну. – Ищи девушку. – Даже не вздумай. – мотает головой Ю, будто отмахивается от назойливых мух. – И что значит ищи? Вот, Чангюн, как люди влюбляются? – Откуда мне знать? Я же не любил. – пожав плечами, отвечает Чангюн. – Правда? – Кихён снова ненадолго поворачивается к нему, проверяя, всё ли правильно услышал. – Хён, я чудила и дрыщ, кто на меня такого чудесного на всю голову посмотрит? – усмехается Чангюн, смотря куда-то мимо парня. Кихён лишь хмурится и ничего не отвечает. Он правда не знает, что сказать и нужно ли. Им облокачивается о спинку кресла и поворачивает голову к окну. – На самом деле, я об это думал. – его голос звучал тише обычного, но Кихён его прекрасно слышит. – И понял, что меня не надо любить, меня нужно скорее беречь. Я справлюсь без любви, о которой пишут книги и песни. Но не справлюсь один, потому что меня правда надо беречь от этого мира, и от самого себя. Потом что никто не сможет ударить тебя больнее, чем ты сам. Потому что берегут обычно то, что дорого и искренне любимо. И замолкает, уставившись на месиво расплывчатых огней и зданий в окне. Немного ошарашенный внезапным высказыванием Кихён тоже молчит и обдумывает сказанное всю дорогу. Уже дома сняв пиджак и расстегнув пару пуговиц, Чангюн устраивается на диване поудобнее, ожидая пока Кихён переоденется и принесёт аптечку. Ю с трудом обрабатывает рану, потому что Им ерзает и шипит, когда тот прикасается к губе. – Зачем ты его удрал? – всё же спрашивает парень, смачивая ватку в антисептике. – Он сказал, что ты жалкий и что никогда не найдёшь себе пару. И меня это как-то так разозлило, что... очень разозлило и я его ударил. – сконфужено отвечает Им, отведя взгляд. – Дурак. – снисходительно качает головой Ю, вытирая присохшие капельки крови. – Он? Да, он дурак. – серьёзно подмечает парень, вызывая у Кихёна короткий смешок. Начинает улыбаться и сам, но тут же кривит болезненную вину, тонкая корка больно порвалась. – Оба. – Ю по-доброму улыбается и дует на ранку. Кихёну вдруг кажется, что Чангюн сейчас очень красивый с этими зачёсанными назад волосами, слегка опухшими и покрасневшими губами, мутными глазами и этой лёгкой полуулыбкой. Кихёну вдруг кажется, что если он сейчас поддастся чуть вперёд и поцелует его, то ничего плохого не случится. И Чангюн будто услышит его мысли, будто совсем не против, перестаёт ерзать и сидит тихо, послушно выполняя просьбы хёна раскрыть губы и повернуть голову. При этом так внимательно и доверительно наблюдает за его действиями, лишь изредка смотря в его глаза. От этого взгляда у Кихена сердце сейчас диафрагму пробьёт, пока Чангюн натурально тонет в этой необъятной заботе, предназначенной только для него. В глубине души он вдруг надеется, что там есть и та самая бережливая любовь. Ю убирает аптечку и аккуратно берёт лицо парня в свои руки, слегка притягивая к себе и поглаживая щёки большими пальцами. В глазах Има любопытство, ни капли страха и полное доверие, но щёки всё равно предательски краснеют не только от алкоголя, а сердцебиение заметно учащается. Кихён смотрит в его медленно моргающие глаза, в которых видится вопрос к старшему и тут же ответ. Он согласен. «Он пьян,» – с досадой принимает для себя Ю. Он бы с удовольствием попробовал эти губы на вкус, но не хочет пользоваться нетрезвым состоянием младшего. Поэтому, решив оставить эту затею, Кихён кладёт его голову себе на плечо и, прижав к себе податливое тело, шепчет на самое ухо: – Я буду беречь тебя. Буду пылинки с тебя сдувать, лишь бы ты улыбался. Буду прятать от тьмы, чтобы не было страшно, буду прятать от солнца, чтобы спать не мешало. Буду беречь тебя, потому что ты мне дорог. – парень сомневается, он не уверен в уместности слов, чувствует, что они правильные, но всё равно смущается, закусывая губу и смотря в сторону. У Чангюна тело немеет и слова не находятся, потому что в голову туман от эйфории и тепла. Его мутит, и не понятно: от алкоголя или от слов, сказанных прямо в ухо. Реальность смешивается со сном в неравных пропорциях. Будь он в более адекватном состоянии, то точно бы запаниковал, но сейчас ему хорошо. Он обещает себе найти слова и всё сказать, но утром. Сейчас он прижимается к Кихёну как можно ближе, показывая всё, что чувствует. Ю волнуется, но облегчённо выдыхает, когда чувствует, как чужие руки обхватывают его, сжав ткань футболки на спине. Он не слышит ответа и задаётся вопросом: «А вспомнит ли утром?» – потому что замечает, как руки за спиной спустя время начинают слабеть и опускаться. Чангюн снова тонет, но теперь в морфее. Кихён ложится на диван, увлекая сопящего за собой и укладывая его голову себе на грудь. Даже если Чангюн не вспомнит, парень не волнуется: «Пьяные не врут,» – и Им дал явно понять, что чувствует на самом деле. Ю ещё долго просто лежит, смотря в потолок и легонько расчёсывая чужие волосы пальцами. Утром Чангюн чуть не воет от головной боли и залпом выпивает таблетку и стакан воды, которые принёс Кихён. В голове будто смерч и ураган. Всё болит и ничего не помогает. Его память обрывается на моменте, когда Минхёк налил ему третий стакан какой-то бурды и Им это выпил. Дальше всё как в тумане. Ю уверяет младшего, что ничего не произошло, он просто напился с Минхёком и подрался с ним же. Но Чангюну от чего-то очень стыдно, будто он забыл что-то важное. Поэтому снова и снова извиняется. – Всё в порядке. – Кихён улыбается как-то по-другому, по-особенному приятно, убирая с глаз чёлку и зачёсывая ей назад. Им теряется в этой улыбке.