Рюкзак Им Чангюна

Seth Lloyd – Illusion

Чангюн давно планировал выкинуть весь ненужный хлам из своего рюкзака, все кроме ключей, он не помнит, от чего они, ведь ему некуда возвращаться, его никто не ждёт, а кихёнова дверь единственная, которую не надо отпирать. На железном кольце висят два ключа: первый средних размеров, медного цвета, второй тонкий, блестящий и больше похож на отмычку, – и брелок круглой формы, на одной стороне которого зеркало, а на другой – приклеенный Чангюном на скотч кусок бумажки с надписью: «Ищи». Он их не выкинул в надежде на то, что когда-нибудь они ему пригодятся. Кихёну почти физически больно держать эти ключи. Ни до, ни после он не спрашивал и возвращался к тому моменту. Но то, что Им сказал в тот раз, он запомнил на всё жизнь.

***

Февраль – не самая приятная пара, снег то выпадает, то тает, термометр ломается от перепадов температуры. Сегодня не холодно, но мерзко, небо в серах облаках, асфальт в слякоти. Из дома не хочется выходить от слова совсем. Но Кихёну не до этого, он облегчённо выдыхает в сторону, когда прекращаются губки. Мысли путаются, он до сих пор не сильно верит в происходящие. Чангюн приходил к нему во вторник, выглядел обычным, буднично уставшим, глупо шутящим. Ю редко беспокоит его в среду и четверг, потому что у младшего расписание позволяет сделать передышку только в метро. Практики и лабораторные в вузе, на работе клиентов всегда больше обычного, почему-то. Парень начинает нервничать, когда днём ему звонят родители Чангюна и спрашивают про сына. Кихён неосознанно врёт и говорит, что он спит на диване рядом. А потом, прокрутив весь разговор у себя в голове ещё раз, замирает: во вторник он так домой и не вернулся. Кихён паникует и пишет одному из одногруппников Има пару сообщений, затем быстро одевается и выходит на улицу, надеясь найти потерявшегося хотя бы на работе. Но Чангюна нет и там, он взял больничный пару дней назад. А после ответного сообщения одногруппника, Ю понял, что беда всё-таки случилась: «Он в вузе уже дне недели не появлялся». Тревога. Кихён не знал, что случилось, но в голове была только она, пульсировала в висках и орала сиреной в ушах. Масло в огонь подливает тот факт, что младший читает его сообщения, но не отвечает. Чангюн не любит телефонные звонки, предпочитая договариваться о встрече и говорить вживую, поэтому Кихён не сразу может найти его номер в телефонной книге. В реальность парня возвращает безэмоциональное: «Ты что-то хотел?» - прямо в ухо. – Скажи мне, где ты? – Кихён не знает, что сказать, но мысленно молит младшего не молчать. – Я… на крыше. – Чангюн не хочет говорить, отвечать и показываться этому миру, он готов молчать в трубку хоть целые сутки, но лишь вздыхает, когда слышит голос Кихёна на другом конце. – А… – Ю кажется, что его прошибает током, он понимает, что может сейчас закричать от неожиданности, но нужно держать себя в руках. – Зачем? – он знает, но верить в это не хочет. – Я чуть не совершил то, к чему… к чему не был готов. – голос будничный, от этого в смысл слов не хочется верить ещё больше. – Позволь мне помочь… – фраза сама срывается с кихёновых губ, шёпотом отражаясь в чужом ухе. Сердце начинает колоть, когда Им выдыхает и сбрасывает. Кихён не успевает оценить масштабы катастрофы, экран смартфона снова загорается – пришло два сообщения. В первом – адрес, а во втором – одно слово, от которого парень готов сорваться с места прямо сейчас, бежать, лететь, лишь бы быстрее появиться там, где его ждёт один бедный человек: «Помоги». Он не помня себя вбегает на крышу дома, коих в городе сотни, и замирает. В нескольких метрах от него лежала знакомая куртка, за ней полу-вывернутый рюкзак, часть содержания которого валяется в тающем снегу. Чангюн сидел к нему спиной со слегка поднятой к небу головой и лежащими на согнутых коленях руках. – Садись. – вскинув головой, он хлопает по сухому покрытию крыши рядом с собой, где покрытие уже высохло. Кихён подбирает куртку, закидывает в рюкзак разбросанные предметы и садится рядом с парнем. Положив вещи себе на колени, он смотрит на Има. В нём что-то изменилось. Не то цвет лица, не то причёска или одежда. Изменились глаза и то, как он ими смотрит. Кихён заглядывает в них и не видит. Ничего не видит, будто в порыве страха за себя Им выстроил внутри стену, отгораживаясь от всего плохого и хорошего. Через полуопущенные веки он смотрит незаинтересованно как-то сквозь, куда-то в пустоту. Но взгляд его слишком серьёзный и тусклый, и губы чуть сжаты, будто пытается сдержать словесный поток. Чангюн будто повзрослел, но не возмужал, а погрустнел. И Кихёну больно на него смотреть, потому что теперь он не видит всё то, что видел раньше. – Я знаю, что ты скажешь. – он не разу не посмотрел на Ю, но знает, тот мнётся и ищет слова. – Я передумал. Я боюсь умирать, Кихён. Боюсь этого чувства пустоты. Боюсь чувства боли. Поэтому просто сижу здесь. И потому что здесь красиво. – Чангюн сам не знает, что говорит, не знает, какую реакцию хочет увидеть. Не знает, или вернее, не хочет знать. – Знаешь, где-то со старшей школы я вдруг перестал делится своими мечтами, а на все вопросы про них отвечал что-то пустое и комичное. Трудно объяснить это чувство, но я правда не видел смысла говорить остальным. В выпускном классе я понял, что будто стесняюсь их. Своих мечтаний, желаний и стремлений. Возможно, я просто боялся, что другие могут осквернить их, поэтому так усиленно ото всех прятал то, что любил, то, что нравилось. Я так увлёкся, что не понял, как в один момент скрыл их и от себя в том числе. Теперь я уже не помню, что это было. Потом я понял, что стесняюсь их до сих пор не потому, что волнуюсь за чужие слова, а потому что их нет. – на последнем слове Им поднимает голову и смотрит куда-то в серую облачную массу над их головами и городом. – Может их никогда и не было, и я всё придумал. Но сейчас… тяжело жить без мечты. Настолько, что жить и не хочется на самом деле. Нереализованные потенциал причиняет боль, я знаю. Но в чём мой потенциал? Я даже затрудняюсь ответить на вопрос интересов. Мне интересно всё и ничего одновременно. Они спрятаны настолько глубоко внутри меня, что я уже их не чувствую, но знаю, они там есть, потому что иногда ночью, перед сном они греет своими расплывчатыми контурами мою душу. Чангюн снова опускает голову, тихо выдыхая и сцепляя пальцы в замок. Ветер колыхает волосы и обжигает неприкрытую кожу холодом, заставляя кутаться в кофту ещё больше. Кихён не отрываясь на него смотрит, пристально, но внимательно и взволнованно, из-за чего Им до сих пор на него не посмотрел в ответ. Ю как будто в оцепенении, он не слышит ничего, кроме голоса Чангюна. Не слышит редких звуков сирены скорой помощи, криков мимо пролетающих птиц, не слышит жизни города совсем, только голос. Заметив, как Им ёжится от ветра, Кихён как-то неуверенно протягивает ему его же куртку. Парень с секунду смотрит на промокшую ткань, затем кивает и быстро накидывает куртку себе на плечи. Повезло, что она сухая внутри. – На протяжении всей своей осознанной жизни во мне крепла и развивалась одна мысль. Перерастая из идеи в убеждение, она намертво въелось мне в подкорку сознания. Мысль о том, что я один. – снова пауза, Им наводит взгляд на свои руки, но смотрит куда-то мимо. Кихён лишь внутренне пугается его пустому взгляду. – Я предоставлен сам себе. Я виноват во всех своих бедах, и я же единственный, кто эти беды решит. Я не сразу это понял. Но эта идея преследовала меня долгие года. Даже мама, как-то встретив меня идущего со школы, сказала вдруг: «Чангюн, мы любим тебя, но ты никому так не нужен, как сам себе». Тогда я не придал этому значения. Я видел эту мысль в окружающем мире, улавливал в книгах и фильмах, разговорах. А потом перестал, потому что осознал, принял и перестал сопротивляться. Жить мне от этого немного легче. Правда из-за этого у меня проблемы со взаимодействием с классом, группой, отчасти коллегами, да и с социумом в принципе. Просто из-за этой идеи пропадает смысл взаимодействия. Раз сам виноват, тебе и расхлёбывать. Зачем об этом говорить кому-то? Но я совру, если скажу, что мне не нужны люди. Нужны, но не все и не сразу. Есть те, кому я небезразличен, и те, кто не безразличен мне. И да. Мне не безразличен и нужен ты, Кихён. – Им поворачивает голову и смотрит, на мгновение пересекая их взгляды, затем быстро отводит и продолжает говорить своим слишком спокойным и монотонным голосом. – Не беспокойся по поводу того, что тебе сложно подобрать слова и что-то ответить мне. Поддерживать людей сложно, знаю. Я вывалил на тебя свои мысли не спросив, поэтому не могу требовать никакой реакции. Сейчас мне достаточно того, что ты рядом. Чангюн замолкает так же внезапно, как и начал говорить. Он аккуратно берет у Кихёна свой рюкзак и прижимает его к себе, чуть наклонившись вперед. Ю благодарен за то, что ему можно сейчас промолчать, потому что слов у него правда не находится. Он думает, опустив взгляд себе на колени, точнее пытается, но в голове лишь слова Има, поставленные на повтор. Они сидят так несколько минут, пока парень снова не начинает говорить. – И последнее, что я хочу сказать. Сейчас я живу на одном призрачном желании, от которого остались лишь слова. Найти свой дом. – парень опускает взгляд на раскрытую ладонь с ключами, которые он достал из кармана кофты, бренча и привлекая внимание Кихёна. – Эти ключи дал мне дед. Я был ребёнком, а он говорил, что эти ключи откроют мне все потаённые двери. С тех пор много времени прошло, но они стали для меня неким напоминанием, символом того, что подсознательно хочу и ищу. Ищу место, что станет мне домом. Место, где я буду нужен и которое будет нужно мне. Место, куда я искренне захочу возвращаться снова и снова. Найти то самое место, где жизнь пульсирует в такт моему сердцу. Возможно, если у меня когда-то и была мечта, то она звучала именно так. – сжав ключи, он поворачивает голову к Кихёну и внимательно смотрит, ждёт, пока тот посмотрит в ответ, затем берёт руку Ю и вкладывает в неё ключи. Кихён поднимает на него непонимающий взгляд, всё ещё не улавливая, что именно скрывается за темными глазами напротив. Чангюн вдруг улыбается, по-старому приятно, по-свойски обаятельно, продолжая смотреть на парня. – Живу, потому что мне верить хочется, что я его нашёл. На последок не сильно сжав чужую руку, Чангюн выпускает её, встаёт, взяв свои вещи, и уходит, тихо прикрывая за собой дверь и также тихо сдирая улыбку со своего лица. Кихён не знает, почему не пошёл за ним, просто внутри него есть потребность остаться одному и обдумать это всё. Он знает, парень не всё сказал. Он заметил, как Им мнёт края куртки, бегает взглядом от предмета к предмету, сжимает губы, но это всё не вяжется с его буднично-уставшими вздохами, спокойным голосом и пустым взглядом. Кихён ищет этому хоть какое-то объяснение, но не находит, лишь продолжает смотреть на ключи в своей руке. Спустя пару дней Ю вешает на ключи комплект от его квартиры, ловит Чангюна на работе и отдаёт ему. Парень сначала пугается, но, разглядев новые детали, начинает заразительно улыбаться, растапливая весь лёд переживаний в сердце Кихёна. Им потом всё же перевесил ключи от квартиры Ю на свои, а старые, дедовские закинул в рюкзак, как напоминание, что искать надо всю жизнь.