Мнимая ошибка

      Роб и Дэннис выглядели очень хмуро. Виктор молчал, опустив голову. Оливер ковырялся в тарелке, доедая макароны с мясом и овощами. Даниэл вздохнул, накрыв лицо руками.              Тишина.              — Папа, отец… Прошу вас…              Роб нервно ударил кулаком по столу, отчего вздрогнули преимущественно омеги. Виктор поднял взгляд, а Оливер нахмурился.              — Деда, не злись на моего отца! Он хороший. И папу любит.              Роб чуть воздухом не подавился! Никогда прежде горячо любимый внук не злился на него, а сейчас отчитывает, словно нашкодившего щенка.              — Что это такое! Я почти пять лет налаживал с ним общий язык, а пришел ты из ниоткуда и сразу же ему полюбился! Как такое возможно?! Ты оставил моего бедного сына одного во время беременности! Какой вообще нормальный альфа так поступит? И мне плевать на твои обстоятельства, Виктор. В итоге мы пришли к тому, к чему пришли. Ты оставил моего сына. Ты пропустил четыре года подряд день рождения сына. Из-за тебя Даниэл не хотел связываться с альфами! Мой бедный мальчик так страдал, пока ты совершенно свободный и не обремененный жил где-то там, работая, встречаясь с омегами. Ты жил, как ни в чем не бывало!              Виктор после слов Роберта вытер глаза, что были на мокром месте. Ему и правда было больно от мысли о том, что отец Даниэла во всем, абсолютно во всем прав. Нервно сглотнув слюну, мужчина встал из-за стола. Он приземлился на колени, опираясь о пол руками.              — Я не могу и не буду оправдываться. Когда я увидел Даниэла с Оливером, то был настолько шокирован, что не мог во все это поверить. Но одновременно с удивлением я обрадовался. Я чувствовал груз вины, даже некой обиды, что у нас Даниэлом ничего не получилось из-за недомолвок. Он даже думал, что у меня ребенок есть и муж! Он не захотел спрашивать, решив уже что-то для себя. Если бы я не настоял, если бы я не был напорист, то он бы никогда не позволил бы мне находиться с ним рядом. Но я хочу, чтобы вы знали, что я безмерно люблю Даниэла и Оливера. Я чувствую, что они моя семья, и я… Я хочу сделать все возможное, чтобы они стали моей семьей еще и на бумагах, потому что мне важно, чтобы Даниэл и Оливер носили мою фамилию и считались официально моей семьей. Я знаю, что это поздно. Но я счастлив и тому, что встретил Даниэла сейчас, а не спустя еще пять лет или даже больше.              Дэннис мягко улыбнулся, откинувшись на стуле. Он мгновенно потеплел к Виктору, ведь знал весь рассказ Даниэла, который их предварительно подготовил ко встрече. Роберт же нахмурился сильнее. Он все еще злился, но уже на себя.              — Надо было мне настоять! Я же спрашивал Даниэла! Говорил сказать отцу ребенка о том, что у него вообще будет ребенок! Даниэл, ты просто невыносим, ну вот честно!              Мужчина встал из-за стола. Он резко поднял Виктора с пола, поставив на ноги. Потрепав его по плечу, он тяжело выдохнул.              — Пойдем выпьем чего покрепче.              — Но Роберт! — начал возмущаться старший омега.              — Спи здесь, с Даниэлом и Оливером.              Дэннис вздохнул, соглашаясь с бывшим мужем. А Даниэл нахмурился.              — Отец, он не пьет! С той самой ночи вообще не пьет алкоголь! Не надо его никуда вести, пожалуйста!              Виктор посмотрел на Даниэла и мягко ему кивнул.              — Если это твой отец, то я выпью. Если так мы сможем поговорить, если так я смогу убедить, что я достоин, то я сделаю все, что мне скажут. Я хочу, чтобы меня поняли. И более того, приняли.              Роберт хмыкнул. Он пошел к выходу. Виктор, поцеловав нежно в губы Даниэла и в лоб сына, пожал руку Дэннису, что улыбнулся, подмигнув.       

***

      Виктор лежал в постели Даниэла чуть ли не трупом. Он не шевелился, боясь, что снова придётся ползти к фаянсовому другу. Нет, ну теперь он точно никогда более не будет пить.              Даниэл принес стакан воды и поставил его на тумбочку, садясь рядом.              — Ну как ты?              — Все так же…              Омега вздохнул, погладив мужчину по волосам. Был уже вечер, а Виктор не мог отойти еще с утра, когда они с отцом заявились, с трудом стоя на ногах, особенно Виктор.              Улыбка Роберта была до ушей, поэтому всем стало ясно, что двое альф общий язык-таки нашли. Дэннис повел бывшего мужа домой, ругая его на чем свет стоит.              — Зря ты пил, — подытожил парень, опустив голову вниз.              — Не зря. И если бы у меня был выбор, выпил бы снова. Твой отец очень сильно тебя любит. Он рассказал мне о твоем детстве, о том, как ты много учился в школе и университете, как страдал от лишнего веса и отсутствия запаха. Мне было так больно слышать о том, что ты мечтал быть полноценным омегой, но тебя все принимали за бету и не обращали никакого внимания альфы. Он рассказал, как легко ты принял решение рожать. И как сильно ты все это время любил нашего сына, одаривая его лаской и нежностью за двоих. Но сейчас… Сейчас, Даниэл, я готов одаривать вас двоих своей любовью. Готов помогать вам, ценить вас, безмерно любить, уважать. Вы — моя семья.              Омега вытер слезы с щек и прилег к мужчине, гладя рукой его грудь и торс. Вчерашние слова Виктора тоже вполне себе можно было считать очередным намеком на предложение руки и сердца.              — Хорошо, я подумаю, — тихо ответил омега, поджав губы.              — Эй! Я только признаюсь в твоих чувствах! Настоящее предложение сделаю по-настоящему грандиозно!              Даниэл приподнялся, улыбаясь. Он поцеловал альфу в щеку.              — Не нужно мне ничего грандиозного.              Даниэл вспомнил, как Виктор в первый раз предложил выйти за него. В тот самый раз, когда Виктор приперся в университет с алым букетищем цветов. Тогда Даниэл был уверен, что он делает это из-за Оливера. Но сейчас омега чувствовал, что его любят. Виктор делал это не из-за чувства долга или вины, а потому что он искренне хотел этого.              — Хорошо. Тогда будет по-простому.              — Отлично.              — Дани, — тихо позвал альфа, погладив омегу по спине.              — М-м?              Альфа наклонился к ушку омеги, убрав волосы с этой стороны.              — Я хочу еще трех малышей от тебя.              Даниэл взглянул в глаза мужчины.              — Думаешь, я столько потяну?              — Думаю, да.              Даниэл вздохнул, не желая даже спорить. Это бесполезно. Видимо, придется и вправду рожать еще троих.       

***

      Виктор уложил сына спать. Он зашел в спальню к омеге, что читал какую-то курсовую работу.              — Кристиан Эджерт? — спросил мужчина, взглянув на лист титульника.              — Ага, тот самый. У меня с этим студентом больше всего проблем. Но он хотя бы действительно старается.              — Более успешные студенты тебе легко курсовые сдают, а эту ты раз двадцать перелопатил и почти все исправил. Может, ты придираешься?              Даниэл улыбнулся.              — Может, и так. Но я вижу, что он может лучше. Так что буду и дальше гнуть свою линию.              Виктор усмехнулся, садясь на край кровати.              — Ты довольно требовательный, но мне в тебе это нравится. Мне вообще все в тебе нравится.              Даниэл закрыл курсовую и отложил ее в сторону.              — Продолжай.              — А я смотрю, ты любишь слушать мои комплименты.              — Угу.              — Хорошо, тогда давай продолжим.              Мужчина поцеловал правую руку омеги. Он прикоснулся губами к каждой подушечке пальца, нежничая с Даниэлом.              — Ты потрясающий. Ты очень сильный и независимый, но при этом хрупкий и слабый. Я люблю в тебе абсолютно все. Я никогда не делал предложение и, наверное, мои слова звучат идиотски, но все же… Я обещаю, что буду любить тебя, несмотря ни на что. Я хочу защищать тебя и нашего сына, и наших будущих сыновей. Я прошу тебя только позволить. Прошу тебя просто сказать мне, что ты этого хочешь. Я достану хоть звезду, хоть луну с неба. Только позволь мне. Позволь любить тебя. Позволь стать твоим мужем. Даниэл, ты выйдешь за меня?              Омега восхищенно слушал не заготовленную заранее речь и все шире улыбался. В его глазах скопилась влага.              — Да, — тихо прошептал, взглянув в искрящиеся счастьем глаза.              Виктор достал бархатную красную коробочку из своей тумбочки, а потом открыл ее. Взяв кольцо из белого золота с многочисленными инкрустированными алмазами небольшого размера и одним большим в форме сердца, мужчина надел его на безымянный палец правой руки, которую он некогда целовал.              Мужчина поцеловал его ладонь, костяшки, сами пальцы, а потом и украшение, взглянув в заплаканные янтарные глаза. Даниэл приподнялся и поцеловал Виктора в губы, обнимая за шею.