Мнимая ошибка

      Даниэл то и дело ворочался. Он прокручивал слова Виктора в голове в сотый, тысячный раз. Не верилось, что они и правда скоро поженятся. С одной стороны, они очень спешили. А с другой — очень медлили.              Омега выпутался из одеяла, горячо выдыхая. Он чуть приподнялся, махая себе в лицо рукой.              — А у меня в квартире кондиционер есть. Переедете ко мне после свадьбы? — спросил Виктор после того, как рука Даниэла устала и безвольно упала на постель. Альфа никак не мог уснуть из-за шевелений омеги под боком.              Даниэл резко повернулся к мужчине и увидел, что тот не спит. Кажется, причина этому — он сам.              — Ой… Прости.              — Ничего страшного. Так что?              — Ну, можно и переехать.              — Отлично. Там просторно. Потом, конечно, придется покупать новую.              — Что? Зачем новую? Я был там несколько раз и не заметил никаких изъянов…              — Нужна будет больше.              — Куда уж больше? Четыре комнаты, огромная ванная, гостиная, кухня!              — Ну так для каждого малыша по комнате. Помнишь, я же сказал, что хочу много-много детей от тебя.              — Ты же сказал, что хочешь еще троих… — промямлил Даниэл, отчего-то смущаясь.              — Ну, так это минимум.              Омега накрыл лицо руками, а потом сквозь пальцы взглянул на улыбающееся лицо.              — Дани, — тихо позвал мужчина.              Даниэл убрал руки от лица. Он просто обожал, когда Виктор так ласково называл его по имени.              — М?              — Я очень сильно тебя хочу.              Омега чуть не подавился собственной слюной. Он сильнее зарделся и уткнулся лицом в подушку. Виктор молчал. Он чуть повернулся к омежке, ложась на бок.              — Ну… — начал Даниэл бубнить, приподнимаясь, — я тоже тебя хочу.              Виктор улыбнулся. Он нежно коснулся спины омеги, поглаживая и успокаивая.              — И как долго?              — Долго, — несколько хмуро ответил Даниэл, отводя взгляд в сторону.              — Я в ванной кое-что нашел…              Омега резко поднялся, испуганно и смущенно в полном ужасе глядя на мужчину. Взяв подушку, Даниэл принялся избивать ею мужчину. Виктор засмеялся, стойко принимая все удары.              — Гад! Виктор, ты просто, нгх…              — Тише-тише, солнышко! Иди лучше ко мне, я буду получше, чем...              Даниэл с еще большей силой стал бить альфу, не понимая, как теперь в глаза смотреть будущему мужу. Виктор одним резким движением сжал подушку и потянул на себя, заставляя Даниэла потерять равновесие и упасть прямо на него.              Омега лежал на альфе, тяжело дыша после такой физической активности. Во рту пересохло. Виктор нежно коснулся сухих губ, а потом проник языком в приоткрытое преддверие рта, вскоре касаясь чужого языка.              Вандорт коснулся лопатки Даниэла. Он опускался все ниже, вскоре касаясь правой упругой ягодицы и сжимая ее, на что омега попросту опешил. Он не отвечал на поцелуй и находился в каком-то ступоре. Сердце сошло на бешеный ритм, в голове испарились некогда витавшие мысли, дыхание сбилось.              Виктор отстранился и взглянул в широко открытые глаза. Он улыбнулся, обожая в Даниэле все.              — Я люблю тебя, — прошептал мужчина, взяв руку парня и переплетая пальцы.              — Я тоже, к-кажется, — смущенно проблеял омега, не зная, как реагировать на происходящее. Глаза Виктора, казалось, приобрели форму сердца — настолько сильно он обожал своего будущего мужа.              — Я так жалею, что мы потеряли время. Обещаю, я сделаю все, чтобы ты был счастлив.              Виктор коснулся носом небольшого и аккуратного носа Даниэла, продолжая вглядываться в слезящиеся глаза, что становились только прекраснее с этим блеском.              — Я тоже приложу все силы, чтобы ты всегда смотрел на меня именно так.              Даниэл и Виктор улыбались, глядя друг другу в глаза.              — А теперь я и правда тебя хочу. Как никогда раньше.              Даниэл громко рассмеялся. Виктор нежно его поцеловал, и в этот раз омега ответил. Было так приятно ощущать эти ласковые поцелуи, осторожные прикосновения к телу. Омега чувствовал, что с ним обращались так, будто он стеклянный. И это было неописуемо приятно и даже волнительно.              Виктор медленно снимал пижаму, а Даниэл помогал ему в этом. Стеснение было, но не такое сильное, как в их первый раз. Сейчас омега любил свое тело и ухаживал за ним, поэтому показывал себя во всей красе с румянцем, но не прикрываясь.              Виктор с восхищением водил по обнаженному телу руками, едва касаясь кончиками пальцев бархатной кожи. Даниэл горячо выдохнул, закусывая нижнюю губу. Внизу живота тянуло, там будто что-то сокращалось и расслаблялось, а член становился все тверже и тверже с каждой секундой, наливаясь кровью.              Даниэл застонал, когда Виктор неожиданно вставил в него два пальца.              — Тише, солнышко, Оливер может проснуться.              Виктор раздвинул два пальца в стороны, сходя с ума от того, что внутри настолько влажно, горячо, узко. Член в трусах дернулся, еще сильнее увеличиваясь. Свободной рукой он ласкал стоящий орган омеги, либо водил по телу, касаясь сосков, сжимая шею, ягодицы, бедра.              — Как же ты прекрасен… И тогда. И сейчас. Для меня нет никого красивее тебя, моя любовь.              Даниэл задышал чаще, опираясь о грудь мужчины руками. Он с трудом сдерживал рвущиеся наружу стоны, полные наслаждения. В какой-то момент омега стал сам насаживаться на пальцы. Виктор вставил еще один, покрывая при этом грудь омеги поцелуями и легкими засосами.              Неожиданно дверь заскрипела и приоткрылась. Виктор резко вытащил пальцы из омеги и взял одеяло, накрывая их обоих и скрывая наготу Даниэла.              — Папочка, отец… Мне сон приснился плохой… Можно я посплю с вами? Папочка, а почему ты сидишь на отце? — хрипло и потирая глаза спросил Олли, идя к родителям.              Даниэл тяжело дышал, ничего не понимая. Он смотрел в перепуганные глаза Виктора, а потом обернулся к сыну.              — Олли, я просто замерз. Виктор согласился меня согреть…              Оливер довольно улыбнулся, ведь Виктор заботился о его папочке, как и обещал. Мальчик подошёл к родителям и лег рядом с отцом. Даниэл слез с Виктора и поспешно под одеялом оделся, вскоре ложась на грудь к Виктору. Его сердце будто хотело выпрыгнуть из грудной клетки.              Возбуждённые до предела родители постепенно успокаивались. Они слушали тихое сопение сына и улыбались. Виктор гладил ребенка по спине одной рукой, а Даниэла — другой. Он поцеловал омегу в макушку.              — Спокойной ночи.              — И тебе…              — Это было нечто.              — Согласен.              После этого они вместе захихикали, с трудом сдерживая смешки, ведь снова разбудить малыша совсем не хотелось.