Сто двадцать один день

      Быть рядом с Тэхеном — это как жить рядом со спящим вулканом; он в одну минуту может сидеть тихо-тихо, прижавшись к младшему и посапывать, словно уставший зверек. А в другую — он уже собирается куда-то, собирает и Чонгука, проверяет заряд батареи на его фотоаппарате и бежит сломя голову к метро, чтобы успеть на последний поезд.       Неделя за неделей превращает жизнь Чонгука в мир, где есть безумный Тэхен, где есть его объятия и нежные слова. Где каждое прикосновение отдается где-то глубоко внутри, эхом отзывается, заставляя улыбаться шире, смотреть на Тэхена с широко открытыми глазами.       Старший влюбляет в себя, он беспощадно растаптывает в Чонгуке веру в свое собственное «я», потому что тот растворяется в любви, превращается в одно единое целое с Тэхеном. Он дышит с ним одним воздухом, он делит с ним одно пространство. У них на двоих — одна любовь и одна история случайной встречи, которая подарила часы радости и миллионы улыбок.       Жить с Тэхеном — это как жить с капризным ребенком. Ведь всего двадцать минут назад он лежал, уютно устроив голову на коленях. Он мирно посапывал все то время, пока Чонгук перелистывал один канал за другим, прислушиваясь к его тихому дыханию.       Чон и не скрывает вовсе, что одним из его самых любимых занятий — это наблюдение за старшим. За тем, как он кушает, довольно расплываясь в улыбке, если замечает на себе взгляд; за тем, как он пристально смотрит на турку, когда варит кофе; Чонгук любит и увлеченного чем-то Тэ, потому что тогда он смешно вытаскивает кончик языка сбоку и хмурит брови домиком. А сегодня он просто наслаждался сонным, умиротворенным хеном, на лице которого покоилась сладкая полуулыбка. Его густые ресницы чуть подрагивали, когда на экране телевизора резко сменялись картинки; он причмокивал, словно маленький ребенок, поудобнее устраиваясь на бедрах младшего.       Но все это было двадцать минут назад, а сейчас они несутся что есть сил в парк недалеко от горы Ачасан. Чонгук тащится за старшим, боязливо поглядывая то на часы, то на тропинку вдоль густых и высоких деревьев, которая освещалась разве что фонариком в тэхеновом телефоне. — Хен! — уже в который раз зовет Тэхена Чонгук. — Может, все же расскажешь мне, зачем мы в такой час полезли на гору? Это, знаешь ли, не до магазина пройтись… — Чон тяжело дышит, стараясь сохранить хоть какие-то остатки энергии.       Ким все молчит и лишь изредка поглядывает через плечо, хитро улыбаясь. — Мы даже нормально не поужинали, — хнычет младший. — Знал бы, разбудил бы тебя пораньше… перекусили бы… ох!       Чонгук запинается за корень дерева и неловко падает прямо на колени. Тэхен тут же подскакивает к младшему и осматривает его ладони. — Ты как? — испуганно спрашивает он. Но Чонгук смеется широкой улыбкой и показывает язык. — То есть мне нужно было навернуться, чтобы ты обратил на меня внимание, да?       На такое заявление Тэ дует губы, но, поднимаясь с колен, помогает и младшему, отряхивая колени спортивных брюк. — Вообще-то я всегда обращаю на тебя внимание… — бубнит он скорее себе под нос, но Чон слышит все.       Он слышит и то, как быстро забилось сердце старшего, как часто он начал дышать; он замечает, как алеют его щеки, а влажный язык пробегается по пересохшим губам. Чонгук протягивает бутылку воды, выуженную из рюкзака, старшему. — Держи, — Тэхен благодарно улыбается и осушает ровно половину бутылки. — Ну так что, расскажешь?       Тэхен оборачивается куда-то себе за спину, а затем внезапно хватает Чонгука за руку и тащит за собой. — Покажу… — тихо отвечает тот и вытаскивает младшего на высокий пригорок.       Россыпью из блестящей белой крошки на черном, словно кофейная гуща, небе раскинулись звезды. Одна за другой они тянулись вдоль всего небосвода, заставляя Чонгука восторженно выдохнуть. — Нравится? — тихо, над самым ухом, спрашивает Тэхен. — Да… — протяжно отвечает Чонгук и выставляет руку вверх, словно стараясь дотянуться до хотя бы одной из них.       Бисер, что освещает небесную гладь, отражался в глазах младшего, выстраиваясь в свои маленькие созвездия, имя которым Тэхен еще не придумал.       Чонгук стоял откинув голову назад с приоткрытым ртом. Он что-то шептал, словно если прибавить звук хотя бы на один децибел, то все как одна звезды тут же разлетятся по округе мотыльками, унесут за собой яркое свечение и оставят его стоять одного в темноте.       Тэхен осторожно берет Чонгука за руку, а тот в ту же секунду хватается за нее, притягивая к груди. — Слышишь? — шепчет он, не сводя взгляда с неба. — Оно так сильно бьется только благодаря тебе.       Тэхен смотрит огромными глазами на Чона, но видит лишь звезды. Он видит в блестящих зрачках отражение огней ночного города, что распустил свои светодиодные щупальца по стройному ряду улиц. Он видит луну, что трусливо выглядывает из-за чуть сгустившихся возле нее облаков. Он видит целый мир в темных глазах цвета вороного крыла.       Чонгук безмолвно поворачивается к старшему и подается чуть вперед, привставая на мыски. Сухие губы тут же касаются его, а тяжелый выдох старшего мягко ложится на кожу легким шелком.       Поцелуи, что случаются у них редко, кажутся чем-то невообразимо волшебным. Прикосновения длинных пальцев, что игриво ложатся на шею и притягивают к себе, громкий стук сердца, что отдается в грудной клетке Чонгука, горячий язык и протяжный стон — все это будоражит в Чонгуке чувства, которые были давно забыты и, казалось, никогда уже не посетят его вновь.       Младший сильнее прижимается, чувствуя приятную тягу внутри живота; сладкую, теплую негу, что разливается по всему телу. Тэхен рисует узоры языком по чужому языку и даже не подозревает, как горячо сейчас внутри Чонгука, как тяжело бьется его сердце, как шумит в его голове одна простая мысль. Мысль, от которой стыдно, от которой краснеешь и тихо стонешь, пряча от чужих глаз.       Когда Тэ нежно тянет зубами чонгукову нижнюю губу, тот мелко подрагивает и протяжно мычит, врываясь в старшего грубым поцелуем.       Тонкие пальцы забираются в волосы на затылке, оттягивают голову Тэхена, заставляя прижиматься все ближе. От понятия «личное пространство» не осталось и следа — есть только он и его Ким Тэхен, жар тела которого плавит до последней молекулы.       Чонгук чувствует как в штанах становится горячо и влажно. Если бы не широкий спортивный стиль, то выглядело бы все это еще более смущающим, чем есть на самом деле. Но еще мгновение, еще один грубый мазок языком по чонгукову, пошлый звук поцелуя и Чонгук шумно выдыхает через нос, обвивая пальцами запястье Тэхена.       Он медленно ведет чужую руку к резинке своих штанов и мелко подрагивает, когда Тэхен разрывает поцелуй и, оперевшись лбом в плечо, смотрит вниз. «Он смотрит». Он медленно ведет рукой под резинку боксеров, касаясь пальцем головки.       Машинально младший подается бедрами вперед, издавая нечто похожее на скулеж. Старший все еще не отводит взгляд, продолжая гладить член Чонгука по всей длине, вызывая стаи мурашек и тихие всхлипывания.       В руках Тэхена так приятно, так фантастически уютно, что на какое-то мгновение Чонгук теряется в реальности, откидывая голову назад. Звезды, черное небо и сладкий язык Тэхена, что властно гуляет по шее. Он ведет грубыми мазками по яремной вене к самому горлу, прикусывая чуть тронутую золотом кожу.       Чонгук хватается что есть силы за рукав Тэхена и тянет на себя. Когда Тэ ускоряет свои движения рукой, Чонгук несдержанно кричит: — Ахпф, да…!       Сладкий стон тонет в ночной тишине, растворяясь в звездной пыли, что растянулась по черному, словно кофейная гуща, небу.

***

— Знаешь, ты в последнее время потерянный какой-то, — тихо говорит Тэхен, медленно поглаживая младшего по голове.       Холодный ночной ветер мягко обдает кожу, но тепло младшего, что уютно устроился рядом и сложил голову на плечо, согревало. Чонгук сонно потянулся и лениво повел подбородком вперед, нежась под ласковыми пальцами Тэхена. — В каком смысле? — тихо спрашивает Чон. — На тренировках ты в облаках каких-то летаешь, — откидываясь назад, Тэхен поднял лицо к небу. — Ах, ты об этом… — Чонгук выпрямился и, сложив ноги в позе лотоса, потянулся. — Я все думаю о Чжухон-хене. — Том хмурном парне? — уточнил Тэ. — Угу, но Чжину-хен говорит, что он вовсе не "хмурной", а у него просто такое выражение лица. — Вот же не повезло, — беззлобно хихикает Тэ. — Но что-то мне подсказывает, что не в природе дело, — Чонгук зеркалит позу Тэ, вытягивая ноги вперед и обращая свой взгляд к небу. — Знаешь, мне кажется, что между этими двумя что-то происходит. — В каком смысле? — Тэ наклоняет голову и смотрит вплотную на младшего.       Мягкий, красивый профиль, сверкающие глаза и тонкие губы — то, чем Тэхен готов любоваться вечность, залипая и прослеживая каждое, даже самое мелкое, движение. — Мне кажется, что Чжину-хен влюблен в Чжухон-хена, — Чонгук покусывает щеку изнутри и поворачивает голову в сторону старшего. — Что?       Чонгук звучит чуть обиженно, и Тэхен тут же меняется в лице, понимая что смотрит на младшего с долей непонимания. — Гукки, ты же понимаешь, что не все вокруг тебя геи, ведь так? — осторожно начал Тэхен. — У них может быть ряд причин, по которым у них могут быть натянутые отношения. — Но… Мне кажется, что внутри меня есть какой-то радар, который безошибочно укажет мне на такого же… как я, — смущенно закончил Чонгук. На что Тэхен хитро улыбнулся и дурашливо поиграл бровями. — Но ведь на меня он не указал, не так ли? — младший несильно стукает Тэ кулаком в плечо. — А ты и не был геем! — Ким заливисто смеется, но, поймав недовольный взгляд с прищуром, тут же остановился. — Кхм, — театрально кашлянул он в кулак. — Так и почему же тебе кажется, что Чжину влюблен в Чжухона?       Чонгук недоверчиво смотрит на старшего, но Тэ всем своим видом показывает, что ему это действительно интересно. — Когда я признался Чжину-хену, что гей… — Тэхен превращается в одно сплошное удивление, вытягиваясь в тонкую струну, но Чонгук демонстративно игнорирует старшего и, улыбаясь, продолжает. — Он был удивлен. Не шокирован, не начал кривиться или что-то такое. Он даже никаких лишних вопросов не стал задавать, лишь улыбнулся… и все. Разве нормальные люди так реагируют?       Тэхен чуть прокашлялся, но, вернув себе самообладание, выпрямился, сев поудобнее. — Ну, вообще, нормальные люди так и реагируют. Это только гомофобы и прочие нетерпимые люди начнут кривить нос, да приставать с расспросами. — Но он даже на тренировках ни разу со мной по этому поводу не заговорил… — Чонгук задумчиво посмотрел на свои руки и нахмурился. — А еще он на протяжении всей тренировки не сводит взгляда с Чжухон-хена. Прямо как ты с меня, — Чон улыбнулся и быстро чмокнул Тэхена в самую родинку на кончике носа. — Безусловно, этот взгляд может означать что угодно, но… Я прекрасно вижу, когда в глазах человека плещется то самое чувство, ведь я вижу его почти каждый день своими глазами.       Чонгук мягко улыбается, и внутри Тэхена тут же становится теплее; да, он видит, он чувствует, он дышит той же любовью, которая разлетается бабочками по всему телу, которая охватывает всего тебя, заставляя дышать чаще, а сердце заходиться трепетной ланью. — И что же ты думаешь делать? — Тэхен резко потянул младшего на себя, прижимая его голову к своей груди. Чонгук издал странный крякающий звук, но старшего за талию все же обнял. — Не знаю… Возможно, ты смог бы пообщаться с Чжухоном? На меня он за что-то обижен и не станет говорить о таких вещах. — С Чжухоном? — Тэхен задумчиво нахмурил брови, почесав подбородок. — Что-то не так? — Чон вновь выпрямился, с любопытством заглядывая в темные глаза. — Нет-нет, все в порядке, — Тэ мягко улыбнулся и потрепал и без того взлохмаченные волосы младшего. — Думаю, нам пора домой.       Старший встает с травы и протягивает руку Чонгуку. — Я провожу тебя.

***

      Тэхен все так же старается приходить на каждую тренировку; внимательно следит за каждым движением, иногда хлопает в такт и широко улыбается, если младший встречается с ним взглядом. — Отлично! — хлопает в ладоши Минсок. — Все почти идеально.       Команда тяжело дышит, потихоньку отходя от уже пятого прогона. — На фестиваль с таким еще рано, но вот на концерте нашего университета к открытию учебного сезона вполне успеваем! — К открытию? — принимая из рук Тэхена полотенце, удивленно спрашивает Чонгук. — А… Наш любимый Минсок-щи ничего тебе не сказал? — ехидно подмечает Кай. — В нашем университете каждое пятое сентября проходит концерт ко дню знаний. Символично весьма, но помогает привлечь новых участников в клуб. — Но при чем тут Минсок-хен? — чуть смущенно продолжает Чон. — Я пошел в магистратуру, так что все еще числюсь студентом, — показывает язык старший, подразнивая младшего. — А ты уж небось подумал, что он у нас отсталый? — смеется макнэ группы.       Чонгук энергично замахал руками и отрицательно завертел головой. — Нет-нет, что вы! — присутствующие тут же засмеялись, а на плечо Чонгука легла рука. — Чжину-хен? — Не обращай внимания, — тепло улыбается старший. — Кай у нас любитель людей в неловкое положение ставить. — Чего это?! — прибочинился Хюнин и наигранно надул губы. — Того это! — дразнит его в ответ Ким.       Но вот веселым старший все же не выглядит. На протяжении всей тренировки он поглядывал на молчаливого Чжухона, но стоило тому посмотреть на него в ответ в отражение зеркала, тут же отводил глаза.       Чонгуку не давал покоя тот разговор в парке, где лишь луна стала свидетелем откровений младшего и нерадивых слез старшего. — Что? — внезапно басит Ли, поймав на себе пристальный взгляд Чона.       Чонгук слегка опешил и тут же извинился. Тэхен на это лишь приподнял бровь и, похлопав себя по коленям, встал со скамейки. — Что же, — выдохнул он и подошел к Чонгуку. Младший тут же задержал дыхание от непростительной близости. — Я пойду, ладно?       Он говорит почти шепотом, наклонившись вплотную к лицу младшего. Дыханием обожгло кончик носа, и Чонгук покраснел от смущения. Он отвел взгляд в сторону, стараясь не зависать на губах, которые были так близко. — Угу, — лишь кротко отвечает Чон, заметив взгляд Чжину в зеркале. — После тренировки зайдешь в кофейню? — Тэхен все никак не отходил, продолжая нависать над младшим, словно волна, что вот-вот с головой накроет Чонгука. — Угу, — снова бубнит в сторону Чон, но тут же охает, когда длинные пальцы поворачивают его голову за подбородок к себе. Глаза в глаза — пристальный взгляд и Чонгука все же накрывает, потому что в этом горячем взгляде просто невозможно не утонуть. — Я буду скучать, Гукки, — без тени смущения шепчет прямо в губы Тэхен, но их тут же прерывает громкий кашель.       Старший нехотя отступает и широко улыбается, подмигивая. Но вот Чонгук веселья не разделяет, потому что Чжухон, который показательно дал понять, что они здесь не одни, сверлил взглядом, почти испепеляя.       Закрыв за собой дверь класса, Тэхен направился к выходу. Чжухон на вид парень самый обыкновенный. Как и говорил Чонгук, он действительно всю тренировку выглядит напряженным, а Чжину — заинтересованным, смотрит пристально и периодически обреченно вздыхает. Но что-то не так во всей этой ситуации. Тэхен не считал себя никогда знатоком сердечных дел, да и особым специалистом в любовных делах, как и в отношениях людей в целом, не был. Но вот поведение этого парня говорило ему только одно: «Все не так уж и просто».       Ким еще раз проверил электронную почту и расстроенно выдохнул, не увидев там нужного письма. Уже прошло недели две, но от профессора не слышно новостей.       Тэхен предложил Чонгуку вернуться в университет, но тот лишь отмалчивался, говоря, что-то из серии: «Не сейчас», «Пока не готов» и «Я не смогу». Но какой же тогда Тэхен хен, если не может помочь своему младшему вернуться туда, куда с радостью идут все молодые парни и девушки.       За этот год Чонгук упустил очень многое: новые знакомства в университете, фестивали, конкурсы и прочие активности. Он почти ни с кем не общался, заперевшись в своей маленькой квартирке. Но теперь, когда болезнь отступила, у него появился шанс все начать сначала, потому что пока не поздно.       Уже на улице из мыслей его вырывает громкий хлопок двери, закрывшейся прямо позади него. Тэхен удивленно оборачивается, не успев вставить в ухо белый наушник. На пороге стоял запыхавшийся Чжухон. — Чжухон? — Тэхен не пытается скрыть удивления. Он прячет скрученные провода в карман и подходит ближе. — Нам нужно поговорить, Ким Тэхен.       Этот парень знает его? Тэхен хмурится, задавая крутившийся в голове вопрос. — Мы встречались раньше? — Мы — нет, — грубо отвечает тот. — Тогда к чему все это? — легкое напряжение пробежало между ними, и Тэхен чуть вздернул подбородок. — Я знаю, что ты хочешь пропихнуть Чонгука в наш университет, — тот скрещивает руки на груди. — Я знаю, через какого профессора ты хочешь это сделать. — И что дальше? — Ким действительно не понимает, что этот парень от него хочет. — Дальше — ты поговоришь со мной и примешь мои условия. В противном случае я сделаю так, что твой тонсен не поступит вообще ни в один университет Южной Кореи.