Птичья клетка

      —Нет! Ты обещал, что возьмёшь меня с собой! —сдерживая ураган эмоций, я что есть сил вцепившись своими маленькими ручками в край длинного пальто, с меховой опушкой на рукавах и по краям, кричу как сама не своя. Мужчина, несмотря на шум выстрелов позади нас, сразу обратил внимание на меня, посмотрев вниз странным и очень грустным взглядом. Друзья пирата сами будто замерли во времени, наблюдая за нами, но мне плевать! Я не хочу, чтобы он так быстро уходил, столько...столько всего я хочу ему показать!       —Капитан! —кричит из открытого иллюминатора навигатор команды, —мы теряем время! От громкого оповещения со стороны корабля, готового вот-вот отплыть от причала, моё тело охватило ужасное чувство тяжести и боли в груди, будто ко мне привязали огромный камень. Костяшки на пальцах побелели от того, с какой силой я удерживаю того, к кому привязалась. К тому, кому доверяю больше всех, даже братик так не помогает мне.       —Эй, Тортик, —раздался успокаивающий голос сверху, —когда ты повзрослеешь, я вернусь за тобой, —мужчина присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с моим взглядом небесно-голубых глаз, наполненных слезами, от чего всё стало стремительно расплывается.       —Обещаешь? —громко всхлипывая, не в силах сдерживать дрожь, с надеждой в голосе шепчу я, поспешно вытирая слёзы, стекающие по розовым щёчкам, оставляя за собой блестящие на солнце мокрые дорожки.       —Обещаю, —незамедлительно ответил пират, обеспокоенно смотря вдаль, —а чтобы ты помнила моё обещание, я дам тебе это, —попнувшись рукой в карман пальто, брюнет порылся в нём и вытащил одну длинную атласную ленту. Я, убрав руки от глаз, обескураженно посмотрела на вытянутую руку, которая держит ленточку. Помедлив, забираю подарок, прижимая его к себе. Пират воспользовался появившимся шансом сбежать. Я сорвалась с места, не дав тому добраться до края причала, в самую последнюю секунду обхватывая его правую ногу.       —Вернись! Ты понял, Тит?! Мимолётная улыбка появилась на устах брюнета... Позади, уже совсем близко, раздались оглушающие выстрелы в без того обеспокоенное небо. Дозор совсем близко, в груди образовалась исполинская тяжесть, преисполняющая меня тревогой. Я не хочу! Не хочу отпускать Тита! Но если я ещё хоть чуть-чуть задержу его, то отец нагонит его и всему настанет конец! Последний раз, сдерживая накатывающую истерику, цепко схватившую за горло, смотрю в глаза Тита. Это наша последняя встреча и я хочу запомнить его таким, какой он есть: короткие непослушные волосы цвета гудрона, бледное, но светящееся оранжевыми, красными и жёлтыми цветами лучей закатного солнца лицо, тонкие губы, растянутые в самой тёплой улыбке, и глаза—наполненные светлой надеждой и горькой печалью.       —Мы увидимся, Тортик, обещаю. Стань сильной к этому времени, —не сдерживаясь, пират опускается на одно колено, обхватив меня обеими руками и крепко прижимая к своей груди моё дрожащее тело. Этот момент, когда я вдыхала аромат пряностей с его рубахи, отпечатался в моей памяти. Невероятно приятный запах, напоминающий о нашем знакомстве значит куда больше, чем могло показаться. Прижимаясь щекой к холодной мужской груди на момент успокаиваюсь: всё остановило свой ход, даже окружающие нас крики, выстрелы и встревоженные зов чаек—осталось только частое биение наших сердец.       —Прощай, Вика, —сдавленным слезливым голосом попрощался Тит, неохотно отпуская меня. Холод обхватил меня, а вместе с ним и тяжёлая пустота внутри.       Корабль медленно отчалил, постепенно отдаляясь от острова, и оставляя за собой лишь линию из пены на воде. Солнце почти спряталось за опушкой леса, украшая всё, в том числе и колеблющуюся водную гладь в нежные цвета свежих апельсинов, плавно переходящих в фиалковые и нежно-розовые оттенки. Стоя на деревянном скрипучем помосте, я смотрела только в одну точку—на корабль, уплывающий далеко-далеко. Тоска смешивается с радостью, создавая жгучее чувство внутри. Мне уже не хочется плакать; умиротворение пришло ко мне. "С ним всё будет хорошо. Мы обязательно встретимся". Отец, к самому огромному счастью, опоздал. Он, и пара его подопечных, одетых в форму цвета морской пены с орудиями в руках, остановились на гальке, бегая глазами повсюду. Папа подбегает ко мне, грубо схватив меня за плечи и разворачивая к себе лицом. Мы оба замерли.       —Ты видела в какую сторону они поплыли?! —голубые глаза папы были как у хищника, такие же дикие, а выражение лица вызвало волну мурашек по всей спине.       —Нет, папочка, я тут сама недавно, —спокойно, совершенно иначе чем отец, ответила на заданный вопрос, помотав головой из стороны в сторону.       —Чёрт, —вырвалось из уст мужчины, —вы! Отбой. Сослуживцы одновременно ответили "Так точно!" и развернулись, чтобы уйти.       —Идём домой, Вика, —шумно вздохнув, дабы немного успокоиться, отец посмотрел на меня с высоты своего роста. Я подняла на него свой взгляд, совершенно не желая показывать старшему свою грусть, которая как кошка острыми коготками царапала мою душу. Густые чёрные брови дёргались от напряжения, но вот выражение лица было без капли злобы, оно скорее задумчивое.       —Да, папочка, пошли, —прикусив нижнюю губу, глухо произнесла я, с липким чувством на душе беря мужчину за горячую, будто нагретый на солнцепёке камень, шершавую руку, —мама и Брент ждут нас. "Так же как и я, того дня, когда я стану пиратом..."       Солнце спряталось за опушкой леса, и его место на бесконечном, как море, небе заняла круглая бледная луна, окружённая тысячами звёзд, появляющимися на чёрном покрывале подобно горящим свечам, дарящим тепло и уют в дом. В моём сердце зажглась свеча веры в себя—её слабый огонёк стал сильней, растущие ярко-красные языки пламени стремительно поползли по сердцу. Настанет день, когда я покину свой дом и встречусь с Титом вновь: я НЕ БУДУ слабой девчонкой, способной только стоять в стороне и врать отцу, никто НЕ БУДЕТ указывать мне, кем я буду, я буду той, кем Я ХОЧУ. А пока, я буду покорно ждать, вынашивая план в голове. Настанет момент, когда моей нынешней жизни настанет конец и начнётся новая история, которую я буду писать сама.