ненависть растет в геометрической прогрессии

In My Blood — Shawn Mendes

      Тэхён вот уже неделю старается избегать знакомых лиц в университете, сдаёт долги раньше всех и максимально теряется в прикосновениях чужих людей, которые окликают потерянного в своих страхах мальчика. Но никто не откликается. Ким заменил половину своего гардероба, пытаясь спрятаться в дорогих магазинах без своего мужа-тирана, который с усмешкой каждый раз по приходу домой смотрит победно. Чонгука не предупреждали, что психическое здоровье людей тоже важно? Оно играет важную роль.       Омега спит на диване в гостиной и дёргается всякий раз, как альфа приходит ночью поправить одеяло. Феромоны сильного пола действуют на него не так, как в подростковом возрасте, ведь парень не чувствует желания, он чувствует лишь сумасшедший страх, собственный оскал и желание закричать так громко, как это только возможно.       Снимая с себя прилегающие вещи, Тэхён натягивает широкие худи и высокие носки с массивными кроссовками, чтобы чувствовать, что его не разденут так быстро, как в ту треклятую ночь, когда его изнасиловал тот, с кем было весело играть. Эта игра вышла из-под контроля, играть в неё не хочется вовсе. Можно сравнить с казино: сначала ты выигрываешь целое состояние, а потом, всего в один момент, ты проигрываешь всю свою жизнь. С Кимом всё произошло таким же образом.       Каждую ночь после проигрыша ему снятся кошмары вот уже на протяжении семи дней. Каждый раз он плачет, отталкивается, брыкается, пытается убить альфу, который лишь оскалом смеётся; у него глаза красные, клыки острые, как и когти на руках. Омега не знает, кого благодарить за то, что сцепки не было, иначе он не перенёс бы такой ответственности в свои восемнадцать. Он искренне любит детей и мечтал однажды завести себе маленького «котёнка», за которым нужно будет ухаживать, покупать костюмчики, коляски и всё подобное, но... Чонгук спугнул весь этот интерес: внезапно омега начал переживать за собственную жизнь.       Чувство самосохранения пробудилось в нём, стоило буквально всему выйти из-под контроля. И тот омега Чимин, который нажаловался, спрашивает про испуг младшего на каждый шорох, на что альфа лишь отмахивается, говорит, проучил. Вероятно, тот ощущает вину. Красноволосый надеется на это. Он надеется, что этот ублюдок ощущает это чувство сполна и упивается им горестно, потому что теперь он страдает и не знает, сможет ли оправиться, нормализовать своё состояние и вернуться в реальный мир из страшной, непроглядной темноты.       Красноволосый встречается с чьим-то плечом и отпрыгивает в сторону, смотря ошарашенно, испуганно. Парень тут же хватает его за плечи и всматривается в глаза, пытаясь проверить, в норме ли тот. В тёплом обеспокоенном голосе омега узнаёт Соёна, который зовёт его так ласково, не так, как Чонгук.       — Тэхён-и, что с тобой в последнее время? — спрашивает тот и прижимает ближе к себе. Киму от себя становится мерзко и он пытается оттолкнуть от себя настойчивого. — Что произошло? Юнги и Хосок говорят, что ты с ними вовсе не общаешься, на телефонные звонки не отвечаешь, в сети не появляешься. Что этот ублюдок сделал? Я убью его, — Соён скалится, прикусывает внутреннюю сторону щеки и проводит рукой по мягким огненным волосам. Этот альфа действительно переживает за него? Переживает искренне и без какого-либо подвоха, который в конечном итоге может разбить его окончательно, доломать и оставить в непригодном для использования состоянии?       — Извини, — младший убирает его руки от себя трясущимися, уводит взгляд куда-то в сторону и ощущает этот отвратительный ком в горле. Старший лишь за руку берёт и тянет за собой в свободную аудиторию, усаживая на стол и подходя ближе. В этом действии Тэхён замечает опасность, поэтому на рефлексе пытается найти способ отступить. И это не уходит от орлиного взгляда Соёна, который выставляет руки перед собой, показывая, что не будет его трогать. — Не могу чувствовать прикосновения.       — Тэ... — Пак протягивает ладонь и останавливается, не касаясь, — ты можешь рассказать мне всё, тебе станет легче. Обещаю, никто не узнает о том, что будет сказано здесь. Клянусь, что сломаю шеи за тебя каждому, кто как-то обидит.       И красноволосый не выдерживает: он держался целую неделю. Неконтролируемый поток слёз вырывается наружу вместе с жалобным скулежом, альфа теряется на момент, тушуется и стягивает с себя когда-то любимую Тэхёном ветровку, накидывая её на парня, который хватается за его руки и просит не отходить дальше.       Аромат саратхи окутывает тело омеги, и он поправляет на себе руками вещь, шмыгая носом два раза подряд. Парень тянется вперёд сам, чтобы обнять крепко и почувствовать себя ещё более безопасно в этих крепких руках, которые, он уверен, не причинят ему такого страшного вреда и боли, как это сделал Чонгук. Хотя на сто процентов омега сейчас не уверен ни в чём.       — Тэхён-и, что этот ублюдок сделал с тобой? — тихо и спокойным голосом спрашивает альфа и аккуратно гладит по спине, со всем трепетом чувств и поддержкой, в которой так сильно нуждается Тэхён.       — Он... — омега так сильно сломлен, что снова запинается, переставая плакать, но начиная реветь так, словно у него кто-то умер. Да, возможно этим «кем-то» является он сам, тот его наивный образ, который верил в то, что насилие никогда не дойдёт до изнасилования, а он сможет подчинить себе этого монстра. Против природы нельзя попереть, против неё вообще нельзя ничего делать. — Соён, он насильно взял меня. Изнасиловал.       Пак перестаёт двигаться. Его рука так и замирает на тэхёновой спине, пока внутри него просыпается змей, готовый своим ядом убить эту мерзкую суку, что смогла поступить так с мягким и нежным цветком, которому Соён посвятил бы всю свою жизнь. Тэхён жмётся ближе, сжимает чужую футболку в кулаки на спине и носом тычется в плечо альфы, содрогаясь в истерике. Младший больше не контролирует свои эмоции, которые перекрыл бетонными стенами, так как даже они дали трещину и лопнули.       — Он что... что он сделал? — переспрашивает парень и запускает ладонь в омежьи волосы, вдыхая аромат любимой гардении. — Мой маленький, этого не должно было произойти с тобой, никогда в жизни.       — Чего хочет мой маленький Тэхён-и? — Соён усмехается и оставляет лёгкий чмок на кимовой щеке. Омега ластится как кот, улыбается лукаво и вынуждает Пака продолжить: — Говори уже, мне нужно знать: мороженое или глазированные сырки?       — Хочу мороженое с черникой. Купишь?       — Да, ты пока игру не прозевай, — Соён присаживается перед парнем, который на стуле из стороны в сторону качается, и указательным пальцем тычет на свои губы, прося оплаты такой услуги.       Ким берёт его за щёки и касается губ того мягким поцелуем; его глаза в этот момент зажмурены, улыбка не сходит даже в тот момент, когда сухой поцелуй становится слишком влажным. Омега толкает альфу в грудь и издаёт смешок, говоря шёпотом:       — Иди уже.       — Меня так пугают все эти прикосновения, — с хрипом говорит парень, его тело мимолётно охватывает дрожь. — Раньше я не понимал, что такое ненависть и страх, я думал, что это просто чувства из сказок прошлого, но после... этого, — он переводит взгляд на альфу, — я боюсь находиться рядом с ним.       — Мне так жаль, что меня не было рядом в тот момент, я бы обязательно...       — Ты бы ничего не смог сделать, он бы просто убил тебя. В Чонгуке проснулся он, и я просто... я не знал, что волки настолько сильны, не догадывался о том, что может дойти до такого. Чёрт возьми, он следит за каждым моим шагом, забрал всю технику и выдаёт только когда нужно делать что-то для университета. Всё, что я могу делать в свободное время — рисовать его лицо в страшных образах, потому что я боюсь его.       — Хочешь, мы не пойдём на эту пару? Прогуляемся в твоё любимое кафе с собачками и посидим в уютной обстановке? Я знаю, что ты нуждаешься в этом, тебе просто нужно забыть этого монстра хотя бы на какое-то время, чёрт возьми.       — Мне нужно учиться, Со, я просто обязан работать, чтобы не думать много. Не хочу возвращаться туда никогда, но если задержусь даже на полчаса — будет искать. Почему из всех вариантов мне предоставили именно его? Разве я настолько плох? Я всегда был разочарованием для всех, поэтому меня сделали игрушкой в чужих руках?       Тэхён снова начинает плакать, содрогается в своей маленькой истерике и чувствует себя слишком уязвимо даже для омеги.       — Я устал просыпаться в поту после кошмаров, я не знаю, как остановить это. Я вижу этого волка и улыбающегося Чонгука, тот момент прокручивается несколько раз за один сон, и это мешает мне спать спокойно. Я в опасности, я не могу сражаться.       — Переезжай ко мне, как посчитаешь нужным, просто скажи, когда будешь готов пойти против министерства. Если он заявится, я убью его, я раздеру ему глотку, если он перешагнет порог. Я пойду на всё ради тебя.       Тэхён обещает внутри слабо бьющегося сердца, что рассмотрит этот вариант, когда восстановит хотя бы малость своих сил.

***

Young and Beautiful — Somo

      — Эй? — омега возвращается домой после паручасовой прогулки. В связи с последними событиями у него нет никакого желания возвращаться в эпицентр страшных вещей, поэтому после университета и даже в выходные дни он ходит в парк, на мост над рекой Хан, в кафетерии, брендовые магазины, куда угодно, лишь бы забыться. Благо, забывается он не в алкоголе. Хотя бы какая-то польза из этого «забыться».       Тэхён начал чаще рисовать. Он рисует везде, где только может, и на каждом рисунке что-то напоминает о Чонгуке (если это не прямой рисунок с ним). На каждом эскизе преобладают тёмные тона, что так идеально описывают статного альфу. Которого дома, кстати говоря, нет. Как минимум так кажется, потому что никто не отвечает.       Ким оставляет рюкзак на полке в коридоре и заходит на кухню, где расположился за ноутбуком и бумагами Чонгук, посмотревший всего один раз, но этого раза хватило, чтобы сердце внутри омеги сжалось.       — У меня есть имя, — отвечает на это «эй» альфа и опускает взгляд на чашку кофе, делая из неё глоток. — Привет.       — Привет, — растерянно говорит красноволосый и маленькими шагами подходит к чайнику, прикасается к нему рукой и шикает от кипятка, ударившего по рефлексам самосохранения. — Горячо...       — Только закипятил, — холодно и безразлично, как и в самые первые дни, говорит Чонгук и сюрпает своим кофе, после прочищая горло. Тишина. — Как в университете?       — Разве тебя это когда-то беспокоило? — таким же холодным тоном отрезает Ким и заваривает чай, добавляет в него лимон и ложку сахара, гремя ударами железа о стенки кружки. Тэхён слышит шорох со стороны и шаги. Чонгук поднимается из-за стола и за две секунды оказывается рядом, заставляя омегу отпрыгнуть как ошпаренный, врезаться в столешницу.       — Что с нами происходит? — альфа тянется ладонью к тэхёновой щеке, но тот опускает взгляд и двигается в сторону, чтобы тот его не коснулся.       — С какими «нами»? Не прикасайся ко мне, — едва слышно говорит он. По спине мурашки, Кима мелко потряхивает, но это явно видит альфа, оскал которого показывается вместе с отвратительной улыбкой.       — Боишься меня?       — Отойди, — просит омега и берёт свой чай в руки, отходя от мужчины на два шага в сторону. Сейчас не хватает только начаться панической атаке из-за прикосновений насильника, для которого всё это норма. Может, папа Чона таким образом и родил его? Последствия изнасилования.       — Ахах, малыш, — Чон хрипло смеётся и скользит языком между губами, возвращаясь к столу и присаживаясь на место, вновь начиная печатать что-то в ноутбуке. — Не переживай, я не буду трогать тебя какое-то время.       — Какое-то время? — переспрашивает омега, словно ослышался. — Как это?       — Пока будешь слушаться меня — я не буду трогать тебя, — он смотрит на него невинно и хлопает ресничками, приподняв брови. — Только смотри, мне перевалило за двадцать пять, и до тридцати я хочу завести малюток.       — Но...       — И если ты не захочешь — это повторится. Просто подумай над моим предложением. Тебе просто стоит протянуть мне руку и не сопротивляться, я буду самым идеальным мужчиной до тех пор, пока ты будешь придерживаться моих правил и вести себя хорошо. Я серьёзно, подумай об этом, Тэхён-и.       — Да как я вообще могу, — шёпотом говорит он, чтобы Чонгук не услышал, и скрывается за дверью, направляясь в гостиную, где присаживается на кресло, кутаясь в одеяло и притягивая к ногам ноутбук.       Всё же ему нужно закончить один долг и потом дорисовать графическую версию своей картины, чтобы отправить на виртуальную выставку. В этой картине есть замысел, в тёмных цветах он просит помощи. Чону не понять, но ценители искусства неосознанно сочувствуют ему. Омеги в особенности будут сопереживать автору, более того, многие любители искусства проходят через страшные вещи со своими парами, нередко показывая произошедшее в своём творчестве.       Когда-то Тэхён был тем, кто сочувствовал и морально оказывал поддержку.       Теперь он стал той жертвой, что кричит о помощи незнакомым людям.

***

Nightmare — BONES

      — Таким образом, жизнь омег в настоящее время становится всё важнее и важнее, — говорит женщина-бета из видеоролика про сохранность жизней омег. Она просит помочь, прийти к действию. Тэхён не знает, как и когда включил плейлист с такими видео на Ютубе, но всё же не старается выключать. Ему как-то нейтрально. Утешает тот факт, что он не один такой в мире, у кого муж — тиран, способный и на изнасилование, и, может быть, даже на убийство.       — Ты ничего не ел, — Чонгук заходит в гостиную с глубокой тарелкой в правой руке, в которой, судя по всему, суп, и с чашкой чая в другой. — Только пьёшь напитки всякие. Давай, ешь.       — Ты, что ли, заботишься обо мне? — усмехается Тэхён и закрывает крышку ноутбука, не убирая его со своих ног. Он просто смотрит на альфу и хмыкает, сморщив нос из-за супа. — Я не люблю супы, сам ешь его.       На самом деле действительно нет логики в его действиях, может быть, он пытается казаться сильным снаружи, когда внутри сломлен. Он хочет показать Чонгуку, что в нём тоже есть монстр. Омега готов закрыться от этого альфы полностью, чтобы он не знал о нём совершенно ничего. Чтобы у него не было какого-либо способа навредить.       Тэхён не будет слишком противным в плане нарушения правил, он будет спокойно относиться к ним, но вредничать ему никто не запрещал. Чону нравится играть, а Тэхён сделает эту игру сложнее, поднимет психологический уровень. Он может сломать альфу не действиями, он может сломать его словами. Этого будет достаточно для того, чтобы выстроить перед собой барьер и вывести Чонгука из колеи. Младший не позволит приблизиться ему к себе никогда, и альфа будет ломать голову. Он должен, это как минимум. Красноволосый, блять, вынудит его страдать и чувствовать, как разрывается его душа внутри на волокна, распадаясь.       — Я не хочу возиться с испуганным тигрёнком, поэтому просто ешь и не выпендривайся, пока я не затолкнул эту ложку в твою глотку, ясно? — Чон присаживается рядом и скрещивает руки на груди, смотря на омегу с усмешкой, его глаза блестят от бесов, танцующих на орбитах его радужки. — Дай мне ноутбук, хочу посмотреть, чем ты занимаешься.       — Не твоё дело, ноутбук мой, — омега прижимает технику к себе одной рукой, другой хватается за чашку и делает небольшой глоток чая. — Разве я нарушаю какие-то правила, чтобы ты нарушал свои условия?       — Я отдал тебе телефон и ноутбук только из-за хорошего поведения, малыш, и если ты строишь какие-то козни против меня — я лишу тебя всего. Я люблю шутить, но сейчас — не тот случай.       — Ты так... мерзок, знаешь? Такой идиот с завышенной самооценкой, самодовольным видом и властью. Думаешь, я тебе подвластен после того, как ты силой взял меня? Думаешь, после этого я разрешу тебе сделать меня своим рабом? — Ким откидывает ноут в сторону и ставит чашку на стол, разворачиваясь корпусом к альфе. Он улыбается, но глаза выдают его страх, Чонгук им упивается. — Да отсоси, просто выкуси. Ты можешь избивать меня, насиловать, ограничивать от внешнего мира, но ты никогда не получишь меня. Как бы ты не старался, я никогда не буду твоим.       Альфа молчит, лишь кладёт ладонь на тэхёново бедро и слабо сжимает, нежно поглаживает. Он смотрит в эти ореховые глаза влюблённым взглядом и не скрывает своего интереса. После, казалось бы, самого страшного греха, который превратил молочный шоколад в горький, Тэхён продолжает дразнить его.       — Не нервничай, детка, не трать свои нервы раньше времени, — Чон наклоняется ближе и тянется, желая вкусить нежно-розовые губы. Он прикрывает глаза, готовый к поцелую, но внезапная пощёчина останавливает его. Чонгук снова смотрит на Тэхёна и тяжело выдыхает, замечая на лице младшего испуг. Он видит его трясущиеся руки и тянется, чтобы схватить их, успокоить, но омега рывком поднимается с дивана и уходит из гостиной, прячась в коридоре, где шуршит одеждой и ботинками. Дверь громко хлопает; от Тэхёна и след простыл.

***

Vapour — Vancouver Sleep Clinic

      Тэхён лежит на коленях Соёна головой и листает ленту твиттера с телефона альфы. Он решил оставить свой дома, потому что кто на самом деле знает, с какой целью Чонгук забирал его технику? Встроить жучки, чтобы всегда знать, где он находится? Это вполне возможно, Ким сам ещё понятия не имеет, насколько безумен его муж.       — Ты так и не рассказал, что произошло, — Пак хмурится и проводит ладонью по шевелюре Кима, который улыбается и приподнимается на локтях, разворачиваясь на живот. Он смотрит лениво и едва ли не мурчит от прикосновений тёплой ладони к своей щеке. — Останешься у меня на эту ночь?       — Да, не хочу возвращаться, — омега принимает сидячее положение и укладывает голову на плечо альфы, ставя его телефон на блокировку. — Он выбесил меня. Типа... наверное, он почти поцеловал меня. Я нахамил ему, и он посчитал привлекательным то, что я до сих пор сопротивляюсь. Врезал ему пощёчину, да.       — Он не имеет права прикасаться к тебе, чёрт возьми, — Соён протягивает руку за спиной младшего и прижимает его к себе ближе, потирая ладонью чужое плечо через свою толстовку, которую заботливо предложил для чувства комфорта и защищённости.       — Министерство дало ему права на меня, как на какую-то вещь, — Тэхён усмехается и смотрит перед собой. — Но я испорчу ему жизнь. Пока не знаю, каким образом, но я сломаю его так же, как и он сломал меня.       — Я буду сообщником, — альфа смеётся, его глаза превращаются в щёлочки, и Тэхён готов подарить ему весь мир, лишь бы они были вместе. Он бы ушёл к нему, если бы Чонгук не чувствовал. Может быть, он уже чувствует боль, потому что его омега так близко к кому-то другому, но пока что Ким не готов возвращаться к дьяволу на растерзание. Точно не сегодня. Этот вечер он проведёт в тепле и заботе того, кто пойдёт ради него на всё.       — Твой запах такой... притягательный, я не знаю. Чёрт, люблю его всем сердцем, — омега показывает свою квадратную улыбку и смотрит на парня, который улыбается легко, расслабленно, влюблённо. — О нет, Соён-и, я знаю этот взгляд.       — Всего один раз, пусть этот ублюдок страдает, — Пак тяжело выдыхает и делает милый вид, чтобы омега сжалился, и тот смеётся, но мотает головой в разные стороны. — Тэхён...       — Ты хочешь приходить ко мне в больницу после этого? Потому что скорее всего после измены я окажусь именно там, — Ким издаёт смешок и внезапно оказывается в чужих, очень крепких объятиях. — Блин, Соён, задушишь.       — Замолчи, просто заткнись, — приказывает он, но это не тот тон, которым пользуется Чонгук. Это нежность, искренность и трепетность, которой никогда, кажется, приставленному к Тэхёну альфе не узнать. В Соёне жестокость к другим людям, но к этому омеге он относится с душой.       Тэхён тает, расслабляется и прикрывает глаза. Он кладёт подбородок на плечо альфы и делает кольцо из рук вокруг торса, сжимая футболку на его спине. Они молчат, ничего не говорят, просто молча сжимают друг друга в объятиях и сохраняют этот уют, разделяя его друг на друга.       — Ради тебя я готов даже на убийство, — шёпотом говорит Пак и запускает руку в огненные волосы, слабо сжимая.       Омега усмехается и мотает головой в разные стороны вновь, прижимаясь ближе. Это всё слишком интимно и близко. Тэхён просто не сдерживается: с этим альфой он никогда не скрывает своих эмоций. Он просто тихо шмыгает носом и утыкается в плечо влажными глазами.       — Сколько себя помню, ты всегда был рядом, — таким же тихим голосом говорит младший и тяжело выдыхает. — Спасибо.

***

Just The Same — Charlotte Lawrence

      Омега принял душ около получаса назад. Он собран и делает чай на кухне Соёна, приготовив яичницу на завтрак. Альфа заходит где-то спустя пять минут после того, как Тэхён позвал его.       — Ты идеальный муж, почему вы так не ладите?       — Потому что мы слишком разные, — Ким дёргает плечами и разворачивается к парню с улыбкой. Он тянется за объятиями и не позволяет Паку отойти от него ещё минуты две. — И если бы его не было, я бы забил на всё и был рядом с тобой.       — Как жаль, что Чонгук не размазня, да? Он мог бы просто страдать и не причинять тебе вреда, пока ты был бы со мной, — альфа усмехается и оттягивает от себя омегу, присаживаясь за стол.       — Это было бы слишком эгоистично, не думаешь? — спрашивает младший и присаживается рядом, принимаясь за завтрак тоже.       Они приезжают в университет незадолго до первой пары, расходятся по своим аудиториям. Тэхён заходит в кабинет и тут же ловит на себе взгляд переживающего Юнги, который хмыкает на расслабленный тэхёнов вид.       Младший садится около него и кладёт на стол альбом с карандашом. Сегодня он вовсе не готов на пары, поэтому будет заниматься новыми идеями. Ким чувствует на себе прожигающий взгляд Мина и всё же выдаёт:       — Были проблемы с Чонгуком, но сейчас я прихожу в норму.       — Ты пахнешь Соёном. Как бы не просто пахнешь, ваши запахи смешались. У вас была... — он не успевает договорить, младший омега перебивает его и смотрит с укором.       — Я просто ночевал у него, — Юнги, кажется, не устраивает такой ответ. Он продолжает: — Он оказывал мне поддержку, мы дофига долго обнимались, да. Боже, просто хватит на меня так смотреть.       — Что насчёт твоего состояния в последнее время? — с невозмутимым лицом продолжает спрашивать Юнги и переводит взгляд на зашедшего в кабинет преподавателя. — Ты не общался с нами две недели и выглядел слишком... мёртво, блин.       — Чонгук сделал самую ужасную вещь, на которую способен. Не убийство, но я не хочу говорить об этом. Точно не сейчас. Думаю, он... сломал меня, да. Сразу после этого он лишил меня техники, а до недавних пор я не был готов контактировать с вами, — Тэхён говорит с короткими паузами, ему то ли неловко, то ли слишком тяжело говорить об этом всём.       — И Соён лечит тебя?       — Потихоньку, да.

***

      — Не спрашивайте, господин, просто присаживайтесь, — перед Тэхёном открывается дверь автомобиля на заднее сидение. Омега смотрит на бету непонятливым взглядом, и тот оповещает его: — Господин Чон хотел видеть Вас.       — Я теперь не могу сам домой поехать? — он хмыкает и присаживается, не задумываясь о том, что это может быть какое-то похищение или ещё чего. — Куда вы повезёте меня?       — В офис, Вам не о чем переживать, — мужчина присаживается на водительское место и заводит стартер, трогаясь с места.       Проходит около двадцати минут, прежде чем Ким приближается к кабинету Чонгука в сопровождении двух девушек-стажёров. Омега оглядывается по сторонам и отмечает для себя тот факт, что выбранный системой альфа для Тэхёна работает в действительно дорогом месте.

brennan savage — bulletproof

      Он мнётся около кабинета какое-то время, прежде чем пройти внутрь. Девушка, сидящая за своим рабочим местом, с улыбкой наблюдает за ним, представляя, наверное, какие хорошие взаимоотношения между Чонгуком и Тэхёном. На работе Чон всегда вежлив и улыбчив, это огромный контраст с тем, что происходит дома, где никто не видит.       — С каких пор...       — Что это было? — перебивая, спрашивает Чонгук, не открывая глаз от бумаг. Ким закрывает за собой дверь и не двигается дальше, стоит на одном месте, не решаясь приближаться к питбулю, из пасти которого отчётливо видно желание сожрать и разорвать на куски. — Что это за нежные эмоции и пристрастия? Почему из-за тебя, какого-то ребёнка, я должен пить лекарства, чтобы чувствовать меньше тянущей и неприятной боли?       Красноволосый молчит. Он опускает глаза в пол и нервно перебирает пальцы. Всё же Чонгук на работе, здесь не может произойти ничего страшного, поэтому на сердце немного проще.       — Иди сюда, — приказным тоном говорит альфа и переводит взгляд с бумаг на омегу, который хмыкает, но подходит ближе, останавливаясь перед столом. — Сюда, ко мне.       Тэхён слушается и подходит, цыкая языком, когда Чонгук поднимается и кладёт руку на кимову талию, притягивая ближе к себе. Он ведёт носом по шее омеги и усмехается; красноволосый может ощущать его тёплое дыхание на себе. Кажется, вот-вот — и альфа разорвёт его плоть, перегрызёт артерию и бросит истекать кровью с опустевшими глазами.       — Саратхи... приятный, успокаивающий аромат, — Чонгук кладёт ладонь на тэхёнову щеку и оглаживает большим пальцем нижнюю губу того. — Ты находишь в нём защиту от монстра, прячешься в его тёплых объятиях.       Красноволосый кладёт руки на чонгукову грудь и слабо пытается оттолкнуть от себя, жмурит глаза и выдыхает с дрожью. Ким невольно думает о Соёне и сжимает рубашку Гука.       — Что будет, если я найду твоё пристанище? — альфа кусает пульсирующую венку на шее Тэхёна и усмехается. — Я разрушу твой спокойный мир, если подобное снова повторится. Я найду этого альфу, уничтожу его.       — Я уничтожу тебя, если ты тронешь его, — шипит на ухо Тэхён и отталкивает от себя Чонгука. — Вижу, тебя повысили с должности секретаря. Хорошее место, да?       Ким делает шаг назад и поднимает со стола какие-то документы, рассматривая их с улыбкой. Он чувствует на себе довольный чонгуков взгляд.       — Ты знаешь меня слишком плохо, но я скажу одно: я слишком злопамятен для тех, кто меня не любит, — омега плавно переводит взгляд на дьявола, что облизывается.       — Я не говорил, что не люблю тебя, — откинув голову, говорит альфа и приподнимается, забирая папку. — Я очень даже люблю тебя, детка.       — Ты любишь неправильно, — красноволосый смотрит на настенные часы и хмыкает. — Я могу ехать домой?       — Мы едем вместе, — альфа захлопывает какую-то большую папку и кладёт её в нижний шкафчик стола. Мужчина выпрямляется и берёт свою сумку и телефон. — Не угрожай мне, малыш. Я не тот, кого стоит пугать.