toxin

***

Коро-сенсей отменил последние два урока. Большинство учеников мгновенно покинули класс, направляясь во двор корпуса — свободное время решили потратить с пользой. Наверняка стрелять в мишени с разрешения Карасумы, или же - касающееся исключительно девочек - пойти к большегрудой стерве за уроками по набиванию английских фраз с наличием занятий по соблазнению. Кажется, Яда таким интересуется. Что касается самого Акабанэ, то он остался на месте, так и не сдвинувшись. Пожирающий взгляд, направленный на спину осьминога, был проигнорирован, но его это ничуть не смутило. Скорее наскучило. Коро никогда не умел строить интриги, он одной лишь аурой, одним лишь взором на красноволосого ученика выдал себя с потрохами. Карма не был дураком, до него нетрудно доходило — осьминог велел остаться в кабинете. На вопросительный взгляд Шиоты он коротко кивнул — свалил бы уже поскорее. Терпение у него не резиновое, он ненавидел ждать. Напряжение. Алые волосы в скрывающем жесте прикрыли глаза. В них сейчас ничего не блистало, они были мертвы — царила пугающая пустота. Стекло. Ртуть. Яд. — У нас как бы экзамены скоро, — без особого энтузиазма кидает Акабанэ, безразлично осматривая чуть ли не брызжущего радугой тентаклиголового, доставшего из учительского ящика конфеты и с удовольствием их проглатывающего. — Не сильно ли вы рискуете, лишая своих учеников занятий? Не собираетесь давать нам очередной гранит науки? — прозвучало с долькой насмешки. Видимо, у осьминога было сегодня весьма отличное настроение. Надеюсь, они застрянут у тебя в горле и ты сдохнешь, выблевав все собственными кишками. На тонких губах зазмеилась ухмылка — это слишком просто. Таким безобидным способом его не убить. Лезвие резинового ножа показалось из-под рукава пиджака. Карма всегда носил его с собой. С тех пор, как перешел в этот класс. — Ну что ты такое говоришь, Карма-кун, — наконец-то, переводя свое внимание на Акабанэ, безрассудно прошелестел Коро. — Экзамены начнутся только после осенних праздников. Не нужно так преувеличивать. — Что вы хотели узнать, сенсей? — не церемонясь с прелюдиями, спросил скучающим тоном юноша. — Вы позвали меня явно не для того, чтобы угощать… сладостями и говорить по душам. — Меня никогда не устраивала твоя резкость в выражениях, — с каплей недовольства протянуло существо. — Впрочем, как и твой острый язык. Акабанэ тихо фыркнул. Подкол этого самодовольного тентаклиголового он решил благоразумно проигнорировать, смысла спорить он не видел. В попытках отвлечь жертву нелепыми разговорами, имея за спиной оружие — такая удочка явно не для Коро. Один из его наилюбимейших грязных трюков — и с треском провалиться. — Вчера к нам поступила жалоба от «А» класса, Карма-кун. Двое учеников говорят, что ты угрожал им ножом и чуть было не прибег к насилию. Серьезность в чужих словах лишь вызвала снисходительный хмык со стороны. Ни капли сожаления, ни капли раскаяния. Настолько безобидная выходка задело самомнение виртуозов — вот незадача. Скоты чертовы. — Директора это не коснулось, не беспокойся, — тут же пролепетал осьминог, размахивая щупальцами. — О случае знаем только мы — ваши учителя и ученики «А» класса. Плевать. Расскажи Акабанэ все подробности, осьминог наверняка бы посчитал его героем и гребаным добродетелем. Карма думал, что они забудут этот случай, как свой страшный кошмар. Неужели этим олухам было мало позора? Чтобы отомстить, наверняка добиваются его отстранения от занятий, минимум — надзора учителей. По сей день Акабанэ славится своим недисциплинированным поведением в главном корпусе, его подставить — дело легкое. Но такой глупой причины недостаточно. Свидетели присутствовали, а все случившееся со стороны казалось маленькой перепалкой двух классов. — Карма-кун, — низко опустив взор, тихо отозвалась Манами, но этого хватило, чтобы Акабанэ остановился, давая понять, что внимательно слушает. — Не говори никому о произошедшем, хорошо? Когда послышалось ожидающее покашливание, красноволосый устало вздохнул. — Что вы хотите услышать от меня, Коро-сенсей? — задумчиво спросил Карма, нарушая образовавшуюся тишину. — Вы прекрасно знаете — я не стану подставлять наш класс ради личных утех, — он покачал головой. — Я просто попугал их для вида, это обычный инстинкт самосохранения, — он притворно улыбнулся. — Прошу извинения за причиненные неудобства, мне действительно жаль. К тому же. Когда есть такие интересные игрушки, кому захочется получить еще одно отстранение… Судя по расслабленному желтому лицу Коро, скрыть рвущийся наружу оскал ему удалось. Он не видел ни злобы, ни раздражения у собеседника. Поверил. А Карма и не врал. Лишь утаил детали. — Наказания не будет, — поднося лежавший на поверхности стола лист, существо, на удивление Акабанэ, демонстративно его разорвало на жалкие кусочки. — Если нет доверия к собственным ученикам, то какой же это учитель? — он лихорадочно прохихикал. — Защищать вас — моя работа, а по твоим глазам я чувствую, что ты не лжешь, Карма-кун. Искренности в чужих словах чувствовалось слишком много. Акабанэ другого и не ждал. Лишь легкая улыбка, на этот раз — настоящая, изогнулась на его лице. Мгновенно. На секунду. — Вы же не считаете, что после этого я стану к вам жалостливее? — высунув язык, Карма решительно направился к выходу, прихватив портфель и беззаботно закинув его на плечо. Только когда достиг цели в виде стоящего спокойно осьминога, позволил себе вольность повернуть к нему голову. Привычная ухмылка на тонких губах. — Я по-прежнему хочу убить вас, сенсей, — четко проговорил, в голосе проскользила привычная игривость. — Не думайте, что так просто от меня избавитесь. Подмигнув, парень быстрыми шагами направился к двери. В ушах прозвенело издевательское хихиканье. Он уже знал, что услышит дальше. Потому хотел уйти как можно быстрее. — Тогда искренне пожелаю тебе удачи, Карма-кун, — ответило весело существо. Монстр. Да, монстр. Способный уничтожить планету, человечество. Прихлопнуть, словно надоедливую муху. Монстр, знающий качества, как сострадание и доброту. Понимание и честность. Монстр, который оказался одним из самых светлых личностей на его памяти. И он должен его убить. Монстр. Угроза. Чертова тварь. Подавись своей удачей. Карма настолько сильно стиснул зубы, что казалось, будто они раскрошатся под натиском челюстей.

***

Губы невыносимо покалывали. Кажется, Окуда искусала их до крови. Она заинтересованно следила за одноклассниками, играющими в «убийственный бадминтон», и внутри потихоньку зарождалось неимоверное желание тоже выйти на поле. Запыхавшийся Шиота, мягко упавший от чересчур сильного выпада Сугино, который не смог словить внезапную подачу, и Коро-сенсей в виде маленького мячика заставили слегка улыбнуться. Последний скорее рассмешил. Видимо, быть в роли игрушки, которую откидывают с одного конца поля на другое, его до жути радовал. Шиота неожиданно остановился, запнувшись — видимо, его кто-то позвал. Тот мгновенно покинул оцепенелое состояние, слегка улыбаясь, и подозвал рукой. На поле неторопливо вышел Акабанэ, предварительно закатывая рукава своего черного пиджака до локтей. В янтарных глазах заблестел неподдельный интерес с нарастающим весельем. И с каких пор Манами начала замечать Карму на фоне других — она не знала. Покачав головой, Окуда невольно вспомнила, как она впервые с ним заговорила на школьной поездке. Ее пригласила Каяно, стойко уверяя, что будут еще Нагиса и Сугино, с которыми она поддерживала весьма неплохие отношения. Однако, когда в ее поле зрения попался и Акабанэ, спокойно стоящий напротив нее и одаривший ее пятисекундным, быстро оглядывающим взглядом, она поняла, что поездка будет нескучной. Пристальный, резко окинувший взор Кармы тогда ввел ее в небывалую дрожь. Она опасалась его. Так как совершенно не знала. Боялась временами, стоило его жестокой садистской натуре выйти наружу в ее присутствии, и кровь в жилах леденела со стремительной скоростью. Сейчас по-другому. Его взгляды, брошенные неоднократно, были для нее мукой. Изучающие и долгие. Порой Акабанэ приглядывался к ней на уроках, когда внимание концентрировалось на ней. И если другие смотрели просто и обычно, без тайного умысла или хотя бы опасения, взгляд Акабанэ будто приковывал к земле, заковывал цепями и не давал выпустить даже по ее собственной воле. Манами крепко зажмурилась. Раздался издевательский, наполненный озорством смех наравне с возмущенными, слегка испуганными криками Коро. Толпа мальчишек, покорно ожидающих дальнейшей игры, с нервным выражением лица наблюдали, как Акабанэ с садистским удовольствием давит «осьминоговый мяч» глубоко в муравейник. В другой руке находился телефон со включенной камерой. Очередной компромат готов. — Эй, Окуда-сан, — внезапно раздалось в самое ухо, отчего витающая в прострации девушка испуганно вздрогнула. Окано мило улыбнулась, нагнувшись еще ниже, понимая, что долгожданное внимание она привлекла. — Слышала про твою победу на прошлой тренировке! Поздравляю! — Они обхитрили нас, когда мы нашли шикарное место для маскировки, — моментально подключилась к разговору Яда, что, вспоминая свой провал, немного вздулась. — Но я сама виновата, что доверилась врагу. Манами, что обладала довольно ранимым характером, почувствовала непередаваемую вину. — П-прости меня, Яда-сан! — О-окуда! Ты чего?! Я же не имела ввиду ничего серьезного, — растерянно замахала ладонями Тока. — Ну вот, ты ее расстроила, — прокомментировала Хаями. — Я не хотела! — проныла виновница в ответ. — Ее выстрел сразил меня наповал, — перебивая, отозвалась Накамура. Синеглазая виновато улыбнулась, удобно устраиваясь на траве и расположив одну ладонь на концах расклешенной юбки. — По правде говоря, я даже не думала, что Окуда-сан умеет обращаться с оружием, — хмыкнув, Рио в шуточном жесте пихнула Манами по плечу. — Ты так умело скрывала свой потенциал, что даже я проглядела. Щеки темноволосой лихорадочно вспыхнули. — П-перед тренировкой я немного п-попрактиковалась с Кармой-куном, когда нашлось свободное время, — смущаясь столь сильного внимания, неловко пробормотала Манами. — Вы быстро нашли общий язык, — радуясь за подругу, улыбнулась Канзаки. За Окуду многие переживали, когда огласили, с кем она будет в паре. Разумеется, Акабанэ немногие доверяли, прекрасно зная его скелеты в шкафу. — Я тоже удивилась, — пробубнила Хара, с удовольствием откусывая огромный кусок с булки. Попробуй просидеть пять уроков, не перекусывая, и не такой аппетит отхватишь. — Сказать честно, я Акабанэ немного побаиваюсь. Его имя мурашками по спине. Даже оно вызывает холодок опасения. — Он же дьявол. — По-большей части молчаливый. — С таким отличным бойцом, как Акабанэ, волнение провалиться — последнее, о чем стоит думать, — невольно подметила Хаями. — Думаю, тебе просто не хватает уверенности, — уже обращаясь к Окуде. Манами грустно улыбнулась. Вот именно, что по сравнению с Кармой — она будет только мешаться. Она бы хотела иметь такой же боевой дух, как у Акабанэ. Даже сейчас хотела бы. Совершенно раскисла. — Тебе весьма повезло с напарником, — заметив упавший настрой Окуды, Каяно приобняла подругу за плечи, успокаивающе поглаживая. — Не опускай руки, Манами-чан. Ты еще покажешь себя. Время еще есть. И его очень много. В аметистовых глазах промелькнула искра надежды. Как луч солнца в пасмурный день. — О мальчиках болтаете, девочки? — проскальзывающий голос, заполненный до краев ехидством, моментально возвел раздражение на первое место. Насмешливый тон, высокомерно-поднятый подбородок, длинные шелковистые волосы цвета платины. — Я не удивлена, в вашем-то возрасте бывает передоз гормонов. Когда-то я была точно такой же. Ужас какой. — Сучка-сенсей, вы как раз вовремя, — не обратив внимания на слова учительницы, Яда, как самая близкая по общению ученица наемной убийцы, радостно подорвалась с места. — У нас тут критическая ситуация. — Нам скучно, сучка-сенсей! — тут же подключились остальные, изображая невообразимую грусть на лицах. — Развлеките нас! — Я вам что, клоун?! — тут же взъелась Ирина, сопротивляясь. Показывать характер — в стиле мисс Елавич. — Идите, детвора, поиграйте в свои игрушечные замки, — самодовольно ухмыльнувшись, кинула блондинка. — Я в первую очередь — убийца, а не сиделка для детей, так что даже мечтать не думайте, что я буду… — Она все еще тарахтит? — прикрывая рот ладонью, сухо спросила Накамура у невозмутимой Катаоки. Та сдержанно кивнула. — Ага. — Эй! — возмущенно вскрикнула Ирина с оскорбленным видом. Эти сопляки с рук выбились. Была бы ее воля — прибила бы на месте. — Придумала! — по прежнему игнорируя Елавич и хлопая в ладоши, торжественно воскликнула Яда. — Проведите нам уроки по соблазнению, сучка-сенсей! Девушки, которые не ожидали столь внезапную, но настолько отличную идею, мгновенно засияли. — Вы ведь так много историй рассказывали с подобной стратегией убийства! — Привлекать иностранцев, — уже представляя свое будущее в самом светлом виде, опьяненно пропела Накамура. Что касается Ирины, так ее данная авантюра не очень-то завела. — А по мордам не хотите?! Кто же так просит-то?! — Тогда мы попросим Карасуму-сенсея нас развлечь, — явно готовясь к подобному исходу, хитро проговорила Яда и, показушно помахав, медленными шагами направилась к корпусу. — Уж он-то уделит нам немного своего времени! Пар из ушей учительницы так никто и не заметил. Развлечь? Развлечь?! Карасуму?! Выбрать эту гору мышц заместо нее? До жути скучного, неприступного, с которым даже не повеселишься. Красивого, стройного, прекрасного… Скучного! Ха! Эти сопляки совсем оборзели! — Вы работаете замечательно, как профессионал, — безэмоционально кинул Тадаоми. — Но если вы не можете быть и убийцей, и учителем, то вы — самый бесполезный профессионал из присутствующих, — слова словно парализовали. — Если вы хотите остаться здесь и убить его, то перестаньте смотреть свысока на других ребят. Чертов бессердечный кусок кирпича. — А ну стоять! Девушки, одновременно переглянувшись, лишь улыбнулись. Да уж. Ломалась она недолго. С упоминанием их инструктора процесс стал еще стремительнее, и не удивительно. — Так и быть, — глядя куда-то в сторону, на удивление тихо отозвалась женщина. На секунду на красивом лице показался румянец, но он быстро прошел, сменяясь коварной привычной усмешкой, которая не сулила ничего хорошего. — Но смотрите теперь, — небесные ангельские глаза вспыхнули пугающим огоньком. — Жалеть я вас не стану. — Какая пугающая аура, — сглотнув и волнительно сжимая преподнесенные к груди кулачки, пропищала Курахаши. — Кажется, зря мы все это затеяли, — видя дьявольскую ухмылку напротив, все также спокойно отозвалась Катаока.

***

Обреченность. Если бы Окуда знала, через что ей придется пройти, она бы ни за что на свете не осталась с одноклассницами в ожидании урока у Ирины. В попытках отвлечься от навязчивых мыслей и скуки, сначала Манами действительно заинтересовалась идеей Яды. Она хотела посмотреть на сам процесс подобной тактики. Соблазнить жертву, а после, когда она теряет бдительность, приставить к горлу лезвие — Манами считала это непозволительным с собой в главной роли, но если посмотреть со стороны — она загорелась интересом. Ирина умела завлекать словами. Интонацией, мимикой, движениями и, разумеется, действиями. Она человек, обучающий их искусству общения. Как говорил сам Карасума-сенсей, она, пожалуй, считается лучшей искусительницей в мире. Порой Окуде казалось, что эта женщина имела некий дар очарования. Богиня с небесными глазами с виду, но если покопаться поглубже, то можно разглядеть холодное сердце, позже — непередаваемую жажду крови. Женщина отличалась дьявольской натурой. Манами это поняла до конца, когда проанализировала в голове задание учительницы. Смущение до сих пор ее не покидало. Невыносимо. Хотелось зажмуриться и уйти домой, сверкая пятками. — Переосмысливая весь твой слабохарактерный нрав, я сделала тебе поблажку и дала не такое уж трудное задание. Но если не можешь — так и скажи, — медленно закуривая и видя отрешенное состояние ученицы, кинула Елавич. — Не могу, — призналась темноволосая, опуская голову так, что челка скрывала помутневшие глаза. Ирина хмыкнула. Невозмутимо и холодно. Словно ожидала. Другого не ожидала. Почему-то Окуду это задело. Сдаваться, даже не попробовав. Сдаваться на полпути. Пусть это задание глупое, смущающее, но это — только первый шаг, который в будущем принесет достойный результат. — Но я попытаюсь, — решительно отозвалась девушка, пристально посмотрев на блондинку. Ирина довольно улыбнулась. Эта малышка не так уж и безнадежна, как предполагалось ранее. — Тогда найди своего напарника и приступай. Твоя цель — добиться правильного произношения фразы в присутствии жертвы. А если сумеешь вызвать реакцию с ее стороны — считай, ты даже сделала больше, — повернувшись, женщина задымила в последний раз и направилась к корпусу. — Удачи. Если бы знала. Если бы только знала. Манами невольно задумалась, она не должна так переживать. Эта миссия — пустяк, по сравнению с их будущими заданиями. Ее тревожило абсолютно все: контроль эмоций, четкость, интонация и произношение, но больше всего — сама цель. Красные волосы цвета крови находились в полном беспорядке, ртутные глаза, потускневшие от вымотанности, и расслабленная поза попались в поле зрения. Сама цель вела себя спокойно и чуть отрешенно, изредка перекидываясь парочкой слов с Шиота и Сугино. Кажется, сейчас они собирались пойти домой. Еще одна причина для переживаний — лишние уши. Манами глубоко вздохнула. Ее очередной просчет. Подождать Каяно, задержавшейся как дежурная, и спокойно уйти? — А это не Окуда-сан? — видя миниатюрную фигуру в паре метрах от них и указывая пальцем, задумчиво изрек Сугино. — Наверное, ждет кого-то, — присоединился Шиота, до которого постепенно приходило озарение. А что, если… — Не тебя ли, Карма-кун? — повернулся он к прислонившемуся к стене юноше. Акабанэ, до этого молчаливо попивающий сок, отвлекся от созерцания экрана телефона и недоуменно выгнул бровь, поднимая голову. Янтарные глаза впились в едва заметную фигуру одноклассницы. Заинтересованность проскользила на каменном лице. Окуда Манами. Признаться честно, с самого первого дня в новом коллективе Карма считал ее всего лишь маленьким, безобидным зверьком в их окружении. Причина, почему он даже не старался держать с ней дистанцию, довольно-таки проста. Он не прослеживал в ней угрозы. Иногда он читал ее, как открытую книгу, и все ее дальнейшие действия можно было предугадать с легкостью наперед. Последнюю неделю он концентрировал на ней внимание больше, чем обычно. Через небольшой промежуток времени по наблюдению Карма сделал вердикт, что его нейтрал по отношению к ней значительно изменился. Проблема создавалась в том, что он пока не знал, в какую сторону. — Похоже на правду, — сухо бросил через минуту тишины Акабанэ. — Пошли уже, Нагиса-кун, ты можешь заняться своими писульками про осьминога позже, — потянул он, сдвигаясь с места. — Ч-черт, кажется, я забыл свой учебник у Коро-сенсея, — тщательно копошась в портфеле, разочаровался Шиота. — Пока иди, я догоню! — крикнул он уходящему красноволосому, который ухом не повел. Пока что его интересовало кое-что другое. Загнанный зверек. Чем ближе он подходил, тем сильнее убеждался в их схожести. — Эй, Окуда-сан, — громко выдал свое приближение Акабанэ, с толикой беспокойства следя за чересчур странным поведением напарницы. — Выглядишь, словно сейчас в обморок упадешь. Манами вздрогнула. Ожидаемо. Она уже давно ассоциировалась у него как испуганный мышонок, а это только подталкивало к его предположениям. На губах зазмеилась ехидная улыбка. Выражение лица собеседницы менялось со стремительной скоростью. Смятение, растерянность и невообразимое волнение, которое стало вишенкой на торте. Акабанэ подавил в себе рвущийся наружу хмык. Занятно. — Здравствуй, К-карма-кун, — наконец, собравшись полностью, пробормотала Манами. Она должна покончить с этим. Довести дело до конца. Даже если неудачно, она попытается достичь хорошего результата. Красноволосый кинул быстрый взгляд на сжатые кулачки. Как волнуется. Невозмутимость дала трещину. Карма заинтересован. Он больше не смотрел на нее, как на кусок мебели. Смотрел долго, и девушка невольно заметила, как хитро сузились ртутные глаза собеседника. — Тут к месту лучше сказать «До завтра», не думаешь? — прозвучало с насмешкой. Манами почти отчаялась. И почему его издевательская садистская натура решила выйти именно сейчас? Судорожный вдох. Пожалуйста… — Раз все хорошо, тогда я пойду, — не замечая подвоха, также легкомысленно проговорил Акабанэ, надоевшему столь затянувшееся молчание. Сейчас! — Вы… вы мне нравитесь, Карма-кун, — на грани слышимости, но стараясь придать голосу более решительный и твердый тон, выпалила Окуда. Ее английское произношение получилось почти идеальным, но толику дрожи все же скрыть не удалось. Она очень старалась придать голосу нотки притворства, как ей показывала Ирина. Будто бы убийца действительно очарован своей жертвой. И когда девушка подняла голову, взгляд выражал помутнение, изображение зачарованности. Замешательство. Вот оно! Реакция, которой девушка добивалась. Не торопись, Манами. Есть еще один нюанс, который ты не учла. Смятение внезапно сменилось озорством, взгляд Акабанэ незамедлительно прояснился, и в нем притаилась догадка, которая моментально возросла в осмысление. Уголки губ поднялись вверх. Догадался. Карма всегда прогуливал уроки Ирины, не видя в них какой-либо необходимости. В подобные моменты он либо разгуливал на территории горы, слушая музыку, либо отсыпался у женщины прямо на уроках. Потому что ему не требовалось учить данный предмет. Потому что… — М, правда? — склоняя голову, усмехнулся красноволосый. Пусть он говорил на другом языке, дураку было понятно, что его слова питали наичистейший сарказм. Английский — одна из сильнейших сторон Акабанэ. Манами казалось настолько ошарашенной, что боялась даже свободно вздохнуть. Паника! Неужели он… он… все это время… Понимал. Чтобы окончательно добиться желаемого эффекта, Карме не требовалось многого. Плавно наклонившись к однокласснице, юноша прикрыл янтарные глаза, демонстративно принюхиваясь. — А мне нравится твой запах, — медленно прошептал красноволосый, вызывая лихорадочные мурашки по спине. —  Что это, кстати? — уже на родном языке спросил он, поглубже вдыхая и специально задевая темноволосую макушку горячим дыханием. — Лаванда? Вопрос остался без ответа. Жертва застыла. Окаменела. Вероятно, от шока. Удовлетворенно хмыкая под нос, так и не дожидаясь ответа, Акабанэ прошел мимо одноклассницы, ленивой походкой медленно отдаляясь. Провал, Окуда-сан. Он скорее съест змею, чем подпишется на роль жертвы. Карма добился того, чего хотел. Показал, что с ним лучше не играть. А Манами неподвижно стояла на месте, сгорая от стыда, покрывшись румянцем до кончиков ушей. Дьявол. Карма посмеялся над ней. Невинным образом, но поиздевался так, что она не забудет этого, наверное, до конца своей жизни. Понимание провала сдавило тяжелым грузом. Но смутило совершенно другое — ее переплюнул Акабанэ Карма. Манами чуть не расплакалась. И, Господи, как после этого она сможет ему в глаза смотреть?