Oh, Cruel Fate!

Элиотт уставился в свой телефон, перечитывая сообщения между ним и Лукой снова и снова. Он провел рукой по спутанным волосам, медленно покусывая губу, пока его глаза просматривали сообщения, горящие на ярком экране. Он действительно ненавидит меня. Но это не помешало Элиотту начать беспокоиться. Он знал, что Лука не очень хорошо себя чувствовал в последние дни, он выглядел усталым и уставшим от жизни в целом. И каждый раз, когда Лука замечал Элиотта в коридоре, он разворачивался и шел в другую сторону, отчаянно пытаясь убраться с его пути, как будто Элиотт мог вернуть воспоминания, которые Лука так сильно хотел подавить. Элиотт даже не понимал, почему его это так волнует. Лука Лалльман был его врагом. Он был тем мальчиком, о котором его родители предупреждали все детство. Но Элиотт всегда был любопытным мальчишкой. И чем больше родители говорили о Лукасе Лалльмане, тем больше Элиотт изучал другого мальчика, постепенно проявляя все больший интерес к Луке как к личности, а не как к личному врагу. Когда родители сказали ему, что он сменит школу и будет учиться в одном классе с Лукой Лалльманом, Элиотт даже не знал, что сказать. Родители хотели, чтобы он разузнал о его нынешней жизненной ситуации, о Лалльманах в целом, и Элиотт слишком устал, чтобы спорить об этом снова и снова, и снова. Он бы проиграл эту битву в любом случае. Но когда Лука рассказал ему о своей матери, Элиотт был потрясен. Это было ново для него, что-то, чего он не знал раньше, чего не знали даже СМИ. И хотя он пообещал родителям шпионить за ним, рассказывать обо всем, что узнает, он не сказал об этом ни слова. Он покончил с этой глупой враждой и всем этим дерьмом. И он пообещал Луке никому не рассказывать об их... разговоре. Ну, это не совсем можно назвать разговором, когда один молчит, а другой кричит на тебя. Как и все их разговоры в реальной жизни, которые проходили до этого момента. Но Лука был грустным и в отчаянии, его жизнь разваливалась на части. И Элиотт не мог винить его за то, что он так с ним разговаривал, ведь причиной всему была его семья. Элиотт схватил свою горчичную куртку, вышел из комнаты и направился к входу из дома. Он принял решение. — Элиотт? Куда ты собрался? — К друзьям, на вечеринку. Он остановился в дверях, оглянулся через плечо и увидел, что мама наблюдает за ним с дивана в гостиной. Она посмотрела на него, зная, что он обычно не выходит в середине школьной недели. Зная, что что-то не так. — Я скоро вернусь. Мне просто... нужно кое с кем встретиться. Мама медленно кивнула и снова повернулась к телевизору. Элиотт был рад, что родители доверяют ему, он снова достал телефон, открыл Инстаграм и ушел в темноту ночи. Лука был чертовски пьян, и никто на вечеринке не был настолько трезв, чтобы сказать Луке, чтобы тот пошел домой. Почему, черт возьми, я делаю это. Ты такой тупой, Элиотт. Да, он действительно был тупым. Он не мог объяснить себе, почему хотел, чтобы Лука был в безопасности. Почему у него было плохое предчувствие насчет этой ночи. Может быть, он чувствовал ответственность за мальчишку после того, что сделала с ним его семья. Возможно, у него развилось какое-то защитное чувство по отношению к Луке, желание уберечь его от жестокости жизни, потому что он и так уже имел слишком большой вес, чтобы нести его на своих крошечных плечах. Может быть, он хотел, чтобы кто-нибудь когда-нибудь сделал то же самое для него. А может, он просто дурак. Ты должен ненавидеть его. Да, он должен был ненавидеть его. Но корабль уже отплыл.

***

Лука танцевал так, словно это была последняя ночь в его жизни. Если он умрет сегодня, ему будет все равно. Его чувства были затуманены, музыка и бас вибрировали в его костях, и он выкрикивал слова песен вместе с Янном, Артуром и Базилем.  Остальные парни были уже слишком пьяны, чтобы понять, что Луке уже достаточно. Предельно достаточно. Вместо этого они пустили по кругу бутылку и косяк, Лука глубоко затянулся, позволяя дыму наполнить его рот, легкие и разум. — Лука, за тобой кто-то наблюдает, — пробормотал Янн и указал головой за спину Луки. Лука споткнулся, пытаясь бросить взгляд через плечо. Молодой человек его возраста наблюдал за ним с понимающей улыбкой на лице. Лука улыбнулся в ответ, возможно, немного глуповато, но все же улыбнулся. — Я на задание, друзья мои. Не следуй за мной, мастер сейчас сделает свою работу. Остальные засмеялись, когда Лука направился к тому парню, не задавая слишком много вопросов, прежде чем начать танцевать с ним, обняв его за шею. Он даже не знал его имени, но его глаза и растрепанные волосы напомнили Луке о ком-то. — Давай пойдем куда-нибудь в более уединенное место, — пробормотал Лука и потянул за собой второго мальчика, подмигивая своим друзьям, когда проходил мимо них. Ему нужна любовь, привязанность, что-то, за что можно держаться. А этот парнишка оказался в нужном месте и в нужное время. В этой квартире было слишком шумно, слишком жарко, просто слишком. И Лука наслаждался этим чувством — не быть самим собой, медленно, но верно теряя контроль, забывая каждую мысль, промелькнувшую в его голове, по крайней мере, на мгновение. Он вытащил другого мальчика в коридор, прижав его к стене, прежде чем их губы слились воедино. Они долго целовались, парень медленно скользнул рукой в штаны Луки, и Лука внезапно почувствовал себя странно. — Подожди... Лука отстранился, другой парень выглядел смущенным. — В чем дело? Ты... Незнакомец не смог закончить свои мысли, потому что Лука вздрогнул, согнулся пополам и его вырвало на ботинки другого парня. О, чёрт. Лука чувствовал себя ужасно, у него начала болеть голова. Он вытер рот рукавом, глядя на застывшего паренька. Луке было жаль, действительно. Алкоголя в крови было слишком много, он был под кайфом, голова онемела и кружилась. И несмотря на все это, он начал смеяться. Заткнись, идиот. Но он не мог. Второй посмотрел на него, и с каждой секундой его лицо становилось все злее. И с каждой секундой Лука смеялся все громче. Это было возможно самое низкое в его жизни. — Да что блять с тобой не так? — Незнакомец закричал на него, подходя ближе, готовый врезать прямо здесь, когда Лука почувствовал, как чья-то рука схватила его и оттащила в сторону. — Я думаю, тебе лучше уйти сейчас. Лука услышал знакомый голос рядом с ухом, но не мог понять, кто это. — Нет, отпусти меня. Я здесь веселюсь. — Можешь повеселиться в другой раз. Он попытался вывернуться из этой хватки, но рука только крепче схватила его, уводя прочь от всей этой сцены.  Парень, с которым он только что целовался, убежал к своим друзьям, вероятно, распространяя слухи в эту же секунду.  Лука будет сожалеть о многих решениях принятых сегодняшним вечером, газеты и аккаунты в социальных сетях напомнят ему о неловкой ночи с большим количеством сообщений и фотографий от случайных людей. — Какого черта ты... Лука обернулся и застыл, глядя в глаза своего противника. — Элиотт. Он просто произнес его имя, пиздец как тупо, неразборчиво складывая по слогам. — Разве я не говорил тебе, что ты не приглашен? Элиотт поднял брови и посмотрел на Луку, который был гораздо ниже его ростом. Элиотт выглядел так, будто бежал всю дорогу до вечеринки, его щеки слегка порозовели, а дыхание участилось. — Думаешь, меня это волнует? — Сказал Элиотт, скрывая свои настоящие эмоции. Может, он вообще и не скрывал своих эмоций, просто Лука был слишком пьян, чтобы прочесть его и выражение его лица. Лицо Элиотта сейчас казалось Луке слегка размытым. — Что ж, похоже, я тебе небезразличен. Иначе тебя бы здесь не было. Но если ты пришел, чтобы забрать меня домой, то ты дурак. Дурааааак. Он толкнул Элиотта в грудь, споткнувшись при этом и едва не оказавшись в объятиях Элиотта. — Но позволь мне сообщить тебе кое-какие новости. Я могу дойти до дома. Один. Сам по себе. Лука ухмыльнулся и, приблизившись к Элиотту, заглянул ему в глаза. — Без твоей помощи, глупый, смазливый парнишка. На лице Элиотта промелькнуло удивление, и Лука сделал несколько шагов назад, опираясь одной рукой о стену. — И я думаю, что именно это и сделаю. Пойду домой. Без тебя. Лука никогда бы не признал, что Элиотт был прав в своих суждениях, поэтому он сделал вид, что возвращение домой было его собственным решением и только его собственной идеей. Честно говоря, он не хотел блевать на ботинки других парней или вообще кого-либо, так что, возможно, действительно пришло время остановиться прямо здесь. Его мозг не мог найти разумного объяснения, почему Элиотт был здесь. Он не мог быть здесь только потому, что понял из разговоров между ними, что Лука был пьян и нуждался в ком-то, кто отвел бы его домой. А Лука был взрослым человеком. Ему никто не нужен. — Итак, спокойной ночи. Было неприятно тебя увидеть. — Лука? Лука почти выскочил за дверь, протискиваясь мимо других людей. Услышав свое имя, он обернулся, понимая, что Элиотт все еще наблюдает за ним. — А? — Твоя обувь. На лице Элиотта появилась тень улыбки, и Лука посмотрел на себя. — Оу. На нем не было обуви. — Это было сделано намеренно. Совершенно намеренно. Лука огляделся и начал рыться в куче обуви у входной двери. — Я уверен, что видел её где-то... А, вот она. Он вытащил обувь из стопки. На то, чтобы надеть ботинки и завязать шнурки, ушло гораздо больше времени, чем он ожидал. Только с третьей попытки ему наконец удалось правильно завязать бантик. Все это время, Элиотт наблюдал за ним, прислонившись к стене. — Тебе заняться больше нечем? — Лука невнятно пробормотал что-то и поднял глаза, сидя на полу, как маленький мальчик, вытянув перед собой ноги. — О, я думаю, что это идеальное развлечение, — ответил Элиотт, не в силах больше сдерживать улыбку. — Что ж, твоё развлечение уходит прямо сейчас. Спокойной ночи. — Лука медленно поднялся, его зрение то появлялось, то исчезало, а голова шла кругом. Он больше не мог ходить прямо и был уверен, что никогда в жизни не был так пьян. — Спокойной ночи. Лука в последний раз оглянулся на Элиотта, который все еще стоял у стены, яркий свет вечеринки освещал его лицо, заставляя его прекрасные глаза выделяться еще больше. — Блять, — прошептал Лука. Ради бога, перестань быть таким красивым. Он повернулся и вышел, стараясь не упасть с лестницы, пока выходил. Холодный ночной воздух ударил его, как молот, и, оглядевшись, он понял, что не имел ни малейшего понятия, откуда он пришел, ни куда он должен был пойти. — К счастью, Париж не опасен ночью, — усмехнулся он про себя и двинулся в рандомном направлении.

В трезвом состоянии Лука знал бы, что в некоторых местах Париж ночью бывает очень опасен.