Проклятие Железного Майка

Северная часть штата встречала небольшим снегопадом и холодными порывами ветра. На заснеженных дорогах байк слегка вело в сторону, и Дикон, пару раз чуть не врезавшись в столб, старался не гнать слишком сильно. В воздухе веяло гнилью, и с каждым преодоленным километром этот запах усиливался, нагнетая атмосферу. Повсюду лежали трупы - безмолвные напоминания о том, что произошло здесь относительно недавно. Дикон смотрел на Шиззо и на то, как он бесится, когда в очередной раз крупные хлопья снега залетают ему за шиворот, заставляя ежиться от холода еще сильнее. Прошло уже более получаса с тех пор, как они попали под снегопад, а Реймонд все еще не додумался накинуть капюшон на голову. Погода севера оставалась такой же непредсказуемой, как и ранее, но теперь это было гораздо меньшей проблемой. Еще на пересечении северной границы Дикон заметил множество очень свежих следов фриков - кажется, орды решительно надвигались на север. Их присутствие весьма заметно прослеживалось в местах, где ранее оставались трупы, которые теперь были больше похожи на несуразные куски мяса, разбросанные по всей территории бывшего ополчения. Новые “живописные” виды, кровавой дорожкой расстилающиеся на протяжении всего пути, вызывали рвотные позывы и желание уехать отсюда как можно быстрее. Шиззо смотрел на развороченные тела мертвых солдат и думал о том, что мог бы лежать сейчас там вместе с ними. А потом бы пришли фрики или даже целая орда и с удовольствием разорвали бы его в клочья, оставив от него одни кости. Из размышлений его вывел громкий скрежет колес – Дикон резко попытался притормозить, чудом минуя очередное препятствие. До лагеря оставалась пара сотен метров.

***

– Ты тоже это видишь? - Дикон спрятался за раскидистыми листьями дерева, осторожно выглядывая из-за веток. Большое количество трупов, оставленных после нападения на бывший лагерь ополчения, привлекло в Уизард-Айленд огромную орду, насчитывающую не менее трехста фриков. Они рассредоточились по всей территории так, что обойти их и остаться незамеченным было просто невозможно - главный подход к ковчегу был заблокирован, но орда все еще туда не забралась. Дикон поймал себя на мысли, что, возможно, в самом ковчеге ему придется столкнуться с начальной заделкой под гнездо, в котором все это сборище в ближайшее время собиралось поселиться. Конечно же, для того, чтобы его соорудить, фрикам понадобилось бы гораздо больше времени. Именно поэтому орду нужно было уничтожить как можно скорее и тем самым убить сразу двух зайцев: расчистить дорогу к ковчегу и сохранить пригодную для жилья территорию. – И че с этим делать? - Шиззо растирал свои заледеневшие пальцы, пытаясь хоть как-то согреться. Он облокотился правой рукой на ствол дерева и, видимо, не рассчитал силу, потому как совсем не ожидал, что уже через пару секунд на него свалится порядком залежавшаяся на верхушке куча снега. – Блять! - Дикон носил кепку задом наперед, и поэтому сейчас весь снег полетел ему прямо в лицо. - Тебя ноги не держат? – он окинул Шиззо недовольным взглядом, пока тот всеми силами пытался не заржать. Тем временем фрики под действием своего коллективного разума дружно усадили свои тощие задницы на землю, сосредотачиваясь на подходе к пещере. Теперь надежда на то, что они просто свалят исчезла без следа. – Здесь же есть обходные пути? - Дикон перевел взгляд на Шиззо, который с интересом продолжал наблюдать за ордой. – Есть, если их не завалило, - один из фриков покрутился на месте, и пара его соседей дружно врезались мордой в землю – кажется, коллективный разум потерпел поражение. – Нам налево. Они осторожно пробирались близ кустов и деревьев, выбирая наиболее безопасные пути и расстояние, с которого фрикам тяжело будет их заметить. Почти пройдя половину намеченного маршрута, Дикон заметил небольшую смуту среди орды - видимо, эти уроды действительно эволюционировали, если могли чуять врага или потенциальную еду на таком расстоянии. В тот момент, когда один из фриков встал спиной к нему и начал разворачиваться, в надежде найти жертву, Дик схватил Шиззо за руку и увлек того в находившийся сзади куст, опускаясь вместе с ним. Колючие ветки неприятно ободрали лицо, и Реймонд хотел было возмутиться, но Сент-Джон сжал его запястье чуть сильнее, заставляя вспомнить, что их в любой момент может сожрать орда. Пытаясь не издавать ни единого звука, Дикон про себя считал секунды. Золотое правило при борьбе с ордой - если в первые 5 секунды с того момента, как тебя заметили, ты не слышишь созывающий ор и оглушающий топот, значит, тебя все-таки не заметили. Теперь можно вылезать из кустов. Дикон наконец-то отпустил запястье Шиззо, и тот недовольно начал растирать свою руку, косясь на Сент-Джона, который никаких угрызений совести не испытывал, но на благодарность и не рассчитывал. Больше на их пути таких инцидентов не случалось, и они благополучно дошли до противоположной стороны пещеры. Шиззо юркнул в узкий проход, наполовину заваленный недавней бомбардировкой, и они оказались в замкнутом пространстве с одним единственным лазом через верх. Выступ был расположен слишком высоко, чтобы на него можно было залезть без посторонней помощи и поблизости не было видно ничего, что могло бы помочь. – Там наверху должен быть ящик, - Шиззо намекнул Дику на то, чтобы он его подсадил. – Понял, - Дикон прислонился спиной к стене и сложил руки так, чтобы Реймонд мог залезть на выступ. – За траекторию падения не ручаюсь, - отшутился Шиззо, вскарабкиваясь вверх. Он заметил пару ящиков, один из которых тут же полетел вниз, приземлившись в паре сантиметров от Сент-Джона. – В прошлый раз была хотя бы лестница, - возмутился Дикон, взбираясь на выступ. – Понравилось у упокоителей? - съязвил Шиззо, чуть склоняя голову в бок. – Понравилось тебя искать, - Дикон отметил, как быстро изменилось выражение лица Реймонда, и ухмыльнулся - Я так понимаю, нам сюда? - он указал пальцем на узкий лаз, похожий на тот, по которому они ползли, когда искали взрывчатку в пещере. – Ага. Лезть пришлось минут десять. Вокруг не было видно практически ничего, но кое-где в углах были раскиданы фаеры, освещающие дорогу. Внезапно Шиззо остановился, и Дикон чуть не встретился лицом с его подошвой. – Дальше - яма. Как подползешь к выходу, тебе нужно будет забраться по выступам наверх. – Звучит не очень. – А выглядит еще хуже, - Шиззо уже поднялся на ноги и, ухватившись рукой за выступающую каменную плиту, начал подниматься вверх. Дикон проследил взглядом за удаляющимся из виду Реймондом и осторожно встал впритык к выступу. Не известно, какой черт дернул его посмотреть вниз, но, заметив парочку мертвых солдат, у него слегка закружилась голова. – Ты, может быть, там жить останешься? - Шиззо присел на корточки на краю выступа, вопросительно глядя на побелевшего Дикона. Решив покончить с этим испытанием как можно быстрее, Сент-Джон принялся осторожно взбираться по выступающим камням, считая про себя каждый преодоленный - всего их было десять. Он успешно добрался до главного выступа, на котором его со скучающим видом ждал Шиззо, как вдруг каменная плита под его правой рукой очень не вовремя решила отколоться. Дикон сильно ободрал ладонь, вновь пытаясь зацепиться за теперь уже острый выступ, и в этот раз его рука угодила прямиком в поданную Реймондом руку. – Да я вроде бы не падаю, - попытался оправдаться Дик, чувствуя все еще целую плиту у себя под ногами - пока что его жизни ничего не угрожало – Да? Так может быть тебя отпустить? - Шиззо чуть ослабил хватку, наблюдая за реакцией Сент-Джона, который в ответ сжал его руку чуть сильнее. Когда Дикон наконец забрался на этот злосчастный выступ, то твердо решил, что обратно они пойдут через орду - среди фриков его смерть будет более оправдана, чем в этом богом забытом месте, о котором помнит всего один человек. Сент-Джон порылся в своем рюкзаке и достал оттуда воду и бинты, чтобы промыть и забинтовать рану. – Мы с тобой теперь одной крови, - пошутил Шиззо, рассматривая следы крови Дика на своей руке. – Ага, отлично, - Дикон всучил Реймонду бутылку воды, чтобы тот отмыл руку. - Долго еще идти? – Так мы уже пришли, - Шиззо указал рукой на очередной разлом в каменной стене, сквозь который едва заметно струился свет от старой лампы. Часть пещеры, выделенная под хранение припасов, выглядела так, словно совсем недавно здесь были люди и никакой бомбежки не было и в помине. Повсюду лежали мешки, доверху набитые продовольствием и семенами, аптечки, бутылки с горючей жидкостью, таблетки. От одной мысли, сколько проблем решится, когда все содержимое этого “ковчега” перекочует в Лост-Лейк, Дикон приходил в неописуемый восторг. Он решил сразу связаться с Рикки и поделиться с ней новостью о том, что в скором времени их лагерь будет завален различного рода припасами. Во время разговора Дикон услышал посторонний шум и повернулся к его источнику, замечая Шиззо, который рылся в каком-то мешке с продовольствиями. – Ты что, пьешь газировку? - из рации послышался смех Рикки. Дикон непонимающе посмотрел на Шиззо, который с самодовольным видом держал в руках только что прошипевшую банку газировки. – Да, в горле пересохло, - попытался оправдаться Дик, все еще следя за тем, как Шиззо осушает банку и в своей привычной манере выкидывает ее хер знает куда. – Я бы тоже не отказалась, - Рикки пару секунд помолчала и добавила, - Береги себя и держи связь. Отключаюсь. В то время, как Шиззо исчез из поля зрения, Дикон приметил свободный стол, стоящий недалеко от него, и свалил на него рюкзак, начиная пересчитывать все боеприпасы, которые могли бы помочь ему в борьбе с ордой. Он уже умел рассчитывать, что и когда ему может понадобиться в подобных ситуациях, но в этом случае дело обстояло немного иначе. Северные орды разительно отличались от южных - холодная погода только подпитывала их силы, здесь они были сильные и днем, и ночью и иногда могли обходиться без гнезд. – Решил ни с кем не делиться? - Шиззо возник откуда-то из-за спины и, заприметив на столе полный боекомплект опытного пиротехника, не упустил возможность отшутиться по этому поводу. - В пещере, кстати, нет ни одного гнезда. А эти черти все еще сидят. Они, походу, уснули. – Придется их немного потревожить, - Дикон принялся доставать из рюкзака все ненужные предметы и выкладывать их на стол - лишний груз в побегах от орд ему ни к чему. Он уже продумал план, согласно которому будет расставлять взрывчатку. Хорошее знание лагеря сыграло ему на руку - он уже заранее знал места, в которых фрики будут сильнее сбиваться в кучи. – На улице пиздец, - предупредил Шиззо, пытаясь быть хоть в чем-то полезным в данной ситуации. - Сам справишься? - Дикон развернулся и окинул Реймонда оценивающим взглядом, на что тот поспешил добавить, - Ну, я к тому, что их там дохуя, - Дикон иронично усмехнулся и, подходя чуть ближе, скрестил руки на груди. – Я сейчас пойду и установлю взрывчатку, а ты, если хочешь, можешь взрывать их тогда, когда возле них будет больше всего фриков. Но только при одном условии, - Дикон сократил расстояние между ними до пары шагов и накинул капюшон на кепку Шиззо. Тот нахмурил брови, заискивающе глядя Дику в глаза, пытаясь найти ответ на свой неозвученный вопрос. Под этим сверлящим и совершенно ничего не понимающим взглядом Дикон, перейдя на полушепот, в шутливом тоне пояснил. - Не хочу, чтобы меня сожрала орда из-за того, что тебе за шиворот залетела снежинка. – Бля, – уголки губ Шиззо слегка приподнялись, и обстановка немного разрядилась. – Выход из пещеры будет хорошей точкой обзора. Постарайся сделать так, чтобы фрики тебя не заметили – они все будут внизу, но, если что-то пойдет не так, тебе придется отбиваться от них самостоятельно. Когда дистанционная взрывчатка была установлена, Дикон, пару раз глубоко вдохнув и выдохнув, жестом скомандовал Шиззо быть наготове и показался среди мирно спящей орды фриков. Послышался оглушающий рев и топот пары сотен костлявых ног. Прогремел первый взрыв.

***

Тяжело дыша, Дикон уперся руками в колени, пытаясь восстановить дыхание. Стук собственного сердца в бешеном ритме раздавался у него в голове – будто бы оно прямо сейчас готово было выскочить из груди. Холодный воздух обжигал легкие, а назойливые снежинки летели прямо в лицо. Где-то сзади слышались приближающиеся шаги Шиззо. Судя по его выражению лица, он испытывал неописуемый восторг от того, в чем только что принимал участие. – Эта херня, - Дикон сделал паузу, чтобы набрать в легкие воздух, и на выдохе произнес, - меня чуть не сожрала. – Я отстреливал последних, - Реймонд беглым взглядом пробежался по фрикам, лежащим в паре метров от того места, где они сейчас стояли. Он подошел к одному из них и присел на корточки, доставая нож. - Как насчет сбора трофеев? – Погода портится, - Дикон поднял голову и мрачно посмотрел на забитое тучами небо, пытаясь найти там хотя бы намек на хорошую погоду. - Можем не успеть доехать. – Окей, - Шиззо убрал нож обратно, решив, что марать его ради одного уха - глупая затея. - Поехали. В сугробе снега, насыпавшегося за весь период их отсутствия, они с трудом отыскали свои байки. Дорога назад была основательно заметена, и осуществлять движение по ней стало гораздо сложнее. Спустя полчаса езды Дикон резко затормозил, и Шиззо пришлось последовать его примеру. – Дороги не видно, - прокричал Сент-Джон. Резкий порывистый ветер заглушал его речь и ему приходилось говорить как можно громче. Шиззо выжидающе смотрел на Дика и не мог пошевелить ни одной мышцей лица - настолько оно замерзло. - Поворачивай направо, там должен быть дом. Дикон хорошо помнил тот день, когда они с Сарой возвращались из научного центра с центрифугой и резкая смена погоды застала их врасплох. Им пришлось остановиться возле первого попавшегося дома и пережидать в нем снежную бурю. Этот дом был единственный в округе с целыми, невыбитыми окнами и запирающейся изнутри и снаружи дверью. Защитой от случайных гостей служила связка ключей, припрятанная где-то между деревяшками - в прошлый раз Дикону пришлось дополнительно померзнуть на улице в течение пяти минут, пока он ее не нашел. Сейчас же поиски заняли не более минуты. Ударяясь друг о друга, ключи громко звенели в то время, как Дик неслушающимися пальцами пытался попасть в замочную скважину. Ему потребовались три попытки, прежде чем дверь поддалась. Шиззо быстрым шагом проник внутрь и прислонился спиной к стене, медленно съезжая по ней. Он обхватил руками собственные плечи, безнадежно пытаясь согреться - температура в доме едва отличалась от той, что была на улице. Дикон резко дернул дверь на себя и, решив в очередной раз не париться с ключами, запер ее на щеколду. Он посмотрел на съежившегося от холода Реймонда и только сейчас понял, как сильно тот замерз. Сент-Джон присел на корточки и заключил в свою ладонь заледеневшие пальцы Шиззо, чувствуя нарастающую тревогу - несмотря на то, что они находились в одинаковых условиях, руки Дикона были значительно теплее. Реймонд поймал на себе обеспокоенный взгляд Дикона и усмехнулся, чуть сильнее зарываясь в ворот своей куртки, совершенно непредназначенной для таких погодных условий. Понимая, что таким способом он вряд ли добьется каких-либо результатов, Сент-Джон выпустил чужие пальцы из своей ладони и принялся искать в своем рюкзаке бутылку с керосином. Он хорошо помнил, что сегодня утром брал ее с собой, но все никак не мог найти. Она оказалась на самом дне, заваленная какими-то листами. Дикон бегло прочел их содержимое и решил, что они отлично подойдут для розжига. Несколько дров, оставшиеся после прошлого приезда, аккуратно лежали в камине. Дикон потянулся до верхней полки и достал оттуда заранее подготовленный коробок спичек. Он облил дрова остатками керосина и накинул сверху пару листов - чтобы лучше горело. Чиркнув спичкой об коробок и бросив ее прямиком в камин, Дикон заметил медленно плетущегося к нему Шиззо. Он неспешно опустился на пол в паре сантиметров от огня и расслабленно прикрыл глаза, ощущая долгожданное тепло. За окном продолжала бушевать снежная буря. Холодные порывы ветра разносили снег в разные стороны, значительно ухудшая видимость. Сквозь старую оконную раму просачивался легкий сквозняк, заглушаемый размеренным потрескивание поленьев в камине. Дикон периодически посматривал на Шиззо и надеялся, что тот не получил обморожение. Он никак не мог понять, почему в равных условиях они так по-разному замерзли. И дело было не в том, что каждый из них более или менее восприимчив к определенной погоде - Сент-Джон давно начал замечать изменения в уровне своей приспосабливаемости к температурным перепадам. Он мог подолгу находиться на солнце, тогда как остальные истекали ручьями пота, и спокойно переносил холод и, как выяснилось, снежные бури. Особенно сильно его волновал холод. Он видел в себе проблему, но никак не мог найти ее источника. Может быть, он просто заморачивается попустякам. – Тебе сильно жарко или как? - Реймонд непонимающе посмотрел на Дикона снизу вверх, пытаясь намекнуть ему на то, чтобы он тоже сел. Сент-Джон усмехнулся - он уже и не помнил, когда ему в последний раз действительно было жарко. – Как руки? - вопросом на вопрос ответил Дик, присаживаясь рядом. – Работают, - Шиззо нахмурился, вытягивая ладонь чуть ближе к камину, и демонстративно сжал и разжал пальцы несколько раз. - Только жжет сильно. – Первая степень, скорей всего, - констатировал Дикон, разглядывая руки собеседника – Мы здесь надолго вообще? - Шиззо устало зевнул - посиделки возле камина порядком разморили его. Дикон хмуро посмотрел в окно, про себя отмечая, что буря постепенно стихает. – Думаю, часа через три тут все успокоится. Но я бы не выходил отсюда ночью, - он пожал плечами. - Север все-таки. – Значит, я пошел искать себе кровать? - Шиззо поднялся на ноги и под заинтересованный взгляд Дикона направился в угловую комнату - и угадал. - Здесь их даже две, - Реймонд облокотился рукой о дверной косяк, наклонив голову чуть вперед. – Я еще посижу, - ответил на его немой вопрос Дикон, отвернувшись к камину. – Как хочешь, - отозвался Шиззо, скрываясь в темноте неосвещенной комнаты. Секундой позже оттуда послышался скрип старой кровати и шуршание одеял. Вероятно, до того, как наступил апокалипсис, это была детская комната. Дикон хорошо знал этот дом, хоть и бывал в нем нечасто. Он также знал о том, что здесь есть главная спальня с большой двуспальной кроватью, которая по сравнению со всеми остальными выглядела более новой - так ему сказала Сара. Дикон придвинулся к костру чуть ближе, наблюдая за тем, как огненные языки пламени пытаются дотянуться до него. Он взял кочергу и подтолкнул догорающие поленья ближе друг к другу. В кармане зашипела рация. – Лагерь Лост-Лейк вызывает Дикона Сент-Джона, прием, - на том конце послышался обеспокоенный голос Рикки. Похоже, это была не первая ее попытка выйти на связь. – Я слышу тебя, Рикки, - Дикон убрал накалившуюся кочергу обратно - туда, где она стояла. – Я так рада тебя слышать, Дик! Я пыталась связаться с тобой, но были какие-то помехи. Что у тебя там произошло? – Небольшая буря, - Дикон оглянулся в сторону угловой комнаты, в которой находился Шиззо, говоря чуть тише. - Проблем с подъездом к лагерю больше нет. Ты уже решила, кого будешь отправлять? – Решила? Это грубо сказано, - она засмеялась в рацию. - Сегодня Уивер пришел ко мне и сказал, что если он еще один день пролежит в нашем лазарете, то точно кони двинет. Ну, мне и пришлось предложить ему возглавить экспедицию до ковчега. Он уверял меня в том, что знает там все лучше всех, - голос Рикки был очень веселым, и Дикон в глубине душе пожалел, что сейчас не находится в Лост-Лейке. – Только смотри, чтобы при нем не было никакой пиротехники, а то мы больше никогда в этот ковчег не попадем, - отшутился Дик, вспоминая все стремления Уивера подорвать буквально все на свете. – Хорошо, хорошо, обязательно его проверю, - заверила Рикки. - Ты останешься ночевать там? – Да, я нашел безопасное место. Утром вернусь и займусь оставшимися делами. И еще, - Дикон сделал небольшую паузу. - Как там Сара? – Вся в своих экспериментах и исследованиях. Но скучает. Я передам ей от тебя привет, - на том конце послышался приглушенный голос Эдди, но Сент-Джон не смог понять, о чем она говорила. - Свяжемся завтра, хорошо? Отбой. Дикон убрал рацию обратно в карман и снова погрузился в бесконечный поток собственных мыслей. Он пытался действовать согласно своему плану, но, кажется, в очередной раз в ход пошла импровизация. Когда Шиззо находился за несколько сотен метров, Дикон совершенно не думал о его проблемах и о том, что с ним может что-то случиться, но когда он вновь появлялся перед ним, Дик начинал чувствовать на себе ответственность за все его действия, как бы глупо это не звучало. Эта ответственность возникала тогда, когда Сент-Джон понимал, что он единственный, кому не плевать на жизнь Шиззо - как бы он не пытался, отрицать это было глупо. Его подрагивающие пальцы и заледеневшие руки - при виде такого Реймонда что-то внутри Дикона содрогалось, и он начинал чувствовать вину. Вину за то, что потащил его на север, не предупредив, что там может быть слишком холодно и что может начаться буря. Дикон пытался бороться с этим бессмысленным чувством, но оно все глубже укоренялось в нем. Он чувствовал, как желание заботиться о человеке, которого он специально выбросил из своей жизни, грызло его изнутри. Ему просто нужно было развеяться, забыть обо всем и всех и погрузиться в дела лагеря - распределить людей по двум территориям и начинать разбираться с научным центром и уровнем его безопасности. Поднимаясь с прогретого пола, Дикон с досадой отметил, что за все это время у него затекли ноги. Он не знал, сколько времени провел, сидя у камина и размышляя о своих проблемах, но его уже очень сильно клонило в сон. Бывшая детская комната встретила его легкой прохладой - самой оптимальной температурой для сна. Не особо разбираясь, где что находится, Дикон поспешно залез под одеяло и повернулся к стене, в мгновение забывая обо всем, что только что тревожило его мысли. Шиззо лежал на своей кровати и все еще не мог уснуть. Он слышал почти каждое слово, сказанное Диком в рацию и узнавал радостный голос Рикки. Лост-Лейк постепенно восстанавливался и теперь уж точно жил отдельной от Реймонда жизнью - все жители лагеря, включая Дикона, были счастливы и занимались своими делами, принося свой вклад в общее дело. Мысли об этом отзывались неприятной тяжестью где-то в районе груди - Лост-Лейк больше не был его лагерем и уж тем более не был его домом. Шиззо с тоской вспоминал те дни, когда он занимался безопасностью лагеря и жил самой обычной лагерной жизнью. Он скучал по бессмысленной болтовне, несерьезным спорам с Рикки и разговорам с Железным Майком - этот человек всегда видел в нем нечто большее, чем Реймонд позволял себе показать. Майк вообще умел видеть в людях хорошее, даже если оно было спрятано где-то очень глубоко, под толстым слоем злобы и ненависти. Реймонд пытался отыскать это “хорошее” в себе с тех пор, как Дикон отправил его на лыжную базу - и до сих пор не нашел. Он чувствовал вину за то, что обрушил на лагерь и его жителей кучу проблем, которые они разгребали по сей день - начиная от нападения упокоителей и заканчивая убийством Майка. Ему было противно от самого себя - он хотел вырезать все эти моменты из своей жизни и больше никогда так не делать, но это было невозможно. Рядом с Диком Реймонд переставал чувствовать себя последней тварью. Он видел, как Дикон смотрит на него - с затаенной надеждой, так, как когда-то смотрел Железный Майк - чувствовал, с какой осторожностью он касается его холодных пальцев, пытаясь согреть их в своих руках и, будто бы совершенно не переживая, спрашивает, не отморозил ли он себе еще что-нибудь. Пока Дикон был рядом с ним, пока он продолжал отзываться на его ночные вызовы по рации и разрешал помогать себе в важных для лагеря делах - до тех пор он чувствовал, что у него еще есть шанс исправиться, вернуть все на свои места. Он даже не надеялся на то, что в лагере его примут с распростертыми объятиями, и тот факт, что он не знал, как это изменить, заставлял его чувствовать всепоглощающую тоску. Он искал подходящие поводы, чтобы встретиться с Диком и снова убедиться в том, что не все еще потерянно, что еще остался хотя бы один человек, которому на него не все равно. И еще больше он хотел извиниться перед Железным Майком - за то, что не оправдал его надежд и не ценил всех тех вещей, которые он для него делал, за свое жалкое предательство и пулю, выпущенную намеренно. Тогда он стрелял только потому, что хотел выместить свою злость. Сейчас же эта злость превратилось в горький осадок, застрявший где-то в легких, напоминающий о себе при каждом вдохе. Его бесконечный самоанализ преобразовывался в укоренившуюся бессоницу - Реймонд по несколько часов не мог уснуть, постоянно анализируя то, что проанализировал уже тысячу раз. Он чувствовал, как начинает привязываться к Дикону, и это чувство его пугало, потому что он понимал, что если Дикон захочет прекратить их общение, ему придется смириться. Ночь медленно вступала в свои права. Порывистый ветер срывал заснеженные шапки с макушек деревьев, которые стояли смирно до тех пор, пока что-то постороннее не заставило их неестественно изогнуться, и в воздухе промелькнула тень, смутно напоминающая вертолет.