Чары и путы

- А вот и ты, Гермиона, - сказал Кингсли дружелюбно, но без улыбки. Возможно, дело было в щетине вокруг рта, но министр выглядел заметно более напряженным и серьезным, чем обычно.        В кабинете министра Гермиону уже ждали. Кингсли, высокий чернокожий волшебник с неизменной серьгой в форме кольца в ухе. Гилберт Уимпил — член комиссии по экспериментальным чарам. Гермиона в последний раз видела его на чемпионате мира по Квиддичу, когда была ещё студенткой Хогвартса, но хорошо его запомнила, потому что на голове у волшебника были рога - видимо последствия его работы. В кабинете так же присутствовал Гарри. Он стоял, скрестив руки на груди и опершись на одну из богато украшенных резными панелями стен. Парень подмигнул ей, а Уимпил проворчал что-то неразборчивое, в чем можно было угадать слова «женщины» и «пунктуальность». Гермиона обвела глазами кабинет, разглядывая изящную резьбу по дереву. Утром, не успела она толком проснуться, в окно ее квартиры постучала сова, которая принесла письмо из министерства с просьбой срочно явиться в кабинет министра магии. Уже неделю девушка вынуждена была находиться на больничном, и этим утром ей пришлось воспользоваться зельем против простуды, чтобы привести себя в порядок и прийти сюда. - Давайте сядем, - Кингсли показал на стулья, которые стояли вокруг стола, и все уселись. - Гарри сказал, что ты в курсе ситуации с исчезновением волшебников, - произнес Кингсли, обращаясь к Гермионе. Его речь как обычно была неспешной и размеренной, в его присутствии девушка всегда чувствовала себя спокойнее. – Я не буду спрашивать, откуда тебе об этом известно. Когда дело касается вас троих, лучше не задавать таких вопросов. Друзья не удержали улыбки и переглянулись между собой. - Тем лучше, - продолжил Кингсли. – Нам известно, что другим волшебникам тоже пришли подобные письма, но они не стали обращаться в Аврорат, опасаясь за свою жизнь. И большинство угроз связано с поддержкой твоего проекта. - Я не знала об этом, - Гермиона сидела с растерянным видом. – Когда я объявила о своем намерении изменить законодательство, я столкнулась с ожидаемой критикой в свой адрес со стороны чистокровных волшебников. Я не знала, что кто-то из них оказывал мне поддержку. - Не из благих намерений, - пробормотал Уимпил. – Поддержать героиню войны в попытках искоренить несправедливые законы, защищающие только чистокровных магов - верный способ реабилитировать себя в глазах общественности. - Кто именно? – настаивала Гермиона. - Забини, Нотты, Гринграссы, Роули, Драко и Люциус Малфои. Гермиона откинулась на спинку стула и провела рукой по густым волосам, которые и без того были тщательно уложены. - Из этого списка пропал только Люциус Малфой, - произнесла она. – Надо думать, что другие волшебники прислушались к советам «благожелателя» и прекратили поддержку моего проекта? - Гермиона, - мягко начал Кингсли, своим густым низким голосом. – Боюсь, мы должны приостановить твою работу. - Что?! Девушка не смогла сдержать возмущенный возглас. Ее большие глаза расширились от удивления и возмущения, и она была не в состоянии произнести больше ни слова. Нет, Кингсли не говорил того, что ей послышалось. Гарри, увидев состояние подруги и желая поддержать, сжал ее руку под столом. Но Гермиона словно оцепенела. Это невозможно. - Я проделала колоссальную работу, вы не можете просто так закрыть мой проект, - произнесла она сквозь зубы. Кингсли выглядел озадаченным и смущенным. Что-то в лице Гарри подсказало ей, что он именно такой реакции с ее стороны и ожидал. - Это вынужденная и временная мера, - ответил Кингсли. - Временная мера? – Гермиона резко встала из-за стола, бросая гневные взгляды. – Вы, наверное, не в своем уме, если думаете, что вам удастся потом восстановить работу над этим проектом. - Мисс Грейнджер! – сказал Уимпил, поднимаясь со своего стула. – Вы переходите все границы. Вы не должны так разговаривать с министром магии. Она это знала. Девушка была ужасно рассержена, да и болезнь и напряжение последних дней сказывались на ее настроении. - Извините, - выдавила Гермиона против воли. – Но я все равно думаю, что это неправильно и глупо. - Прости, Гермиона, - мягко сказал Кингсли. – Я сам не рад этому решению. Но дело зашло слишком далеко. К сожалению, расследование практически не продвигается, а исчезновение таких заметных людей получит большой резонанс. Этот проект фигурирует в делах об обоих исчезновениях, поэтому пока дело не будет раскрыто, твоя работа будет приостановлена. - А как же Лавгуд? – спросила Гермиона. – Я думала, он пострадал за свои статьи в Придире. - Не совсем так, - вступил в разговор Гарри. – В своем журнале кроме прочего он публиковал статьи с призывами поддержать твое дело по защите маглорожденных волшебников от притеснения. Возможно, это сыграло ключевую роль в его похищении. Мы не можем знать наверняка. - А что насчет расследования? – не теряла надежду Гермиона. – Есть какие-то продвижения? Гарри покачал головой. - Наш отдел не нашел никаких магических артефактов в лавке Олливандера, - ответил мистер Уимпли. - Все еще неизвестно, почему это здание нельзя восстановить и кто и по какой причине там скрывался. Гермиона поняла, что оказалась в безвыходной ситуации. Она хотела взорваться, сказав, что это несправедливо, но Гарри остановил ее без единого слова. Спокойный, настойчивый взгляд его зеленых глаз заставил ее сдержаться и смириться с ситуацией. - Прекрасно, - произнесла она, направляясь к двери. – Я прекращу свою работу. Но я по-прежнему считаю, что это несправедливо и глупо, и со временем, вы, конечно, придете к тому же выводу.

***

- Плохой день? Гермиона вышла из кабинета министра и направлялась в свой отдел, когда столкнулась с Блейзом Забини. - Ты слишком часто стал появляться в министерстве в последнее время. Не боишься, что у людей сложится мнение, будто ты здесь работаешь? – вздохнула девушка. Парень пристроился рядом и пошёл рядом с Гермионой, заставляя ее замедлить шаг. - Надеюсь, что нет, - усмехнулся он. – Это сильно повредит моей репутации. - Тогда что ты здесь делаешь? - Я искал тебя, - ответил Забини, проводя рукой по волосам, которые всегда держал в состоянии художественного беспорядка. – Узнал, что ты наконец-то появилась на работе, и я решил, не упускать возможность узнать, как продвигается дело. Мракоборцы нашли артефакт? - Откуда ты… - начала Гермиона, но потом махнула рукой, отворачиваясь от собеседника. – Хотя ладно, забудь. У меня сегодня нет настроения, утолять твое любопытство. - Что же произошло? – усмехнулся Блейз, не обижаясь на ее сердитый тон. – Ты выглядишь так, словно готова ударить любого, кто подвернется под руку. - В таком случае, ты не думаешь, что безопаснее держаться от меня подальше? - Я слишком хорошенький, ты не причинишь мне вреда. - Не пойти бы тебе украшать другое место своим присутствием? – раздраженно спросила Гермиона, жалея, что ее кабинет находится так далеко. - Тебе придется ответить на мои вопросы, если хочешь, чтобы я ушел. Гермиона горестно простонала и закатила глаза. Меньше всего ей сейчас хотелось разговаривать с кем-либо, а особенно с Блейзом Забини. Но девушка не видела смысла скрывать от него новость, о которой очень скоро станет известно всем. - Из-за причастности моего проекта к похищению волшебников было решено приостановить мою работу. Последовала пауза, а потом Блейз расхохотался. - Браво! Это многое объясняет. Можно сказать, что ты выглядишь на удивление спокойной в свете этих событий. - Спасибо за поддержку, - ехидно произнесла Гермиона, нажимая на кнопку вызова лифта. – И раз мы все выяснили, может тебе пора откланяться? - Я никуда не тороплюсь. И я не вижу повода для расстройств. Уверен, как только поймают этого психа, ты сможешь вернуться к своей работе по восстановлению справедливости во всем мире. Гермиона оглянулась на него, заходя в лифт. В его голосе не было обычной для него легкомысленности и насмешливости. Она услышала нотки горечи, и это ее озадачило. Блейз зашел в лифт следом за ней. - Они не нашли артефакт, - сказала Гермиона, не глядя на него. Золоченая решетка задвинулась, и кабина с черепашьей скоростью поползла наверх. – Видимо я ошиблась. - Отдел магического правопорядка, - произнес голос, когда кабина остановилась. Гермиона, погруженная в свои мысли, машинально вышла из лифта, когда услышала голос Забини у себя за спиной: - Мы учились вместе шесть лет, и в одном я уверен: Гермиона Грейнджер редко ошибается.

***

Остаток дня прошел для Гермионы как в тумане. Новость о прекращении ее проекта быстро разнеслась по всему министерству. Весь день она ловила на себе сочувствующие взгляды и насмешливые улыбки от тех, кто изначально не поддерживал этот проект. В основном это были чистокровные волшебники, некоторые из них в открытую объявили о своем негативном отношении к попыткам внести изменения в законодательство, но большинство не рискнуло это сделать. Гермиона уныло шла по улице, разглядывая многочисленные магазины и не видя ничего. Бесчисленные салоны с метлами и книгами, чайными столиками и колоннами – ее взгляд не задерживался ни на чем. Она сосредоточенно размышляла о последних словах Забини. Почему он уверен, что она не ошиблась? Неужели мракоборцы и комиссия по экспериментальным чарам что-то упустили? Но тогда откуда Блейзу об этом известно? Девушка резко остановилась от мысли, которая пронеслась у нее в голове. Она почти дошла до своего дома, когда ее осенило: Забини может знать о неудаче аврората оттуда же, откуда вообще узнал о возможности нахождения магического артефакта в здании. Малфой! Вот кто мог ему рассказать. Что если он отправился в лавку Олливандера в тот день и нашел этот артефакт? Гермиона сообщила Гарри о своей догадке позже, и Драко вполне мог успеть побывать там раньше мракоборцев. Она стояла возле двери, ведущей в ее квартиру, и сосредоточенно размышляла. Ей очень хотелось отправиться к Малфою и выяснить правду, но перспектива посещать Малфой-мэнор одной в такой час ее не радовала. Решив, что лучше будет просто отправить сову Гарри и в письме сообщить о своих подозрениях, Гермиона решительно схватилась за ручку и потянула дверь на себя. В этот момент она сильно ударилась лицом о грудь кого-то, кто в этот момент выходил из дома. Потирая рукой ушибленный лоб, Гермиона подняла глаза и увидела Малфоя. - Малфой? – спросила Гермиона, не удержав удивленного возгласа. – Что ты здесь делаешь? - Ты знаешь, что сверхурочная работа рано или поздно тебя погубит? – вместо ответа, сказал Драко, морщась от боли. – Я ждал тебя целую вечность. - Зачем? Драко не успел ответить. Рядом с ними раздался взрыв, и квартиру Гермионы объяло пламенем. А миг спустя на них обрушились обломки.