Чары и путы

Очнувшись, Гермиона поняла, что лежит в мягкой постели. Она понятия не имела, сколько времени здесь пробыла, но раны, полученные при бесплодных попытках выбраться из горящей конюшни, теперь отдавались лишь несильной тупой болью. Видимо, кто-то о ней позаботился. Сознание возвращалось медленно, но кое-что Гермиона осмыслила. Во-первых, она не в поместье Малфоев. Более всего это походило на комнату в скромной гостинице, обставленной немудрёной мебелью. Видимо, комната находилась на верхних этажах, поскольку снизу доносились голоса. Разговоры, крики, смех, звон стаканов и время от времени - скрип дверных петель. Таверна или трактир.… По комнате гулял сквозняк. Гермиона приподнялась на подушках и увидела окно в стене сбоку от себя. Дневной свет, проходивший сквозь него, был мягким и неярким. Судя по всему, была вторая половина дня. Гермиона попыталась встать с кровати, и пружины под ней предательски заскрипели. За дверью послышался звук отодвигаемого стула, затем шаги. Спустя мгновение в комнату вошёл Гарри. Он смерил девушку изучающим взглядом. Она не знала, что он надеялся увидеть, но, так или иначе, он вошёл и закрыл за собой дверь. — Наконец-то ты пришла в себя. Пришла в себя? Сколько времени она провела в отключке? — Малфой… Он… Гарри подошёл и сел в ногах кровати. — Он в порядке. Малфой жив. Но у вас у обоих были ужасные ожоги. Вы едва не… ладно, в любом случае, все позади. Мы успели как раз вовремя. — Как вы… Гермиона замолчала. Ей хотелось спросить, как им удалось вытащить их из огненной ловушки, но сейчас она не могла об этом говорить. Хотя, возможно, ей никогда не захочется об этом говорить. — Спасибо. Гарри лишь улыбнулся в ответ. — Ладно, - сказал он, поднимаясь на ноги. - Ты, наверное, умираешь с голода. — Сколько я тут пробыла? И как вообще мы сюда попали? — Это было несложно, - пожал плечами Гарри. - Если вкратце, нам пришлось истратить почти все лекарства, которые мы нашли в поместье, чтобы избавить вас от ожогов. Но вы все равно долгое время не приходили в сознание, может быть из-за недостатка кислорода, а может из-за болевого шока. — Мерлин, - под взглядом друга девушка почувствовала укол страха. — Нам пришлось трансгрессировать в придорожный трактир. Не знаю, кто на вас напал, но находиться в поместье было небезопасно. И нам все ещё не известна личность предателя, поэтому спрятаться на время в неизвестном маггловском трактире показалось нам хорошей мыслью. Отлично. — Насколько это придорожный трактир? Как далеко мы от города? — Ты бы не хотела это знать, - Гарри протянул ей руку. Гермиона откинула одеяло и поднялась на ноги. В голове все ещё стоял туман, и было немного холодно, но боли почти не было. — Отведи меня к Малфою. Гарри улыбнулся. И тут же улыбка превратилась в ехидную усмешку. Он указал рукой на противоположную стену. Гермиона проследила взглядом за его жестом и увидела, что на стене висит зеркало. В отражении Гермиона увидела себя. В одном нижнем белье. — Твои платье и мантия слишком пострадали в огне, и у меня не получилось их восстановить. Рядом с трактиром есть небольшой магазин одежды, а пока можешь надеть это. Он кивнул головой на кресло, в котором аккуратной стопкой лежала одежда. Красная от смущения, Гермиона поспешила надеть предложенную ей футболку и джинсы, размер которых превышал ее собственный в несколько раз. Впрочем, смущение исчезло, стоило ей взглянуть в зеркало ещё один раз. На ее коже виднелись многочисленные красные отметины, которые остались несмотря на применённые Гарри зелья. Волосы на голове и раньше не отличались послушанием, но после ночных событий их состояние значительно ухудшилось. Гермиона поспешно пригладила их рукой и провела ладонью по красным полоскам на лице. — Хватит прихорашиваться, - сказал Гарри. - Ожоги окончательно пройдут через пару часов. И поверь мне, для этого места ты выглядишь вполне нормально. Даже мило. Они вышли в коридор с полудюжиной одинаковых дверей, похожих на ее. Гермиона подумала, что Малфой лежит в одной из этих комнат, но Гарри миновал их все, направившись к лестнице. — Ты, кажется, сказал, что Драко тоже ещё не до конца оправился. — Да. Но, очевидно, Малфой понимает процесс выздоровления не так, как другие. Широко распахнутыми глазами Гермиона озиралась по сторонам и рассматривала огромную комнату, находившуюся на первом этаже трактира. — Азартные игры, друзья мои! - прокричал Малфой, едва Гарри и Гермиона зашли в помещение. Он поднял большую кружку, наполненную до краев прозрачной жидкостью. И вряд ли это было лекарство. В противоположных концах комнаты были устроены два отдельных бара - видимо, чтобы гостям не приходилось далеко ходить за выпивкой. За столами разнообразных форм и размеров играли в карты, в кости и ещё какие-то игры, о которых Гермионе ничего не было известно. — Грейнджер! - воодушевленно воскликнул Малфой из-за своего стола, где он играл в карты с другими посетителями. - И твой шрамоголовый дружок, с невероятной способностью действовать мне на нервы при любой удобной возможности. — Я пытался его отсюда вытащить, - шепнул Гарри девушке, игнорируя пьяные попытки блондина вывести его из себя. - Может у тебя получится лучше. Рядом с Малфоем Гермиона увидела Рона, который тоже участвовал в карточной игре и, судя, по выражению лица и количеству фишек перед ним, явно в этом преуспел. — Черт, Уизли, если бы я знал, что ты так хорош в азартных играх, я бы никогда не сел играть с тобой за один стол, - Малфой ухмыльнулся и кинул на деревянный поднос горсть монет. - Грейнджер, твой рыжеволосый дружок проявляет в этом деле завидную сноровку. Девушка не сводила с него изучающего взгляда и ничего не говорила в ответ. Кожа Драко была такой бледной, что, закрой он глаза, его можно было бы принять за труп. Она не знала, сколько времени парень просидел за картами, но, судя по всем разнокалиберным монетам на столе, едва ли он долго отдыхал. — Что-то ты не разговорчивая сегодня, - заметил Драко. - Все в порядке? Ты как будто немного не в духе. - Он снова поднял свою кружку, и Гермиона увидела, как дрожит его рука. Это стало последней каплей. — Да ты на себя посмотри! Ты же едва можешь усидеть на стуле. Нас чуть не сожгли заживо, Драко! А мы ничего не могли с этим сделать. Понимаешь, Драко, ничего! Партнеры Малфоя смотрели на девушку. Некоторые игроки за другими столами - тоже. Видимо она кричала слишком громко. Драко перехватил несколько сочувствующих взглядов и небрежно отмахнулся. — Все же хорошо закончилось, не так ли? Наши персональные рыцари в сияющих доспехах появились как раз вовремя, чтобы вытащить наши шкуры из пожара. Со всех сторон послышались смешки. Гермиона почувствовала как ногти впиваются в ладони. Гарри попытался оттащить ее назад, но девушка отбросила его руку. — Ты все готов превратить в шутку? Самовлюбленный, эгоистичный идиот… Она поняла, что зашла слишком далеко, даже не успев увидеть лица окружающих ее людей. Никто из них не знал, что Малфой несколько раз спасал ее жизнь. Но на этот раз они оба чуть не погибли, и Гермиона ничем не могла помочь. Малфой отшвырнул карты. — Нет, Грейнджер, я думаю ты права. Это не шутка. Он кинул несколько монет на стол. — Сыграйте несколько раундов без меня. Надо немного размять ноги. Малфой поднялся из-за стола и направился к выходу из трактира. — Пошли, Грейнджер. Поговорим. Следом за парнем, Гермиона вышла на улицу, стараясь сохранить невозмутимый вид. Но спокойствие - это последнее, что она могла испытывать в данный момент. Солнце начало клониться к западу. На востоке темнеющие облака висели над грядой холмов. Недалеко от трактира виднелся живописный ручей с перекинутым через него небольшим деревянным мостиком. Ручей убегал в лес - под своды серебристых деревьев. — Красиво, да? - спросил Малфой. Гермиона пожала плечами. Ей казалось, что она видела перед собой одну из тех дивных мирных картин, что украшали стены Хогвартса. — Тут довольно мило. Малфой ухмыльнулся в ответ и сунул руку в карман - наверняка за сигаретами. Впрочем, он так и не вытащил их. Гермиона никогда не видела его курящим, но часто чувствовала исходящий от него едва уловимый запах табачного дыма. — Мы же не умерли, Грейнджер, - закатил глаза Малфой и облокотился спиной о стену. - Не нужно так переживать о том, чего не случилось. — Почему ты так спокойно об этом говоришь? - спросила Гермиона. Она опустила глаза, не в силах скрыть чувство разочарования и недовольства к себе. — Потому что я ни на секунду не сомневался, что ты нас вытащишь. — Но я этого не сделала, - покачала головой Гермиона. - Гарри и Рон спасли нас. — Неважно, - пожал плечами Малфой, не глядя на неё. - Они сделали это из-за тебя. Ради тебя. Драко был в чем-то прав, разумеется, и Гермионе отчаянно хотелось принять его образ мыслей. Но она не могла. — Я думаю, только о том, что мы чуть не погибли. Что ты чуть не погиб. Вместе с последней фразой из ее горла вырвалось рыдание. Это было унизительно. Выходя из трактира, Гермиона обещала себе: что бы ни сказал Малфой, она не станет хныкать, словно потерявшийся ребёнок. — Это я виновата, Драко. Если бы мне не приспичило обыскать двор, ты бы не пошёл следом за мной, и этого всего бы не произошло. Если бы Гарри и Рон вовремя не нашли нас… Гермиона осеклась. Потому что Малфой сделал нечто необычное. Он обнял ее. Ощущение было очень странным. Непривычным и неестественным. Несмотря на их интимную близость, Гермиона не могла привыкнуть к такому искреннему проявлению чувств с его стороны. Она попыталась оттолкнуть его, но Драко лишь крепче прижал ее к себе и не отпускал. — Знаешь, что я подумал, когда увидел тебя в клубе Тео в тот день, когда Забини сообщил тебе о похищении волшебников? — Есть пара идей, - пробурчала Гермиона ему в грудь. - Только, пожалуйста, сократи поток оскорблений и насмешек до минимума. Я и так уже достаточно унижена. — Я подумал, что никогда не видел ничего более прекрасного и соблазнительного, - сказал Драко ей в волосы, все ещё не разнимая объятий. — Почему ты мне сейчас это рассказываешь? - подозрительно спросила Гермиона. — Ещё раньше, наблюдая за тобой в министерстве: за тем как ты сосредоточенно изучаешь документы, выступаешь на заседаниях, споришь с министром, публично высказываешь свою точку зрения, отличную от общепринятой - мне хотелось, чтобы ты впустила меня в свою жизнь. Хотелось узнать тебя так, как никто не знает. И это желание сводило меня с ума, - он замолчал, как будто подбирал слова. - И теперь, когда ты рядом со мной, единственное что меня пугает до чертиков, - что мне придётся вернуться к тому состоянию. Снова наблюдать за тобой на расстоянии и не иметь ни единой возможности унять свой голод. Гермиона отняла голову от его груди и посмотрела ему прямо в глаза. — Это странно. Все, что происходит между нами, кажется странным и ненормальным. — Так и есть, - согласился Драко. - Но так уж случилось, что теперь мы вместе, и тебе придётся смириться с этим. - Он на секунду сжал ее в крепких объятиях, после чего наконец расцепил руки. - Я уже предупреждал тебя, что жуткий собственник и так просто я тебя не отпущу. Что бы то ни было: твои придурковатые друзья, чокнутый маньяк или воскресший Темный Лорд - мне плевать, я не сдамся. Гермиона постаралась сморгнуть слёзы, которые выступили у неё на глазах. — Спасибо… за все. Не знаю, как бы я справилась со всем этим без тебя. Они вернулись в трактир, и Малфой снова уселся за карточный стол. Рон время от времени тоже включался в игру, а Гермиона и Гарри просто наблюдали за партией. Временами девушка переставала понимать ход игры, и Рон тут же принимался многословно объяснять правила. Он уже считал себя экспертом в тактике и стратегии карточных игр. Посетители трактира приходили и уходили. Некоторые из них были волшебниками, они бросали заинтересованные взгляды на их компанию, но большинство посетителей были магглами. Они выпивали и играли в азартные игры. Отдельные люди стояли в одиночестве и явно кого-то ждали, а дождавшись - радостно бросались в объятия друзей. Ближе к ночи в трактир зашли музыканты. Они играли на музыкальных инструментах и пели незнакомые песни. Несколько человек встали и пошли танцевать. Другие же предпочитали отдыхать на скамейках у дальней стены комнаты, куда не проникал свет фонарей и звуки музыки. В зале появились юноши и девушки, слишком хорошо одетые и ухоженные на фоне других посетителей трактира. Девушка с золотистыми волосами до плеч вальяжной походкой подошла к Малфою. — Вот это красавчик! Какой милашка! - сказала она, в это время ее пальцы скользнули по пуговицам его рубашки. Драко же вовсе не обратил на девушку никакого внимания, продолжая внимательно следить за карточной игрой. — Давай ты угостишь меня выпивкой, а через часик-другой можем встретиться в твоей комнате? Идёт? Гермиону передернуло от негодования, и внезапно она почувствовав себя некомфортно в своей мешковатой одежде, на несколько размеров превышающий ее собственный. Но прежде чем она успела отреагировать, Гермиона услышала голос Малфоя: — Может ты заткнешься? Глаза белокурой девушки расширились, и она влепила ему звонкую пощечину, прежде чем удалиться. — А этот вечер становится все более интересным, - ухмыльнулся Рон, бросая на стол монеты. - Теперь она, надо думать, не считает тебя милашкой и красавчиком. Сейчас ты скорее… — Грубиян с дурным характером, самовлюбленный идиот, не стоящий ее внимания, - произнёс Драко равнодушным голосом. — И это не так уж далеко от истины, - сказала Гермиона, но Малфой лишь усмехнулся в ответ на ее замечание. Он бросил взгляд ей за спину, и улыбка исчезла с его лица. Девушка обернулась. За окном сидел уже знакомый ей филин и неотрывно смотрел на своего хозяина. К его лапе было привязано письмо. Драко небрежно извинился и поспешил выйти на улицу. Другие игроки не придали этому особого значения, но Гарри и Рон заметно напряглись. Когда Малфой вернулся, в его руках был небольшой свернутый свиток, а волосы блестели от дождя. Он сделал едва заметное движение подбородком в сторону лестницы, и друзья мгновенно вскочили на ноги, и вышли из-за стола. - Спасибо за игру, - бросил Рон через плечо и поспешно поднялся по ступенькам вслед за Гарри и Гермионой. - Что в письме? – сразу спросил Гарри, едва дверь комнаты закрылась за ними. Гермиона мимоходом огляделась по сторонам, отметив, что спальня Драко была точной копией той комнаты, что сняли для нее Гарри и Рон. Та же потрепанная мебель и слой пыли на подоконнике, с тем отличием, что кровать была аккуратно застелена. Видимо он еще даже не ложился отдыхать после бессонной ночи. - Письмо из поместья во Франции, - пробормотал Драко, и у Гермионы кровь застыла в жилах. – Преступник был там все это время, что мы находились в поместье, и он видел нас. Он требует, чтобы мы немедленно отступили и прекратили вмешиваться в расследование. - Этого не будет, - Гарри произнес это спокойно, но неприветливым голосом. – Мы впервые за все это время оказались так близки к разгадке. Нам почти удалось его поймать в этом поместье. Если бы конюшня не загорелась… - Это он ее поджег, - сквозь зубы произнес Рон. – Чтобы отвлечь нас и сбежать. Сейчас нельзя отступать. - У нас нет выбора, - покачал головой Драко. – За наше бездействие он отдаст нам противоядие. - Что за противоядие? – спросила Гермиона. - После вечеринки Забини ты не чувствовала себя странно? – внезапно спросил Малфой, игнорируя ее вопрос. – Недомогание, головокружение, немотивированные поступки? Гермиона отшатнулась в замешательстве. Она вспомнила, как почувствовала себя плохо и едва не потеряла сознания прошлой ночью в Малфой-мэноре, и как испытывала необъяснимое желание осмотреться в поместье и выйти на улицу, несмотря на то, что объективных причин для беспокойства не было. Девушка списывала это на действие алкоголя и даже не думала, что это может быть связано с чем-то другим. - Да, - хриплым голосом ответила Гермиона. – Он отравил меня? Когда? Зачем? - Что ты пила на вечеринке? – допытывался Малфой. - Только то, что было в баре. То, что пили все, - пожала плечами девушка, судорожно пытаясь вспомнить события прошлой ночи. – И… шампанское, которое дал мне Забини. - Забини? – переспросил Гарри. - Это мог быть он, - произнес Рон. – Он работает в министерстве, привлечен к расследованию. - Не может быть, - покачал головой Малфой и стал взволнованно ходить по комнате. – Я не верю, что это он. Зачем ему это делать? Он всегда во всем держал нейтралитет и никогда не был замешан ни в чем подобном. Даже я вызываю больше подозрений, чем Блейз. - Даже? – переспросил Рон. – Поверь, ты самый главный претендент на роль предателя. - Несмотря на то, что среди похищенных есть мой отец? – закатил глаза Малфой, не воспринимая всерьез обвинения Рона. - С которым ты не слишком-то хорошо ладишь, - продолжал парень. – А учитывая твои отношения с небезызвестной магглорожденной волшебницей и то, как эту новость может воспринять твой отец, ты можешь быть совсем не против его исчезновения. - Ох, прекрати, Рональд, - отмахнулась Гермиона и обратилась к Драко. – Какое подтверждение нашему бездействию он хочет получить? Челюсти Малфоя сжались под наплывом эмоций, и девушка испугалась, видя, что он делает то, чего никогда не стоит делать в таких ситуациях: идет на поводу у гнева, а не разума. - Официальный уход из отдела магического правопорядка. - Что? – воскликнул Гарри и вырвал письмо из рук Малфоя. - Он блефует. Это ловушка, - сказала Гермиона, пока ее друзья изучали содержания свитка. – Он хочет, чтобы мы запаниковали и сосредоточились на этом надуманном яде, которым он якобы меня отравил, и тем самым он выиграет раунд. Благодаря подсказке из книги мы подобрались слишком близко к нему, и он испугался. Рон прав: нельзя отступать сейчас. - А если он не врет? – тихо спросил Малфой. Об этом Гермиона даже думать не хотела. - Врет, - сказала она с еще большей убежденностью. – Напиши ему, вдруг он еще в поместье. Напиши, что сделки не будет. Все симптомы прошли, и если бы со мной было что-то не так, мы бы уже знали. - Я не думаю, что мы можем так рисковать, - покачал головой Гарри. Он дочитал письмо и вернул его Малфою. – Мы не можем делать предположения и рисковать, недооценивая его. Если ты действительно находишься под воздействием того зелья, которым он отравил всех похищенных… - Давайте переждём немного, - предложила Гермиона. – Отправимся в Лондон, поговорим с Забини. Если действительно виноват он, мы заставим его отдать нам противоядие. - Мы не знаем об этом наверняка, - не купился на ее уговоры Малфой. – А в письме говорится, что тебе нужно принять противоядие в течение двух суток. - Двое суток – слишком продолжительное время для действия зелья, - закатила глаза Гермиона. – Ему стоило бы указать другие временные рамки. – Ее храбрость не была бравадой. Она ни на грамм не сомневалась, что все, о чем говорится в письме – ложь. Все раны и ожоги зажили, и она никогда не чувствовала себя лучше. - Нет, - произнес Гарри категоричным тоном. – Мы возвращаемся в Лондон и официально объявляем о своем уходе из Министерства. Мы расскажем о своих подозрениях насчет Забини аврорату, и мракоборцы его арестуют и доспросят. Если это то, что нужно, для того, чтобы спасти твою жизнь – мы сделаем это. - Но Блейз… - Ты не подойдешь к нему ни на шаг и точка, - отрезал Малфой. Сейчас Гермиона до бешенства ненавидела его за то, что его голос был решающим. Она заслужила равные права, а он просто отмел ее в сторону. Ему было наплевать на ее мнение, а его слова были просто завуалированной банальщиной. - Это глупо, - заспорила девушка. – Я не отравлена. - Мы объявим о своем уходе, и ты будешь в безопасности. - Как ты можешь такое говорить? Вы позволяете ему устанавливать правила. Снова. Мы же почти поймали его. Нам почти удалось поймать преступника, который похитил твоего отца, Драко. Да что с тобой такое? Взгляд Драко встретился с ее. - Я думаю, это очевидно, Гермиона. Твоя жизнь важнее, чем это расследование. Будет другая возможность его поймать. У нее отвисла челюсть, и она замотала головой. - Нам всем нужно остыть. Поговорим об этом утром, - произнесла девушка и вышла из комнаты, шумно захлопнув за собой дверь. К тому времени, когда она вернулась в свою комнату на втором этаже трактира, даже ее чувство злости притупилось от усталости. У нее все еще не было волшебной палочки, поэтому она просто заперла дверь и подсунула под дверную ручку спинку стула, хотя навряд ли это сможет остановить того, кто захочет проникнуть к ней в комнату. Гермиона закрыла окно и задернула шторы. До рассвета оставалось не так долго, и она не хотела, чтобы яркий свет дня мешал ей заснуть. На полпути к кровати она вдруг почувствовала слабость. Девушка попыталась сделать шаг, но со стенами творилось что-то неладное. Они вытянулись до невероятной длины и стали узкими, будто она смотрела на них сквозь кривое зеркало. Гермиона несколько раз моргнула и протерла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Ноги стали ватными и отказывались двигаться, а глаза слезились и закрывались. Охваченная паникой, девушка приказала им открыться, но ее тело воспротивилось этому. Она чувствовала непреодолимое желание спать, и не могла ему сопротивляться. Гермиона опустилась на пол. Куда ни посмотри, перед ней все раскачивалось и кружилось. Дверь. Она направилась к ней, но чем быстрее ползла к ней, тем стремительнее та отдалялась от нее. Спустя несколько секунд Гермиона поняла, что ни руки, ни ноги больше не двигаются и не подчиняются ей, а ощущение, что она ползет – лишь иллюзия. Девушка лежала на полу, и грубый ковер служил для нее подушкой. Проснулась Гермиона в темноте. Неестественно холодный воздух покалывал ее кожу. Она попыталась подняться, но в глазах заплясали черные и пурпурные точки. Девушка перекатилась на спину и попыталась встать. И тут она вспомнила, что находится в трактире, на полу в своей комнате. По крайней мере, Гермиона была почти уверена в этом, так как не помнила, чтобы она уходила из нее. Она продолжала лежать, ее сердце бешено колотилось, а глаза моргали часто-часто. Девушка предприняла еще одну попытку встать, но безрезультатно – ощущение было таким, будто кто-то наступил ей на грудь стальным ботинком. Она попыталась еще раз, цепляясь за спинку кровати обеими руками. Голова закружилась, отказываясь соображать, но глаза нашарили дверь, и нетвердой походкой Гермиона направилась к ней. Она отодвинула стул, отперла замок и повернула ручку. Дверь открылась с металлическим скрипом, и девушка выглянула в темный неосвещенный коридор. Ее рука привычным жестом метнулась за волшебной палочкой, но в карманах джинсов было пусто. Глаза Гермионы уже полностью адаптировались в темноте, и она нашла на стене часы. Пять утра? Она проспала на полу около часа. В трактире стояла полная тишина. Она слышала звук шагов, поднимающихся по лестнице, и вышла в коридор, бесшумно закрывая за собой дверь, зная, что если останется в своем номере, ее непременно найдут. Гермиона направилась к лестнице в противоположном конце коридора, стараясь как можно тише наступать на мягкое покрытие. Девушка услышала, как открылась дверь в ее комнату и туда кто-то зашел. Она скользнула вниз, опираясь на перила, чтобы ускорить свой спуск и хоть немного приглушить стук каблуков по ступенькам. Гермиона уже почти спустилась на первый этаж, когда на лестнице над ней появился свет, исходящий от волшебной палочки. Девушка замерла, не желая, чтобы преследователь обнаружил ее местоположение. Чьи-то тяжелые шаги спускались по лестнице почти бегом. Кто бы это ни был, он шел за ней. Гермиона побежала по ступенькам вниз, уже не заботясь о том, чтобы не шуметь. Как только ее ноги ступили на первый этаж, она скользнула к двери, ведущей в вестибюль, пересекла и остановилась у выхода. Ее преследователь неумолимо приближался, и вскоре расстояние между ними сократилось – он медленно спускался по лестничному пролету, а Гермиона пыталась открыть дверь трактира. Она открылась всего на дюйм и застряла. Девушка дернула сильнее, но дверь не поддавалась. «Заколдована», - подумала Гермиона, а у нее не было волшебной палочки, чтобы попытаться снять заклинание. В трактире было тепло и тихо. Гермиона попыталась позвать на помощь, но ее голос ей не подчинялся. Как бы она не старалась, из горла не вылетало ни звука. Ее преследователь, не торопясь, спускался по лестнице и наблюдал за ней. Гермиона видела свет, исходящий от его палочки, который, впрочем, не достигал его лица. Тогда девушка изменила свои планы. Оставив попытки открыть дверь, она метнулась к другой лестнице, по которой поднимался ее преследователь. Краем глаза она увидела направленную на нее волшебную палочку и вспышку света, но она не стала останавливаться, а только ускорила шаг. Разум Гермионы был слишком измучен последними событиями, чтобы соображать, куда она бежит. Не в силах позвать на помощь, она стучалась во все двери, надеясь, что по счастливой случайности наткнется на номер Гарри или Рона. Но у вселенной скверное чувство юмора. - Грейнджер? – девушка увидела заспанное лицо Малфоя. Он выглядывал из двери, в которую она стучала несколько секунд назад. – Какого черта ты делаешь? - Малфой! - воскликнула Гермиона, чувствуя, что оковы, сковавшие ее горло, наконец-то спали. – За мной кто-то гонится! Нам срочно нужно найти Гарри. – Она направилась дальше по коридору, намереваясь продолжить поиски, но парень схвати ее за руку. - Подожди, о чем ты говоришь? Кто за тобой гонится? - Я не знаю, - ответила девушка, испуганно озираясь по сторонам. – Скорее! Нам нельзя здесь находиться! - Грейнджер, - спокойно произнес Драко. – Здесь никого нет. - Есть! – ее голос звучал вызывающе, но внутри она вся похолодела от страха. – Я потеряла сознание, а когда очнулась, услышала шаги на лестнице и незаметно выскользнула из комнаты. Он заходил в мой номер, преследовал меня на лестнице, заколдовал входную дверь и запустил несколько заклинаний в мою сторону, когда я убегала от него. - И где он сейчас? – с сомнением в голосе произнес Малфой. - Был на первом этаже. - Пошли. - Нет! – воскликнула Гермиона. – У нас нет волшебных палочек. Мы безоружны. Нужно позвать Гарри и Рона. - Не говори глупостей, - проворчал Малфой и направился к лестничному пролету, игнорируя попытки девушки его остановить. Гермиона побежала вслед за ним. На первом этаже горел свет, играла музыка, а за столами сидели несколько особенно азартных игроков. - Их здесь не было, - изумленно прошептала Гермиона. - Будешь и дальше изображать из себя сумасшедшую? – Драко покачал головой. – Потрясающе. Может теперь, ты согласишься принять противоядие?

***

«Гарри Поттер освобожден от должности заместителя руководителя штаба мракоборцев. Соответствующее распоряжение подписал министр магии, Кингсли Бруствер, сообщает «Ежедневный Пророк» в среду, 20 ноября. Основанием для такого кадрового решения стало собственное желание героя. «Освободить Гарри Джеймса Поттера от должности заместителя руководителя штаба мракоборцев по его просьбе», — говорится в документе. Ранее в этот же день сообщалось, что Кингсли Бруствер уволил Рональда Билиуса Уизли и Гермиону Джейн Грейнджер. В распоряжении уточняется, что сотрудники также покинули посты по собственному желанию». Гермиона читала утреннюю газету, и все еще не могла поверить в произошедшее. Утром они направились в министерство, и официально подали заявление об отставке. Они не стали скрывать причины, которые заставили их принять такое решение, поэтому министр сразу оставил попытки их отговорить. Сейчас девушка вернулась в свою старую квартиру, не видя смысла и дальше переезжать с места на место и ставить под угрозу чужие жизни, если преступник все равно может найти Гермиону, где бы она не находилась. - Приятное чтение, я полагаю? – услышала она голос у входной двери. Гермиона оторвалась от газеты и встретилась взглядом с серыми глазами Малфоя. - Как ты сюда попал? - У меня есть запасной ключ, - пожал плечами Драко. – Я принес тебе это. Он протянул девушке волшебную палочку, и Гермиона удивленно подняла брови и отложила в газету в сторону. – Нашел ее в поместье. - А твоя… - Моя волшебная палочка при мне, - он облокотился спиной о дверной косяк. – Если ты перевернешь страницу, то прочитаешь об аресте Забини. - Расследование идет полным ходом, - сердито пробормотала Гермиона. - Ты и дальше будешь так себя вести? – спросил Малфой. – Я понимаю, ты злишься, но ты можешь на минуту успокоиться и посмотреть на все с моей стороны? - Нам следовало бы все проверить, прежде чем совершать необдуманные поступки. - Спасение твоей жизни – это не необдуманный поступок. Быть уверенным в твоей безопасности для меня важнее твоей благосклонности. Я не хочу ругаться, но если ты настроена считать меня плохим парнем, то пусть будет так. Это лучше, чем потерять тебя. – Он пожал плечами. Гермиона задохнулась от его высокомерия, а затем молниеносно прищурила глаза. - Я сам не верю, что говорю это, - произнес Малфой, задумчиво потирая переносицу. – Но я согласен с Поттером. - В смысле? - Каждый раз наше вмешательство в это дело имеет последствия. Каждый раз. Взрыв, пожар, яд. Ты понимаешь, что в следующий раз все может плохо закончиться? - Аврорат приставил мне охрану, - сказала Гермиона. – Ее только слепой не заметит. - Мракоборцы его не остановят. Сама знаешь. Что они могут против сумасшедшего маньяка? - Я имела в виду тебя. - Я полгода работаю с тобой. Я всегда готов на авантюры, ты это знаешь. Но здесь нам не победить, - его глаза были безмятежными, голос ровным, но за внешней невозмутимостью Гермиона ощущала печаль. - Драко, он уже трижды пытался меня убить. Чего ты хочешь от меня? – Она сглотнула. И почему Малфою нужно было обязательно говорить вещи, из-за которых она лишь сильнее начинает сомневаться. Он говорил ей все это, потому что и в самом деле так считал или он пытался заставить ее держаться подальше от расследования? Гермионе хотелось верить в его благие намерения. - Отступись, - устало сказал Малфой. - Тебя убьют, Гермиона. Если тебе самой все равно, подумай о тех, кто тебя любит. Подумай о родителях. А что будет с твоими друзьями? - А что насчёт тебя, Драко? – она прижала пальцы к вискам, пытаясь массажем снять беспокойство, которое отдавалось в голове глухой болью. - Я не хочу, чтобы ты погибла. Ты важна для меня. Ты нужна мне. - И только? - Я сам не знаю, - Малфой вздохнул и зарылся рукой в волосы. - Мы никогда об этом не говорили. Я понятия не имею, кто мы друг другу. Но я не хочу видеть, как ты рискуешь жизнью. - Насколько я знаю, это моя жизнь, а не твоя песочница, - сказала Гермиона, испепеляя его взглядом. - Последние полгода я везде таскалась с самым заносчивым и популярным мальчиком в школе, но знаешь, я устала. - Не правда. Все дело в твоей дурацкой работе. Ты так давно ею прикрываешься, что уже не можешь понять, кто ты без неё. А сейчас, когда тебя лишили возможности заниматься привычным делом, ты не можешь остановиться. - Ты не знаешь меня, Драко. Ты только думаешь, что знаешь, - Гермиона стиснула зубы. Кажется вопрос о том, чтобы контролировать себя, был официально снят с повестки дня. - Я знаю, что ты зациклилась на своей работе и этом расследовании. Ты прячешься в ней, и не позволяешь никому войти в свою жизнь. Но ты можешь быть счастливой. Ты заслуживаешь счастья. Но ты боишься. - Знаешь что, Малфой? С меня хватит. Уходи. - Как хочешь. Но я и шага отсюда не сделаю, пока ты не примешь противоядие, - и как в доказательство, он облокотился о дверь, скрестив руки на груди. – Оно пришло ко мне сегодня совиной почтой. Сразу после публикации этой статьи. - Противоядие вполне может оказаться ядом. Он отрицательно покачал головой. - Не может. Слизнорт проверил его. Все чисто. Гермиона глубоко вздохнула и закрыла глаза. - Ладно. Давай его сюда. Под его пристальным взглядом, девушка аккуратно открыла флакон, чтобы ни одна капля драгоценной жидкости не упала на пол, и залпом выпила горьковатую жидкость.