Чары и путы

      Домой идти желания не было никакого. Не вставая со стула, девушка взглянула на часы: двадцать минут восьмого, - и даже не сдвинулась с места.       Вот уже неделю Гермиона проводила в доме Гарри в обществе своих самых близких друзей. Первые несколько дней ушли на то, чтобы убедить Рона, что потеря работы в Аврорате – это не конец света, а всего лишь временная мера. Постепенно крики и причитания сошли на нет, но сил вести продуктивный разговор у них не было. Сейчас казалось, что все усилия были напрасными, а силы, потраченные на поиски преступника – пустая трата времени.       Больше всего девушку удивляло то, что потеря работы расстраивала ее не так сильно, как расставание с Малфоем. Гермиона не хотела о нем думать, но против воли ее мысли возвращались к их последнему разговору. Сам Драко не искал с ней встреч, и Гермиона прикладывала все усилия, чтобы не отправить ему сову с извинениями за тот вечер. Она ненавидела себя за то, что ее мысли часто блуждали вокруг него, а глаза постоянно выискивали в толпе знакомые платиновые волосы. – В общем, надо тебе познакомиться с простым, хорошим парнем, – сказала ей Джинни.       За кофе и выпечкой Гермиона не выдержала и излила душу подруге. Рассказала об их непростых отношениях с Малфоем и нескольких проведенных вместе ночей, посчитав, что даже Джинни удивится этим рассказам, однако девушка лишь округлила глаза и вздохнула. – Это так романтично! – Впрочем, тут же, вспомнив, что подругам полагается проявлять больше участия и сочувствия, погладила Гермиону по руке. – Помнишь, я говорила тебе в самом начале: ты можешь разгадать интересную загадку и заодно наладить свою личную жизнь? Ты неплохо повеселилась, можешь закрыть первую страницу романа с «плохим парнем» в своей жизни. Будет о чем рассказать внукам.       Гермиона уставилась на Джинни. – По-твоему, такие истории стоит рассказывать внукам? – Уверена, они будут в восторге! – подруга рассмеялась, хлопнув ее по плечу. – Кто бы мог подумать, что чопорная сдержанная Гермиона влюбится в «плохиша» Малфоя?       Гермиона забралась с ногами на диван, от души надеясь, что тот ее проглотит. – Очень рада, что развеселила тебя. – Не обижайся, дорогая, - сочувственно произнесла Джинни. – Мне, правда, жаль, что так случилось. И я понимаю тебя, как никто другой.       Гермиона сразу поняла, что имела в виду девушка. Давно, еще в школе, Джинни пришлось пережить разрыв с Гарри, и все знали, насколько ей было тяжело. – После расставания с Гарри я словно умерла, – поведала подруга, как будто прочитав мысли Гермионы. – Знаешь, что я сделала? – Что? – Продолжила жить с этим. Было паршиво, но плохие вещи иногда случаются. – И что ты предлагаешь? – спросила Гермиона больше для приличия, нежели из любопытства. Слова Джинни не смогут ее утешить, потому что она безумно влюбилась в законченного, неисправимого эгоиста, и собственноручно лишила себя возможности отношений с ним. – Я тебя с кем-нибудь познакомлю, – пообещала подруга. – Ну уж нет, спасибо, – поспешила отказаться Гермиона, вспомнив бесконечное количество друзей, с которыми пыталась свести ее Джинни. – Понимаю, тяжело встречаться с простыми смертными после Драко Малфоя, но ты должна мне довериться. – Довериться тебе? Почему я испытываю такое чувство, будто не хочу знать подробности?

***

      Едва Гермиона вошла в ярко освещенную галерею, она тут же заметила Малфоя – в центре белоснежной комнаты, в окружении людей. Держался он, как всегда, с непринужденной элегантностью: ворот рубашки расстегнут, широкие плечи развернуты. Он на несколько дюймов превосходил ростом самого высокого из присутствующих. Вот он поднял взгляд и увидел Гермиону и Джинни. В животе у нее затянулся узел, и она с трудом сумела сохранить спокойствие. – Ты сделала это специально? – спросила девушка, даже не пытаясь сдержать гнев в голосе. – О чем ты, милая? – невинно улыбнулась Джинни. – Это закрытая вечеринка, приглашение на которую нам пришло еще месяц назад. Как я могла узнать, что Малфой тоже на ней будет? – Ты серьезно? – сквозь зубы спросила Гермиона и выхватила из ее рук приглашение. – «Главное событие осени… закрытая вечеринка… учредитель – Нарцисса Малфой»! Джинни, я убью тебя. – Детка, ты делаешь из меня монстра, - ее губы изогнулись в ехидную улыбку. – Это всего лишь совпадение. Я не имею к этому никакого отношения. Да, твое приглашение прислала Нарцисса, но меня сюда пригласил Деннис Криви, помнишь его? – Конечно, - растерянно произнесла Гермиона, тут же позабыв про свою злость. – Он тоже здесь? – На этой выставке есть его работы, - кивнула Джинни. – И его брата. Колина. Не новые, конечно, еще со времен Хогвартса. Здорово, что ему удалось добиться такого успеха в фотографии, правда?       Гермиона лишь молча кивнула головой и медленно пошла по залу, рассматривая работы на стенах. Колин Криви, мальчик, такой же магглорожденный волшебник, как и она. Он с благоговейным восторгом относился ко всему в мире магии, и был поклонником Гарри Поттера, чем частенько вгонял его в краску. Колин погиб в битве за Хогвартс. После требования покинуть место будущей битвы всем несовершеннолетним студентам, Колин тайком умудрился пробраться обратно в Хогвартс и принять участие в битве, сражаясь с Пожирателями смерти и другими приспешниками Волан-де-Морта. – Джинни! Гермиона! Вы пришли! - услышали они за спиной восторженный возглас Денниса.       Прежде чем они успели полностью повернуться, их обеих сжал в объятьях крепкий парень, почти двухметрового роста. Гермионе, чтобы рассмотреть его белокурые волосы и широкую улыбку, пришлось запрокинуть голову. А она была на высоких каблуках. – Поздравляю, Деннис, - улыбнулась Джинни. – Это настоящий успех.       Гермионе не хотелось привлекать к себе излишнее внимание, но теперь на их маленькую компанию устремились взгляды почти всех гостей. Обе девушки были слишком узнаваемы в мире магии, поэтому Гермиона не любила появляться на публичных мероприятиях такого масштаба. Она осторожно перевела взгляд туда, где в последний раз видела Малфоя…и ее сердце екнуло. Драко поднял подбородок и неотрывно смотрел на нее. Он многозначительно изогнул бровь и исчез в толпе. – Д-да, Деннис, - поспешила добавить Гермиона, переведя взгляд на добродушное лицо парня. – Ты большой молодец. – Спасибо. Я рад, что вы пришли, – улыбнувшись, сказал парень.       Гермиона понимала: надо что-нибудь ответить. Нечто веселое, вроде: «Не могла же я пропустить такое событие» или небрежное: «Я все равно проходила рядом». Но ее взгляд блуждал по толпе, выискивая платиновые волосы. Она сумела лишь застенчиво улыбнуться, и такая реакция, похоже, вполне устроила Денниса. – Поздравляю. Я в фотографии не сильно разбираюсь, но эта выставка, наверное, крупное событие.       Деннис добродушно рассмеялся, окидывая девушку восторженным взглядом. – Так и есть. Это просто невероятно, что Нарцисса Малфой сама предложила мне предоставить свои работы на этой выставке. Я только начинаю путь наверх. Угостить вас чем-нибудь? В соседнем зале есть бар, и играет музыка. Если вам станет скучно, вы всегда можете сбежать туда. – Лучше покажи нам свои работы, - отмахнулась Джинни и направилась к стеллажу. - Это они? – Да.       Красивые снимки. И теплые. На них, в основном, были изображены чародеи, занятые магией и не замечающие, что стали предметом внимания художника. Поэтому фотографии получались волшебными: прямо перед зрителем возникало настоящая магия – появлялся патронус, загоралось пламя, исчезали предметы или взмывали высоко в воздух. Почти всегда волшебник в последний момент замечал устремленную на него камеру и улыбался прямо в объектив. – Это же я, – удивилась Гермиона и двинулась к фотографиям. – Не знала, что ты меня фотографировал. – Надеюсь, ты не против, - простодушно улыбнулся Деннис. – Это одни из моих любимых снимков, но если тебе не нравится, я могу их убрать.       Что ему ответить? Гермиона отвернулась к стене, сплошь увешанной черно белыми снимками одной и той же девушки. – Невероятно, – выдохнула она. – Почему именно эти снимки? – Я предоставил их по просьбе организаторов. Ни в одном журнале эти фото не печатались. Эти фото – из раннего этапа моей карьеры. В каком-то смысле благодаря им меня и выставляют сегодня. Все работы здесь – из начала профессиональной деятельности, моей и моих коллег. Нарцисса сама отбирала фотографии, которые будут принимать участие в выставке.       Гермиона вдруг ощутила неприятное чувство. С какой стати, миссис Малфой желать видеть ее фотографии в своей галерее? – Эти снимки… очень красивы. Спасибо, Деннис.       Парень застенчиво улыбнулся, не отводя от девушки восторженного взгляда.       В этот момент в толпе мелькнула знакомая светловолосая фигура. – Не ожидал тебя здесь увидеть, Грейнджер, - услышала она голос Малфоя рядом с собой, и дернулась от испуга. Говорил он буднично, хотя любой, кто заметил его взгляд, понял бы, отчего Гермиона при этом вздрогнула.       Слава богу, Малфой тут же обратил внимание на Денниса. – Значит, ты, наконец, добился участия в выставке, – он приподнял бокал шампанского. Его тон выдавал скорее учтивость, нежели теплоту. – Отличные фотографии. Великолепная подборка.       Гермиона перевела на него удивленный взгляд, пытаясь понять, шутит он или говорит серьезно. Но взгляд Малфоя был устремлен на стену, увешенную ее фотографиями. – Так то, что пишут в газетах – правда? – спросил Деннис, переводя любопытный взгляд с Гермионы на Драко. – Если бы я знал о ваших отношениях, я бы не стал выставлять эти снимки на всеобщее обозрение. Но твоя мать сама настояла на этом.       Гермиона мысленно закатила глаза. – Конечно, нет, Деннис. Между ними ничего нет, - ответила Джинни, прежде чем Малфой съязвит на этот счет. – Это всего лишь выдумки газетчиков. – Тогда это будет не странно, если я предложу Гермионе потанцевать? – Не стоит, - ледяным голосом произнес Малфой, потому что девушка была слишком ошеломлена, чтобы ответить самой, а Джинни искренне забавлялась над этой ситуацией. - У нее абсолютно неадекватный парень. Должно быть, все дело в одиноком детстве и чрезмерной замкнутости его семьи, потому что он пропустил все те ценные уроки, которые обычно извлекают в обществе, как, например, терпимость, сдержанность и доброжелательное отношение к людям. Если он узнает, что ты пристаешь к Грейнджер, тебя придется отскребать от стены. – Вот это да, - излишне наигранно изумилась Гермиона. – Вы только посмотрите на время! Малфой, разве тебе не нужно быть где-то в другом месте? – Я никуда не тороплюсь, - улыбнулся он, и девушка поняла, что он наслаждается каждый минутой вторжения в ее частную жизнь. В безуспешной попытке улучшить вечер, Гермиона одарила его своим самым грозным, ледяным взглядом. – Кажется, у тебя появился необыкновенный шанс провести вечер с двумя самыми очаровательными девушками на этой вечеринке, - улыбнулась Джинни, пытаясь смягчить ситуацию. – Малфой слишком занят, - быстро перебила ее Гермиона. – Я готов сделать исключение для вас, - сказал Драко, кладя ладонь ей на спину и ведя в центр зала. Девушка отстранилась от его прикосновения, но, к ее удивлению, он наклонился к ней и пробормотал: - Рад, что мне, наконец-то, удалось тебя поймать. – И добавил чуть громче, обращаясь к остальным: - Я украду у вас Грейнджер, вы не против? – Еще чего, - возмутилась Гермиона. – Конечно, не против, - ответила Джинни одновременно с ней. – Вы серьезно? – девушка пошатнулась на каблуках назад, словно получила невидимый толчок. – Я, что, единственная, кто безуспешно пытается въехать в тупую логику этой ситуации?       Внимательно приглядевшись к лицу шатенки, Малфой нервно рассмеялся. – Иди за мной. – По узким черным ступеням он стал подниматься на второй этаж. Гермиона замялась на мгновение, но не смогла справиться с любопытством и отправилась вслед за ним. Света здесь было меньше, зато места – больше. Столы и стулья устроители сдвинули к одной стене, у другой штабелями сложили картонные коробки.       Гермиона и Драко остались совершенно одни. – По-моему, нам здесь быть не положено, – сказала Гермиона. – Само собой, – обворожительно улыбнулся Малфой. – Почему ты не отвечаешь на письма? – Я, кажется, ясно дала тебе понять, что наши отношения окончены. Ты должен оставить меня в покое, - ледяным голосом произнесла девушка, пытаясь таким образом прибавить уверенности своим словам, которую она отнюдь не чувствовала сама. Гермиона изо всех сил старалась не смотреть ему в глаза и не поднимать взгляд выше его губ. – Мы можем спокойно поговорить? – снова спросил Малфой. – Дай мне минуту, пожалуйста.       Надо было уйти и не разрешать ему приводить ее сюда. Но Гермиона не удержалась и взглянула в его серые, бархатистые глаза. И застыла на месте.       Ее молчание Драко принял за согласие. – После выставки ты идешь домой? – спросил он. – Я не пущу тебя в свой дом, - категорично произнесла Гермиона. – Хочешь говорить – говори здесь.       Малфой беспокойно огляделся по сторонам. – Здесь не самое подходящее место для разговоров, - и словно в подтверждение его слов за дверью раздался громкий смех и звук бьющегося стекла. Но девушка сохраняла каменное лицо и выжидающе выгнула брови. – Ладно, - сдался Драко. – Твоя взяла. Поговорим здесь.       Он отвел ее за локоть в тень комнаты и наложил на помещение заглушающее заклинание. Гермиона оперлась бедрами о картонную коробку и выжидающе уставилась на Малфоя. – Я наговорил лишнего? Окей. Мне жаль, - произнес парень, но шатенка лишь поморщилась от его слов. Драко, как всегда, сохранял невозмутимый вид, и все его извинения выглядели как одна большая шутка. Девушке стало бы лучше от его извинений, если бы в них была хоть капля раскаяния. – Не в моих правилах просить прощения, но заметь, за последние полгода я делаю это уже второй раз. – И это твои извинения? – Гермиона пыталась звучать неприветливо, но она устала, а спорить и вовсе не хотелось. – Я только начал, - улыбнулся Малфой, и она почувствовала, как ее сердце на мгновение сбилось с ритма. – Не стоит так издеваться над собой, - закатила глаза девушка и собралась выйти из комнаты. – Может стать плохо с непривычки. – И все же я рискну, - Драко схватил ее за руку, и Гермиона позволила ему себя остановить. – Если ты не хочешь продолжать наши отношения – не будем. Я как-нибудь смирюсь. Только не запирайся от меня, будто я виноват перед тобой. Я ведь не лгал тебе, не бросал. Ты расстроена, потому что я был слишком резок с тобой? Но я всегда был таким, и тебе известно об этом.       Внизу раздавалась музыка, смех людей и вспышки фотоаппаратов, но Гермиона не хотела никуда идти. И не хотела, чтобы Малфой уходил. Она аппарирует домой, проведет еще одну ночь в страданиях без него. И кого она обманывает? Как будто, отказавшись от его компании, она сохранит независимость, и ее воля не рухнет, как карточный домик.

***

      Вот уже пять минут Гермиона невидящим взором смотрела на одно и то же предложение. Сложив, наконец, книгу домиком у себя на груди, она растянулась на кровати.       В окно барабанил дождь, осенний ливень, после которого ночной воздух наполняется запахом мокрого асфальта. Девушка хмуро смотрела, как падающая с неба вода выводит на стекле причудливые узоры.       Похоже, в последнее время Гермиона только и делает, что совершает одну ошибку за другой. Струсила. Малфой рассказал ей о своих чувствах, практически признался в любви, а она испугалась и прогнала его. Свое жалкое унылое существование она заслужила. А ведь всего несколько месяцев назад Гермиона так гордилась замкнутой жизнью, не допуская мысли о том, чтобы добавить в нее хотя бы щепотку легкомыслия. Девушка прилежно работала, добилась должности главы отдела магического правопорядка, встречалась с парнями даже после тяжелого расставания с Роном, но не позволяла себе увлекаться. У нее все было под контролем.       Последние несколько месяцев внесли хаос в ее жизнь: пытаясь как прежде управлять своей жизнью, она этой жизнью не жила. Лежа в постели, Гермиона прокручивала в мыслях разговор с Малфоем, давая возможности подсознанию постепенно превращать воспоминания в призрачные сны. Ее мозг играл с отрывками диалогов красочными вспышками. Она вновь оказалась в той галерее вместе с Малфоем, только на этот раз она не ушла, и он просунул пальцы в шлевки ее джинсов, а пальцы девушки запутались в его волосах. Их губы почти соприкасались, Гермиона чувствовала его теплое дыхание…       Она уже почти спала, когда вдруг почувствовала, что кто-то стаскивает с нее одеяло.        Резко сев, девушка увидела, что около ее кровати стоит Драко. Он скомкал ее одеяло и отбросил в сторону. Его глаза улыбались. – Хороший сон?       Гермиона осмотрелась, прежде чем ответить. Все в ее комнате было точно таким же, как и всегда. Дверь закрыта, ночник горит. Одежда висит на вращающемся стуле. И все же что-то было не так. – Как ты снова здесь оказался? – Через дверь. – Я серьезно, - подозрительно прищурилась Гермиона. – Дверь заперта, а на квартиру наложено огромное количество защитных заклинаний. – Ты же помнишь, что до увольнения я был ответственным за твою защиту? – закатил глаза Малфой. – Естественно, я знаю, как обойти защитные заклинания, наложенные на твою квартиру. – Ты псих. – Я предпочитаю называться креативщиком, - уголки его губ дернулись. – Это не смешно, - Гермиона сделала глубокий вдох. Ее голова закружилась, и она чувствовала, как громко стучит ее сердце. Девушка встала с постели и направила на гостя волшебную палочку. – Ты не серьезно, - поморщился Малфой, даже не пытаясь изобразить испуг. – Для тебя это все шуточки? – Не всё. – Например? – Ты.       Весь вечер перевернулся с ног на голову. Было сложно разговаривать с кем-то настолько равнодушным, как Малфой. Вернее, нет, не равнодушным. Идеально контролирующим себя. Вплоть до каждой клеточки тела. – Тебе просто нравится выводить меня из себя, - их глаза встретились, и Гермиона почувствовала, как он насмехается. – Нравится, - Драко улыбнулся, и затем его лицо снова приняло серьезное выражение. – Но я здесь не за этим. Есть кое-что, что я не мог рассказать тебе в галерее. Думаю, тебе будет интересно узнать, что Забини освободили из Азкабана. – Это было написано в утренней газете, - пожала плечами Гермиона, и Малфой принялся расхаживать по ее спальне. – Но там не было написано, что все это время Забини находился под действием того самого зелья. С самого начала он был шпионом преступника и докладывал ему обо всем, что происходило в министерстве. Он специально пригласил тебя на ту вечеринку, чтобы подсунуть то зелье и заставить плясать под их дудку. Все это время я думал, что это было моей идеей привлечь тебя к расследованию, но на самом деле, твое участие всегда было частью плана. – Тогда зачем нужно было давать мне противоядие? – Думаю, он запаниковал, - ответил Драко, задумчиво глядя на нее. – Мы подобрались слишком близко, и он решил, что ты нужна ему меньше, чем наша отставка. Возможно, у него есть другой план для тебя и твое привлечение в его ряды - всего лишь вопрос времени.       Бедный Блейз. После того, как он принял зелье, он даже не помнит о событиях последних шести месяцев.        Гермиона подняла голову и посмотрела на него с недоумением: – Откуда тебе обо всем этом известно? – Астория рассказала, - после длительной паузы признался Малфой. – Ее отец все еще работает в министерстве и не утратил былого влияния, потому что не был замешан в преступных деяниях. По крайней мере, о которых было бы известно в министерстве. Он не имеет отношения к отделу магического правопорядка, но у него достаточно связей, чтобы всегда быть в курсе всего, что происходит в министерстве.       Сердце Гермионы неприятно дрогнуло. Она не хотела ревновать Драко к его «бывшей», она ведь отдавала себе отчет, что у него в прошлом просто не могло не быть какой-нибудь романтической истории, но она испытывала странное беспокойство. Возможно, это потому, что Астория была невероятно красивой чистокровной волшебницей, идеально подходящей для Малфоя. Гораздо больше, чем Гермиона. – Не сомневаюсь, - едко ответила Гермиона. – И как поживает Астория? – Астория? – улыбнулся Малфой. – Не знаю. У меня нет к ней интереса. Присмотрел себе кое-кого еще. – Он приблизился к девушке и нежно провел пальцем по внутренней стороне ее цепочки. Гермиона постаралась отстраниться, слишком хорошо понимая, как сокрушительно действуют на нее его прикосновения, напрочь лишая ее возможности здраво размышлять. – Она знает о наших отношениях? - внезапно охватившее ее чувство ревности, не делало ей чести, и девушка прикладывала все усилия, чтобы эти чувства не отразились на ее лице. – Детка, весь волшебный мир знает о наших отношениях, - Малфой провел рукой по лицу, но Гермионе показалось, что его губы дернулись в улыбке. – Я серьезно, - девушка уже чувствовала, как начинает закипать от злости на него и на свои собственные комплексы. – Ты говорил ей, что на самом деле происходит между нами? – А что происходит между нами? – Драко наигранно выгнул брови и изобразил удивление. – Еще совсем недавно ты выгоняла меня из своего дома и уверяла, что устала от меня и не хочешь иметь со мной ничего общего. – И все же ты здесь, - сказала Гермиона, все еще цепляясь за свое возмущение.       Она была рада увидеть Малфоя гораздо сильнее, чем готова была это показать. Они не виделись уже пару недель, и девушка не знала, чем он занимался все это время. Теперь он стоял здесь, в ее спальне, и с любопытством ее разглядывал. – Милая пижамка, - ухмыльнулся Малфой, и Гермиона почувствовала, как ее щеки медленно заливает румянец. На ней была черная футболка, которую она забрала из шкафа Драко, и она едва доставала до середины бедер. – Не пытайся уйти от ответа, - девушка хмуро глядела на него снизу вверх. – Зачем ты здесь? Хотел поделиться новостями о Забини?       Глубоко задумавшись, Малфой с явным неудовольствием потер подбородок. – Я здесь, чтобы поговорить с тобой. Ты не отвечала на мои письма, а я не люблю, когда меня игнорируют.       Губы Гермионы сложились в ироничную улыбку. – Ты, таким образом, хочешь сказать, что скучал по мне?       Он провел руками по лицу, и из его горла вырвался звук, что-то среднее между грубым смешком и стоном. – Таким образом, я хочу сказать, что ты действуешь мне на нервы.       Гермиона прикусила губу, чтобы сдержать усмешку. Она подошла ближе к парню, положила руки на его плечи и почувствовала, как от ее прикосновения, у него перехватило дыхание. – Скучал, да? Малфой не улыбнулся. Его глаза потемнели, челюсть сжалась, и мышцы на руках заметно напряглись. – Я беспокоился о тебе, - произнес он шепотом, и тень тревоги промелькнула на его лице. Драко поцеловал девушку, легко коснувшись губами каждого века, а после – обеих щек, и, наконец, нежно прижал свои губы к ее. Гермиона скрестила руки вокруг его шеи и всем телом теснее прильнула к нему. Она вжималась в парня, стремясь изгнать сковавший ее страх. Под взглядом Драко она таяла и растекалась. В его серых глазах кружилось ее отражение – каштановые кудри и пылающие губы. Девушку влекла к нему сила, ей неподвластная, тоненькая нить, которая связывала их души. Из-за луны, что светила за его спиной, тени на лице Драко подчеркивали скулы и выразительные глаза, отчего он выглядел умопомрачительно красивым. Малфой приблизил ее лицо к своему. Большими пальцами он поглаживал скулы девушки медленными и интимными движениями. Гермиона чувствовала, как в ней разгорается пламя. Его пальцы скользили все ниже и ниже, оставляя за собой обжигающий, восхитительный след. Гермиона закрыла глаза, чувствуя, как Малфой стягивает через голову ее футболку, после чего его губы, жаркие и дерзкие, встретились с ее. Отбросив игры, он поцеловал девушку с присущей ему страстью, глубоко и требовательно, порабощая ее тело и душу. Одним ловким движением Драко подхватил ее на руки и уложил на кровать, на прохладное одеяло. – Открой глаза, – тихо произнес он. Медленно Гермиона исполнила указание. Увидев лицо Малфоя, она ощутила, как остывает боль в душе и в теле. Взгляд его скользил по ней, утешая, но не излечивая. Драко видел, чего она хочет. Он знает ее, и потому она всегда ему подчинится. Нежно, почти неуловимо его пальцы коснулись ее ключицы. Потом грудей – поиграло с сосками, – спустилось к пупку, затем на бедро. – Разведи ноги. Пальцами он провел по самому сокровенному месту, и, когда Гермиона, готовая, приподняла таз, Малфой пустил в ход язык. Девушка моментально взлетела на седьмое небо. Она стонала, руками направляя Драко – чтобы он лег на нее. Но Малфой будто не замечал ее знаков, он не прекращал дразнящую пытку, помогая себе пальцем. Гермиона извивалась, словно накручиваясь на воображаемый болт. Оргазм был уже совсем близко, и ее рука сама собой метнулась к клитору – ускорить приход наслаждения… Малфой отвел ее в сторону. Он лег на нее сверху, помял груди и страстно поцеловал, и – не давая опомниться – вошел. Ход мыслей моментально остановился, и тело превратилось в один сплошной, гудящий от наслаждения нерв. Такое бывало только наедине с Малфоем. А он замедлил ритм и стал тереться членом о клитор. Когда Гермиону накрыло волной оргазма и по телу побежали мурашки, она впилась ногтями Драко в ягодицы. Попыталась удержать в себе как можно дольше. – Драко, – сбивчиво произнесла она, гладя блондина по спине. Он зарылся лицом в ее волосы и двигался, все ускоряясь, пока не содрогнулся всем телом.

***

      В комнате было темно, однако инстинкт подсказывал, что за окном – давно уже не ночь. Перевернувшись на бок, Гермиона увидела едва заметный след на соседней подушке и сразу вспомнила, с кем провела ночь.       Малфоя рядом не было, хотя заснули они вместе.       Чтобы хоть как-то ориентироваться в темноте, Гермиона включила ночник на столе. Она вылезла из постели и направилась в ванную. Это была одна из самых любимых комнат в ее квартире: всюду зеркала, черный мрамор, низкая ванна и выложенная белой плиткой душевая кабина за стеклянной ширмой.       Наскоро приняв душ, Гермиона направилась на кухню в своей обычной спальной одежде: футболке «Джуси Кутюр», черных гамашах для йоги из «Атлеты»; волосы собраны в пучок на затылке. – С добрым утром, - улыбнулся Малфой, и Гермиона удивленно подняла брови, не ожидая увидеть его на своей кухне. Он был одет в черные джинсы и белую рубашку, рукава которой он слегка закатал, чтобы открыть сильные запястья. Мокрые волосы его блестели, а глаза, как обычно разглядывали девушку с насмешливым любопытством.              Он сидел за длинным черным столом, узкая столешница которого поблескивала, словно ледяная. Кроме утренней газеты, перед ним стояли свежие фрукты и выпечка. Малфой как раз наливал себе кофе, когда Гермиона присела напротив него. – Замечательная прическа, - не скрывая сарказм в голосе, произнес Малфой и протянул ей чашку. – Как так вышло, что самая умная волшебница современности, не знает о таком изобретении человечества, как расческа? – Мои волосы всегда очень тяжело расчесать, когда они мокрые, - закатила глаза Гермиона, не испытывая желания с утра обмениваться колкостями. Она сделала большой глоток и застонала от наслаждения. – Это самый лучший кофе в моей жизни. Не знала, что ты умеешь его готовить. – Потому что я не готовлю, - усмехнулся Малфой. – Я даже не стал предпринимать никаких попыток найти что-нибудь съедобное в этой квартире, и мне пришлось вызывать своих домовых эльфов, чтобы раздобыть завтрак. Серьезно, Грейнджер, зачем тебе кухня, если ты ею не пользуешься? – Это часть интерьера, - рассеянно ответила Гермиона, игнорируя его нападки. - Эксперименты с дизайном. Новое восприятие пространства.       Малфой тихонько засмеялся над ее словами, и его смех вызвал в ней такой же живой отклик, как если бы он ее поцеловал. – Еще я принес твою утреннюю почту, - парень кивнул на пачку писем и газет, которые лежали на журнальном столике. – Ты, правда, все это читаешь? – Приходится, - пожала плечами Гермиона, распечатывая первое письмо и делая большой глоток кофе. – В письмах редко бывает что-то интересное. Чаще всего, это жалкие угрозы от твоих поклонниц с требованием держаться от тебя подальше. – Ха ха, - произнес Малфой, не поднимая взгляд от газеты, которая была раскрыта на статье, посвященной вчерашней выставке. – Посмотри-ка, Грейнджер, мы опять в центре событий. – Он протянул ей газету, и ее взгляд упал на огромную фотографию, на которой были изображены Драко и Гермиона, а его рука недвусмысленно лежала на ее спине. – Кажется, у моих поклонниц появился новый повод для ревности.       Ранее мы писали о том, что известная активистка, лидер движения по защите магглорожденных волшебников посетила выставку фотографий, где она была замечена в компании скандально известного мистера Малфоя. Уже давно не секрет, что между двумя популярными волшебниками существуют романтические отношения. Однако ранее Драко Малфой утверждал, что они с мисс Грейнджер — только приятели.       «Мы не встречаемся с ней, она просто мой друг», — отвечал юноша, на вопросы репортеров.       Позже мистер Малфой не делал таких заявлений. Возможно потому, что статус их отношений изменился, и дружба мисс Грейнджер и Драко Малфоя переросла во что-то большее?       Слухи о возможном романе усилились на этих выходных, когда Драко заметили входящим в дом мисс Грейнджер.       Конечно, говорить о чем-то еще рано, но ребята проводят все больше и больше времени вместе.       Отметим, что мисс Грейнджер и мистер Малфой общаются довольно давно. Некоторые считают, что самая крепкая любовь рождается из дружбы. Кто знает, может, это тот самый случай? – Им следовало выбрать более удачную фотографию, - недовольно пробормотала Гермиона, когда закончила читать статью. Она вернула ему газету, и вернулась к чтению писем. – Как те, что предоставил для выставки Деннис Криви? – По просьбе твоей матери. – И я сам был этому очень удивлен.       Гермиона не ответила. Она не верящим взглядом уставилась в письмо, содержание которого дошло до нее не сразу. Девушка несколько раз пыталась его перечитать, но смысл ускользал от нее. – Гермиона? – Малфой бросил на нее настороженный взгляд. – Что случилось? Что в письме?       Она подняла на него испуганно расширенные глаза, не в силах вымолвить ни слова. Гермиона сразу почувствовала, как Драко напрягся рядом с ней. Он потянулся через стол и выхватил письмо из ее рук. Гермиона! У меня просто ужасные новости. Хотел сообщить тебе об этом раньше, чем об этом проведают газетчики. Люциус Малфой мертв. Уже давно, не менее полугода. Мракоборцы обнаружили его тело в клубе Тео. В аврорат пришло анонимное сообщение. Нарциссе уже сообщили. Насчет мистера Лавгуда до сих пор ничего не известно. Буду держать тебя в курсе. Береги себя.

С любовью, Гарри.