Чары и путы

Первое, что почувствовал Малфой, проснувшись – это нежные женские формы. Когда он открыл глаза и сдул со своих губ прядь темных волос, то понял, что примостившаяся под боком Гермиона обвила его словно лиана. Ее грудь была прижата к его торсу, и она по-собственнически обнимала его. Их руки и ноги переплелись. Девушка крепко спала, он слышал ее ровное дыхание. Драко мягко провел пальцем по ее лицу, очерчивая контур губ, носа, бровей. – Есть и более приятные способы разбудить меня, - сонно проговорила Гермиона, не открывая глаз. – Знаю, - улыбнулся Малфой. – Но нам пора в Министерство. А вечером мы обещали прийти на вечеринку к Забини. Девушка поморщилась, выражая недовольство этой новостью. Разумеется, она помнила об этом. Забини на протяжении нескольких недель надоедал ей, Рону и Гарри приглашением на свою рождественскую вечеринку. При каждой попытке отказаться он напоминал им о том, что они в течение нескольких недель не замечали, что их коллега и товарищ находился под воздействием опаснейшего зелья и действовал не по своей воле. Приход Золотого Трио на его вечеринку он расценит как возможность их реабилитации в его глазах. – Они могли не заметить, но ты, Драко! Ты же мой лучший друг! – восклицал Блейз и наигранно качал головой. Вот уже несколько недель Малфой оставался ночевать в квартире Гермионы. Она знала, что он не привык к таким скромным и тесным условиям. Не проходило и дня, чтобы он не ворчал из-за тесной гостиной, одной ванной комнаты, отсутствия гостевых спален, низких потолков. Но, несмотря на это каждый вечер он стабильно возвращался в ее квартиру над книжным магазином в Косом переулке. – Я могу сказаться больной и не пойти на вечеринку, - предложила Гермиона, когда они вышли из камина в атриуме министерства. – Или можно сказать, что у нас много работы здесь. Ведь расследование еще не закончено. – Мы пойдем туда, иначе мне придется выслушивать нытье Блейза по этому поводу несколько ближайших лет, - безапелляционно заявил Малфой, не сбавляя шаг. – Прояви хоть каплю милосердия и избавь меня от предстоящих страданий. Кроме того, на этой вечеринке будет моя мать. – Нарцисса? – удивилась девушка. Они зашли в лифт и придвинулись ближе друг к другу, чтобы продолжить диалог, ловя на себе неодобрительные взгляды других волшебников в тесной лифтовой кабине. – Она хочет с тобой познакомиться лично, - кивнул головой Малфой, не отрывая взгляда от индикатора движения. – И, учитывая недавние события, ей не помешает немного развеяться. Они вышли из лифта и молча направились по своим кабинетам. Гермиона знала, что Драко не любит высказывать привязанности на публике. Да и сама она не была фанатом публичных проявлений чувств. Хотя она всегда радовалась, когда он заходил за ней, чтобы пригласить на обед. Или когда находила букет цветов на рабочем столе. Поиск и поимка членов преступной группировки шла полным ходом. Тео не погиб под обломками. Ему была оказана помощь, после чего парень был заключен под стражу. Так же как Гилберт Уимпил и Варнава Кафф. Как и говорил Тео, сеть этой организации была очень обширна и распространена практически повсеместно. У данного движения и правда, было очень много последователей, сторонников, волшебников, разделяющих их взгляды на неприкосновенность привилегий чистокровных волшебников. Хотя, впрочем, не все они имели отношение к настоящим событиям. Все непосредственные подозреваемые в преступлениях были заключены под стражу до предъявления официальных обвинений. – Поможешь застегнуть платье? – крикнула Гермиона из спальни, отчаявшись из-за многочисленных пуговиц на спине, до которых даже при самых рискованных изгибах, нельзя было дотянуться. Малфой с тяжелым вздохом встал с дивана, на котором просматривал ежедневную корреспонденцию. Сегодня, против обычного, на титульной странице Ежедневного Пророка была новость о предстоящей вечеринке Блейза Забини – как о главном событии уходящего года. – Золотое? – удивился Малфой. – Блейз будет на седьмом небе от счастья. Застегивание многочисленных пуговиц продлилось довольно долго, хотя причиной тому могло быть и то обстоятельство, что после каждой второй Драко целовал ее затылок. Поддавшись на настойчивые уговоры подруги, Гермиона согласилась надеть длинное платье в пол, выполненное из струящего золотого шелка. У него была закрытая спина, но выдающееся декольте. Юбка без каблука оказалась немного длинновата, так что Гермиона споткнулась и наверняка растянулась бы во весь рост, если бы Малфой ее не поймал. – Напомни, чтобы в следующий раз при выборе платья, я не прислушивалась к мнению Джинни, - сказала девушка. – А мое мнение учитывается? Я думаю, ты выглядишь потрясающе, - Драко улыбнулся и потянулся, чтобы поцеловать ее, но Гермиона мягко отстранила его. – Лучше нам пойти прямо сейчас, пока я не передумала. Малфой рассмеялся над ее сердитым и обиженным тоном и потянул за руку к камину. – Ты бы могла прийти еще позже, - недовольно проворчал Рон, когда Гермиона и Драко пришли на вечеринку. Малфой сразу отправился на поиски Блейза, оставив девушку в компании ее друзей. Сам он, по его выражению, «не мог терпеть их компанию больше времени, установленного рабочим графиком». – Драко долго собирался. Он такой копуша, - с улыбкой сказала Гермиона, отказываясь от предложенного официантом шампанского. В ближайшее время она точно не будет ничего пить на подобных мероприятиях. Вечер был в самом разгаре. Девушка была ослеплена. Стоило ей оглядеться по сторонам, как блеск и сияние осаждали ее со всех сторон. Сверкали искрами на лакированных полах и на драгоценностях приглашенных гостей. Зал гудел голосами и смехом, как пчелиный улей, а оркестр из двадцати музыкантов, расположившийся на балконе, пытался перекрыть всех. Все это было освещено таким большим количеством свечей, что Гермиона непроизвольно оглянулась в поисках огнетушителя. Совместное появление трех друзей вызвало много внимания, особенно со стороны журналистов. Девушка чувствовала, что ее рассматривают с ног до головы, и ей страшно хотелось еще раз взглянуть на себя в зеркало, чтобы убедиться, что все в порядке. – Восприняла мое приглашение буквально, Золотая девочка? – спросил подошедший со спины Блейз, намекая на ее наряд. – Тогда где же ваши золотые костюмы, господа? – Не хотели перетягивать на себя все внимание, - пожал плечами Рон. – Это все же твоя вечеринка, Забини. Фотографы и так не отходят от нас больше, чем на пару минут. Золотые костюмы окончательно свели бы всех с ума. – Я бы точно помутился разумом, - пробормотал Малфой, и Гермиона ткнула его в бок. Парень с улыбкой перехватил ее руку и потянул за собой на танцпол. Драко привлек ее ближе к себе за талию, а Гермиона мягко вложила свои руки в его. На короткое время она почувствовала себя легко и свободно. Она двигалась с ним в танце, как будто ничем другим раньше не занималась, а он смотрел на нее так, как будто в зале никого, кроме них не было. Но ее эйфория исчезла так же быстро, как появилась. Малфой остановился, заметив кого-то за ее спиной, и его глаза расширились от удивления. Гермиона оглянулась и увидела Асторию. Прекрасную, элегантную Асторию, направляющуюся к ним, изящно лавируя между танцующими парами. – Я украду вашего партнера на минуту, Гермиона? – спросила она с извиняющей улыбкой на лице. Девушка неуклюже расцепила объятия, и Драко тоже замялся. Но потом он поклонился Астории, бросив мрачный взгляд в ее сторону, и Гермиона неловко отступила назад. Музыка сменилась, и девушка поспешила уйти. Она направилась в сторону балкона, заметив на нем одинокую тень высокой статной женщины. Нарцисса Малфой. – Ты изменился, - с теплотой в голос произнесла Астория, ловко следуя за ним в танце. Она двигалась в танце лучше Гермионы, четкими, идеально отработанными движениями. Как кукла. – У тебя теперь щетина. Раньше ты всегда был идеально выбрит. – Гермионе так нравится больше, - хмуро ответил Малфой. Он не хотел обсуждать с ней свою личную жизнь. Вся ситуация казалась ему неестественной. Он продолжал механически двигаться в танце, ожидая продолжения разговора. – Драко, - произнесла она после недолго молчания. – Мы с тобой знакомы целую вечность… – Астория, - перебил ее Драко, предугадывая, что она хочет сказать. – Я… – Мне совершенно безразличны твои кратковременные увлечения другими девушками. Я люблю тебя, и ничего не могу с собой поделать, - настойчиво продолжала говорить Астория, не обращая внимания на его попытки ее остановить. Она замолчала и опустила глаза. Они уже давно перестали танцевать. – Ты молчишь, - наконец произнесла она. – Ничего, ни слова… – Астория, прошу тебя… – Я чувствую себя униженной тем, что во всем призналась тебе, забыв о достоинстве, а ты молчишь. Тебе нечего мне сказать. Но я не могла поступить иначе. И я ненавижу твое молчание, твои изумленные глаза. Ненавижу тебя за то, что ты не врешь мне и не хочешь воспользоваться ситуацией. И ее я тоже ненавижу, твою Гермиону. Малфой не мог найти подходящих слов. Единственной мыслью в его голове было то, что он убьет Забини за то, что пригласил ее, при первой же возможности. Он обнял девушку, она тут же успокоилась и отвернулась, чтобы незаметно оттереть выступившие на глаза слезы. «Немного доброты и сочувствия, совсем немного, - подумал Драко. - Она ведь красива и заслуживает этого. Это ее успокоит. А я… мне ведь она безразлична. И всегда была безразлична. У меня не возникает эмоций. Потому что Астория пахнет сиренью и розами, а не вербеной. На ее коже нет веснушек, а волосы не торнадо буйных каштановых локонов. Глаза Астории прекрасные, мягкие, теплые, синие, но они не переливаются всеми оттенками золота. Потом Астория расплачется и убежит. Она не будет сражаться за то, что считает важным. Потому что Астория… Астория – не Гермиона». И поэтому он не может. Не может найти в себе сил на доброту и сочувствие. – Прошу, Астория. Оставь это. Ты заслуживаешь большего. Она медленно отодвинулась от него. Державшие его руки девушки задрожали. – Только не плачь. – Не буду, - сказала она, и ее голос дрогнул. – Я понимаю. Иначе быть не может. Она развернулась и быстрым шагом вышла из комнаты. Драко не стал ее догонять. Потому что знал, что она не хочет, чтобы он видел ее слезы. — Хотите поговорить о Драко, мисс Грейнджер? - Гермиона чуть не поскользнулась на скользком паркете. Нарцисса предложила ей руку и мягко усадила на диван рядом с собой. — Зачем портить чудесный вечер? – улыбнулась девушка. – Я и так знаю, что вы хотите мне сказать. — Что, например? — миссис Малфой удивленно выгнула брови. — Что я ему не пара, - пожала плечами Гермиона, изображая непринужденность, которую отнюдь не чувствовала. – Что он ваш сын, представитель древнего чистокровного рода волшебников и ваш единственный наследник. — И он любит вас. Это простое утверждение застало Гермиону врасплох. Пытаясь подавить затаенную надежду, которая зашевелилась в сердце, она отвернула лицо: — Почему вы так думаете? — Потому что знаю его, - улыбнулась Нарцисса, устремив взгляд в зимний сад. - Он всегда обращался со своими женщинами с насмешливой снисходительностью, любезно и равнодушно. Даже с Асторией. Когда женщина наскучит ему, он вежливо, но твердо вычеркивает ее из своей жизни. Насколько я знаю, еще ни одна женщина не вызвала у него глубоких чувств. С вами все совсем не так. Гермиона поморщилась при мысли обо всех прошлых увлечениях Драко. Это не скрылось от внимания Нарциссы, и она понимающе улыбнулась ей. — Драко – очень сложный человек, — спокойно продолжала миссис Малфой, — Блейз, я и даже Тео очень близки ему, но он держит нас всех на некотором расстоянии. До конца он не раскрывается никому, даже нам… Иногда у меня возникало ощущение, что даже гору проще уговорить сдвинуться с места, чем убедить Драко изменить свое мнение или поделиться своими мыслями. И я не уверена, что вам придутся по вкусу такие отношения. Характер моего сына оставляет желать лучшего, он не обычный мальчишка из параллельного класса вашей маггловской школы. И я прошу, когда придет время, постарайтесь не причинить ему слишком много боли. Гермионе очень не понравилась уверенность Нарциссы в обреченность их отношений. – Я не знаю, что вы себе думаете, миссис Малфой, но меня никогда не интересовали обычные мальчишки, - гневно произнесла Гермиона. - И кстати, если и существует девушка, которая стала бы флиртовать с горой, то она стоит перед вами. Возможно, мое хорошенькое личико вас смутило, но не думайте, что меня так легко сбить с толку. Почему вы так странно на меня смотрите? — прервала свою речь Гермиона. Нарцисса вздохнула: – Потому что понимаю, что мой сын нашел в вас, - она медленно встала и направилась обратно в зал, на ходу поправляя накидку. - Я не хочу, чтобы вы воспринимали меня как угрозу. Я не буду чинить вам препятствий. Даже мой муж не хотел бы этого. Он тоже желал Драко счастья. Гермиона вернулась в зал только тогда, когда почувствовала, что от холода не чувствует рук. Она медленно бродила среди гостей, выискивая в толпе знакомые платиновые волосы. Но Драко нашел ее первым. – Я уж думал, ты вернулась домой, - произнес он, подкрадываясь к ней со спины. – Где ты была все это время? – На балконе, - ответила Гермиона, чувствуя, как к ее рукам возвращается чувствительность в теплом помещении. – У меня был интересный разговор с твоей матерью. Малфой застыл на месте и устремил на нее напряженный взгляд. – Тебе приятно будет узнать, что она считает наши отношения достаточно серьезными, чтобы не чинить им препятствия. Думаю, что таким образом она завуалировано пыталась сказать, что не против моей кандидатуры. Ты не знаешь, что все это может значить? Его бесстрастное лицо казалось маской, а безразличный голос звучал почти угрожающе. Кажется, Драко не обрадовался ее разговору с его матерью наедине. – Понятия не имею, - буркнул он, и Гермиона не могла удержаться от улыбки над его недовольным видом. Не стесняясь других, девушка подошла ближе и привстала на цыпочки, чтобы поцеловать его. Драко ответил, осторожно, из вежливости, не понимая, чем вызвано ее поведение, ожидая подвоха. Но Гермионе этого было недостаточно. Ее больше не беспокоило мнение других. Она поцеловала его, грубо и дерзко. Углубляя поцелуй, она тонула в его вкусе. Его руки сжали девушку сильнее и притянули еще ближе. Гермиона водила ладонями по его плечам, рукам, бедрам, чувствовала, как играют его мышцы, такие реальные, сильные и живые. — Я думаю, что ты очень красивый, — прошептала она, отстраняясь. — Я думаю, что ты самый красивый… Тихий стон вырвался из груди Малфоя, и он снова впился в ее губы. Он прижал к себе ее гибкое, податливое тело. Наконец Драко оторвался от ее губ, пытаясь побороть мучившее его желание. Когда он отстранился, Гермиона откинулась в его объятиях и посмотрела на него. — Я люблю тебя, — прошептала она. На губах Малфоя появилась самоуверенная улыбка. — Я уже начал бояться, что ты никогда этого не скажешь.