Силы Искушения

      Элизабет задыхалась от ощущения грубых, оставляющих синяки поцелуев на её шее, запутанной боли. И удовольствие растекалось по её телу. Она разрывалась между стыдом и желанием… Стыдом, что мужчина, которого она ненавидела, мог заставить её так реагировать, и страстью, расплавленным жаром, пронзающим её, побуждающим отбросить логику и не чувствовать ничего, кроме прикосновений, поцелуев и чистых ощущений.…       Элизабет резко выпрямилась, тяжело дыша. Камера проплыла перед ней, и она заморгала, прогоняя сон от своих затуманенных глаз.       Спала. Она просто спала.       Девушка потёрла лицо руками, зазвенели кандалы, плечи болели от неудобной позы, в которой она спала на скамейке.       Это был не просто сон, ей стало неловко. Это было воспоминание.       Было бы правдой сказать, что на поверхности она ненавидела лорда Беккета всеми фибрами души. В его высокомерии и безжалостности, холодности и хорошо воспитанной жестокости не было ничего привлекательного. Они были такими же разными, как солнце и луна, и она никогда не видела в нем никого, кроме врага.       Это была правда… Но было бы ложью притворяться, что она ничего не ощущала в ответ. Немного утешало то, что реагировали не её сердце и разум, а только тело, но тем не менее это была реакция.       Притворяться было гораздо легче.       Элизабет снова потёрла глаза, встала и вытянула над собой скованные руки. Охранник был достаточно снисходителен, чтобы надеть на неё наручники так, чтобы запястья были спереди, а не сзади. Это облегчало её положение, но тем не менее было неудобно. Девушка несколько раз прошлась взад и вперёд по камере, позволяя крови циркулировать по ногам и разминая затёкшие мышцы. Когда дымка сноведения рассеялась, её мысли стали более чёткими, а смущение и чувство вины из-за прошлых отношений с Беккетом исчезли. Что случилось, то случилось, и настало время сосредоточиться на настоящем. Несомненно он не задерживался на этом так долго как она, и было крайне важно, чтобы они были на равных.       Водянистый солнечный свет просачивался через крошечное окошко в углу, хотя со своего места она не могла видеть небо. Ей хотелось бы знать, в каком направлении они движутся. Более того, мисс Суонн желала знать, что случилось с пиратами. В хаосе сражения и последовавшего за ним пленения она не смогла определить, что солдаты сделали с оставшимися пиратами и кораблями.       Она быстро сортировала факты, находя решения и отвергая другие. Элизабет пришла к унылому выводу, что, хотя с этим трудно согласиться, армада, скорее всего, окружила остров кораблекрушений и разнесла пиратские корабли в щепки. Эта мысль ужаснула её, и, когда сердце её упало, она тяжело опустилась на скамью. Невозможно!       Нет, это возможно. И это был единственный разумный ответ. Она всё ещё надеялась, что «Жемчужина» каким-то образом уцелела, как это обычно бывало, но было бы нереально ожидать, что пиратские бароны и их корабли выживут. Некоторые из них, возможно и бежали через лабиринт проходов в бухте Погибших кораблей, но они были бесполезны, если их корабли потоплены. Потребовались бы недели, чтобы перегруппироваться и снова организовать пиратов, и ещё больше, чтобы собрать флот кораблей, размера в четверть армады Беккета. Ситуация казалась мрачной, и девушка чувствовала растущее разочарование из-за того, что осталась в неведении о затруднительном положении пиратов. Она не успокоится, пока не узнает наверняка, что произошло.       Словно в ответ на её невысказанные вопросы, трое солдат прошли по коридору и остановились перед её камерой. Элизабет злобно посмотрела на них. — Лорд Бекетт требует присутствия пленницы, — официально объявил высокий солдат, отпирая железную дверь и распахивая её. И как бы не хотелось Элизабет больше не общаться с Беккетом, она призналась себе, что необходимо попытаться выяснить судьбу пиратов. — Я сама могу идти, — отрезала она, когда один из мужчин схватил её за плечо. Он вопросительно взглянул на своих товарищей, и те покачали головами. — Держи её, — сказал высокий солдат. — Мы не должны рисковать.       Пока они вели пленницу по коридорам и лестницам и Элизабет поймала себя на том, что её глаза бегают туда-сюда, словно по собственной воле, выискивая хорошие укрытия и возможные пути к бегству. Её лодыжки не были скованы, так что теоретически она могла убежать… Но куда? Это был большой корабль, но выбор был ограничен, и даже если она спрячется, её рано или поздно найдут. И она ещё не настолько отчаялась, чтобы слепо броситься в море.       К тому времени, как они добрались до кабинета Беккета, Элизабет приняла решение. Теперь настало самое время применить её стратегию, по существу, его стратегию, но она отвернулась от него. Элизабет не спросит напрямик, что случилось с пиратами, она небрежно упомянет об этом, надеясь, что лорд продолжит разговор.       Солдаты открыли двойные двери и втолкнули её внутрь, девушка споткнулась, едва не упав. Она выпрямилась и подозрительно огляделась.       Каюта была очень большой и заполненной всевозможными стратегическими и навигационными устройствами — картами, схемами, разбросанными бумагами, миниатюрными кораблями и людьми, шарами со странными металлическими приспособлениями. Это было похоже на военное исследование, впрочем, так и было. — Вы выглядите… Хорошо отдохнувшей, — послышался голос из-за угла, и она, прищурившись, посмотрела в ту сторону. — Спасибо за комплимент, — надменно сказала девушка. — Скамейка очень способствовала хорошему сну. — Я так и думал, — равнодушно ответил Беккет. Он сидел за массивным столом, одетый в элегантный сюртук тёмно-зелёного цвета — цвета амбиций. Разбросанные бумаги и папки покрывали всю поверхность стола, почти полностью скрывая изысканное дерево, а несколько больших карт служили фоном. Что с ним и картами? Она не осознала, что произнесла этот вопрос вслух, пока он не ответил ей. — Я нахожу их неотразимыми. С одного взгляда вы можете проанализировать мир и всё в нём… И всё, что доступно тем, кто достаточно силён, чтобы взять это. — Пираты подпадают под вашу категорию вещей для завоевания? Лёгкая усмешка скользнула по его лицу. — Что-то вроде того. — Полагаю, вы очень довольны своим успехом, — продолжала Элизабет, стараясь скрыть сарказм в голосе. — Каждая победа — это ступенька, — философски заметил он. — В том числе и эта…? — сказала она, пытаясь вернуться к теме пиратов. — Всё зависит от вас, — ответил он. — Предоставленная вами информация определит, было ли вчерашнее событие бессмысленным уничтожением или тактическим триумфом. Элизабет почувствовала, как внутри у неё всё сжалось. Бессмысленное уничтожение?       Выражение лица мисс Суонн заставило его улыбнуться, и она мысленно проклинала его садистское веселье. — Можно я открою вам маленький секрет? — сказал он задумчиво, и она сердито сжала кулаки. — Не играйте со мной, — отрезала она. — Объясните или ничего не говорите вообще. — Втяните свои когти, — сказал он, слегка махнув рукой. — Я просто хотел сказать, что на самом деле никакого уничтожения не было. Или, я бы сказал, только незначительное. Лорд наблюдал, как она обдумывает информацию, прежде чем продолжить. — Очевидно, из бухты есть тайные выходы, о которых мне, к сожалению, не сообщили. Так что большая часть вашего маленького сборища действительно сбежала. Элизабет сдержала вздох облегчения, превратив лицо в бесстрастную маску. — Неужели? Беккет поднялся со стула и медленно подошёл к ней, пристально глядя на девушку. — Я уверен, что есть второе место встречи, где пираты снова соберутся. К сожалению, в настоящее время мне не хватает именно этой информации… И вы, Элизабет, предоставите её мне. Она не могла удержаться от смеха над его надменной дерзостью. — Вы хотите, чтобы я стала предателем? Возможно, ваша тактика сработала бы со всеми остальными, но вы не найдёте меня такой податливой. — Это не совсем то слово, которое я бы употребил, — ответил он с лукавым блеском в глазах, как кошка, готовая к прыжку. — Возможно… Убеждение — лучший выбор? Её грудь сжалась. Убеждение… — Как вы смеете насмехаться надо мной? — прошипела она, забыв о своём решении оставаться такой же холодной и отчуждённой, как он. — Если вы хотите запугать меня, указывая на ошибки моего прошлого, вы глубоко ошибаетесь. Я не стыжусь своих действий, но это не повторится. — Вам не стыдно? — Его голос был мягок. — Тогда, может быть, вы покраснели, потому что здесь слишком жарко? Позвольте мне открыть окно. Он подошёл к ряду окон и повернул ручку, стекло чуть приоткрылось. — Так лучше? Элизабет была в такой ярости, что не могла говорить. Её челюсти двигались, зубы болезненно скрежетали, а кулаки дрожали по бокам. Когда она, наконец, заговорила, её слова были резкими и обдуманными, нити едва сдерживаемого гнева заставили её голос слегка дрожать. — От меня вы ничего не получите, и вам лучше принять это как можно скорее. Никакие манипуляции, грубое обращение или мелкие пытки не убедят меня в том, что в моих интересах предоставить вам информацию. Не важно, что мисс Суонн понятия не имела о месте предполагаемой встречи, но она считала разумным держать это при себе. Это был её единственный козырь, который мог бы пригодиться позже, и она тщательно заперла его в памяти, глядя ему прямо в глаза. — На этот раз вы ничего не имеете против меня. Ничто не может повлиять на меня, ничто не может убедить меня, ничто не может заставить меня передумать. — Ничто, кроме вас самой. Его слова застали её врасплох. — И что это должно означать? — Элизабет, Элизабет, — тихо сказал лорд Беккет, отодвигаясь от окна, его ботинки слабо поблескивали на свету. Элизабет напряглась, думая, что он собирается прикоснуться к ней, но он просто прошёл мимо. — Как сильно ты недооцениваешь силу искушения. — Искушения? — она усмехнулась. — Вы думаете соблазнить меня? Чем? Не отвечая, Беккет поднял руку, собираясь постучать в стеклянную дверь. — У вас презрительный вид. Я так понимаю, вы готовы вернуться на гауптвахту? Или, может быть, вы хотите меня выслушать. Она вспомнила о неудобной камере, ожидавшей её, и после минутного размышления подняла подбородок в молчаливом согласии. — Продолжайте. — Как я уже говорил, — продолжил он, словно его никогда не перебивали, — Нами движет инстинкт, чистый инстинкт. Под вашей позой и бравадой скрывается не какой-нибудь грязный разбойник или король пиратов, а женщина. И она заключается в том, что природа, Элизабет, что инстинкт, что так ярко проявился для меня, когда мы встречались в прошлом. — лорд улыбнулся, заметив, что ей явно не по себе. — Очевидно, вам не нравится мысль, что ваши низменные инстинкты могут взять верх над разумом и преданностью. — Могут? Не может быть, — отрезала она, чувствуя себя необычайно порочной от его слов. — Этого не произойдёт. — Хотите поспорить на это? Она подозрительно прищурилась. — Пари. Беккет сделал несколько шагов к ней. — Один месяц. Или пока мы не найдем пиратов — в зависимости от того, что случится раньше. Держу пари, что в течение этого времени вы по доброй воле передадите мне информацию. Не в результате манипуляции или убеждения, а потому, что вы хотите. Из-за… Искушения. На её губах появилась усмешка. Это было бы слишком просто. — А какая мне от этого польза?.. Если… Я выиграю? — Я освобожу вас. — она недоверчиво посмотрела на него, и он продолжил: — Я позволю вам уйти, когда и куда пожелаете. После секундного колебания девушка кивнула. — Я принимаю условия. Он ухмыльнулся. — Может, пожмём друг другу руки? Мисс Суонн помолчала, обдумывая услышанное. Это казалось слишком просто. Неужели он действительно недооценил её? Неужели лорд действительно верит, что может соблазнить её плотскими желаниями? Очевидно, да, иначе он не стал бы так рисковать. Ставки были высоки, и он, несомненно, рассчитывал на успех. Она покажет ему обратное. Элизабет осторожно протянула руку. Он в два шага преодолел разделявшее их расстояние и схватил её за руку. Они пожали друг другу руки, и почти сразу же отпустили. Элизабет быстро отступила назад, когда лорд вернулся к двери и тихонько постучал. Двери открылись, и в комнату вошли двое охранников, взяв мисс Суонн за плечи. — Надеюсь, вы элегантный неудачник, лорд Беккет, — ответила она, вскинув голову, когда солдаты начали провожать её из комнаты. — Не знаю, — ответил он. — Я никогда не проигрывал.