В ожидании счастья

Цзян Чэн пребывал в странном настроении после похода к тайной пещере в водопаде. Лань Ванцзи оставил Ваньиня одного — из-за того, что Лань Сичэнь весь день где-то пропадал, ему предстояло закрывать фестиваль. — О! Цзян-сюн, Цзян-сюн! — позвал его кто-то и дернул за рукав. — М? — Ваньинь несколько раз моргнул. Только сейчас он понял, что оказался неподалеку от главной поляны. Перед ним стоял Не Хуайсан и широко улыбался. — Здравствуй, Хуайсан, — он выдавил улыбку. — Прогуляемся? — предложил заклинатель в темно-зеленом ханьфу и махнул рукой в сторону лесной опушки. Цзян Чэн машинально кивнул. В его мыслях творился полный хаос, а в ушах до сих пор звенел мелодичный голос Лань Хуаня — проветрить мысли ему не помешает. Какое-то время они шли молча, пока не наткнулись на поваленное дерево. — Присядем? — предложил Не Хуайсан. Ваньинь снова ответил кивком и сел на широкий ствол. — Цзян-сюн, смотри, что у меня есть, — Хуайсан сел рядом и вытащил из рукава маленький сосуд с «Улыбкой императора», — это поднимет тебе настроение, — он протянул глиняную посудину Цзян Чэну. — Спасибо, — Цзян Чэн, не задумываясь, взял протянутый сосуд. Ему бы точно не помешало выпить после всех этих новостей. Он опустил взгляд и начал снимать крышку, как внезапно замер. — Прости, я не хочу, — он с грустью вернул вино Хуайсану и тяжело вздохнул. Ему же нельзя больше пить, да? Поэтому Сичэнь так странно вел себя в алкогольной лавке? Вот ведь дурак! Нет бы сразу прямо сказать! И Вэй Ин… Он догадался? — Что-то случилось? — спросил Не Хуайсан, с беспокойством глядя на мужчину возле себя. Цзян Чэн усмехнулся. «Что-то» — это слишком мягко сказано. И все-таки делиться личными переживаниями с главой ордена Не ему не хотелось. Ему вообще уже ничего не хотелось. На него опять накатывали тошнота и усталость, даже думать и сидеть было сложно. Теперь так будет постоянно? Он будет выдыхаться даже после прогулки? Чем он тогда будет заниматься на охоте? — Ох, — Ваньинь схватился за голову, ужасаясь своим перспективам. А ведь либо так, либо избавиться от этого существа внутри него. Он опустил взгляд на свой живот. Два месяца… Тому, что находилось в его животе было уже два месяца… — Цзян-сюн, ты здоров? — Не Хуайсан начинал всерьез беспокоиться, что с Ваньинем что-то не так. — Прости, я… — Мир вокруг него ритмично покачивался. Что это с ним? Он прикрыл глаза, чтобы справиться с головокружением, как вдруг провалился в темноту.

***

Цзян Чэн распахнул глаза, резко проснувшись, будто от сильного толчка. Где он? Что с ним? Он осматривался вокруг, пытаясь понять где он. Покои точно были незнакомыми, но судя по пейзажу за окном, он все еще находился в Облачных Глубинах. Странно, он точно не в ханьши и не в яши, куда его обычно определял Лань Хуань. Он сел в кровати и накрыл лицо ладонью. Яркий солнечный свет, льющийся из окон подсказывал, что наступило утро. Как так получилось? Покопошившись в воспоминаниях, он понял, что все обрывается на разговоре с Не Хуайсаном. Он потерял сознание? А что потом? — Доброе утро, Цзян-сюн! Как ты? — Двери покоев отворились и внутрь зашел улыбающийся глава ордена Не. В его руках был поднос с едой. — Голоден? Цзян Чэн кивнул. Он уже давно нормально не ел, наверное, это вредно для… этого… Он невольно накрыл живот ладонью. — Что вчера случилось? — хрипло спросил он, выпрямляясь и поправляя пучок волос. — О! Ты не помнишь? — с легким удивлением спросил Хуайсан. Он поставил поднос на столик и сел возле. — Мы прогуливались, когда тебе внезапно стало плохо — ты потерял сознание. Я позвал своих адептов, и они отнесли тебя сюда. К счастью, мой управляющий здесь со мной, а он еще и отличный лекарь. После быстрого осмотра он дал тебе специальное снадобье, благодаря которому ты и проспал до утра. Тебе сегодня лучше? Цзян Чэн насторожился. Он совсем не знал, что ему теперь можно и нельзя. Могло ли какое-то снадобье навредить? Как же это все сложно! — Что за снадобье? — Не переживай, — успокаивал его Хуайсан, — обычный травяной отвар, ничего особенного. Садись завтракать, — он расставил по столешнице чашечки с чаем и миски с кашей. Ваньинь вздохнул, собираясь с мыслями, и поднялся на ноги. Ему все же не повредит поесть. А потом, наверное, стоит поискать Лань Хуаня. Он раз за разом вспоминал, что увидел тогда в артефакте Гусу Лань. Слова Сичэня… Они были такими душевными и искренними… Он не заслужил того, что Ваньинь ему наговорил. Да, у него есть повод злиться, но все же он слишком погорячился. Сейчас он поговорит с Лань Сичэнем и улетит обратно в Пристань Лотоса. Ему нужно время. Он пока не решил, как относиться к произошедшему, и что делать в подобной ситуации… — Цзян-сюн, ты давненько не был у меня в гостях, — заметил Не Хуайсан. — Как тебе идея отправиться со мной? Я бы очень хотел показать тебе, как все изменилось за последние пару лет. Я построил новый… — Прости, — перебил Ваньинь, — я… не могу. У меня есть срочные дела в Пристани Лотоса. Слова главы ордена Цзян не были чистой ложью — у него всегда было полно работы, хотя он и доверял своему управляющему — Цзян Ану*. Если речь шла о нескольких днях или даже паре недель, он с чистой совестью оставлял Пристань Лотоса на него. Однако сейчас он чувствовал просто непреодолимую нужду оказаться в родных местах. Он понимал, что беременность не болезнь, но все же чувствовал себя слишком странно. Ему нужна была знакомая обстановка, чтобы немного адаптироваться к своему новому положению. А земли Юньмэна действовали на него умиротворяюще. Будь его воля, он бы уже сорвался и летел домой на всех парах. Пара дней — пара дней тишины и покоя в окружении знакомых мест — вот, что нужно, чтобы он немного пришел в себя. Сколько бы Цзян Чэн не твердил себе, что не хочет ребенка и не принимает поступок Нефрита, в глубине души он уже знал, что не может ничего сделать с этим созданием, что помимо воли поселилось в его теле…

***

Все утро Цзян Чэн пытался найти главу ордена Лань: он обошел ханьши, библиотеку, центральную залу — нигде не было и следа Сичэня. У Ваньиня появилось впечатление, что тот намеренно его избегает. Что за чертовщина? Сам провинился, а теперь в прятки играет? Это вообще нормально? Чем дольше Ваньинь искал, тем сильнее злился. Он ему не мальчик на побегушках! Он глава целого ордена! Сильный и известный заклинатель! А не какая-нибудь дева в фертильной фазе, жаждущая его внимания! Думает, что может вот так поступить и сделать вид, что все нормально? Он теперь даже разговаривать с ним не желает? Прекрасно! Просто замечательно! Тогда Цзян Чэн тем более век его видеть не хочет! Он приказал своим адептам и слугам собираться и ждал, пока все подтянутся к центральным воротам. — Вот так ты решил, — сказал знакомый голос позади него. Цзян Чэн обернулся — к нему подошел тот, кого он так долго и безуспешно искал. — Даже не попрощаешься? — холодно спросил Лань Хуань. Брови Ваньиня взметнулись вверх от подобной наглости. — Это ты мне будешь говорить? Я все утро пытался тебя найти! Ты думаешь, что засунул в меня это, — он махнул рукой на живот, — и все, я теперь бегать за тобой буду? — Он сделал шаг вперед. — Стоит ли мне напомнить тебе кто я? У меня стойкое ощущение, что ты забыл, — его слова буквально сочились ядом. Лань Хуань поморщился и отвернулся. — Я думал, важно лишь то, что ты мой возлюбленный, но, видимо, ошибся, — тихо сказал он. Цзян Чэн смотрел в спину Лань Хуаню. — Да, черт возьми, ты ошибся! Я не твоя собственность! Я не твой муж! И не женщина! То, что ты сделал со мной… Это непростительно! — Он закусил губу. Он не собирался вновь обвинять его в случившемся — сам ведь видел, что Сичэнь не сделал это намеренно, но эмоции брали верх. Пока он не наговорил лишнего, пора было отсюда улетать. — Я возвращаюсь в Пристань Лотоса. — Я понял, — холодно ответил Лань Сичэнь. Ваньинь насторожился. Хотя он и не мог видеть выражение лица Лань Хуаня, его не покидало ощущение, что что-то не так. Но прежде, чем он успел что-то сказать, Сичэнь снова заговорил. — Цзян Чэн, — тихо произнес Лань Хуань, — что бы ни произошло, я не перестану тебя любить. Но если что-то случится с этим ребенком… Я не уверен, что сумею тебя простить, — он сделал несколько шагов в сторону центральной части Облачных Глубин, как вдруг замер и добавил: — береги себя. Пожалуйста. Больше Лань Сичэнь ничего не сказал и, ни разу не обернувшись, ушел, оставляя Цзян Ваньиня в полной растерянности. Создавалось такое впечатление, что это Ваньинь сделал что-то Сичэню, а не наоборот. — Ну и иди нахрен! — крикнул Цзян Чэн, когда Нефрит был на достаточном расстоянии от него и не мог ничего слышать. Не прошло и пяти минут, как подошли его слуги и адепты. Не дожидаясь, пока они все встанут на мечи и распределятся по группам, он встал на Саньду и полетел домой. Хватит с него Облачных Глубин и Лань Хуаня! Особенно Лань Хуаня! Он сыт им по горло!

***

— Господин Лань, у вас все хорошо? — осторожно спросил Вэй Ин, заметив одинокую фигуру в белом, что сидела на траве возле холодного источника. — О! Молодой господин Вэй! — Лань Хуань несколько раз моргнул, пытаясь прогнать туман грусти, плотно окутавший его сознание. — Как ваши дела? — Он старался натянуть на лицо привычную улыбку, но губы не желали ему подчиняться, вместо этого на его лице появилось странное перекошенное выражение. Усянь покачал головой и сел рядом. — Я так понимаю, Цзян Чэн теперь все знает? — предположил он. Лань Хуань снова кивнул. — И новости ему не понравились… — протянул он. Это было скорее утверждение, чем вопрос. Сичэнь прикрыл глаза. Дело было не в реакции Цзян Чэна — ничего другого он и не ожидал, и даже не в том, что он опасался, что Ваньинь что-то сделает их ребенку. — Что у Ваньиня с Хуайсаном? — вопрос слетел с его губ раньше, чем он осознал, что спрашивает. — С Хуайсаном? — Вэй Ин выглядел потрясенным. — А что у них может быть? — Он растерянно моргал, не понимая, к чему клонит Нефрит. Лань Хуань вздохнул. — Вчера вечером я вернулся в Облачные Глубины и отправился на поиски Цзян Чэна, — его брови слегка подрагивали, даже вспоминать это было неприятно, — мне сказали, что он у Хуайсана. Я забеспокоился и пошел туда… — Он замолк, не в силах продолжать. — И что? — Вэй Ин затаил дыхание. — И Хуайсан открыл мне… — Лань Хуань смотрел на траву таким взглядом, будто это она была во всем виновата. — Он был лишь в легкой ночной накидке… Позади него на кровати под одеялом спал Ваньинь. — Он сорвал несколько травинок. — Хуайсан догадался, что я ищу Цзян Чэна и сказал, что тот устал после… После… — Он сжал траву в руках так сильно, что та резанула его кожу, и на землю начала капать кровь. — И вы поверили? — спросил Усянь. Судя по выражению его лица, Вэй Ина скорее возмущал тот факт, что Сичэнь подозревает его шиди в измене. Лань Хуань разжал руку и отчужденным взглядом посмотрел на кровь. — Не знаю… Сегодня утром я хотел поговорить с Цзян Чэном, но по пути встретил Хуайсана. Он сказал, что когда они вместе завтракали, Ваньинь пригласил его к себе в Пристань Лотоса… Как еще это можно понять? — Сичэнь посмотрел на Усяня. — Они вместе завтракали, понимаете? Я спросил слуг — они сказали, что это правда. Они подтвердили, что Цзян Чэн всю ночь провел в покоях главы ордена Не. И главное прямо посреди Облачных Глубин! Хотя бы скрывались… — В голосе Нефрита слышалось неприкрытое отчаяние. — Я пошел в медитативные пещеры, где меня и нашел Ванцзи с новостями, что Ваньинь улетает домой… — Его окровавленная рука дрожала. Он не знал, что в этой всей ситуации возмущало его сильнее: то, что Цзян Чэн ему изменял, то, что он ему изменял прямо на территории Гусу или то, что он изменял ему будучи беременным их ребенком. — Мне кажется, что тут какое-то недопонимание… — Вэй Ин отказывался верить, что его шиди бы повел себя подобным образом. — Я никогда не видел, чтобы Цзян Чэн проявлял хоть какой-то интерес к Не Хуайсану. — А я видел, — Лань Хуань достал здоровой рукой из рукава белый платочек, стряхнул остатки травы с ладони и приложил к ране ткань, которая быстро алела, пропитываясь его кровью. — Что? — На дне рождения Цзян Чэна, — пояснил он, — я опоздал из-за нападения мертвецов, а когда прибыл… Ваньинь и Хуайсан целовались на пристани, — он пустым взглядом смотрел на свою руку. Он мог бы с легкостью залечить подобную рану, но эта небольшая тупая боль, хоть немного отвлекала от противных мыслей. — Как же так… — Вэй Ин тряхнул головой, окончательно запутавшись. — Я тогда решил, что этот поцелуй ничего не значил, но, видимо, ошибся, — он сам с трудом верил своим словам. — Что Ваньинь сделал, когда узнал о своей беременности? Пошел к Хуайсану. Он не захотел обсуждать это со мной, но захотел говорить с ним… — Осознавать это было больнее, чем получить мечом в живот. — Мне кажется, что Хуайсан не в его вкусе… С чего ему вообще… Лань Хуань перебил. Он уже успел вдоволь об этом поразмышлять и нашел ответ. — Наверняка, он устал от наших отношений и своей позиции в них. Я думал, что это может стать проблемой, но не предполагал, что так скоро… Он ведь раньше предпочитал девушек, конечно, ему хочется быть главным… С Хуайсаном он, скорее всего, получает то, чего не могу дать ему я… — Я уверен, что все не так… — Вэй Ин положил ладонь на плечо Нефрита. Лань Хуань дернулся от внезапного прикосновения. — Простите, — он поднялся на ноги. — Мне нужно побыть одному, — сказал он и ушел в сторону медитативных пещер. Вэй Ин смотрел в спину главы ордена Лань. — Что же ты натворил, Цзян Чэн… — прошептал он себе под нос.