В ожидании счастья

Лань Хуань взял с собой небольшую свиту — четыре адепта и Линь Чжочэна. Подгоняемые встревоженным настроением главы ордена Лань, они добрались до Пристани Лотоса быстрее обычного. Дав адептам знак ждать у входа в главный павильон, Сичэнь вместе с лекарем пошел внутрь — к покоям главы ордена Цзян. Ореховые глаза блестели решимостью. Так, как есть сейчас, точно не может продолжаться! Они должны разобраться с этим раз и навсегда! Но не успел Лань Сичэнь зайти в покои Цзян Чэна, как столкнулся с Не Хуайсаном, который оттуда выходил. Плотно затворив за собой дверь, глава орден Не сказал: — Сичэнь-гэ? Какая неожиданность! Что ты здесь делаешь? Внутри Лань Хуаня что-то оборвалось. Когда он услышал о происшествии на турнире, то все мысли о Не Хуайсане сами собой вылетели из головы. А ведь это именно то, чего он так боялся. И Хуайсан еще смеет спрашивать его, что он тут делает? Подавив желание ответить что-нибудь нелицеприятное, Лань Сичэнь мягко улыбнулся и сказал: — Думаю, мы здесь по одной причине, — он сделал шаг в сторону дверей, которые вели в личные покои Ваньиня. Но Не Хуайсан тоже сделал шаг в сторону, то ли намеренно, то ли случайно, загораживая Нефриту проход. Брови Лань Сичэня дрогнули, но голос оставался ровным. — Ты хочешь мне что-то сказать, Хуайсан? — Гэгэ… Лань Хуаня передернуло, он терпеть не мог фамильярность, но сегодня столь невежливое обращение из уст главы другого ордена задевало его сильнее обычного. Даже Ванцзи или Цзян Чэн ни разу не позволили себе так его назвать! А если кто и имел право, то это они. — Гэгэ, Цзян-сюн сейчас не хочет тебя видеть, — договорил Не Хуайсан, испытующе поглядывая на заклинателя в белом. Его позу можно было бы назвать расслабленной, если бы костяшки правой руки не белели от того, с какой силой Хуайсан сжимал веер. В какой-то момент Лань Хуаню показалось, что его сердце пронзило стрелой — слова с такой силой ударили по нему, что боль казалась слишком реальной. Но на этот раз он был не намерен уступать. Он прилетел сюда узнать, что с Ваньинем и их ребенком, и сделает это, несмотря ни на что и ни на кого, а тем более какого-то Хуайсана. Лань Сичэнь сделал два угрожающих шага вперед, вторгаясь в личное пространство заклинателя в зеленом ханьфу. С такого расстояния их разница в росте была заметна намного сильнее. — Знаешь, я очень уважал твоего старшего брата, — тихо произнес Сичэнь, глядя на Хуайсана сверху вниз, — потому что его было за что уважать. — Ореховые глаза прожигали лицо главы ордена Не. — А твое поведение… — Он слегка прищурился. — Сичэнь-гэ, — Не Хуайсан не выглядел огорченным словами Нефрита, — я все знаю. Лань Хуань лишь вопросительно приподнял брови, ничем не выказывая того, как быстро забилось сердце в его груди. — Цзян-сюн сам мне все рассказал — и про отношения, что у вас были, и про ребенка… Зрачки Сичэня резко расширились. Что? — Да, А-Чэн ничего от меня не скрывает, — Хуайсан улыбнулся. — И сейчас он собирается улететь вместе со мной в Цинхэ. Он не останется здесь. Я не оставлю его здесь одного в таком положении. Ты теперь сам видишь, что это небезопасно для него и для малыша. Лань Хуань не мог поверить в услышанное. Как так? Когда все успело случиться? Они же только недавно… Они больше не вместе? А ребенок? Хуайсану все равно, что это и его ребенок?.. Видя замешательство на лице Нефрита, Не Хуайсан добавил: — Не переживай, я готов принять А-Чэна даже с ребенком, я люблю их обоих. Сичэнь застыл. В этот момент он перестал понимать, где он и что вообще происходит. Линь Чжочэн заметил оцепенение своего господина. — Глава ордена Лань… — осторожно обратился он. Лань Сичэнь выставил в воздух ладонь, давая лекарю знать, чтобы сохранял молчание. Он все равно не мог ничего слышать. Он судорожно пытался вырвать свой мозг из оцепенения, чтобы разобраться в ситуации и придумать, что сказать… Но потрясение было настолько велико, что он не мог с ним справиться. Молча развернувшись, он просто пошел прочь. Если Цзян Чэн уже все решил… О чем тут говорить? Разве мог бы он сейчас спокойно разговаривать с Ваньинем? С Ваньинем, которого любил каждым уголком своей души? Ваньинем, который носил их ребенка? Ваньинем, который решил быть с Не Хуайсаном? Сделал все за его спиной… Теперь понятно, каково было Цзян Чэну узнать про беременность… Жутко неприятное чувство — понимать, что все провернули без его ведома. И как давно они вместе? Неужели с дня рождения Ваньиня? А если раньше? Если они водили его за нос уже давно? Нет-нет… Этого точно не может быть. Но ребенок… Их ребенок… Как же так… — Лань Хуань! — окрикнул его знакомый голос. Сичэнь застыл. Он уже хотел было обернуться — просто увидеть Цзян Чэна… Посмотреть на него… — Цзян-сюн, ты почему встал? Мой лекарь же дал тебе снадобье — тебе нужно много отдыхать! — приговаривал Не Хуайсан ласково. Ладони Лань Хуаня сжались в кулаки. Нет, он точно не вынесет смотреть на эту парочку. Не оборачиваясь, он продолжил быстро идти вперед по коридору, слыша, что лекарь следует за ним. — Сичэнь, ты не хочешь даже поздороваться со мной? — крикнул Ваньинь. Но Лань Хуань не смог бы сейчас просто поздороваться. Эмоции бурлили внутри него, казалось, будто сама душа его пылала огнем. Пока его разум в таком смятении, не стоило с кем-то разговаривать. Сичэнь уже жалел, что прилетел. Сидел бы в своих пещерах и медитировал! Но кто же знал, Цзян Чэн уже нашел того, кто позаботится о нем и ребенке. Что ж… Наверное, стоило порадоваться, что Ваньинь сумел так быстро сориентироваться. — А ну стой! — закричал Цзян Чэн громче прежнего. Повинуясь какому-то внутреннему чутью, Лань Хуань развернулся и выставил вперед ладонь. Он успел как раз вовремя, чтобы заблокировать атаку Цзыдяня. Между ними было приличное расстояние — целый длинный коридор, но когда Лань Хуань наконец посмотрел на возлюбленного, то ему показалось, что он стоит всего в шаге от него. Аметистовые глаза ярко сверкали в плохо освещенном коридоре. Всего секунду назад они горели ненавистью, но сейчас, столкнувшись с переполненным чувствами взглядом ореховых глаз… Что-то внутри Ваньиня погасло. Цзян Чэн сделал одно еле заметное движение пальцами, и кнут снова стал кольцом. — Зачем ты прибыл сюда, если даже не собирался со мной говорить? — грубо спросил он, отводя взгляд. Лань Хуаня начало потряхивать. Мелкая противная дрожь пробивала его насквозь. Брови сошлись на переносице, и он начал двигаться в обратном направлении, шаг за шагом приближаясь к Ваньиню. — Цзян Ваньинь, ты уверен, что хочешь сказать мне именно это? Цзян Чэн со странным выражением посмотрел на Нефрита. На его лице отразилось непонимание. Но прежде, чем он успел что-то сказать Сичэню, к нему обратился Не Хуайсан: — Цзян-сюн, тебе нужно лечь и отдыхать, — он обвил предплечье Ваньиня двумя ладонями и потянул его в сторону покоев. — Видишь? — горько сказал Сичэнь, качая головой. — Я тебе тут не нужен. — Цзян-сюн, ну же, тебе вредно нервничать, просто позволь мне помочь тебе… — Да, Ваньинь, разве можно отказать главе ордена Не, когда он так щедро предлагает помощь? — Лань Хуань продолжал подходить ближе. Он завел руки за спину и сцепил ладони в замок — скорее удерживая себя от искушения воспользоваться заклинанием, чем просто пытаясь успокоиться. — Идем, А-Чэн, я помогу тебе лечь… — настаивал Хуайсан, продолжая тянуть за фиолетовый рукав. От всего происходящего у Цзян Чэна не на шутку разболелась голова. — Всем тихо! — крикнул он, и сам поморщился. Приложив ладонь к виску, он пытался понять, что происходит и почему это происходит именно с ним. Не Хуайсан и Лань Сичэнь невольно замерли на месте. Цзян Чэн переводил взгляд с одного заклинателя на другого, не зная с кого начать. Лань Хуань понял метания Ваньиня и решил облегчить ему выбор: — Не переживай, я ухожу. Считай, что я зашел поздороваться, — он намеревался снова уйти. — Не смей поворачиваться ко мне спиной! — рыкнул Цзян Чэн, его пальцы принялись нервно покручивать Цзыдянь. Лань Хуань посмотрел на главу ордена Цзян серьезным взглядом. — Уверен, что в твоем положении, — он кивнул на живот, — стоит размахивать кнутом? Цзян Чэн нервно глянул на Не Хуайсана, а затем на Нефрита: — Что ты такое говоришь? Лань Хуань не совсем понял, что именно имел в виду Ваньинь и лишь выжидающе смотрел на него. — Сначала ты проворачиваешь все за моей спиной, а теперь еще и разбалтываешь всем подряд? — Цзян Чэн снова глянул на Хуайсана. — Ты все знаешь, да? Он тебе рассказал? — Он кивнул на заклинателя в белом. — Что? — теперь был черед Лань Сичэня удивляться. — Разве это не ты ему рассказал? Цзян Чэн и Лань Хуань переглянулись — наконец они смогли хоть в чем-то разобраться. Одного взгляда друг на друга им хватило, чтобы понять, что никто из них ничего не говорил Хуайсану. — Как ты узнал? — спросил Ваньинь главу ордена Не без намека на любезность. — Что? О чем? — Не Хуайсан заметно сжался и прикрыл половину лица веером. — Я ничего не знаю! Вообще не понимаю, о чем вы! — Не строй из себя дурачка, — к Хуайсану подошел Лань Сичэнь, и судя по его взгляду, сейчас было не лучшее время, чтобы пудрить ему мозги. — Я все слышал, и мой лекарь все слышал, — он кивнул на Линь Чжочэна, что стоял позади него. — Ты сказал, что Цзян Чэн сам тебе все рассказал, и что в ближайшее время вы вместе отбываете на территорию клана Не. — Что? — Ваньинь даже охрип от удивления. Он с непониманием смотрел на обоих. Но Лань Хуань не успокаивался, его взгляд был устремлен в самую душу Хуайсана. — Я понимаю, что после того, что между вами было — это будет вполне достойно, взять на себя ответственность… — Стоп, что? — Цзян Чэн подошел к ним поближе. Его бледное лицо покрывала испарина, а под глазами виднелись синие мешки. — Лань Хуань, о чем ты? — Обычно на людях он обращался к Нефриту более формально, но в данной ситуации было бы глупо притворяться, что их ничего не связывает. Все, кто были в коридоре, даже ничего не зная, обо всем бы догадались. — Не надо, Ваньинь, — Сичэнь даже не глянул на Цзян Чэна, — я знаю, что тогда случилось в Облачных Глубинах. — Я-я… Сичэнь-гэ, я п-просто… Чем заметнее Не Хуайсан дрожал, тем сильнее Лань Сичэню хотелось с ним что-нибудь сделать. Ну как можно быть таким притворщиком?! — Лань Хуань, — Цзян Чэн схватил Лань Сичэня за рукав, заставляя Нефрита отойти от Хуайсана, — о чем ты говоришь? Что случилось в Облачных Глубинах? Руки Сичэня дрожали так сильно, что пожелай он сейчас наложить какое-нибудь заклятие на Не Хуайсана, то вряд ли у него бы это получилось. — Ты хочешь, чтобы я это произнес? — Он смотрел на Ваньиня в упор. — Хорошо, я скажу. Я знаю, что ты с ним спишь. Прости, что тебе чего-то не хватало в наших отношениях, раз ты побежал к нему. Жаль, конечно, что ты сам не признался мне во всем, но, видимо, я это заслужил, да? Я заслужил, чтобы ты так поступил, Ваньинь? Цзян Чэн однозначно не понимал о чем говорил Лань Хуань, но точно знал, что тот на грани. Где-то закралась фатальная ошибка… Ваньинь не мог смотреть в наполненные болью ореховые глаза любимого и повернулся к нему спиной, чтобы встретиться с Хуайсаном лицом к лицу. — Что ты ему наговорил? — Цзян-сюн, я не знаю о чем он говорит… Я не понимаю, причем тут вообще я… — Он лебезил и пытался найти путь к отступлению, медленно поворачиваясь спиной в сторону спасительного выхода. — Хуайсан, у тебя есть минута, чтобы добровольно все рассказать, — Цзыдянь уже ярко светился фиолетовым на его пальце. — Я… п-просто… хотел… — Хватит, — оборвал Лань Сичэнь, вставая рядом, — чего ты от него хочешь? — Хочу, чтобы он сказал правду, — ответил Цзян Чэн, не сводя напряженного взгляда с заклинателя в зеленом. — Ну же, рассказывай, что между нами было? Давай, мне очень интересно узнать! Лань Хуаню стало даже немного жаль Не Хуайсана — было ясно, что ему просто очень сильно нравился Ваньинь, кому, как не Сичэню знать, каково это? Любить главу ордена Цзян очень непросто. Только зачем Ваньинь упорствовал? Ничего не сможет изменить того, что они на его глазах целовались и вместе спали прямо в Облачных Глубинах. — Я рассказывал Сичэнь-гэ о том, как мы вместе спали… — заикаясь, выдавливал из себя Не Хуайсан. — Как мы спали вместе? Давай, подробнее! Рассказывай, как именно все было! — злился Цзян Чэн. Он не знал, что его бесило сильнее — тупые россказни Хуайсана или то, что Нефрит в них поверил. — Ну-у… Ты спал в моей кровати… Мы вместе завтракали… — И? — торопил Ваньинь. — И в-все… — в уголках глаз главы ордена Не заблестели слезы. Вот только Цзян Чэн сильно сомневался в их натуральности. Как оказалось, Не Хуайсан отлично умел изображать все, что захочет. — То есть? — Лань Сичэнь посмотрел на заклинателя в зеленом. — У вас ничего не было? — Стал бы я делать что-то с этим ничтожеством! — фыркнул Ваньинь. Эмоции зашкаливали. Одно неверное слово, и он точно врежет кому-то Цзыдянем — только дайте повод. — Но ты же сказал, что вы… — Лань Хуань открыл рот. Он смотрел на Хуайсана не в силах поверить, что его так долго обманывали. — А как же приглашение в Пристань Лотоса? Отъезд в Цинхэ? Головная боль накатила на Цзян Чэна с новой силой. — Хватит, — твердо сказал он, делая шаг в сторону, — сами разбирайтесь. Я не хочу больше никого ни видеть, ни слышать. У меня ничего не было с Хуайсаном и точка. — Он направился в свои покои. — Господин Линь, — обратился Нефрит к лекарю, — следуйте за главой ордена Цзян и осмотрите его, пожалуйста, — попросил он, видя, что самочувствие Ваньиня оставляло желать лучшего. Лекарь кивнул. К всеобщему удивлению, Цзян Чэн даже не стал возражать, чтобы его осмотрели, а, может, у него и в самом деле кончились силы. Когда Цзян Ваньинь и Линь Чжочэн закрылись в покоях, Лань Сичэнь посмотрел на Не Хуайсана. В его глазах больше не было злости, только грусть и разочарование. — Как же так, Хуайсан? За что ты так со мной? — Он слегка склонил голову. И почему его вечно обманывали те, кого он даже не подозревал? — Прости, Сичэнь-гэ, — глава ордена Не выпрямился и отряхнулся. Заискивающе-растерянного выражения, что отражалось на его лице еще минуту назад, как не бывало. — Мне просто очень нравится Цзян-сюн, — спокойно пояснил он. — Я не отступлюсь. Лань Хуань даже не знал что сказать, удивляясь подобной наглости. — Мне очень давно нравится А-Чэн, — Не Хуайсан сделал несколько размеренных шагов в сторону и принялся обдувать свое лицо веером, — но я думал, что у меня еще есть время завоевать его. Когда вдруг несколько месяцев назад до меня дошли слухи о том, что у вас отношения. Какие-то слуги видели вас вдвоем на пристани… — Он вздохнул и посмотрел на Нефрита. — Эти новости меня сильно огорчили, и я понял, что пора действовать. — И ты решил заполучить его обманом? Тебе не кажется, что это слишком низко? — процедил сквозь зубы Лань Хуань. — Ты сам меня вынудил, гэгэ, — зеленые глаза сверкнули недовольством. — Как ты это провернул? Как сделал это? — О чем ты? — Голова Сичэня шла кругом от всех этих откровений. — Ты знаешь о чем я — о ребенке, конечно. Как Цзян Чэн забеременел? — Не твое дело. Как ты вообще об этом узнал? — Лань Хуань пытался собрать картину воедино, но деталей все еще не хватало. — Мой управляющий, которого я так удачно захватил с собой в Облачные Глубины, еще и прекрасный лекарь, — честно ответил Хуайсан. — Я, конечно, не хотел в это верить, но… Мой лекарь не мог ошибиться. Я не был до конца уверен, что ребенок твой, но когда ты так старательно искал его в тот вечер… А потом проверял утром… Все мои сомнения развеялись. — Он подошел к Лань Сичэню. — Но не думай, что это что-то меняет. Как я и говорил ранее — с ребенком или без, я хочу быть с Ваньинем, понял? — Уголки его губ приподнялись, и он неспешным шагом покинул павильон.