В ожидании счастья

— Как он? — шепотом спросил Лань Хуань, когда зашел в покои главы ордена Цзян. Линь Чжочэн, который сидел на краешке кровати возле спящего Цзян Чэна, поднялся на ноги и подошел к главе своего ордена. Он двигался бесшумно и говорил очень тихо. — Честно говоря, меня сильно беспокоит его состояние. Дрожь, которая только недавно прошла после разговора с Не Хуайсаном, снова вернулась, на этот раз атакуя Сичэня сильнее, чем прежде. Он нервно сглотнул. — Что с ним? — Он посмотрел на Ваньиня — даже во сне его брови были нахмурены, а лицо оставалось бледным и влажным от пота. Лекарь вздохнул и поджал губы. — Разные люди по разному реагируют на беременность и… — Он с тревогой смотрел на Нефрита. — Тело господина Цзян плохо уживается с плодом… — Что это значит? Как это? — Волнение Сичэня росло с каждой минутой. Линь Чжочэн обернулся на спящего Цзян Ваньиня. — Первые три месяца в данном случае довольно критические. Сложно сказать, если… Лань Хуань выставил вперед ладонь, призывая лекаря замолчать. Он взял небольшую передышку. Если он продолжит слушать это здесь и сейчас, то лишится возможности рассуждать здраво. — Давайте выйдем, — попросил он и направился к дверям. Ему бы не хотелось, чтобы Ваньинь мог их подслушать. Они вышли на веранду и сели на деревянный настил возле небольшого огражденного садика — Цзян Чэн очень любил приходить сюда поразмышлять. Линь Чжочэн молчал, давая время Нефриту собраться с мыслями. Лань Хуань сел поровнее, выпрямил спину, свел лопатки и чинно сложил ладони на коленях. Истинный Цзэу-цзюнь. — Скажите мне худший вариант исхода, — он говорил мягко и спокойно, но это определенно был приказ главы ордена, а не светская беседа. Лекарь уловил перемены в настроении Лань Сичэня и серьезно ответил: — Если у молодого господина в ближайший месяц начнутся сильные резкие боли в нижней части живота, то будет необходимо срочно провести операцию. Они оба понимали, что это за операция и каковы будут ее последствия — ребенка не станет. — Хорошо, — Лань Хуань кивнул, — есть ли опасность для здоровья самого господина Цзян? Лекарь вздохнул и неопределенно покачал головой. — Я провел полный осмотр и опросил господина Цзян о происшествии на турнире. Из-за головокружения он потерял контроль над мечом и начал падать… Лань Хуань не сдержал прерывистого вздоха. У него самого темнело перед глазами, стоило ему представить, что пережил Ваньинь. — Он сумел замедлить падение заклинанием, — продолжил Линь Чжочэн, — но не успел прийти в себя, как на него напал призрак. Призывая все свое самообладание, Сичэнь старался говорить ровно. — Что он сделал? — Призрак был укрощенный, но так как господин Цзян не успел вовремя отразить атаку, то удар пришелся ему прямо в грудь… Сердце Лань Хуаня стучало слишком быстро и громко. — И? — Есть небольшие повреждения меридиан, — заключил лекарь, — а из-за беременности его организм не справляется с их восстановлением. У господина Цзян сильный жар, я полагаю, что это все-таки из-за плода. Лань Сичэнь приложил ладонь ко лбу. Что он натворил? Из-за него Цзян Чэн… — Какие прогнозы? — Мне необходимо понаблюдать за ним. — А если я хочу забрать его в Облачные Глубины? — спросил Лань Хуань. Лекарь неодобрительно посмотрел на главу ордена. — Пока это слишком опасно. Нужно хотя бы несколько дней, но все равно сложно предсказать, как будет меняться состояние господина Цзян. — Ясно, — кивнул Лань Сичэнь, — а снадобье, что давал Цзян Ваньиню управляющий Не Хуайсана? Вы его проверили? — Да, — ответил Линь Чжочэн, — оно как раз стояло на столике возле кровати. Снадобье не представляет никакой опасности — это снотворные и противовоспалительные травы, смешанные в небольших пропорциях — они не угрожают жизни господина или ребенка. — Хорошо, — Лань Хуань тихонько выдохнул, — что насчет лечения? Лекарь помрачнел. — Честно говоря, я согласен с лекарем ордена Не — он неспроста давал господину Цзян лишь несильные травяные снадобья — сложно сказать, как отреагирует организм главы ордена Цзян на что-то более серьезное. Он и так борется… Не стоит перегружать его лекарствами. Я так полагаю, что мы здесь задержимся? Лань Сичэнь кивнул. — Тогда я продолжу давать господину Цзян травяные снадобья, только немного подкорректирую рецепты, если вы не против. — Делайте то, что считаете нужным, — Лань Хуань поднялся на ноги. — Присмотрите, пожалуйста, за главой ордена Цзян, я вернусь в его покои чуть позже. — Как пожелаете, — Линь Чжочэн тоже поднялся на ноги и поклонился главе ордена перед тем, как удалиться в комнату Цзян Ваньиня. Лань Сичэнь громко выдохнул воздух. Он сделал несколько шагов в сторону коридора, но остановился, уперевшись одной ладонью в стену. Он стоял опустив голову и не мог пошевелиться. Оцепенение захватывало его тело и разум. Горечь, вина и осознание собственной глупости затапливали его сознание. Все не так… совсем не так… Он настолько запутался, что не мог понять — его разум переполнен или пуст? В нем кружилось столько мыслей, но стоило ему попытаться ухватить хотя бы одну, как она ускользала. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, он решил делать то, что умел лучше всего — быть главой ордена. Цзян Чэн выбыл прямо посреди турнира, а это означало, что адепты, наверняка, решили, что пока глава Цзян не видит, то им все можно.

***

— Да-а-а! За Юньмэн Цзян! — кричали адепты, стукаясь сосудами с вином. Юноши разных возрастов в фиолетовых облачениях вразнобой расположились на пристани и вовсю отмечали очередную победу своего ордена в турнире. Он закончился еще вчера вечером, но гулянья продолжались до сих пор. — Даже хорошо, что глава ордена выбыл, да? — громко усмехаясь, сказал один из адептов. — Он последнее время слишком нервный. Да и победить мы смогли и без него! Так выпьем же за нас! Е-е-е! — Он отсалютовал сосудом в воздух, но стоило ему чокнуться им с другими, как все сосуды вдруг разлетелись вдребезги. — Что за?.. — Адепты в шоке переглядывались между собой, не понимая, что произошло. Ни у кого не осталось ни единого целого сосуда с вином, а все вокруг было усыпано глиняными осколками. Тут и там — на земле, и фиолетовых одеждах заклинателей клана Цзян — виднелись винные разводы и крупные пятна. Подвыпившим адептам понадобилось некоторое время, чтобы заметить неподвижную одинокую фигуру в белоснежных одеяниях, что стояла чуть поодаль от них. — Г-господин Цзэу-цзюнь? — запинаясь, спросил молодой адепт, поднимаясь на ноги. — Мы можем вам чем-то помочь? — Он сложил руки в приветственном жесте и склонил голову. По толпе заклинателей в фиолетовом прокатился шепоток: «Глава ордена Лань? Это точно он? Что он здесь делает?». Но Лань Хуань полностью игнорировал неуместные вопросы и подошел к стоящему в поклоне адепту поближе. — У вас нет задания? — холодно спросил он. — Э-м-м, нет… — неуверенно пискнул он. Возле него встал другой адепт клана Цзян — он выглядел постарше, а лицо его было намного краснее. — Эй, мы тут отмечаем! У нас есть официальное разрешение от управляющего, — сказал он, облокотившись о плечо юного адепта, чтобы лучше удерживать равновесие. Взгляд светло-карих глаз сразу же упал на него. — У вас есть разрешение пьянствовать два дня к ряду от господина Цзян Ана? — вкрадчиво спросил он. — Ну-у… Да… То есть… Не совсем… — Адепт сразу стушевался под грозным взглядом Нефрита. Не слова и не выражение лица Лань Сичэня пугало адептов до дрожи — пугала энергетика, которую он источал: тяжелая и холодная, пронизывающая до костей. — Где сейчас управляющий Пристанью Лотоса? — деловым тоном спросил он. Адепт помладше посмотрел в сторону павильона, где располагались комнаты для усмирения нечисти. — Полагаю, он там… — Юноша кивнул в нужном направлении. — После турнира он занимался сбором оставшихся призраков, так что, скорее всего, он сейчас занимается их устранением… — Ясно, — Лань Сичэнь опустил голову, размышляя. — Лес точно очищен после турнира? — Он обвел взглядом всех присутствующих адептов. По их лицам стало ясно, что они понятия не имели — остались ли в лесу еще духи или нет. — Тогда так. Сейчас вы идете к себе — отдыхаете, а потом отправляетесь на ночную охоту — зачищать лес. Необходимо проверить каждый уголок. Все понятно? Этот лес находился довольно далеко от Пристани Лотоса и прилегал к территориям других кланов. Было бы большой проблемой, если бы пошли слухи, что с территории Юньмэна на чужие земли просачивается нечисть. Адепт лет тридцати поднялся с земли и вразвалочку подошел к Нефриту, на его лице было наглое выражение. — Задание понятно, непонятно почему мы должны вас слушаться, — с усмешкой сказал он. Уголки губ Лань Хуаня еле заметно приподнялись. — В данный момент я замещаю главу ордена Цзян. — И так решил… кто? — упорствовал адепт. — Лично я не получал приказа от господина… м-м-м… м-м-м… М?! — Его губы слиплись. Как бы он не старался, у него не получалось издать ни звука. Все, что он мог — это невнятно мычать, сильно краснея. — Есть еще возражения? — Сичэнь вопросительно приподнял одну бровь, оглядывая заклинателей. — Нет, молодой господин Лань, — хором ответили все, спешно кланяясь. — Прекрасно. Ступайте, — кивнул он и развернулся в сторону павильона для усмирения. — Простите, Цзэу-цзюнь, — обратился к нему тот же адепт, что первым его узнал. — Да? — Лань Хуань постарался придать лицу более спокойное выражение. — Э-м, а как быть с ним? — Юноша с тревогой смотрел на багровеющего адепта, который подвергся заклятию молчания ордена Гусу Лань. — Пусть успокоится и подождет полчаса, все пройдет, — заверил он и ушел. Ему не терпелось узнать, чем занят управляющий в отсутствие главы клана. — Спасибо, — крикнул ему в спину адепт. Когда Лань Сичэнь вошел в комнату, предназначенную для работы с духами и демонами, то застал там Цзян Ана, который старался удержать одного особо буйного духа внутри напольной печати. Лань Хуань решил не сбивать заклинателя и нарушать его концентрацию, поэтому просто тихо стоял, прислушиваясь к его словам — Цзян Ан бубнил себе под нос заклинание изгнания призраков, но его духовной силы не хватало, поэтому ничего не происходило. Возможно, его золотое ядро было развито слабо, либо он от рождения не имел особых талантов в заклинательском деле. Хотя, возможно, он просто устал и успел израсходовать все запасы своих сил. Не раздумывая, Лань Сичэнь снял с пояса Лебин и поднес его к свои губам. Всего несколько коротких трелей, и все призраки, что были в помещении — около пятнадцати штук — рассеялись в ярком голубоватом свечении. — А? — Цзян Ан растерянно оглядывался по сторонам, только теперь заметив, что он не один. — О! Молодой господин Лань, — он спешно поклонился, — не знал, что вы здесь. Спасибо за помощь! — Он благодарно улыбнулся. — Я выбился из сил, пытаясь их всех поймать, и теперь не в силах никого изгнать. — Простите за вторжение, — он поклонился в ответ, — я слышал от адептов, чем вы тут занимаетесь и решил помочь. Надеюсь, вы не против, — Сичэнь доброжелательно улыбнулся. Как ни странно, но ему стало немного легче после того, как он избавился от этих тварей. Особенно его грела мысль, что среди них мог быть тот призрак, что навредил Цзян Чэну. — Ну что вы! Я благодарен за помощь! Сам я бы вряд ли успел сегодня с ними справиться. Я могу что-то для вас сделать? — Цзян Ан насторожился. Он всегда отличался довольно живым умом, поэтому сразу понял, что все не просто так. — Не знал, что вы прибыли в Пристань Лотоса… — Он слегка прищурился, приглядываясь к Нефриту. Только теперь он заметил, что тот выглядел немного напряженным. — Я прибыл, когда узнал о происшествии на турнире, — спокойно пояснил Лань Хуань. — О, — ответил Цзян Ан. Больше он ничего не говорил и выжидающе молчал. Он знал, что не стоит распространяться о состоянии здоровья главы ордена и всегда старался действовать в интересах своего господина. — Я могу попросить вас об одолжении? — Лань Хуань сделал несколько шагов вперед и встал позади управляющего клана Цзян, уставившись пустым взглядом в стену комнаты. — Зависит от вашей просьбы, Цзэу-цзюнь, — он обернулся и посмотрел в спину заклинателя в белом. Лань Сичэнь ненадолго прикрыл глаза. Уничтожение стольких призраков разом немного истощило его духовные силы, хотя тот факт, что все они были укрощенными — значительно упрощал дело. И все же усталость — как моральная, так и физическая — начинала сказываться на нем. Собравшись с силами, Лань Хуань повернулся к Цзян Ану лицом. Они стояли всего в шаге друг от друга. — Я прошу вас в ближайшие дни не беспокоить главу ордена Цзян ни по каким вопросам. Приходите сразу ко мне, пожалуйста. Если будет необходимость, то я сам обсужу с ним те вопросы, которые будут требовать его вмешательства. Цзян Ан заметно помрачнел. — Молодой господин Лань, простите, но я не вправе выполнить такую просьбу, не обсудив предварительно все с господином Цзян. Надеюсь, вы это понимаете… — Он многозначительно приподнял брови, надеясь воззвать к благоразумию Нефрита. — Господин Цзян сейчас в очень тяжелом состоянии, — глаза Лань Хуаня потемнели. Последнее, чего ему сейчас хотелось, чтобы кто-то беспокоил Цзян Чэна. Не важно по какому вопросу. — Я не хочу, чтобы его тревожили по пустякам. Цзян Ана нисколько не смущал не самый благосклонный настрой собеседника. — Глава ордена Лань, скажите мне, если бы в ваше отсутствие, Ханьгуан-цзюнь передал управление Гусу Лань господину Не Хуайсану — вы бы это одобрили? Челюсть Лань Хуаня сжалась, а глаза разве что не метали искры. — Вы сравниваете меня с главой ордена Не? — стоило ему услышать имя Хуайсана, и мозг отказывался мыслить здраво. — Я сравниваю один неприглядный поступок с другим неприглядным поступком, господин Лань, — парировал Цзян Ан. Будучи управляющим Цзян Чэна, он привык не тушеваться перед негативно настроенным оппонентом. — Вы считаете, что это нормально — принимать решения за спиной господина Цзян? — в его тоне чувствовалась нотка возмущения. На это Сичэню было нечего возразить. Цзян Ан был абсолютно прав. Лань Хуань снова наступал на те же грабли — действуя из лучших побуждений, он выбирал неправильную дорожку: вместо того, чтобы все предварительно обсудить и решить, как лучше, вместе с Цзян Чэном, он все решал в одиночку, даже не оповестив Ваньиня. Цзян Ан заметил перемены в лице Лань Сичэня — из него исчезла агрессия и проступили сомнения. — Я очень дорожу господином Цзян, — он глянул на Нефрита, — вы тоже, верно? Лань Хуань неуверенно кивнул. Мог ли управляющий Цзян Чэна знать об их отношениях? Ваньинь обсуждал их с ним? Или Цзян Ан сам догадался? — Здоровье главы ордена Цзян сейчас и в самом деле оставляет желать лучшего. И все же, пока он в состоянии говорить и принимать решения — я буду слушать только его указания. Если он скажет, что отныне вы руководите кланом за него — пусть так, я приму его решение и буду исполнять каждый ваш наказ. Однако, до тех пор, пока я не услышал это из уст своего господина, мои руки связаны. Надеюсь, вы понимаете, — он с недоверием посмотрел на Лань Хуаня. — Позовите меня, когда обсудите этот вопрос с главой ордена Цзян. Всего доброго, — сказал он и откланялся. Когда Лань Сичэнь остался в помещении один, то громко выдохнул и посмотрел в потолок, пытаясь успокоиться. Что с ним последнее время? Ничего не складывается, любое слово оборачивается против него… Самое обидное, что Лань Хуань признавал правоту Цзян Ана. Нужно было перестать решать все самому. С самого детства ему внушали, что однажды ему придется принимать решения самостоятельно, а что теперь? Теперь это работало против него — он так любил Цзян Чэна, но даже его ущемлял в праве голоса. Но ведь Ваньинь тоже глава ордена — ему тоже не просто подстроиться под Сичэня… Лань Сичэнь потер лицо ладонью. Как давно это продолжается? Как давно он притеснял Цзян Чэна? Почему он не заметил этого раньше? Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Лань Хуань направился в покои главы ордена Цзян. Желание увидеть его, которое он так долго и старательно сдерживал внутри, прорывалось наружу. Сичэнь задолжал Ваньиню очень много извинений. Слишком много.