В ожидании счастья

— Что ты сказал? — оторопело переспросил Цзян Чэн. Ему послышалось, просто послышалось. — Да, я только что узнал это от адептов, которые вернулись с зачистки леса, — ответил Цзян Ан. Ваньинь сидел на кровати, крепко вцепившись в ее края ладонями. — К слову сказать, это решение было весьма удачным, — заметил управляющий, стараясь сгладить острые углы. Он стоял напротив главы ордена, заведя руки за спину. — На территории леса были найдены три духа. Это могло бы стать проблемой, если бы они напали на местных жителей, особенно после всей шумихи возле турнира. Цзян Чэн набрал в грудь побольше воздуха. Тот факт, что Лань Сичэнь хотел как лучше и в итоге оказался прав, не отменял того, что он снова действовал за его спиной. Он отдавал указания его адептам на его землях. — Что-то еще? — холодно спросил Ваньинь. Все утро его тошнило так, что он ничего не мог есть, а головокружение стало привычным спутником. — Нет, господин Цзян. Цзян Чэн зажмурился, борясь с плохим самочувствием. — Когда вы скажете мне, что с вами происходит? — спросил Цзан Ан. Он снова и снова спрашивал о самочувствии главы ордена, но тот каждый раз уклонялся от ответов. Ваньинь тяжело вздохнул и распахнул веки. — Через три недели, — честно ответил он. Мужчина смотрел на Цзян Чэна с удивлением. — Такая точность… Ваньинь лишь молча кивнул. От лекаря Гусу он теперь знал точные сроки — через три недели беременность перевалит за три месяца. Если он сможет продержаться до этого времени, то Линь Чжочэн обещал, что дальше станет легче. Цзян Чэна немного удивляли понятия лекарей о легкости — с каждым месяцем он будет становиться только тяжелее, но если его состояние хоть немного улучшится, он будет очень рад. — Когда придет время я все объясню, — тихо сказал Ваньинь, потупив взгляд. Пока он не представлял, как может сообщить подобные вести Цзян Ану. — Как вам угодно, — управляющий слегка поклонился. — Что еще? — Цзян Чэн мечтал лечь обратно на кровать и дожидаться возвращения Лань Хуаня, укрывшись одеялом. — Я думаю, что глава ордена Лань прав, — серьезно сказал он, глядя на заклинателя перед собой уверенным взглядом. — Что ты сказал? — Раздражение, которое Ваньинь пытался унять, узнав, что сделал Сичэнь за его спиной, снова начало расти внутри него. Цзян Ан сделал два шага вперед, ни капли не испугавшись грозных искорок в глазах Цзян Чэна. — Если вы полагаете, что ваше здоровье может остаться таким на несколько недель и более, то вы должны подумать о том, кто будет управлять орденом вместо вас. Я могу подменить вас, но… Ему не нужно было договаривать. Ваньинь и так все знал. Цзян Ан был ответственным управляющим и прекрасно руководил кланом в его отсутствие — разбирался в бумагах, запросах и организации мероприятий. Но когда доходило до применения силы — ему было нечем похвастаться. Случись нечто по-настоящему серьезное, Цзян Ан не смог бы защитить Пристань Лотоса. Нападение пары темных тварей он бы отразил, но напади на Юньмэн целый отряд… Смог бы он защитить родные земли? Смог бы повести за собой адептов? Цзян Чэн напрягся от слов управляющего. Конечно, Цзян Ан был совершенно прав. Если в ближайшие три недели он будет чувствовать так же, то вряд ли сможет руководить орденом. А если его здоровье улучшится, и они оставят это создание внутри него, то все станет еще сложнее. Может, еще месяц-другой он и сможет скрывать свой живот, а что дальше? Он скажет адептам, что разжирел? Чушь. Столько всего нужно было решить… Цзян Ан заметил, как скривился Ваньинь. — Может, идея довериться молодому господину Лань не так уж плоха? — осторожно сказал он. — Я наслышан, что он прекрасный глава ордена Гусу Лань. Если он согласен, то почему бы нам не воспользоваться его щедрым предложением? Ваньинь нервно сглотнул. Когда волны тошноты то и дело накатывали, сосредоточиться на чьи-то словах было очень сложно. — Давай я скажу тебе свое решение потом, — сказал он. Ему нужно лечь. Срочно. — Конечно, — он поклонился и добавил: — берегите себя, пожалуйста. Цзян Ан ушел, и Цзян Чэн наконец-то повалился на кровать, закрывая глаза. И хотя в комнате стояла полная тишина, он слышал непрекращающийся звон. — Что же это за наказание такое… Да, наверное, было бы проще просто извлечь из него это создание, пока оно совсем небольшого размера. Оно ведь еще толком не сформировано… Но стоило Ваньиню об этом подумать, как сердце неприятно сжималось. Почему? Он и сам не знал. Просто почему-то он не смог бы причинить этому существу зло… Он сошел с ума? Или ему на самом деле не безразлично?.. Размышляя об этом всем, он погрузился в неглубокий сон, от которого очнулся, учуяв запах чего-то сладкого. Цзян Чэн уже перестал удивляться тому, что в последнее время его обоняние было, как у собаки-ищейки. — Прости, я тебя разбудил? — Лань Хуань неловко улыбнулся и подошел к кровати главы ордена Цзян. В его руках была миска, до отказа набитая различными фруктами и ягодами. Они уже были помыты и порезаны, некоторые даже почищены. — М-м-м, — Ваньинь сонно потянулся и сел поровнее. Ему не хотелось снова говорить Сичэню о том, как погано себя чувствует. — Ого! Сколько всего ты нашел, — он разглядывал куски фруктов и ягод, чувствуя, как рот сразу заполняется слюной. Это было явным прогрессом — впервые за много недель пища вызывала у него такой сильный аппетит. — Поешь? — Сичэнь взял в руки кусочек локвы и поднес его ко рту Ваньиня. Тот слегка покраснел, но все же обхватил губами сочный фрукт и немного надкусил. Он планировал поговорить с Лань Хуанем о Пристани Лотоса, когда он вернется — обсудить его распоряжение адептам, а заодно подумать о будущем. Но теперь, когда лицо любимого было так близко к нему, его сознание наполняли совершенно другие мысли. Последнее время он все время это чувствовал — стоило Ваньиню увидеть Сичэня, и каждая клеточка его тела начинала искриться нежностью. Будь он менее сдержан в своих проявлениях любви, он бы сделал из Лань Хуаня подушку для объятий и сутками никуда не выпускал из постели. Ему просто хотелось быть с ним рядом. — Вкусно? — спросил Нефрит, любовно глядя на жующего заклинателя. — Угу, — ответил Цзян Чэн и взял в руки персик. — Как ты только нашел все это? — Я очень старался, — уклончиво ответил Сичэнь. Он заметил, что по подбородку Ваньиня течет сок от надкушенного им персика и достал из рукава белый платочек с эмблемой Гусу. — Мне кажется, или ты стал красивее? — игриво спросил он, ласково протирая лицо Цзян Чэна. — Знаешь, так сильно смущать меня — вредно для этого, — он кивнул на свой живот. Лань Сичэнь тихонько рассмеялся. — От смущения еще никто не умирал, — он покачал головой. — Ты теперь так будешь говорить обо всем, что тебе не нравится? Что это вредно для малыша? — Он положил ладонь на нижнюю часть живота заклинателя и легонько погладил. — Ну должны же быть хоть какие-то плюсы от моего положения! — фыркнул Цзян Чэн с трудом удерживаясь от того, чтобы завалить Лань Хуань на кровать и целовать до потери пульса. Когда он сидел перед ним: весь такой красивый идеальный, с горящими глазами и божественно-прекрасной улыбкой — разве мог он думать о чем-то другом? — Держи, — Лань Хуань протянул мужчине кусок арбуза, — твой любимый. Цзян Чэн машинально взял протянутую еду, но замер на месте, зачарованный теплотой орехового взгляда. — Не хочешь? — не понял Сичэнь. — Хочу… — Слова вырывались изо рта сами собой. — Мой любимый… — Ты в порядке? — на лице Нефрита отразилось легкое недоумение, Ваньинь вел себя странно. Он протер ладонь платком, избавляясь от липкого сока, и положил ее на лоб заклинателя. — М-м-м, приятно… — Цзян Чэн зажмурился, радуюсь прохладе, которую дарила ему руки Сичэня. Лань Хуань поджал губы. — У тебя сильный жар. — Его глаза погасли, а лицо помрачнело. — Я позову Линь Чжочэна, тебе нужно принять отвар. Поешь пока еще — сколько сможешь, — он поднялся на ноги. Ваньинь открыл глаза и с мольбой посмотрел на Сичэня. — Не уходи… — Его странно лихорадило. — Я вернусь, — он выдавил из себя улыбку, стараясь не выдать того, как сильно его тревожило состояние Цзян Чэна, — очень скоро вернусь, — он направился к дверям. — Подожди, Лань Хуань, — он отставил миску с фруктами и ягодами в сторону и резко выпрямился. Почему-то ему было жизненно важно знать, что Сичэнь рядом. — Подо… — Он не смог договорить или подняться на ноги, потому что все вокруг него в одно мгновение погрузилось в темноту. — Цзян Чэн, — закричал Сичэнь. — Цзян Чэн! — Он осторожно подхватил бесчувственного мужчину на руки и уложил на кровать. — Позовите Линь Чжочэна, срочно! — закричал он, надеясь, что слуги его услышат.

***

Когда Цзян Чэн разлепил тяжелые веки, то не сразу понял где находится. Его покои были погружены в кромешную тьму. Он чувствовал ломоту во всем теле, поэтому двигаться не хотелось. Сосредоточившись на своих ощущениях, он не сразу услышал, что в комнате тихо переговаривались двое мужчин. По голосам он определил, что это был Лань Сичэнь и его лекарь. — Простите, господин Лань, но мне кажется, что это плохая идея, — Линь Чжочэн редко позволял себе подобные вольности, но в данный момент он не мог согласиться с главой своего ордена. — Я понимаю, что это сложно, но если найти способ? Дать ему какое-нибудь снотворное снадобье и отвезти в Облачные Глубины? Я не могу оставить его здесь… — шептал Лань Хуань. Сонливость Цзян Чэна, как рукой сняло. Сичэнь сейчас говорил о нем? Он намеревался усыпить и отвезти его в Облачные Глубины?! Он совсем рехнулся? — При всем моем уважении — я считаю, что сейчас неподходящее время… — Голос лекаря звучал расстроенно. — Мне срочно нужно вернуться в Облачные Глубины, я не… — Вот и возвращайся! — жестко сказал Ваньинь, садясь в кровати. — Здесь тебя никто не держит. — О, Цзян Чэн! — Лань Хуань сразу подошел к постели заклинателя. — Как ты? Как самочувствие? — Он потянулся рукой к лицу Цзян Чэна, намереваясь дотронуться до его лба, но тот грубо оттолкнул его руку. — Скажи мне, Лань Хуань, только честно, хорошо? — спросил он и дождался, пока Сичэнь кивнет. — Ты совсем из ума выжил? Лань Хуань зажмурился. Странно, Цзян Чэну показалось, что в комнате вдруг стало темнее без света ореховых глаз. — Просто ответь, ты хотел сделать из меня наложницу? Запереть меня в ханьши в Облачных Глубинах? На девять месяцев? А может, до пятнадцатилетия ребенка? Или навсегда? — Он был раздражен до невозможности. Сначала Лань Сичэнь распоряжается его адептами и изъявляет желание занять пост главы Пристани Лотоса, а теперь и вовсе записал его в личные рабы? Прекрасно! — У тебя от четырех тысяч правил крыша поехала? Лань Хуань открыл глаза и нервно сглотнул. — Цзян Чэн, я получил вести от Ванцзи… Я не могу остаться тут… На границах Гусу… — Мне насрать! — Ваньинь поднялся на ноги, игнорируя головокружение. — Со своими Облачными Глубинами и границами Гусу — делай все, что захочешь! Меня не трогай! И мою Пристань Лотоса! — Пожалуйста, давай поговорим спокойно! Я прекрасно понимаю, как для тебя важна Пристань Лотоса… — Понимаешь? Серьезно? — Цзян Чэн кричал, несмотря на то, что стояла глухая ночь. — Мне вот так не показалось! У меня вообще складывается впечатление, что ты ни черта меня не понимаешь! — Цзян Чэн, прошу тебя, не нервничай, — Лань Хуань старался говорить спокойно. — Почему? — Ваньинь вопросительно приподнял брови. — Потому что это вредно для того, что ты поселил в мое тело, да? А обо мне, Сичэнь, обо мне ты подумаешь? — Он чувствовал себя до крайности странно — его тошнило, знобило, трясло. Он не знал, чего ему хотелось — послать главу ордена Лань куда подальше или крепко прижаться к нему, зажмурившись. Ему просто хотелось перестать чувствовать себя так. Это ненормально. — Я думаю о тебе, правда, — Лань Сичэнь подошел к Цзян Ваньиню поближе, — именно поэтому я не хочу расставаться с тобой, понимаешь? Я не смогу спокойно спать, не зная, как ты и что с тобой. — Со мной или… — Он посмотрел на свой живот. — С тобой, Цзян Чэн, с тобой! Прошу, присядь и попей воды, — он крайне осторожно взял заклинателя за руку и постепенно переплел их пальцы, не переставая опасаться, что Ваньинь может его оттолкнуть. Но он не отталкивал. Ваньинь громко выдохнул и посмотрел на Линь Чжочэна. — Оставьте нас, пожалуйста. — Но господин Лань хотел, чтобы я вас осмотрел… — Лекарь немного растерялся и неуверенно посмотрел на главу своего ордена. Это окончательно вывело Цзян Чэна из себя. Он освободил ладонь из хватки Нефрита и сделал три шага в сторону. — То есть мои адепты должны тебя слушаться, — он с ненавистью смотрел на Лань Хуаня, — а твои меня ни во что не ставят? Я для всего ордена Гусу Лань пустое место? — От злости у него начали дрожать пальцы. Гормоны это или нет, а он очень бы хотел сейчас ударить по чему-нибудь Цзыдянем… а лучше по кому-нибудь. — Цзян Чэн, дело ведь совсем не в этом, — он держался из последних сил, сохраняя ровный тон, — господин Линь тоже беспокоится о твоем положении. Мы очень волнуемся за тебя. Но чем спокойнее говорил Лань Хуань, тем сильнее раздражался Ваньинь. Хотя в данный момент его раздражало все: свет луны, льющийся из окна, легкий запах затхлости в покоях и каждое слово, сказанное кем-то из клана Лань. — Так волнуетесь, что хотели усыпить меня и запереть в Облачных Глубинах? — Он встал возле окна и поставил ладонь на стену, чтобы мир вокруг качался не так сильно. Приятный прохладный ветер немного остужал его горячую голову. Терпение Лань Хуаня истощалось. Он очень не любил слово «запереть». — Никто не собирался тебя «усыплять» или «запирать», — он поморщился. Ему было противно даже произносить эти слова. — Я хотел обсудить это с тобой, когда ты проснешься — хотел предложить тебе поехать вместе со мной. Разумеется, мы не могли бы использовать мечи, поэтому я и подумал, что если брать повозку, то тебе легче было бы в дороге поспать. Мы обсуждали обычные травы — ничего более. Свободной рукой Ваньинь схватился за голову. — Все-то ты хотел со мной обсудить! А по факту — кто отдавал распоряжения моим адептам без разрешения? Кто предлагал моему управляющему передать бразды управления другому заклинателю? Кто, Сичэнь? Ты не знаешь? — Он понимал, что плохо подбирал слова, но ничего лучше он сейчас придумать не мог. Много дней он нормально не ел, и слабость не позволяла ему спокойно говорить или думать. Ладони Лань Хуаня сжались в кулаки. — Я признаю, что был не прав. Я признаю, что должен больше считаться с твоим мнением. Но я действовал так, как считал нужным… — Нужным для кого? — Цзян Чэн смотрел на заклинателя в белом, но его силуэт слегка расплывался перед глазами. Лучше бы он не вставал… Но и вести разговоры с позиции снизу — ему надоело. Так он хотя бы немного чувствовал себя на одном уровне с Лань Сичэнем. — Нужным для нас. — Каких «нас»? Тебя и вот этого? — Он до боли сжал живот, внутри которого находилось создание, которое он не мог ни полюбить, ни возненавидеть. — Перестань, пожалуйста, — голос Лань Хуаня звучал устало. — Я не хочу разговаривать с тобой в таком тоне. Тебе нужно сесть и успокоиться. Цзян Чэн криво усмехнулся. — Опять твои «хочу» и «не хочу»! Опять ты лучше меня знаешь, что мне нужно делать! Я никак не пойму — я тебе собака или кто? «Сядь», «ляг», «поешь»… Какие еще будут команды, господин? — Он наигранно поклонился, слишком поздно спохватившись, что они с Сичэнем в комнате не одни. Ему стало стыдно за то, что у их личной перепалки был свидетель. Ваньинь повернулся к лекарю: — Кажется, я просил вас покинуть мои покои?.. — Выражение его лица не сулило ничего хорошего. Но Линь Чжочэн снова невольно посмотрел на главу ордена Лань, поддавшись привычке. — Как же ты их так выдрессировал, Сичэнь! — Цзян Чэн издал несколько нервных смешков. — Меня ты хочешь выдрессировать также? А если я скажу что-то, что тебе не понравится, то заткнешь меня заклятием молчания? Так ты себе представляешь наши отношения? Лань Хуаня передернуло. В данной момент он и в самом деле не отказался бы воспользоваться каким-нибудь заклятием, но никогда в жизни не стал бы этого делать. — Цзян Чэн, хоть раз я применял на тебе заклятие молчания? За что ты так со мной? — Это я как-то не так веду себя? Я?! — Ваньинь снова сорвался на крик. Он сделал несколько быстрых шагов вперед, вторгаясь в личное пространство заклинателя в белом. — Ты пришел на мою территорию! — Он тыкнул Сичэня указательным пальцем в грудь. — Ты сделал со мной не пойми что! Ты… — Он вдруг внезапно обмяк и повалился прямо в руки Нефрита. Тот успел вовремя подхватить тело главы ордена Цзян и с недоумением посмотрел на лекаря, который стоял позади Цзян Чэна. — Простите, — Линь Чжочэн низко поклонился, — он просто поспит полчасика. Молодому господину Цзян вредно так сильно волноваться, поэтому я нажал на несколько акупунктурных точек на пояснице… Лань Хуань поднял Цзян Чэна на руки — тот лежал с закрытыми глазами, такой бледный и беззащитный, что у Сичэня сердце сжималось. Он понимал, что лекарь не стал бы действовать подобным образом, если бы не считал, что это в интересах главы ордена Цзян, и все же ему было неприятно. — Вам не нужно было этого делать, — тон его голоса был ледяным, — а теперь покиньте, наконец, эти покои! — Он не знал на кого он злился сильнее: на лекаря и его самодеятельность или на себя, что не смог самостоятельно успокоить любимого человека. — Еще раз извините меня, — лекарь поклонился еще ниже с сожалеющим выражением лица, — позовите, если будет что-нибудь нужно, — сказал он и поспешил прочь. — Подождите! — окрикнул его Лань Сичэнь. — Пожалуйста, попросите моего слугу зайти — мне нужно, чтобы он отправил срочное послание Ханьгуан-цзюню. Спасибо. Линь Чжочэн молча кивнул и вышел из покоев. Лань Сичэнь сел на кровать, продолжая держать главу ордена Цзян на руках. — Прости меня, пожалуйста, — прошептал он, крепко прижимая голову Ваньиня к своей груди. — Прости… — бормотал он, нежно поглаживая своими длинными тонкими изящными пальцами темные прядки заклинателя. — Что бы ты не думал, я очень тебя люблю… — Он легонько поцеловал его в горячий и липкий от пота лоб.