В ожидании счастья

Цзян Чэн слабо помнил события прошлой ночи — кажется, он несколько раз просыпался… Его тошнило и рвало, Лань Хуань был рядом — он давал ему какие-то отвары и нежно баюкал в своих объятиях. Это был сон, или все случилось взаправду? С трудом открыв глаза, он сощурился от яркого света, что заливал его покои. — Уф, — Ваньинь приложил пальцы к вискам и медленно сел. Стоило ему прийти в себя после тяжелой ночи и рваного сна, как он начал оглядываться по сторонам в поисках Лань Сичэня. — Привет, соня! — С широкой улыбкой его поприветствовал Вэй Ин. Он сидел на полу возле окна, но заметив, что шиди проснулся, сразу встал и подошел к его кровати. — Скучал по мне? — Он улыбнулся и сел на край постели. — Вэй Ин?! Какого хрена ты тут?.. — Он еще раз обвел взглядом комнату и нахмурился. — Где Лань Хуань? — Ваньинь точно не знал, почему ему так хотелось увидеть этого негодного Нефрита… Но ему срочно нужно было на него наорать. И обнять. А потом опять наорать… наверное… — Разве так приветствуют своего любимого шисюна? — Он цокнул языком. — Плохо я тебя воспитывал, братик! — Он шутливо потрепал волосы Ваньиня. — Ты меня вообще не воспитывал! — рыкнул Цзян Чэн и хлопнул Усяня по ладони. Как ни странно, от этих глупых препирательств ему всегда становилось легче. — Так где этот хренов глава траурного ордена? Вэй Ин на секунду напрягся, но быстро вернул лицу беззаботное выражение: — А тебе меня одного уже мало? Бу! — Он надул губки. — Я так хотел к своему шиди, так спешил, а ты встречаешь меня холодом! Бр-р-р… — Он поежился, будто в самом деле чувствовал прохладу. Цзян Чэн закатил глаза. — Прости, я, наверное, от тебя слишком много требую, да? Ты и серьезный ответ — вы просто не можете быть вместе. — Если тебе так нужен Лань — то я прихватил с собой аж двоих. Правда, один из них пока даже говорить не умеет, но может с удовольствием залить тебя слюнями! Хотя и второй не из болтливых… — Ты здесь с Лань Ванцзи и сыном? — Ваньинь поставил ноги на пол и выпрямил спину. Он совсем не понимал, что происходит. — Знаешь, в Гусу кое-какие проблемы… — Вэй Ин покачал головой. — И твоему ненаглядному пришлось срочно вернуться. Но! Он не хотел, чтобы ты тут грустил, поэтому вызвал нас. Со мной не заскучаешь! — Он толкнул Ваньиня локтем в бок, и тот сразу же схватился за живот. — Ты издеваешься, — процедил он сквозь зубы. От резкого толчка его затошнило с удвоенной силой. — Прости, — без сожаления в голосе извинился Усянь, — и кстати, поздравляю! — С чем? — Цзян Чэн резко замер. Его подозрения не были беспочвенными, и Вэй Ин знал о том, что сделал с ним Лань Сичэнь? — С восстановлением меридиан! Лекарь проверял тебя пару часов назад и сказал, что они в полном порядке! — счастливым тоном объявил Усянь. — Спасибо, — буркнул Ваньинь, облегченно выдыхая. Похоже, Усянь все-таки ничего не знает. Вэй Ин склонил голову вбок, а улыбка на губах превратилась в усмешку. — Что такое? Я тебя разочаровал? Ты ожидал поздравлений с беременностью? На секунду Цзян Чэн растерялся, застыв. А потом тяжело вздохнул и сказал: — Так ты все-таки знаешь… — Ага, по намекам Лань Сичэня было сложно не догадаться. — Кто-нибудь, научите Лань Хуаня держать язык за зубами… — А еще ты признался во всем моему мужу, — Вэй Ин издал несколько коротких смешков, — думаешь, у Лань Чжаня от меня есть секреты? Цзян Чэн покраснел. Ведь это было чистой правдой — когда Ваньинь рассказал все младшему Ланю, он был в таких растрепанных чувствах, что не до конца осознавал последствия. Разумеется, Лань Чжань не стал бы ничего скрывать от Вэй Ина. Эти двое — точно одна сатана! И все же Цзян Чэн почувствовал небольшое облегчение. Если в Пристани Лотоса сейчас находились Вэй Ин и Лань Чжань, то он может чувствовать себя немного спокойнее — они оба были в курсе его положения, и оба знали больше остальных о мужской беременности. — Значит, все-таки уехал… — прошептал он, задумавшись. Лицо Вэй Ина стало серьезным. — Не вини его, — успокаивающим тоном сказал он, — дела требовали его вмешательства. — Он не хотел нагружать шиди лишними подробностями. — Но я могу с уверенностью сказать, что он очень переживает за тебя. Ты бы видел, что с ним творилось последнее время — пока ты был тут, а он там! Лань Сичэнь места себе не находил! Лань Чжань только и делал, что вытаскивал его из медитативных пещер и пытался вразумить! Уголки губ Ваньиня дрогнули. Ему нравилось слушать такие рассказы, хотя он и не подавал виду. — Мне все равно. Так зачем ты здесь? — Я знаю о твоем самочувствии и готов помогать! — Его глаза горели решимостью. — Считай, что я теперь твоя правая рука! — Он потер нос, слегка стушевавшись. — Только А-Мин еще совсем маленький… Поэтому мы с Лань Чжанем будем сидеть с ним по очереди, так что у тебя еще будет левая рука — мой муж. Мы оба в твоем распоряжении! Брови Цзян Чэна взметнулись вверх. Лань Ванцзи и Вэй Усянь прибыли сюда, чтобы помогать ему управлять орденом?.. Он не знал, что и сказать… С одной стороны ни Вэй Ин в этом теле, ни тем более Лань Ванцзи — не имели к ордену Юньмэн Цзян никакого отношения. Но если посмотреть на ситуацию под другим углом, то если и был кто-то, кто знал о его клане достаточно — это Вэй Усянь. А Лань Ванцзи мог бы подучить его адептов дисциплине… Увидев, что шиди крепко задумался, Вэй Ин улыбнулся: — Ну что? Уже понял насколько это будет прекрасно? — Он наклонился к лицу Цзян Чэна. — Ты, я и Пристань Лотоса — как в старые добрые! Ваньинь скептически покосился на довольного заклинателя. — Только теперь у тебя еще есть муж и маленький спиногрыз, а у меня… — Он невольно посмотрел на живот. Взгляд Вэй Ина был очень мягким. — Как ты? Они оба понимали, что значит этот вопрос. Обычно они обменивались шутками и дразнили друг друга, но сейчас Усянь спрашивал серьезно. Цзян Чэн сжал губы в тонкую линию и покачал головой. Вэй Ин выжидающе молчал. Он понимал, что Ваньинь вряд ли был готов спокойно говорить на тему беременности, хотя она не могла его не беспокоить. — Ты знаешь, как Лань Хуань это провернул? — неожиданно спросил глава ордена Цзян. Усянь отрицательно покачал головой. — Нет. И я очень хочу об этом послушать, но, — он поднял в воздух палец, — только после того, как ты что-нибудь поешь. Чего ты хочешь? Кашу? Суп? Чего-нибудь пожевать? — перечислял он. Цзян Чэн чувствовал тошноту, но шисюн был прав. Стоило попробовать что-нибудь съесть. Шансов, что его вырвет: пятьдесят на пятьдесят. — Фруктов… — пробормотал он. Ничего другого ему последние дни вообще не хотелось. — Что-нибудь покислее… — Как скажешь, — Усянь с готовностью поднялся на ноги. — Жди меня, я скоро, — он подмигнул и вышел. Ваньинь улыбнулся. Присутствие Вэй Ина всегда действовало на него странным образом. С одной стороны его всегда что-нибудь раздражало в поведении этого задаваки, с другой стороны — его позитивный настрой отлично поднимал настроение. Наверное, родные братья чувствуют примерно тоже самое… Интересно, а Лань Чжаня раздражает поведение Лань Хуаня? Лань Хуань… Ваньинь с грустью посмотрел в окно. Как давно он улетел? Когда вернется? Какая-то часть него очень хотела вскочить на Саньду и, забыв обо всех заботах и обязанностях, полететь в Облачные Глубины. Но он бы никогда не смог так поступить. Только если он будет абсолютно уверен в том, что Юньмэн Цзян будет в порядке — с ним или без него. Цзян Чэн поднялся с кровати и сделал несколько неуверенных шагов к окну. Ему хотелось немного размяться после долгого лежания в постели. Слегка помассировав плечи и шею, он подошел к своему столу, проверить бумаги, когда обнаружил там незнакомый предмет. — Гребень? — Он с удивлением покрутил вещицу в руках. Это был красивый деревянный гребень ручной работы, верхнюю часть которого украшал изящный резной рисунок из трех лотосов. Цзян Чэн с трепетом провел по цветкам рукой и почувствовал странное тепло на кончиках пальцев. Гребень лежал на листке рисовой бумаги с какой-то надписью, но Ваньинь и так знал, кто оставил ему этот подарок. Когда-то давно, гуляя по базару он услышал, что подарить любимому человеку гребень — значит сказать ему, что думаешь о нем. Широко улыбнувшись, Цзян Чэн спрятал подарок за пазуху и взял в руки листик. На нем и в самом деле было послание для него, выведенное рукой главы ордена Лань. «Я всегда хочу быть рядом с тобой. 蓝涣» Ваньинь тяжело вздохнул и аккуратно сложил бумагу пополам.

***

К вечеру Цзян Чэн чувствовал себя настолько хорошо, что сам удивлялся. Последний месяц он ощущал постоянную слабость, но сегодня его ни разу не рвало. Ваньинь смог спокойно поесть — ел он фрукты небольшими порциями раз в несколько часов. Головокружение не беспокоило, и он мог спокойно передвигаться по павильонам. Конечно, Цзян Чэн не мог назвать свое самочувствие идеальным, но оно точно стало немного лучше. Продуктивность его тоже была на высоте. Днем Ваньинь успел всласть наболтаться с Усянем, не отказывая себе в удовольствии вставить пару крепких слов в адрес Лань Хуаня. А вечером они вчетвером — с Ванцзи, Усянем и управляющим — засели в главной зале. Определили стратегию на ближайшие пару недель, распределили обязанности и обсудили предстоящие мероприятия. Цзян Чэн сначала немного удивился тому, что Вэй Ин с семьей планировал остаться в Пристани Лотоса, как минимум на месяц, но не мог этому не радоваться. С той частью обязанностей, что ему осталась, он точно сможет справиться. Но была в этом и неприятная сторона — означал ли тот факт, что Лань Хуань прислал их сюда на такой долгий срок, что сам он не собирался возвращаться в ближайшее время? — А что мы будем делать с церемонией открытия новой башни в Ланьлине? — спросил Цзян Ан присутствующих. — Она будет через две недели. Цзян Чэн поджал губы. Он должен был присутствовать там лично по многим причинам: начиная с желания поддержать Цзинь Лина и заканчивая тем, что обычно на таких торжествах он занимался тем, что укреплял позиции племянника перед другими орденами, завоевывал ему сторонников и отгонял недоброжелателей. — Я пойду туда, — сказал он, долго не раздумывая. Плохо ему будет или хорошо — не важно, если он нужен племяннику, то он там будет. — Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил Вэй Ин. В его вгляде отчетливо читалась тревога. Взгляд Лань Ванцзи выражал примерно тоже самое, а Цзян Ан смотрел то на одного заклинателя, то на другого, теряясь в догадках, почему все так волновались за Ваньиня. — Я не пропущу это торжество, — четко сказал глава ордена Цзян. Усянь посмотрел на мужа, давая ему что-то знать одним лишь взглядом. Лань Чжань еле заметно кивнул. — Тогда я отправлюсь с тобой, — заявил Вэй Ин и улыбнулся. Цзян Чэн понимал, что с Вэй Усянем ему будет безопаснее и спокойнее — никто не гарантировал, что ему резко не станет плохо. — Уверен? Это займет около трех-четырех дней. — Уверен, — кивнул Вэй Ин, — Лань Чжань и Цзян Ан смогут тут со всем справиться, так ведь? — Мгм. — Я приложу все усилия, — управляющий слегка склонил голову. — А как же… ребенок? — неуверенно спросил Ваньинь. Раньше ему бы и в голову не пришло беспокоиться о подобном, но теперь… Он все чаще ловил себя на мыслях о детях и ничего не мог с собой поделать. — У А-Мина замечательный второй отец, — сказал Вэй Ин и подмигнул Ванцзи, — а еще мы взяли с собой лучших слуг. Так что все в порядке, — отмахнулся Вэй Ин. Они с Лань Чжанем не любили всех этих нянь, но бывают ситуации, требующие, чтобы за ребенком кто-то присмотрел — как, например, сейчас, пока оба родителя присутствовали на важном собрании. На такие случаи у них было двое проверенных слуг, которым они доверяли. Всего они взяли с собой четырех адептов из клана Лань, которые помогали им с повседневными делами. Лань Ванцзи по статусу полагалось брать с собой свиту побольше, но он никогда не любил, когда за ним следовали толпы адептов в белых одеждах, словно он участник бесконечной похоронной процессии. В правилах Гусу не было четко прописано ничего на этот счет, а Нефриты всегда умели ловко ими оперировать. — А еще нам нужно будет взять с собой лекаря. Думаешь, Линь Чжочэн согласится? Лань Сичэнь покинул Пристань Лотоса вместе с сопровождавшими его слугами и адептами, но лекаря попросил остаться. — Не знаю, — брови Ваньиня сошлись на переносице. Раньше он не испытывал к Линь Чжочэну негативных чувств, но после той ссоры… Их отношения оставались немного напряженными. — Я спрошу, — Вэй Ин пожал плечами. Цзян Чэн улыбнулся. Усянь всегда так делал — брал на себя задачи, которые другие не хотели выполнять, но при этом делал вид, что в этом нет ничего особенного. Жаль только, что Ваньинь слишком поздно распознал эту его черту характера. — Спасибо, — он благодарно кивнул. — Тогда все решено? Планы на две недели ясны, а потом отправимся в Ланьлин к А-Лину. По-моему, мы молодцы, — без лишней скромности признал Вэй Ин. Лань Ванцзи, который почти все собрание молчал, посмотрел на главу ордена Цзян и сказал: — Сичэнь тоже получил приглашение на торжество в ордене Ланьлин Цзинь. После его слов абсолютно все присутствующие переглянулись между собой. Цзян Ан хоть и не знал точно, но давно подозревал, в каких отношениях состоят Лань Хуань и Цзян Чэн. Надо отдать должное, что от него Ваньинь это и не сильно скрывал. В Пристани Лотоса Цзян Ан был ему самым близким человеком, он не мог и не хотел сильно таиться от него. Поэтому Цзян Чэну очень хотелось поделиться с управляющим новостями о потомстве, но если он сейчас решится произнести слово «беременность», а через неделю-другую будет необходимо сделать операцию по извлечению плода, то он просто умрет со стыда. Ваньинь не стал ничего отвечать Нефриту и просто молча поднялся на ноги. — Спасибо за помощь и поддержку, — ему всегда непросто давались подобные слова, но здесь он вынужден был признать необходимость вмешательства со стороны. — Обращайся, — ответил за всех Вэй Ин, широко улыбаясь.

***

Посреди ночи Цзян Чэн проснулся от странного шума, похожего на вой собаки. Но нигде поблизости не было собак — тот факт, что Вэй Ин находился в этом же павильоне, это подтверждал — он бы не зашел сюда, не будучи уверенным, что хвостатых тут нет. Ваньинь поднялся с кровати и осмотрелся вокруг, потирая глаза. В его покоях точно никого не было. Но вой продолжался. — Плач? — Ему понадобилось какое-то время, чтобы понять, что на самом деле это были вовсе не животные завывания, а плач ребенка. Лань Мин? Разве он не должен спать в такое время? Цзян Чэн бесшумно вышел в коридор и увидел, что возле одного из окон стоял Вэй Ин, с плачущим малышом на руках. — Ну ты чего? Тише-тише, — шепотом приговаривал он, качая ребенка то в одну, то в другую сторону. — Я понимаю, что у тебя режутся зубки, но ты так разбудишь своего папу и дядю, понимаешь? Ну-ну, — он вытирал пальцами слезы с покрасневшего личика. — Он в порядке? — поддавшись непонятному инстинкту, Ваньинь подошел к ним. — Может, разбудить лекаря? — Прости, ты проснулся от его плача? — Вэй Ин поджал губы. — У Лань Чжаня лучше получается успокаивать А-Мина, но он так устал, что мне не хотелось его будить. — Ничего страшного, — ответил Цзян Чэн, с удивлением подмечая, что это не было ложью. — Я просто… — Он опустил слово «переживал». — Ему что-нибудь нужно? — Он кивнул на племянника. — Не волнуйся, я уже попросил слуг принести нам платочек со льдом — сейчас немножко помассирую ему десны, и все пройдет, да? — Он улыбался малышу, стараясь отвлечь и успокоить. — Ты ложись спать, тебе нужно больше отдыхать, с нами все хорошо, — обратился он к шиди. — Хм… — Почему-то Цзян Чэн ощущал странную нужду что-то сделать — как-то помочь ребенку… — Хочешь его покачать? — предложил Усянь, заметив, как Ваньинь смотрел на Лань Мина. Цзян Чэн потряс головой. — Нет, я… — Последнее время собственные чувства были для него загадкой. — Я спать. Доброй ночи! — Пожелал он Вэй Ину и посмотрел на племянника. — И ты, А-Мин. Не огорчай своих пап. Будь умницей, — он провел своей большой горячей ладонью по мягким волосикам ребенка, и тот с довольным выражением личика потянул к нему свои руки. Он хорошо знал своего дядю Цзяна. — Кажется, теперь у тебя нет выбора, — рассмеялся Вэй Ин, передавая малыша на руки Цзян Чэна. — Не тяжело? — Нормально, — он осторожно взял А-Мина и машинально баюкал его на своих руках. Когда А-Лин был совсем маленьким, он частенько так качал его. Не прошло и десяти минут, как ребенок позабыл о том, что его вообще что-то беспокоило — он прижался к груди заклинателя в тонких ночных фиолетовых одеждах и мирно посапывал. К ним как раз приближались слуги, но Вэй Ин знаком показал им, что уже ничего не нужно. — Кажется, этот ребенок спит на чьих угодно руках, кроме моих, — Усянь устало вздохнул. С его лица не сходила улыбка, но по грусти в глазах становилось ясно, как он на самом деле относился к этой теме. Цзян Чэну хотелось как-то успокоить шисюна, но, оказавшись разбуженным посреди ночи, его мозг отказывался функционировать в полную силу, поэтому он сказал первое, что пришло в голову. — Возможно, мой ребенок полюбит тебя больше, чем меня… — заметил он, нежно поглаживая племянника по голове. Он не сразу понял, что сказал. Лишь спустя пару минут Ваньинь осознал, что впервые так открыто высказался о будущем ребенке. Часто моргая, он посмотрел на Усяня. — Я… Я не… — Он сглотнул. — Я не имел это в виду, — он потупил взгляд, делая вид, что занят выравниваем одежд А-Мина. — Цзян Чэн, — шепотом сказал Вэй Ин, — в этом нет ничего постыдного. Посмотри на моего сына, — он нежно провел подушечками пальцев по спинке мальчика, — ты думаешь, я хоть раз жалел о том, что забеременел? А-Мин — мое чудо. — Количество обожания и любви, которое источал взгляд Усяня, было невозможно измерить. — Я уверен, что вы с Лань Хуанем тоже будете счастливы, когда у вас появится ребенок. Ваньинь дернулся. — Держи, — он осторожно передал спящего племянника родителю, — доброй ночи! — пожелал он и, не оборачиваясь, спешно пошел в свои покои. То чувство, что он испытал после слов Вэй Ина… Он понял его. К его шоку, это был страх. Страх, что он потеряет маленькое создание, что росло внутри него…