В ожидании счастья

Вэй Ин вошел в их с Лань Чжанем гостевые покои в Пристани Лотоса и застал мужа, играющимся с Лань Мином. Ванцзи сидел на кровати, пока А-Мин пытался то ли забраться ему на плечи, то ли достать до шеи и обнять. Малыш усердно карабкался по белым одеждам, но никак не мог ни за что ухватиться. Лань Чжань сидел вполоборота и почти не двигался, в основном лишь наблюдая, чтобы ребенок не упал, в остальном А-Мин мог делать со своим папой все, что было его душе угодно. Губы Усяня каждый раз сами собой расползались в счастливой улыбке, когда он видел взаимодействие этих двоих. Лань Ванцзи всегда говорил мало, и с появлением сына ничего не изменилось. Лань Чжань не толкал длинных воспитательных речей, не поучал малыша и вообще большую часть времени сохранял молчание. И все же эти двое понимали друг друга без слов — А-Мину было достаточно просто посмотреть на папу Чжаня, и тот уже знал, чего хочет сын. Казалось, что умение общаться взглядами передавалось вместе с необычно светлым цветом глаз. Лань Хуань, Лань Чжань, Лань Мин — они могли бы неделями молчать, переговариваясь одними лишь взглядами. Вэй Ин не мог не завидовать талантам Двух Нефритов — если бы он тоже мог так понимать своего сына! Месяцы шли, а он по-прежнему периодически испытывал трудности в распознавании невербальных знаков. С другой стороны, скоро А-Мин уже начнет говорить, и тогда Усянь точно сможет лучше его понимать… да? — Лань Чжань, — он присел рядом с мужем и протянул ему конверт. — Пришло письмо для тебя. — Он привлек внимание сына к себе, чтобы Ванцзи мог спокойно заняться посланием. — Спасибо, — Лань Чжань открыл письмо и начал читать. Послание было всего в несколько строчек, но, прочитав их, он мгновенно помрачнел. Помятый лист рисовой бумаги едва заметно дрожал в его руке. — Что случилось? — насторожился Усянь. Он продолжал следить за ребенком и периодически щекотал ему ребрышки, от чего тот мило хихикал. Лань Ванцзи поднялся с кровати и молча протянул письмо мужу. Вэй Ин взял послание и принялся читать его, одной рукой придерживая сына, чтобы тот никуда не убежал. — Что?! — Его глаза округлились от удивления. Дочитав письмо, что отправил брату Лань Хуань, Усянь посмотрел на Лань Чжаня. — И что ты будешь делать? Лань Чжань тихонько вздохнул и сделал несколько шагов к окну, размышляя. Вэй Ин посмотрел на сына, который резко затих, будто почуяв перемены в настроении родителей, и улыбнулся ему. А-Мин сразу заулыбался в ответ и начал дергать папу за красную ленточку в волосах. — Ты должен отправиться в Облачные Глубины, — сказал Усянь, глядя на малыша, но обращаясь к мужу. Мысленно они оба уже все сказали друг другу. Вэй Ин знал, что Лань Ванцзи захочет помочь брату и полететь домой. Лань Чжань точно не сможет оставаться в стороне, когда его орден в опасности — такой уж он человек. Даже учитывая, что в письме Сичэня говорилось, что Ванцзи не нужно возвращаться, он бы не смог не прийти на выручку, когда так нужен Лань Хуаню. Вэй Ин это прекрасно понимал. Точно так же, как Лань Ванцзи понимал, что Вэй Усянь не оставит Цзян Чэна в таком положении без поддержки и захочет остаться с ним. Вэй Ин знал, как тяжело Лань Чжаню разлучаться с ним и ребенком. Бесспорно, Ванцзи предпочел бы взять малыша с собой, особенно учитывая, что именно у него на руках ребенок быстро успокаивается и засыпает, но было бы опасно брать его туда, где люди внезапно заболевают непонятно от чего. — Мгм, — ответил Лань Ванцзи. — А что с лекарем? Лань Хуань четко написал о том, что Линь Чжочэн должен срочно вернуться в Облачные Глубины, но ничего не сказал, как тогда быть с самочувствием Цзян Чэна — кто теперь будет следить за ним? Вэй Ин поправил волосы, которые растрепались от игр сына с его ленточкой, и сказал: — Ты возьмешь его с собой… — ответил он, понимая, что вопрос был в другом. Усянь и сам не знал, как лучше поступить в такой ситуации, но факт оставался фактом — задерживать главного лекаря Гусу Лань здесь — они просто не имели права. Лань Чжань подошел к мужу. На его лбу залегла морщинка, которая говорила о том, что он сильно встревожен. — Как?.. — Он положил свою большую и горячую ладонь на голову Вэй Ина. Тот сразу посмотрел на Ванцзи с улыбкой. Усянь понимал, сколько всего вложено в это простое и короткое слово «как». Лань Чжань спрашивал обо всем сразу: как они будут тут без него? Как он будет без них? — Не волнуйся, — Вэй Ин снял ладонь мужа со своих волос и приложил ее к губам. — Мы справимся, — его голос звучал бодро и уверенно, но на деле он не мог не волноваться за Лань Чжаня. А что если эта странная болезнь поразит и его? Или если что-то уже случилось с Лань Сичэнем? К тому же, конечно, они с А-Мином будут жутко скучать. Усянь не представлял себе, как будет сам усыплять Мин-Мина, если тот опять будет капризничать на пустом месте. Обычно все, что требовалось, чтобы успокоить его — это либо строгий взгляд Лань Ванцзи, либо его мурлыканье колыбельной бархатистым голосом. Его голос был лучшим снотворным и для А-Мина, и для Вэй Ина. Что делать в его отсутствие? Как жить без него? Даже день вдали от Лань Чжаня — это слишком долго для Усяня. Невыносимо долго. Но у них не было выбора. Вэй Ин мог бы встать в позу и сказать: «Никуда не пущу. Ты не нужен в Облачных Глубинах, сам Цзэу-цзюнь на этом настаивает». Но он бы никогда так не поступил. Уважение выбора и свободы своей второй половинки — это именно то, на чем строились их отношения. Они никогда не стали бы что-то запрещать друг другу или как-то ограничивать. Возможно, именно поэтому они никогда и не хотели делать что-то запрещенное. — Вэй Ин… — В голосе Лань Ванцзи безошибочно угадывалась грусть. — Эй, кто кого успокаивать должен? — шутливо спросил Усянь, снова принимаясь щекотать А-Мина. — Это ты меня оставляешь тут с этим неугомонным созданием, так что радуйся! Хоть передохнешь в тишине и покое. Они оба понимали, что это было обычным подбадриванием. Лань Чжань будет скучать по шумному и беспокойному Мин-Мину каждое мгновение вдали от него, а Вэй Ин сам не менее активный, чем этот маленький чудик — у него хватает сил с ним справиться. Лань Ванцзи опустился к щеке любимого и оставил на ней короткий еле ощутимый поцелуй. — Спасибо, — тихо прошептал он и отстранился. Вэй Ин знал, что Лань Чжань благодарит его не за воодушевляющие речи, а за понимание. За то, что так спокойно отреагировал на письмо. И за то, что он есть на этой земле. — Иди за лекарем, — Усянь беззвучно вздохнул и взял сына на руки, — я пока поговорю с Цзян Чэном. Ванцзи поджал губы и кивнул. — Ты скажешь ему? — Что Цзэу-цзюнь не прибудет сюда в ближайшее время? — усмехнулся Вэй Ин. — Придется, — он покачал головой, — Цзян Чэн ждет его… — Я уверен, что Сичэнь… — начал говорить Лань Чжань. — Я знаю, — перебил Усянь. — Мгм, — он наклонился к сыну, что устроился на руках Вэй Ина, и поцеловал его в макушку — в сладко пахнущие каштановые волосики, которые уже порой было сложно причесать и уложить. Несколько прядок обязательно торчали в разные стороны. — Берегите себя, — тихо сказал он, заглядывая в глаза мужа. — Обязательно, — Усянь подмигнул, — и ты будь осторожен, — сказал он и, привстав на цыпочки, украл с его губ короткий поцелуй. Лань Чжань еле заметно улыбнулся и вышел. — Что, Мин-Мин, — Вэй Ин посмотрел на сына, — ушел наш папа? — Он поцеловал его в лобик. — Но он вернется, не переживай. Он обязательно к нам вернется, знаешь почему? — Малыш вопросительно посмотрел на отца, приподняв голову, будто понимал каждое слово. — Потому что он нас очень-очень любит, — он прижал сына груди, — так же, как и мы его. — А-Мин издал непонятный звук, похожий на «мн» или «мгм». — Я не знаю, что ты имел в виду, — сказал он, легонько похлопывая сына по спинке, — но уверен, что ты со мной согласен. — Чего двери нараспашку? — спросил Цзян Чэн, заглядывая в гостевые покои. — Лань Чжань только что ушел, а я как раз хотел зайти к тебе, — ответил Усянь, пытаясь удержать вырывающегося сына. Стоило А-Мину увидеть дядю Цзяня, как он начинал тянуть к нему свои ручки и громко мычать. Ваньинь ехидно улыбнулся, стараясь скрыть, как ему приятно внимание малыша. — Что, твой ребенок признает, что я лучше двух папочек? — Он вопросительно приподнял одну бровь. — Давай сюда этого слюнявого человечка, — он потянулся к нему в ответ, но Вэй Ин отвернулся, не позволяя шиди забрать ребенка. — Будешь так говорить, и папочки перестанут давать тебе видеться с племянником, — шутливо сказал Усянь и любовно посмотрел на сына. — Не слушай этого грубого злого дядю, он сам не знает, что говорит. Твои папы лучше всех! — Сказал он А-Мину и посмотрел на Ваньиня, показав язык. Цзян Чэн закатил глаза. — Вот и держи его сам. Не очень-то и хотелось. Но оба заклинателя видели, как Лань Мин хотел к дяде. Его мычание потихоньку начало перерастать в стоны, а там недалеко до хныканья и плача, и тогда им придется бежать за Ванцзи, чтобы тот напоследок еще разок успокоил своего маленького нытика. — Ладно-ладно, кто я такой, чтобы разлучать два любящих сердца, — усмехнулся Вэй Ин и отдал Мин-Мина Цзян Чэну. — И кто тут такой громкий, а? Кто только что так громко просился на ручки? — дружелюбно поучал племянника Ваньинь. Ребенок почему-то сразу засмеялся. То ли от того, с какой интонацией с ним разговаривал Цзян Чэн, то ли от выражения его лица, то ли просто потому, что находил его смешным. — Смотри-ка, кое-кто совсем не боится грозного главу ордена Цзян, — ухмыльнулся Вэй Ин. — Потому что он пока не знает, что может вот это штучка, — он показал мальчику кольцо, и тот сразу потянул палец Цзян Чэна, на который оно было надето, в рот. — Эй-эй, его не едят, — улыбнулся Ваньинь. — Им делают вот так, — он направил в Цзыдянь самую капельку духовной энергии, и оно ярко заискрилось фиолетовыми всполохами. — Оу… — А-Мин с восторгом смотрел на искры, боясь прикоснуться к артефакту снова. Цзян Чэну доставляло истинное наслаждение то, с каким восхищением малыш смотрел на его любимое оружие. Этот детский восторг — его невозможно подделать, только такие чистые и невинные создания могут смотреть на мир подобными глазами. — А еще им можно наказывать негодников, вроде твоего папы, — не удержался от комментария Цзян Чэн, бросив насмешливый взгляд на шисюна. — У? — Лань Мин переводил взгляд с папы на дядю и обратно, будто пытаясь в чем-то разобраться. — Не слушай его, — Вэй Ин подошел к ним поближе и положил ладонь на голову сына. — Вырастешь и поймешь, какой твой дядя брехло! Никогда не говорит, что на самом деле думает и чувствует, а лишь ворчит. — Фло! Услышав звук, который издал Лань Мин, Усянь и Ваньинь переглянулись, а потом одновременно засмеялись. — Он либо пытался повторить слово «брехло», либо чихнул, — сказал Цзян Чэн, не переставая смеяться. — Вот учишь его не пойми чему! — Мой сын — чему хочу, тому и учу, — Вэй Ин скрестил руки на груди. — Ну-ну, — он усмехнулся, — вот вырастет… — Цзян Чэн нахмурился и замолчал. Он хотел брякнуть, что вырастет из него еще один «Старейшина Илина», но понял, что не хочет даже произносить подобное вслух. Никому он бы не пожелал подобной участи, а племяннику, к которому успел прикипеть всем сердцем, и подавно. — Ладно, хватит пустой болтовни. Куда пошел Лань Ванцзи? — его взгляд стал серьезным. — Он возвращается в Облачные Глубины, — сказал Вэй Ин, избегая смотреть своему шиди в глаза. Он делал вид, что очень увлечен ручкой Лань Мина — Усянь положил ее в свою ладошку и аккуратно подталкивал вверх, развлекая ребенка. Тому нравилось, как его рука летала по воздуху и во все глаза за ней наблюдал. — Там серьезные проблемы… Цзян Чэн напрягся. — Что ты хочешь этим сказать? Вэй Ин медленно перевел взгляд на Ваньиня. — Цзян Чэн, как ты думаешь, насколько там все серьезно, если Лань Чжань оставил нас здесь, а сам спешно бросился в Облачные Глубины? Цзян Ваньинь сделал глубокий вдох, стараясь сохранять спокойствие. Он заметил, что чем больше волнуется и переживает, тем хуже себя чувствует. Это существо внутри него точно любило мир и покой, как и второй его папаша. — Что случилось? — Пока точно не ясно. Цзэу-цзюнь написал лишь короткое письмо Лань Чжаню, насчет того, что в Облачных Глубинах свирепствует какая-то неизлечимая болезнь… — Что ты сказал?! — Брови Цзян Чэна сошлись на переносице. — Что там распространяется непонятная болезнь и… — повторил Усянь, немного удивившись. — Я не о том! — рыкнул он. — Письмо? Он прислал письмо? — Ваньинь невольно начал оглядываться по сторонам, будто надеясь, что где-то на видном месте окажется послание и для него. — Прости, он написал лишь небольшое послание для Лань Чжаня, — Вэй Ин улыбнулся, стараясь разрядить атмосферу. — Я уверен, он просто слишком занят, чтобы… — Забери его, — Цзян Чэнь чувствовал, что начинает злиться и не хотел при этом держать ребенка. Усянь молча взял Лань Мина и посадил его на кровать. Он давал Ваньиню время успокоиться, поэтому пока ничего больше не говорил. Цзян Чэн сжал ладони в кулаки. — Он не собирается в Пристань Лотоса, да? — спросил он, стоя к шисюну и племяннику спиной. — Вряд ли у него получится… — тихо ответил Вэй Ин. — Я же говорю, там сейчас… — Хватит, — оборвал его Ваньинь. — Я все понял. Достаточно, — он направился к двери, желая остаться на какое-то время в одиночестве, но Усянь остановил его. — Подожди, есть еще одна проблема, — окликнул его Вэй Ин. Цзян Чэн тяжело вздохнул, готовясь к худшему. — Что еще? — Линь Чжочэн… Его срочно вызвали в Облачные Глубины. Они вместе с Лань Чжанем вынуждены выдвигаться немедленно. — Что? — Ваньинь развернулся к Вэй Ину лицом. — «Вызвали»? Может, «вызвал»? Ему настолько все равно, что тут со мной будет?! Со мной и этим?! — Он положил руку на живот. — Ладно, он так занят, что не может даже ненадолго прилететь и проверить не подох ли я тут, но забрать лекаря… Единственного, кто хоть немного понимает, что со мной… Это… — Он даже не мог подобрать нужных слов. Накрыв лицо рукой, Цзян Чэн застыл посреди комнаты. Если он сейчас выйдет из себя, то его либо снова начнет тошнить, либо появится сильная слабость, от которой он буквально теряет сознание. Нет. Этот неудавшийся папаша, который сделал дело и сбежал, не заслуживает того, чтобы он тут вредил своему здоровью и здоровью чего-то живого, что поселилось внутри него. Нет. Он не будет беситься из-за него. Не будет… Вэй Ин нервно сглотнул, понимая, как неприятно слышать Цзян Чэну подобные новости. Он поднял сына на руки и подошел к Ваньиню. — Слушай, я понимаю, что все это непросто, но мы справимся, — он ободряюще положил руку на плечо друга. Лань Мин хотел повторить жест отца, но его ручка не дотягивалась до плеча заклинателя в фиолетовом, поэтому он опустил свою ладошку на его щеку. Цзян Чэн убрал ладонь со своего лица и посмотрел на крохотное прелестное создание перед собой. Он должен держаться ради того, чтобы растущее в его животе существо чувствовало себя хорошо. Ваньинь взял ладошку племянника и поцеловал. — Скажи своему папе, чтобы в свободное время он записывал свои вдохновляющие речи куда-нибудь подальше, а не говорил их мне, хорошо? — мягко сказал он и улыбнулся ребенку. Он выглядел таким милым, что невозможно было сохранять серьезное лицо рядом с ним. Очарование Вэй Ина, помноженное на очарование Ланей — страшная вещь. И все-таки его сердце сжималось от тоски при мысли о том, что теперь непонятно, когда они смогут увидеться с Лань Хуанем… Разве он так много просил? Разве это так неправильно хотеть, чтобы он был рядом, когда ему так непросто?.. — Тогда скажи еще своему дяде, что он может притворяться, что ему не нравятся вдохновляющие речи, сколько влезет. Мы-то знаем, что в душе он нежный цветочек лотоса, — дразнился Вэй Ин, надеясь хоть немного поднять Ваньиню настроение. Однако, в глазах Цзян Чэна застыла непроходимая грусть. Казалось, он и сам это чувствовал и моргал чаще обычного, но это не помогало. — Слушай, я, конечно, не лекарь, но тоже проходил через это, — сказал Вэй Ин, — уверен, что господин Линь оставит нам необходимые инструкции и… — Он запнулся. Видеть Ваньиня таким расстроенным было выше его сил. — Я немного поразмышлял об этом и, может, будет лучше, если мы посвятим в этот вопрос какого-нибудь местного лекаря? Уверен, здесь есть те, кто неплохо разбираются в беременности и женских родах, а дальше проще — различия не такие уж и большие… Господин Линь тоже столкнулся с мужской беременностью впервые вместе со мной и… — Нет, — оборвал его Цзян Чэн поморщившись. — Не хочу, чтобы кто-нибудь еще знал. Хватит. — Но у тебя такое нестабильное состояние, будет нехорошо, если… — Вот именно поэтому, — заключил Цзян Чэн. — Если… — Ему было неприятно даже говорить это вслух. — Если ничего не получится, я не хочу, чтобы кто-то об этом знал. Просто забуду все, как страшный сон. Вэй Ин вытаращил от удивления глаза. — Но… — его было сложно лишить дара речи, но Цзян Чэну эту удалось. — Если тебе резко станет плохо и потребуется операция, то… — Тогда и будем решать, — Ваньинь отвернулся. — В крайнем случае просто вспорю себе живот мечом, — то ли в шутку, то ли всерьез сказал он, направляясь к двери. — Если что — сразу зови меня! — крикнул Вэй Ин ему вслед. Цзян Чэн быстрым шагом вернулся в свои покои, с громким хлопком затворив за собой двери. — Черт! — крикнул он, оставшись наконец наедине с собой. Он нервно мерил шагами комнату, пытаясь собрать мысли воедино, когда его взгляд упал на большую металлическую вазу с фруктами. Цзян Чэн увидел в ней свое отражение и застыл. Он положил руку на живот и легонько сжал. — Что нам делать, а? — прошептал он.