В ожидании счастья

Лань Ванцзи прибыл в Облачные Глубины вместе с Линь Чжочэном. Лекарь сразу направился в больничное крыло — осмотр больных не терпел отлагательств. А младший Нефрит решил поискать своего брата. Он обошел несколько павильонов, пытаясь отыскать Сичэня, но нигде не было и следа его присутствия. Странно. Все это сильно настораживало Ванцзи. Он решил на всякий случай проверить ханьши — вдруг брат был там? Обычно в это время он уже приступал к своим обязанностям, но с ним могло что-то случиться. Что если он тоже заболел? Мог ли никто не заметить, что главе ордена стало плохо? Ответ на вопрос нашелся довольно быстро, и он был отрицательным. Незамеченным он точно не мог остаться, потому что его ханьши окружало около тридцати людей — жители Облачных Глубин. Они все стояли на коленях и что-то невнятно бубнили. Стоило им заметить приближение Лань Чжаня, как они поднялись с земли и бросились к нему. Второй господин Лань, который совершенно не привык к подобному, был готов в ужасе отпрянуть, но благодаря многолетней выдержке заклинателя, он все же остался стоять на месте. — Второй молодой господин Лань! Помогите! — Ханьгуан-цзюнь! Ханьгуан-цзюнь! Сделайте что-нибудь, пожалуйста! — Господин Лань, вы знаете, как всех вылечить? Мужчины дергали его за белые рукава и кричали наперебой с мольбой в глазах. Лань Чжань застыл, не до конца уверенный, как правильно реагировать на происходящее — оттолкнуть их будет грубостью, но и терпеть их прикосновения было выше его сил. В дверях ханьши показался дядя Нефритов. — Соблюдайте, пожалуйста, порядок, — попросил Лань Цижэнь и посмотрел на племянника. — Заходи, Ванцзи. Лань Чжань спешно проследовал сквозь эту небольшую толпу и вошел в дом Лань Хуаня. С удивлением он обнаружил, что внутри ханьши тоже было полно народу. Кроме дяди и брата, там еще находился Сычжуй и представители клана Бохай с Люй Бохаем во главе. — Вы полагаете, что это поможет? — спросил Лань Сичэнь у какого-то мужчины, что сидел напротив него. В руках у главы ордена Лань был открытый мешочек с травами, которые он перебирал двумя пальцами. — Это наш лучший травник и лекарь! — заверил Люй Бохай. — Если он утверждает, что это поможет вашим людям — значит, так и есть! Иначе я не привел бы его к вам! — утверждал он, гордо выпятив грудь. Лань Сичэнь смотрел на мешочек, поджав губы. — Хорошо, давайте попробуем, — кивнул он, подняв взгляд на главу клана Бохай, и заметил за его спиной своего младшего брата. Их взгляды встретились, и Ванцзи сделал еле заметное движение головой, которое означало «нам надо поговорить». Лань Сичэнь понял и посмотрел на Лань Цижэня. — Дядя, главный лекарь Гусу Лань уже прибыл в медчасть. Сопроводи туда, пожалуйста, лекаря клана Бохай, и пусть они постараются прийти к соглашению — стоит ли давать больным эти травы. — Вы все еще сомневаетесь? — Люй Бохай недовольно нахмурился. — Мы бросились к вам сюда сразу, как только узнали потому, что хотели помочь. Лань Хуань поднял ладонь в воздух, призывая заклинателя замолчать. — Это простая предосторожность, господин Бохай, нет необходимости гневаться. Вы доверяете своему лекарю, а я хочу услышать мнение своего. Вы не находите это справедливым? Глава клана Бохай немного стушевался. Его глаза бегали по лицу Сичэня, но угрозы в них больше не было. — Хорошо, — кивнул он, — будь по вашему. — Благодарю, — ответил ему Лань Сичэнь и посмотрел на Лань Юаня. — Сычжуй, прошу сопроводи остальных господ в гостевые покои. Они проделали долгий путь и наверняка хотят отдохнуть. — Спасибо, — Люй Бохай сложил руки в благодарственном жесте и слегка поклонился. Остальные адепты в синих ханьфу последовали его примеру и повторили движения за ним. — Конечно, — ответил главе своего ордена Лань Юань. — Прошу, следуйте за мной, — обратился он к заклинателям и вывел их из ханьши. — Сичэнь, ты пойдешь с нами? — спросил Лань Цижэнь. Он стоял рядом с лекарем клана Бохай, которого намеревался сопроводить в медчасть, и переводил взгляд с одного племянника на другого. — Ступайте пока без нас, — коротко ответил Лань Хуань со спокойным выражением лица. — Хорошо, — тон голоса Цижэня был слегка недовольным, но все же он ушел, забрав травника с собой. Когда братья наконец остались наедине, Лань Сичэнь поднялся на ноги и подошел к Лань Ванцзи. — Здравствуй, брат, — он вымученно улыбнулся, — зачем ты вернулся? Я же просил написать, что тебе не нужно… — Ты в порядке? — перебил его Лань Чжань. Его обеспокоенный взгляд блуждал по лицу Лань Хуаня и подмечал мельчайшие детали: нездоровый серый цвет лица, синеватые мешки под глазами и сухие потрескавшиеся губы. Человеку со стороны все это показалось бы незначительным, потому что никак не сказывалось на его красоте — даже в таком виде Лань Сичэнь показался бы любому неотразимым. Любому, кроме Ванцзи. Его сильно огорчало, что брат не следил за своим самочувствием. Фальшивая улыбка сошла с лица Лань Сичэня. Он тяжело вздохнул, прикрыл глаза и помассировал пальцами веки. — Я буду в порядке, когда это все закончится… — Что случилось? — Лань Ванцзи знал о случившемся лишь в общих чертах — из письма, что написал ему брат. Лань Хуань показал рукой на циновку. — Присядем? Я расскажу все с самого начала. — Мгм. Они сели друг напротив друга, и Лань Сичэнь начал свой рассказ. Он поведал брату обо всем: как покинул Облачные Глубины, как уличил в обмане нерадивого управляющего южных границ, как получил послание из дома, в котором его срочно просили вернуться. Но чем дальше он рассказывал, тем больше дыр и темных пятен появлялось в истории. Лань Хуань прибыл, когда больничное крыло уже было переполнено, но никому по-прежнему было неясно, что вызывало болезнь, откуда она взялась, и как с ней бороться. Заболевших становилось все больше, а ответов не прибавлялось. И вот, сегодня утром, незадолго до того, как в Облачных Глубинах появился сам Лань Ванцзи, возле главных ворот оказались представители клана Бохай. Они утверждали, что знают, как помочь и настаивали на срочной встрече с главой клана Лань. Сичэнь не мог их не принять. Как оказалось, они привели с собой своего лекаря, который сообщил, что у него есть травы, способные излечить людей с подобными симптомами. — А их лекарь осматривал больных? — спросил Лань Чжань, внимательно выслушав историю старшего брата. — Нет, — Лань Хуань отрицательно покачал головой, — они утверждают, что узнали о случившемся в поселке Цайи — якобы им встретился кто-то из местных жителей, кто и поведал им о беде, случившейся в Облачных Глубинах. — Хм… Это возможно, — согласился Ванцзи. — Но как они оказались в поселке? — Я не знаю. Сичэнь развел руками. Ему некогда было задавать им подобные вопросы. Его ханьши было окружено людьми, которые молили его найти способ спасти больных. За ночь его трижды вызывали в медчасть, потому что три человека уже оказались на грани жизни и смерти. С момента прибытия в Облачные Глубины у него еще не было ни минуты покоя — сначала он общался с лекарями, которые не могли сказать ему ничего определенного. Потом терпел выговор дяди, затем выслушивал недовольство старейшин, а после — снова выговор дяди. Остальное время он вместе с Сычжуем занимался расследованием болезни. Они пытались свести концы воедино и найти хоть какие-то связующие звенья — почему одни заболевали, а другие нет? Ведь пострадала и мужская, и женская часть поселения. Что стало тому причиной? Где первоисточник? Есть ли опасность того, что болезнь распространится за пределы Облачных Глубин? Стоит ли оповестить соседние кланы? Или созвать совет глав орденов? Вот что занимало его мысли день и ночь. Старейшины давили, люди хотели результатов, а у него по-прежнему не было ничего путного. И если представители клана Бохай могут помочь — ему было все равно, как именно они это сделают, и откуда они взялись в соседнем поселке. — Откуда у них нужные травы? Или это травы общего действия? — продолжал спрашивать Лань Чжань. — Я не знаю, — повторил он. Тон голоса Лань Хуаня утратил прежнее спокойствие. В его голове было столько вопросов, что Сичэнь уже не знал, на чем концентрироваться в первую очередь. Будь его воля, он бы укрылся в пещерах и помедитировал — хотя бы пару часов. Его силы — моральные, душевные и физические — были на исходе. — Как они добрались до Облачных Глубин так быстро? — Лань Ванцзи задумчиво смотрел в стену, не замечая того, что его брат терял терпение все быстрее, с каждым новым его вопросом. — Их земли располагаются неподалеку от Юньмэна, но они прибыли сюда раньше нас. Все это очень подозрительно… Ты спрашивал… Не дав ему договорить, Лань Хуань резко сказал: — Нет. Нет, Ванцзи. Я ничего не знаю и ничего не спрашивал. Ничего, — он поднялся на ноги и отошел к окну, тяжело дыша. Лань Чжань сразу понял, что брат сильно устал и, скорее всего, пару дней не ел и не спал, но только сейчас он осознал, насколько сильно тот был вымотан и замучен. Он тоже встал с циновки и подошел к Сичэню. — А ты у меня ничего не хочешь спросить? — тихо произнес он. Ему стало ясно, что страдания брата усугубляла ситуация с Цзян Чэном и ребенком. Он ведь не знал, что с ними и так давно не видел любимого. — Нет, — холодно ответил Лань Хуань, не оборачиваясь. Губы Ванцзи сжались в тонкую линию. Зачем он так? Да, быть главой ордена — это важно и непросто, но собственные чувства не менее ценны. Когда Сичэнь уже перестанет жертвовать собой и своими желаниями, ради блага других? Было бы хорошо, если бы он поскорее это осознал, поскольку он скоро станет отцом, что наложит на него еще больше обязательств и новую степень ответственности. Только пока то, что понимал Лань Чжань, было недоступно Лань Хуаню. — Знаешь, Цзян Ваньинь… — начал было говорить младший Нефрит. — Нет! — чуть громче, чем было необходимо, сказал Лань Сичэнь. Он вздохнул и повторил ровным голосом: — Нет. Прошу тебя, не говори ничего. Не говори мне о них… — попросил он. Лань Чжань с беспокойством посмотрел на брата, но все же согласился: — Мгм. — Я пойду в больничное крыло, узнаю, смогли ли лекари разобраться в происходящем, — он направился к выходу. — Мне кажется, тебе стоит отдохнуть, — сказал он, догоняя Сичэня. — Хотя бы пару часов. — Теперь он шел наравне с ним. — Сейчас не время для отдыха, — отрезал Сичэнь. Лань Хуань действительно так считал. Если он позволит себе остановиться и расслабиться, то потеряет остатки уверенности и самообладания. Поездка к южным границам порядком вымотала его, но кто же знал, что возвращение в родные Облачные Глубины станет для него еще большим испытанием. Он держался на инстинктах и осознании своих обязательств. Он должен помочь жителям Гусу. Он должен следить за их безопасностью. Он должен разобраться с проблемами. Должен найти способ вылечить всех. Должен найти виноватых. Должен успокоить старейшин и вернуть расположение дяди. Одно сплошное должен-должен-должен. Это слово молотком стучало ему по голове, не давая покоя ни днем, ни ночью. Как он мог есть или спать, зная, что жители его поселения страдают? Конечно, Лань Хуаню жутко хотелось узнать, что с Цзян Чэном. Его разрывало от желания наброситься на младшего брата с вопросами: как Ваньинь? Что с ним? Как его здоровье? Насколько стабильно сейчас его состояние? Как малыш? Есть ли еще угроза того, что Цзян Чэн потеряет этого ребенка? Стоит ли его оставить? Как Ваньинь сейчас относится к своей беременности? Злится ли он на Лань Хуаня? Ждет ли его приезда? Хочет ли его видеть? Расстроился ли он из-за того, что Сичэнь не сдержал обещание прибыть в Пристань Лотоса? Сказал ли какому-нибудь другому лекарю о своем положении? Знает ли Цзян Ан о беременности? Все эти вопросы жгли его язык, но не срывались с него. Лань Хуань не позволял. Если он начнет волноваться еще и о Цзян Чэне, то все станет только хуже. Он допустил уже столько недочетов из-за этой беременности, что больше не имеет права на ошибку. Он нужен своему ордену и сделает то, что в его силах, чтобы ему помочь.